Александр Валентинович Рудазов 
Демон под диваном

Метавселенная – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=49632157
«Демон под диваном»: Альфа-книга; Москва; 2020
ISBN 978-5-9922-3005-5
Аннотация

Кто в детстве не мечтал о волшебных приключениях? Кому не хотелось, чтобы с ним произошло что-нибудь удивительное? Денис и Полина тоже мечтали. Им тоже хотелось. Особенно скучными летними днями, когда уже перепробовали все, что планировали на каникулы, и не знаешь, чем себя занять.
Но вышло так, что именно с ними случилось кое-что удивительное. Причем началось все довольно буднично – они просто залезли в поисках развлечений в старый дом. А вот там… там они кое-что нашли. Старую книгу на непонятном языке. Конечно, в тот момент они даже не подозревали, что это очень-очень особенная книга…

Александр Рудазов
Демон под диваном

Глава 1

На светофоре зажегся зеленый человечек, и близнецы зашагали по зебре. Примерно на середине остановились и немножко постояли. Ведь светофор дает на переход тридцать секунд, а перейти дорогу можно за десять.
Денис и Полина не собирались уступать кому-то свои законные двадцать секунд. Они имеют на них право, так что будут пользоваться.
И вообще, им некуда сейчас торопиться. Они ведь не идут куда-то конкретно. Просто тащатся по улице и читают вывески.
Все, какие попадаются на глаза.
– Если ты оказался в лесу во время пожара… – прочла Полина.
– …То ты лошара! – радостно закончил Денис.
Им было ужасно скучно. Стояла июльская жара, каникулы были в самом разгаре, но им было ужасно скучно. Весной они составили длиннющий список дел на лето, внесли в него аж сорок семь пунктов… но сегодня утром этот список закончился.
– Дом готов, – прочитала табличку Полина.
– Обнаглели эти готы, – посетовал Денис. – Уже отдельные дома у них.
Последним пунктом в их списке было посещение Мавзолея. Денис и Полина жили в Москве уже целых пять лет, но еще ни разу не видели дедушку Ленина. Полчаса назад они это упущение исправили, и теперь не знали, чем заняться дальше.
– Табаки, – прочел вывеску на ларьке Денис.
– Тут шакалов продают, что ли? – задумалась Полина.
К счастью, в августе скука обещает закончиться. В августе они с родителями поедут в Сочи, к тете Любе.
На самом деле тетя Люба приходится им не тетей, а какой-то четвероюродной бабушкой, седьмой водой на киселе. Но поскольку она живет в Сочи, в пяти минутах пешком от пляжа, куча народу называет ее тетей и каждое лето приезжает в гости.
К сожалению, до этого еще почти две недели. Почти две долгие, скучные, ничем не интересные недели.
И все друзья, как назло, разъехались. Димыча предки увезли в деревню к бабушке, а Машка улетела к родственникам в Сербию. Общаться Денис и Полина были вынуждены исключительно друг с другом, а друг другу они давным-давно надоели.
– Жук навозный, – меланхолично произнесла Полина.
– Дура набитая, – беззлобно ответил Денис.
– Анусоид.
– Свинья безносая.
Обменивались оскорблениями они не всерьез. Просто привычно соревновались в обзывалках. Другие дети играют в города или съедобное-несъедобное, а близнецы Померанцевы играли в обзывалки. Проигрывал тот, кто первым повторялся – но избегать повторов они могли часами. Словарный запас у обоих был такой богатый, что даже взрослые порой диву давались.
К сожалению, богатый словарный запас не прибавляет ни интеллекта, ни адекватности. Денис и Полина были ярчайшим тому подтверждением.
На первый взгляд они казались обычными десятилетними ребятами – среднего роста, русые, курносые, веснушчатые, с ясными серо-зелеными глазами. Очень похожие, но все-таки не совсем одинаковые – путать их никто не путал.
Но всякий, кто общался с ними дольше пяти минут, запоминал их надолго.
– Смотри, в этом доме Ленин что-то делал, – показала Полина.
– Жил, что ли? – поглядел туда Денис.
– Нет, просто речь читал.
– И они в честь этого табличку повесили?
– Они их всегда вешают. Даже если Ленин просто зашел пописать, надо повесить табличку.
Было одиннадцать часов утра, когда Денис и Полина подошли к своему второму подъезду. Только одиннадцать часов, даже обедать еще рано.
Конечно, можно пойти домой и попускать самолетики с балкона или позвонить в квартиру управдома и убежать, но это все они уже делали вчера. Даже самые интересные занятия приедаются, если повторять их слишком часто.
Так что близнецы просто отправились исследовать глубины квартала. Жили они в новостройке, но все остальные дома поблизости были гораздо старше. На девятиэтажке напротив красовалось число 1978 – значит, построили ее аж сорок лет назад.
Когда тебе всего десять, это кажется очень солидным возрастом.
А уходя еще дальше, Денис и Полина попадали вообще в какое-то царство древности. Четырех- и пятиэтажные дома без лифтов, зато с маленькими железными балконами.
Близнецам ужасно хотелось побывать на одном из таких, но никто из их знакомых в этих домах не жил. Однажды они попытались вскарабкаться по удачно стоящему дереву, но были пойманы и отруганы. Участковый дядя Витя в тот раз приходил к родителям и читал долгую нудную нотацию.
Вот и оно, кстати, то самое дерево. Денис аж облизнулся, на него глядя. Он бы сходу туда залез, но посреди бела дня слишком рискованно. У каждого подъезда есть лавочка, и на каждой лавочке по крайней мере две бабульки. Близнецов Померанцевых они, к сожалению, знают слишком хорошо, и следят за ними так пристально, что становится не по себе.
Денис и Полина гордились заработанной репутацией, но иногда та работала против них.
– Ничего, – сказала Полина, тоже глядя на дерево. – Мы сюда еще вернемся.
– Мы сюда непременно вернемся, – подтвердил Денис.
– Однажды.
– Возможно, уже завтра.
– Да. Возможно, уже завтра.
– Или даже сегодня ночью.
Забраться куда-нибудь ночью близнецы планировали чуть ли не каждый день. Но родители знали, что их дети – Денис и Полина, поэтому на ночь запирали дверь на нижний замок, ключи от которого держали при себе. А вылезти через окно с четвертого этажа даже близнецам Померанцевым казалось чересчур экстремальным. С третьего они бы может и рискнули, но с четвертого пока что опасались.
Может, еще через пару лет, когда они как следует прокачают ловкость…
Побродив часок по дворам, Денис и Полина переделали уйму вещей. Они нашли консервную банку и запинали ее под чью-то машину. Они познакомились с двумя котами и обоих погладили, хотя один долго пытался скрыться. Они вырыли в песочнице глубокую яму и похоронили там бутылку с запиской «Кто нашел тот пусть положит сюда тысячу рублей и закопаит в том же месте а иначе будет плохо ».
А потом они обнаружили кое-что особо интересное. Старый дом, определенный под снос. Неказистая кирпичная пятиэтажка – но обнесенная забором и с выбитыми дверьми.
Денис и Полина переглянулись и поняли друг друга без слов. Они обожали лазить по таким вот выселенкам и искать всякие ништяки. Один раз они нашли сломанную стиральную машину, в другой – газовую плиту. Было им тогда всего по восемь лет, и они часа три волокли ее домой. И даже не столько волокли, сколько тянули и перекатывали, потому что приподнять такую тяжесть не удалось даже вдвоем.
А дома папа долго смотрел на их добычу, а потом велел вернуть туда, откуда взяли. Или хотя бы на ближайшую помойку.
К сожалению, в этот раз им так не повезло. Через забор они перебрались играючи, но сам дом оказался пуст. Все жильцы давно выехали и вещи забрали. Из всей добычи близнецам достались грязный плюшевый мишка, еще более грязный одинокий носок, полупустой тюбик с клеем, несколько картонных коробок и целая батарея пустых бутылок в одной квартире.
– Их же сдать можно! – оживился Денис.
– Можно. А куда?
Близнецы задумались. Они знали, что пустую посуду можно сдавать и получать за это деньги, но как-то больше теоретически. Им просто не приходило в голову узнать подробнее.
В итоге они просто выстроили из бутылок несколько фигур и минут десять играли в городки.
Дом все равно будут сносить. Пусть его снесут вместе с кучей битого стекла. А они зато немного позанимаются спортом. Спорт полезен для здоровья, это любой физкультурник скажет.
Облазив дом сверху донизу, Денис с Полиной двинулись было к выходу, но в последний момент задержались. Их привлекла дверь подвала.
Подвалы – это всегда самое интересное. Подвалы и еще чердаки. Но чердаков в современных домах уже не встретишь, слуховые окна ведут прямо на крышу. А вот подвалы есть всегда – только забраться в них не так-то просто. Они обычно заперты.
Этот заперт не был. Дверь стояла приоткрытой, а из-за нее раздавались голоса.
Близнецы такое никогда не пропускали. Спустившись, они замерли и прислушались – а то мало ли кто там внутри? Вдруг бомжи, наркоманы или вампиры? Бомжей и наркоманов близнецы в таких местах уже встречали.
Вампиров пока нет, но такую вероятность тоже не стоит исключать. Москва – город большой, в нем всякое может случиться.
К сожалению, все оказалось прозаичнее. Просто какой-то дядька из стройкомпании и местный слесарь. Обсуждали что-то насчет труб, канализации.
Денис осмотрел замок и на цыпочках убежал наверх. Вернулся он с кусочком картона, который тут же и запихал в гнездо для ригеля. Едва успел – мужики в подвале уже закончили и пошли на выход. Дядька из стройкомпании выглядел жутко недовольным, а вот слесарь ухмылялся и даже насвистывал мелодию.
– Это чего, Первый концерт Рахманинова? – спросил Денис.
– Это Второй концерт Чайковского, дятел! – возмутилась Полина.
– Вас в школе вообще ничему не учат? – покачал головой слесарь. – Моцарт это, «Реквием».
– А-а-а… – протянули Денис с Полиной.
– И вы чего тут шаритесь, щеглы? – прищурился слесарь. – Валите отсюда, мы этот дом взрывать будем.
– Прямо сейчас?!
– А можно посмотреть?!
– Да не, недельки через две. Там канализация, бл… валите, в общем, нечего тут шариться!
Слесарь вытолкал близнецов, но те были уже крепко настроены пошариться в подвале. Дождавшись, пока взрослые уберутся подальше (слесарь ушел пешком, а дядька из стройкомпании уехал на машине), дети тут же снова перебрались через забор и побежали обратно.
Трюк с кусочком картона сработал. Подвальная дверь была древней, хлипкой, держалась больше на честном слове. Замок и так толком не закрывался, а с забитым гнездом ригель вообще почти не провернулся. Может, слесарь это и заметил, да значения явно не придал.
Что ему, забот других нет – возиться с дверью в подвал, который все равно скоро взорвут?
Правда, это означает, что ничего ценного внутри точно нет. Но ни на какие ценности Денис с Полиной и не рассчитывали. Их привлекал сам процесс. В обоих жил неистребимый исследовательский дух, и они готовы были по уши вымазаться в грязи, чтоб только засунуть нос куда-нибудь, куда раньше еще не засовывали.
Включив фонарики в смартфонах, Денис и Полина принялись совать носы в каждый уголок. Подвал оказался длинным, просторным. Наверное, тянулся не только под этим домом, но и еще как минимум под соседним.
– Спорим, что он проходной? – задумался Денис.
– А спорим, что нет? – не преминула возразить Полина.
– На щелбан.
– Ага.
– Проиграешь ведь, свиномордия.
– Посмотрим еще, ушат помойный.
Близнецам Померанцевым не требовалось многое, чтобы поспорить. Пари они заключали по любому поводу, и всегда на одну и ту же ставку. Просто потому что а почему бы и нет.
И вообще Денис и Полина находились в довольно противоречивых отношениях. Они никогда не сходились во мнениях. Их любимой игрой были обзывалки и «пни близнеца». Не проходило дня, чтобы они не разругались из-за какой-нибудь ерунды. Они постоянно толкались, щипались и устраивали друг другу мелкие пакости.
И однако они сразу начинали нервничать, расставаясь дольше, чем на пару часов. Когда Денис шел на урок самбо, а Полина – сольфеджио, или когда уставший папа в наказание рассаживал их по разным комнатам, близнецы сразу чувствовали какую-то нехватку, отсутствие чего-то важного.
Они всегда все делали вместе. С первого класса сидели за одной партой, вдвоем выносили мусор и ходили за хлебом, вдвоем шастали по подвалам и даже болели всегда хором.
У одного ветрянка – и у другой ветрянка. У одной ангина – и у другого ангина.
Единственным исключением стал случай, когда Денис сломал руку, упав с гаража. Полина чувствовала какую-то асимметрию, видя гипс на руке брата и не видя его на своей, но это чувство все же было не настолько сильным, чтобы тоже шмякнуться с гаража.
Минут через десять у Полины сел смартфон, а подвал все не заканчивался. Вокруг громоздились трубы, с потолка капала вода и пахло плесенью – больше ничего интересного не было. Мимо пару раз пробегали крысы, и близнецы вперегонки бросались их ловить, но крысы оказывались шустрее.
– У тебя там много еще? – сунула девочка нос в смартфон брата.
– Двадцать пять процентов, – важно ответил Денис.
Полина завистливо прищурилась. Смартфон Дениса держал заряд дольше. И памяти в нем было больше. И если по-честному – принадлежать он должен был именно Полине. Раньше-то у них были абсолютно одинаковые, купленные обоим на седьмой день рождения.
Но пару месяцев назад ее смартфон сломался. Окончательно сломался – в мастерской ничего не смогли сделать. Мама купила ей новый – а поскольку техника за три года ушла вперед, был он заметно лучше старого.
Только вот пользовалась им Полина всего пару дней. Потом проговорилась брату, что сама утопила свой старый в унитазе. Почти что нечаянно. Денис, тупарь такой, сразу побежал топить свой, чтобы тоже получить новый, но был застукан папой.
Сестру он тут же сдал. Не специально – просто начал ныть, что вот Полинка-то свой загубила и у нее теперь новый, а он ходи со старым, как дурак. Строгий, но справедливый папа без раздумий отобрал новый смартфон у Полины и отдал Денису.
А ей – его старый. И еще предупредил, что если она и этот утопит, то будет ходить совсем без телефона.
Никакой справедливости в этом мире.
Двадцать пять процентов зарядки – это вполне прилично. В обычном режиме хватает часа на два, а то и три. Но в режиме фонарика смартфон Дениса ел аккумулятор в несколько раз быстрее, так что уже через пять минут процентов осталось всего двадцать. Близнецы поняли, что надо поворачивать назад, если не хотят застрять в кромешной тьме. На ощупь тут шагать трудно – кругом грязные трубы, до стен толком не дотянешься.
Но они же поспорили. Если сейчас не узнать, проходной подвал или нет, то кто-то останется без заслуженного щелбана. Возмутительное дело же.
Поэтому они продолжали упрямо шагать вперед.
И… уперлись в тупик. Завернули за угол, спустились по трем осклизлым ступенькам – и оказались перед голой стеной. Дальше ничего не было.
– Не проходной. Проспорил, дурильник, – тут же отвесила Денису щелбан Полина.
– Это еще не доказано! – возмутился Денис. – Смотри, тут дверь!
– Где? Нету тут ничего.
– Да вот, сама смотри! Кирпичом заложена!
– Нету тут ничего! – упрямо повторила Полина.
Но вообще-то она тоже заметила, что часть стены выглядит чуточку иначе. Только не желала признавать, а то еще придется отдавать щелбан назад. А поскольку она Денису уже один отвесила, то ей будет причитаться целых два.
Хотя нет. Ничего ей причитаться не будет. Даже если по ту сторону и есть проход – он ведь заложен. Значит, подвал не проходной. Она по-любому выиграла.
Но Денису уже не были интересны эти взаиморасчеты. Он осматривал и ощупывал заложенный проход. Заложили его явно очень-очень давно – пылища, грязища. И просто так выбить хотя бы один кирпичик не получалось – сидели они прочно. Только если зубило где-нибудь раздобыть, а лучше – отбойный молоток.
Зубила близнецы с собой не взяли. Оно слишком тяжелое, чтобы постоянно его с собой носить. А отбойного молотка у них не было вовсе – они просили родителей купить, но те отказывали.
Денис пнул стенку. Потом еще раз. Та не поддавалась.
– Не сломаешь ты ее так, – сказала Полина. – Тут подумать надо.
– Я и думаю. Но одновременно с думанием можно еще и пинать. Вдруг что случится?
И снова пнул.
– Денисыч, ты чего такой тупой-то?! – возмутилась сестра. – Ты меня позоришь!
– Ты на себя посмотри лучше, чувырла! – разозлился брат.
Но пинать стенку перестал. Слишком ничтожен был эффект.
Смартфон пискнул. У него осталось пятнадцать процентов заряда. Еще чуть-чуть – и выключится.
Близнецы переглянулись и вздохнули. Похоже, загадка заложенной стены останется неразгаданной.
И на этом, возможно, все бы и закончилось, если бы Денис, повернувшись, не заметил короткой железной трубы. Пыльная и ржавая, та явно валялась там годами – но оставалась все еще прочной. Вполне могла заменить ломик.
Конечно, мальчик сразу же ее схватил и с индейским гиканьем принялся долбить стенку. Кто бы на его месте поступил иначе? Как только он устал, его сменила Полина – и долбила, может, и не так сильно, зато более грамотно, целясь в пересечения швов.
Когда они закончили, у смартфона оставалось еще десять процентов зарядки. Денис и Полина давно набили руки на разрушении всего и вся, так что жалкая кирпичная кладка отняла у них считаные минуты.
Пока они так трудились, то успели обсудить сокровища, которые просто обязаны найтись по другую сторону. Возможно, это старинный пиратский клад, спрятанный там тысячу лет назад пиратами пяти морей. Или там скелет Лжедмитрия Лжедонского, которого лично замуровал там Иван Грозный. Или там секретный ход, который ведет в секретный правительственный бункер, из которого президент управляет своими бесчисленными клонами.
Денис и Полина не жаловались на фантазию.
Увы, реальность оказалась прозаичнее. По другую сторону был всего лишь еще кусочек подвала. Крохотный закуток – едва им двоим уместиться.
Другие дети на этом бы и угомонились. Но не таковы были близнецы Померанцевы. Колупая пол, Полина задумчиво протянула:
– Тут ничего нет…
– Ничего нет, ага… – согласился Денис.
– А почему тогда тут стенка?
– Законный вопрос. Зачем тут замуровали… ничего?
– Может, тут что-то все-таки есть?..
– Может. А где?
– Давай искать.
Времени у них оставалось все меньше. Индикатор заряда смартфона показывал семерку. Еще несколько минут – и единственный их фонарик погаснет.
Но близнецы Померанцевы просто не обращали внимания на подобные пустяки. Они вообще мало чего боялись в этой жизни. Словно обезумевшие землеройки, они обшаривали стены и долбили трубой уже пол.
И нашли. Когда тройка на индикаторе заряда сменилась двойкой, Денис в очередной раз ударил трубой… и пробил дыру. Под полом оказался тайник.
Вот теперь близнецам стало действительно интересно! До жути, до чертиков интересно! За свою долгую десятилетнюю жизнь они пережили немало приключений, но все они были… ну… не такими уж настоящими. С горечью, но Денис и Полина все же признавали, что большая часть их сражений с пришельцами, поисков нацистского золота и разоблачений рептилоидов в правительстве все-таки происходила исключительно в их собственных головах. А скоростные пробежки по гаражам, войны снежных крепостей и побиение камнями буйного алкаша Володьки – это все-таки немного не то, о чем снимают фильмы.
Но совсем другое дело – тайник под полом замурованной ниши в подвале старого дома! В таком месте просто обязано оказаться что-то особенное!
Там оказалась пыльная коробка. Причем обмотанная цепями и запертая на замок. Но близнецы успели бросить на нее лишь один беглый взгляд – смартфон мигнул в последний раз и потух.
Они оказались в темноте.
Другие бы на их месте растерялись. Но близнецы Померанцевы только досадливо запыхтели. Среди их бесчисленных полезных навыков не было ночного видения. Одно время они пытались его прокачать, но быстро забросили попытки.
Зато они отлично умели двигаться на ощупь. Денис нашарил коробку, а Полина нашарила Дениса и повела его к выходу, водя рукой в воздухе и постукивая пальцами о стены.
– Не открывай без меня, – потребовала она.
– Да она все равно запертая, – прокряхтел Денис. Он изо всех сил пытался выломать замок. Тот был старым и ржавым, но голым рукам все же не поддавался.
Когда дети наконец выбрались, то аж заморгали от яркого света. После темного холодного подвала – да сразу в жаркий июльский полдень.
И у них была добыча. Близнецы вожделенно уставились на коробку, принялись тянуть цепи в разные стороны. Денис сунул под дужку замка притащенную с собой трубу, дернул.
– Спорим, что там дохлый кот? – произнесла Полина.
– Почему дохлый кот? – не понял Денис.
– Закон Шрёдингера. В закрытой коробке должен быть дохлый кот. С вероятностью в пятьдесят процентов.
– А спорим, что нет там дохлого кота? – хмыкнул Денис. – Спорим, что она пустая?
– На щелбан?
– Ага.
– Это кто там по подвалам лазит?! – раздался сердитый оклик.
Близнецы мгновенно спрятали коробку за спинами и сделали невинные лица. Они очень здорово умели прикидываться добрыми послушными ребятками, которые просто заблудились и нечаянно зашли туда, куда не следует.
Но увидев, кто их засек – приуныли. Дядя Витя, местный участковый. Кто-кто, а он знал Дениса и Полину, как облупленных.
– Померанцевы, – вздохнул он, подходя ближе. – Ну кто ж еще это может быть. Вы зачем туда лазили?
– Ну так, – невинно моргнула Полина. – Захотелось.
– А мы не знали, что это ваш подвал, – добавил Денис.
– Это не мой подвал, – терпеливо сказал дядя Витя. – Это общественный подвал. Но вы не понимаете, что ли, что это опасно? Дом же аварийный. Вон и табличка висит.
– Я очки дома забыла, – невинно моргнула Полина.
– А я вообще читать не умею, – добавил Денис.
– Померанцевы, вы зачем меня каждый раз доводите? – устало спросил дядя Витя. – Вас же однажды точно кто-нибудь побьет. Может быть, даже я.
– Не, вам нельзя, вы же мент, – ухмыльнулась Полина.
– Дядь Вить, а вы чего вообще тут делаете? – прищурился Денис.
– Точно, – задумалась Полина. – Дом же аварийный. Вон и табличка висит.
– У вас тут нычка, что ли? – предположил Денис. – Коноплю прячете?
– Коноплю я в другом месте прячу. В хранилище для вещдоков. А вас я просто через забор увидел.
Денис с Полиной хотели было заявить, что через забор ничего увидеть нельзя, если не подпрыгнуть, но тут же сообразили, что дядя Витя выше их на полметра. Забор ему как раз по плечо.
Вздохнув еще раз, участковый принялся читать занудную нотацию о правилах безопасности. Близнецы слушали его чрезвычайно внимательно, сосредоточившись на том, чтобы не дать заметить коробку. А то попадет она в хранилище для вещдоков – и не узнают они никогда, что же такое нашли.
Но отняв у них навсегда пять минут жизни, дядя Витя все же смилостивился.
– Все, Померанцевы, идите отсюда, – велел он, осматривая подъездную дверь. – Скажу, чтоб замок понадежней повесили. А вас на учет поставлю, если еще раз попадетесь.
Близнецы хором пообещали, что больше не попадутся, и вприпрыжку умчались. У них чесались руки вскрыть коробку.
Но сделать это лучше в укромном месте. Дядя Витя зоркий, как орел, да и дворовые бабки по-прежнему сидят на каждой лавочке. Дома сейчас никого нет, родители на работе, но до дома не очень близко.
– Пошли на крышу! – предложил Денис.
– Пошли! – поддержала идею Полина.
Они как раз знали неподалеку один подъезд, слуховое окно в котором вечно стояло нараспашку. Денис и Полина нашли его случайно, когда проверяли все подъезды на предмет раскрытых слуховых окон.
Хотя нет, получается, что уже не случайно. Ну да это неважно. Нашли и нашли.
Домофоны близнецы преодолевали с легкостью. Одни открывали нагугленными мастер-кодами, другие – «вездеходом», позаимствованным у почтальонши, третьи – просто батарейкой. Если домофон попадался упорный и не открывался никаким способом – звонили в первую попавшуюся квартиру и рассказывали удивительную историю. Каждый раз новую – повторяться близнецы считали постыдным.
Вот и сейчас они набрали рандомный номер и стали наперебой плакать, что мамы с папой дома нет, а они вышли за хлебом с одними ключами, забыв домофонный брелок, а соседка не отвечает, а у них там в духовке курица на бутылке, которую уже прямо сейчас надо вытаскивать, иначе сгорит весь дом!
Правда, первая попытка все же провалилась. Какой-то на редкость недоверчивый дядька попался. Не купился на их достойную МХАТа игру – сердито огрызнулся и повесил трубку. Денис с Полиной решили заглянуть к нему на обратном пути и чего-нибудь написать на двери.
Зато вторая попытка сработала. Близнецов впустили, и они галопом понеслись на двенадцатый этаж.
Лифтом они обычно не пользовались. У мамы против них было какое-то предубеждение, и она приучила детей ходить по лестнице. Возможно, и к лучшему – духи лифтов явно не благоволили к Денису и Полине, так что застревали они раз в десять чаще других людей.
Может, духи лифтов не любят, когда в кабинах подпрыгивают.
Слуховое окно было по-прежнему открыто. Кажется, жильцы двенадцатого этажа использовали крышу как склад для старья – вокруг громоздилась старая мебель. Несколько пыльных табуреток, перевернутый стол, сервант с разбитыми дверцами. Как они подняли это все на крышу, как пропихнули через не такой уж широкий люк – загадка природы.
Дениса и Полину каждый раз подмывало пошвырять все это вниз, но невероятным усилием воли они все же сдерживались. Понимали, что это будет уже опасно близко к черте, за которой заканчиваются детские шалости и наступает уголовная ответственность.
А садиться в тюрьму десяти лет от роду Денис и Полина не хотели. Они планировали дождаться хотя бы пятнадцати.
Всякого другого мусора на крыше тоже хватало – причем совсем свежего. Тут тебе и битые кирпичи, и куски штукатурки, и рваные обои, и даже обломки арматуры. Наверное, после ремонта приволокли.
Денис с Полиной даже позабыли на минутку про найденную коробку и принялись увлеченно рыться в мусоре. Они с рождения любили рыться в мусоре. Только перепачкавшись в цементной пыли и убедившись, что ничего интересного там нет, они спохватились, что залезли на крышу не просто так, а чтобы плюнуть с края.
С крыши двенадцатиэтажного здания плевок летит долго. Денис и Полина бесстрашно высунулись над парапетами, высунули языки и принялись копить слюну, считая мысленно до десяти. Досчитав – одновременно плюнули и стали смотреть, чей приземлится первым.
Выиграл Денис. Он попал на чью-то машину, так что приземление состоялось на долю секунды раньше. Полина сказала, что это несчитово, и потребовала переигровки.
Но со второй попытки тоже выиграл Денис. Полина расстроилась и пихнула его кулаком в бок. Денис ответил пинком. Слегка подравшись, чтобы не потерять форму, близнецы успокоились и умиротворенно уставились вдаль.
Вид с крыши открывался все-таки потрясающий. Видно было если и не всю Москву, то уж точно минимум половину. Высоты близнецы никогда не боялись, но головы все равно чуточку кружились.
– Отсюда люди кажутся такими маленькими, такими ничтожными… – протянула Полина, глядя на прохожих.
– Давай в них штукатуркой швыряться! – предложил Денис.
– Давай! – обрадовалась Полина и швырнула штукатуркой в Дениса.
– Уй, да не в меня же, дура! Я же сказал – в людей!
– А ты что, не человек? Кто из нас после этого дурак, а?
– Фу, Полинка, ты чего такая тупая?!
Полина снова швырнула в Дениса штукатуркой.
– Вот не была б ты моей сестрой, я бы тебя та-ак отлупил! – проворчал Денис, потирая руку.
– А вот не был бы ты моим братом, я бы… была та-ак счастлива! – ответила Полина.
На этом месте к ним внезапно пришло понимание, что они забыли кое-что важное. У них же в запасе есть коробка с неизвестно чем, но точно не каким-нибудь пустяком!
Замок сопротивлялся недолго. Пара ударов трубой и кирпичами – и цепь лопнула. Взволнованно пыхтя, близнецы принялись толкаться и пихаться. Каждый хотел открыть коробку сам.
В конце концов они сделали это вместе – и уставились на содержимое.
Книга. Там лежала старая пыльная книга.
– Дохлого кота нет, – произнес Денис.
– Но и не пустая, – отпарировала Полина.
Находка их немного разочаровала. Книга – это просто книга. Книг у них и дома полно. И находили они их тоже нередко – иногда целыми связками. Люди сейчас часто выбрасывают книги.
Но эту все-таки спрятали как-то уж очень заковыристо, так что близнецы стали ее рассматривать. Выглядела она необычно – обложка совсем черная, без картинок, а название на каком-то непонятном языке.
На том же языке было написано и все внутри. И тоже никаких картинок, если не считать пары каких-то чертежей. Денис и Полина долго листали вперед и назад, но так и не нашли ни одной знакомой буквы.
– На руны похоже, – сказал Денис. – Скандинавские.
– Вообще не похоже, – не согласилась Полина. – Это на этрусский похоже.
– А как он выглядит-то?
– Да вот так и выглядит.
Денис хотел заспорить, но он не знал, как выглядят этрусские буквы. И сильно подозревал, что Полина тоже не знает и просто выпендривается.
Его сестру вообще хлебом не корми – дай повыпендриваться.
Они перевернули еще страницу. И еще. И еще. Минут пять листали туда-сюда, словно надеясь, что буквы станут понятными. Вернулись в конце концов к самой первой странице и еще пару минут упорно на нее таращились.
И вдруг… Денису показалось, что он что-то понимает. Не смысл самих слов, а просто буквы. В голове словно само всплывало: вот здесь надо читать так, а здесь – так…
Он бросил быстрый взгляд на Полину. Та кивнула – она тоже заметила что-то странное. На самой первой странице, самый первый абзац, самые первые несколько слов – они каким-то образом стали читаться.
– Секеторон истакара марида! – прочел Денис.
– Зукита орока чу! – продолжила Полина.
Они поглядели друг на друга и заржали. Офигенно же! Книга на непонятном языке, который вдруг стал читаться! Правда, это все равно звучит по-чуркистански, но… но офигенно же!
– А ты дальше можешь прочесть? – спросил Денис.
– Ничегошеньки, – мотнула головой Полина. – Только первые две строчки.
– А поняла что-нибудь?
– Ни единого словечка.
– Ладно, все равно круто. Это наверняка заклинание.
– Наверняка. Дай-ка я еще разок прочитаю.
– Нет, дай лучше я.
– Отдай.
– Нет, ты отдай.
Они обменялись теплыми родственными пинками и решили прочесть вместе. Вытащили книгу из коробки и хором заговорили:
– Секеторон истакара марида! Зукита орока чу! Иневорк! Армеда хиара та кенека остора! Зукита аркинт ор га пиат ретегон! Зумирак! Зумирак! Аскирак! Озикаторо эскатара ирминга дари торозед! Иневорк тагаор!
Понятные буквы закончились. Денис с Полиной принялись было ржать… но смех застрял в горле. Потому что едва они произнесли последнее слово, как вокруг стало темно. Мрак сгустился такой, словно выключили свет в туалете.
И в этой кромешной мгле раздался гулкий бас:
– КТО ПРИЗВАЛ ВЕЛИЧАЙШЕГО ГОСПОДИНА?!

Глава 2

Темнота царила недолго. Вокруг снова посветлело, Денис с Полиной проморгались и убедились, что по-прежнему стоят на крыше московской двенадцатиэтажки, а не провалились черт знает куда. И затмение вроде тоже не наступило.
В общем-то, тут вообще ничего не изменилось.
Кроме одной мелочи. На парапете, на самом краю крыши сидел… младенец. Крохотный розовощекий карапуз, совершенно голый.
Чуть-чуть сместится – и полетит на асфальт.
– Бли-и-ин!.. – выпучил глаза Денис. – Полинка, ты это тоже видишь?! Блин, Полинка, чего делать-то?!
– На помощь звать! – заверещала сестра. – Дурак тупой, звони куда-нибудь! Ментам звони или в службу спасения!
– Да у меня ж смартфон сел! Наглухо сел!
– Так и у меня сел, тупень! Беги тогда вниз, дядю Витю ищи!
– Да я его пока найду, он грохнется! Ты чего, дура?!
Близнецы разом выдохнули. Они осознали, что есть время для паники, а есть время для разумных действий. Благо младенец пока что не падает, не суетится – сидит себе спокойно, смотрит на них с интересом.
– Иди сюда, – позвала его Полина. – Ну иди. Киц-киц-киц…
– Это тебе что, кот? – фыркнул Денис.
– Действительно. Цып-цып-цып…
– Да не так же надо! Давай его приманим чем-нибудь!
– Давай! А чем?!
– Ну я не знаю, штукатуркой!.. вон, арматура есть!..
Денис с Полиной наперебой принялись подманивать младенца всем подряд. Трясли смартфонами, звенели ключами, хлопали себя по щекам.
– Иди сюда, ты!.. как тебя звать-то?! – упрашивал Денис.
– Иди!.. Иди сюда, милый малыш! – протягивала руки Полина.
И вот тут младенец скривился. Если до этого он выглядел обычным грудным ребенком, то теперь в его чертах проступила такая злоба, что близнецы отшатнулись. Он стиснул крохотными пальчиками парапет и… отломил от него два куска. Раскрошил, как кукурузный хлебец.
И это еще не все. Вслед за этим младенец сунул отломанные куски бетона в рот – и те исчезли, едва коснувшись губ. На глазах у оторопевших детей создание поднялось на ножки и… взлетело. Вспорхнуло в воздух, словно подвешенное на невидимой веревке.
– Так это вы меня призвали? – произнес младенец, подлетая ближе и недобро глядя на Дениса и Полину. – Кто вы такие, чего хотите и каким образом сумели призвать демолорда? Трепещите, ибо не ведаете еще, что сотворили!
Его голос совершенно не сочетался с внешностью. Он выглядел трехнедельным младенцем. Совсем крошечным, розовым, беззащитным. С реденькими кудрявыми волосиками.
Но говорил при этом таким гулким басом, какой редко услышишь даже от самых огромных мужиков.
– Ты… ты кто? – заморгал Денис.
– Ты… ты купидончик, что ли? – предположила Полина.
– Кто это еще такой? – пробасил младенец.
– А… ангелок такой. С крылышками.
– Не-а, я совсем наоборот, – ухмыльнулся младенец. – Я демон. И сейчас я вас сожру. А-ам!..
Он разинул рот, в нем сверкнули зубы. Два ряда ровных белых зубов, каких в принципе не может быть у такого маленького ребенка.
И изо рта чем-то… потянуло. Точнее, не из него, а в него. Близнецы почувствовали, что их тащит, влечет, засасывает – и их обуял ужас.
Тот иррациональный безумный ужас, что испытывают коты при виде пылесоса.
Денис завопил, Полина завизжала. В руках у них была только найденная в коробке книжка – и они инстинктивно выставили ее перед собой, закрылись от страшного младенца.
И… и все вдруг прекратилось. Младенец по-прежнему разевал рот, но на близнецов это больше не действовало. Он изумленно на них уставился, разинул рот еще шире – по-прежнему ничего.
И вот тогда он внимательней присмотрелся к книге. Присмотрелся – и изумился еще сильнее.
– Маленькие ублюдки… – процедило существо, закрывая рот. – Откуда у вас Черный Криабал, личинки человека?!
– Чего?.. – переспросила Полина, рискнув выглянуть из-за книги.
– Черный кто?.. – добавил Денис.
– Ваша книга, идиоты!
– Мы… мы не знаем…
– Мы ее просто нашли…
– Она там валялась…
– В подвале…
– Вы что, даже не знаете, что у вас в руках?! – разозлился младенец. – Понятия не имеете, что нашли, но при этом вызываете Величайшего Господина?! Вам это что, игра?!
Взбесившись донельзя, он принялся летать над крышей, глотая все подряд. Денис и Полина зачарованно таращились, как во рту младенца исчезают кирпичи, арматура, табуретки.
Последними он сожрал стол и сервант. Проглотил, как пару шпротинок.
После этого, кажется, немного успокоился.
Денис с Полиной стояли ни живы ни мертвы. Они возлагали немалые надежды на этот тайник в подвале, но вот это… оно превзошло все ожидания. Обомлев донельзя, дети пялились на летающего младенца, а тот снова завис над парапетом и принялся оглядывать окрестности. Прислушался к чему-то, зажмурил один глаз, как будто пощупал воздух пальцами и наконец кивнул.
– Как же, как же, – задумчиво сказал он. – Знаю ваш мирок. Заглядывал сюда пару лет назад. Показывал брату достопримечательности. Да и не так уж далеко отсюда… так… ага, да, в ту сторону. Что у вас в той стороне?
– Курский вокзал… – промямлил Денис.
– Вокзал?.. не, не помню. Ладно, не имеет значения.
Младенец снова подлетел к близнецам. Те замерли, стиснув книгу так, что побелели пальцы. А младенец облетел их, осмотрел со всех сторон, обнюхал даже и наконец медленно произнес:
– Денис Померанцев… Полина Померанцева… Это ваши имена?
– А… ага!..
– Вы брат и сестра… близнецы…
– Ага, разнояйцевые!
– Двойняшки!
– Вам по десять лет… пока все правильно?
– Ага! А ты откуда знаешь?!
– Я все знаю, глупые козявки, – ухмыльнулся младенец. – Радуйтесь же, ибо сегодня вам несказанно повезло. К вам явился сам Фурундарок!
Близнецы недоуменно моргали.
– Это мое имя, – уточнил младенец. – Я Фурундарок. Так меня зовут.
– Фурун… – медленно повторила Полина.
– …кул?.. – закончил Денис.
– Фурундарок, тупицы!
Обычно Денис и Полина за словом в карман не лезли. Скорее уж наоборот – в чем-чем, а в находчивости им никто не отказывал. Но сейчас ситуация оказалась ну очень уж внештатная. С ними никогда подобного не происходило – и они подозревали, что ни с кем в мире никогда подобного не происходило.
Но Фурундарок видел, какое впечатление произвел на этих невежественных отроков. Так что он великодушно дал им минутку – прийти в себя. Снова уселся на парапет, почесал живот и принялся ждать.
Через несколько секунд Денис и Полина стали опасливо к нему подбираться. Их все еще подмывало удрать без оглядки, но они понимали, что во второй раз такой шанс не представится. Их жизнь снова станет серой и унылой, как у большинства детей их возраста.
– Ух ты-ы-ы… – протянула Полина, робко касаясь Фурундарока. – А ты мальчик или девочка?..
– Я демолорд! – рявкнул Фурундарок. – Не трогай меня!
– Но мальчик или девочка?
– Мальчик он, – сказал Денис. – Смотри, у него пиписька.
– Ой, какая крошечная…
– Руки прочь, смертные! – заревел демон.
Но Денис с Полиной боялись уже не так сильно. Фурундарок ведь уже пытался их сожрать, но в итоге не сумел или передумал.
Значит, можно тыкать в него пальцами.
– Эй, гляди, у него два пупка! – заметил Денис.
– Да так не бывает! – возразила Полина. – Это не второй пупок, это просто… не знаю, что это.
– А по-моему, это второй пупок. Ну сама смотри.
– Да не бывает двух пупков ни у кого!
– Заткнитесь! – заорал на них Фурундарок. – Это просто два пупка! У всех гхьетшедариев два пупка!
– У кого?..
– Гхьетшедариев!
– Гхет…
– Кхида…
– Гхедак… гхедаш…
– Гхитшиш…
– Гхьет-ше-да-ри-ев! – повторил по слогам Фурундарок. – Это я и есть – гхьетшедарий! На языке моего мира «гхьет» – это земельное угодье, а «шедарий» – владелец. Повторяйте за мной: гхьет-шедарий!
– Да ну тебя нафиг! – отказался Денис.
– Гхьет… да, ну тебя нафиг! – присоединилась Полина. – Нашли тоже, как обозваться!
– А вас там много таких, что ли? – задумался Денис.
– Не ваше дело! – огрызнулся Фурундарок. – И я вообще-то занят, так что прекратите отнимать мое время! Говорите, зачем призвали!
– Мы тебя не призывали.
– Да, мы просто какую-то фигню прочли.
– Это не фигня, это заклинание, – терпеливо объяснил Фурундарок. – Вы его прочли – вы меня призвали.
– Да ладно.
– Ты ж гонишь. Скажи, что гонишь.
– Вы. Меня. Призвали, – процедил Фурундарок. – Теперь говорите, что вы от меня хотите. И поторапливайтесь, а то сброшу вас с крыши!
– В смысле чего хотим?
– Мы от тебя ничего не хотим.
– У тебя и нет ничего, ты ж младенец.
– Ага. И голый.
– О-о-о, какие же вы тупые! – закатил глаза Фурундарок. – Я всемогущ! Я могу дать вам все, что пожелаете! Не за просто так, конечно.
– Да ладно, – все еще сомневался Денис. – Ты что, джинн?
– Да ну, не похож он на джинна, – мотнула головой Полина. – Он этот… гхитшитарий.
– Гхьетшедарий! Я не джинн, смертные! Я демон!
– Да ладно, врешь ты все, – фыркнула Полина.
– Да, – кивнул Денис. – Если ты и правда демон – чем докажешь?
Фурундарок искренне удивился. Кажется, раньше от него доказательств никто не требовал. Он озадаченно поглядел на близнецов и пробасил:
– Я выгляжу грудным младенцем, но при этом разговариваю, летаю и могу сожрать этот дом. Каких еще доказательств вам нужно?
– Более убедительных, – заявил Денис.
– Более убедительных – это каких?!
– Ну ты паспорт покажи.
– Или свидетельство о рождении.
– Паспорт?.. Свидетельство о рождении?.. Я демон – у меня нет паспорта! Мне не нужен паспорт! Я сам себе паспорт!
– Ну тогда еще как-нибудь докажи, – не отставал Денис.
– Да, а то разговаривать и летать и попугаи умеют, – кивнула Полина. – Что ты еще можешь?
– Я все могу, жалкие вы создания! – проревел Фурундарок. – Я демолорд Паргорона! Я всемогущ!
– А ты можешь чихом погасить солнце? – спросил Денис.
– Погасить чихом… вы что, совсем от реальности оторвались?!
– Ты сказал, что всемогущий, – напомнил Денис.
– Точняк, сказал, – подтвердила Полина. – За слова не отвечаешь, что ли?
– Но есть же какие-то границы! – поразился Фурундарок.
– То есть этого ты не можешь? – уточнила Полина.
– Могу, но… не чихом же…
– А двумя чихами? – спросила Полина.
– Да, сколько чихов тебе потребуется? – добавил Денис.
В этот момент Фурундарок окончательно понял, что связался с идиотами.
Хотя как связался… он не просил его призывать. Он вообще не собирался откликаться, потому что был занят другими делами. Но… в данном случае у него не оказалось выбора. Даже демолорд не может превозмочь призыв Черного Криабала.
И на самом деле это очень удачно, что маленькие ублюдки призвали именно его. Они понятия не имеют, что за вещь попала к ним в руки, и если правильно разыграть карты, можно получить гораздо больше, чем очередные две жалкие душонки…
– Так ты можешь или нет? – не отставали тем временем Денис и Полина. – Можешь или не можешь? Скажи уже!
– А вы… а вы можете в одиночку построить вот такой дом?! – огрызнулся Фурундарок, указывая на соседнюю высотку.
– Могу… лет за сто, – задумалась Полина.
– А я за десять, – тут же заявил Денис.
– Не ври, не сможешь ты за десять.
– А вот смогу.
– Врушка-пердушка!
– Сама дура!
– Закройте рты, смертные!!! – проревел взбешенный Фурундарок.
Дети замолкли и недовольно на него уставились. Они не любили, когда им мешали оскорблять друг друга.
– В вашем мире когда-нибудь молчат? – процедил Фурундарок.
– Ну…
– Мы…
– Заткнитесь!!! И чтобы закрыть тему – да, я могу погасить солнце. Но для меня это так же сложно, как для вас двоих – построить вот такой дом. Очень долго, очень трудно и очень лень.
– Тогда погаси луну, – сказал Денис.
– Чихом, – добавила Полина.
– Чихом… чихом я могу только взорвать ваши тупые головы. Хотите?!
Близнецы замотали лохматыми головами. Фурундарок еще раз облетел вокруг них и как бы невзначай сказал:
– Дайте-ка мне вашу книжку посмотреть.
Полина уже протянула было ему черный томик, но тут же отдернула руки. Прищурилась подозрительно и спросила:
– А тебе зачем?
– Отдай мне книгу!!! – взревел Фурундарок.
– Не отдавай ему! – пискнул Денис.
– Да я и не собираюсь! – прижала Криабал к груди Полина.
Фурундарок заскрежетал зубами.
Напугал. Проклятье. Напугал эту мелюзгу раньше времени. Сорвался.
Теперь будет труднее.
– Я просто хочу посмотреть, – сказал он настолько ласковым голосом, насколько вообще умел. – Деточки, дайте дяде Фурундароку книжку, пожалус… пожалс… пожж…
Фурундарок тяжко вздохнул. Даже ради Черного Криабала он не мог выдавить из себя это слово. Надо будет потренироваться при случае, а то ведь это совсем никуда не годится.
Близнецы тем временем пошептались, посовещались, и Полина решительно заявила:
– За так не отдадим!
– Да! – кивнул Денис. – Что за нее дашь?
– А что хотите? – устало спросил Фурундарок.
– Ну-у-у… – переглянулись близнецы. – А что у тебя есть?
– Вам не кажется, что мы с вами ходим по кругу? У меня есть все. Я всемогущ.
– Не, кое-чего у тебя нет, – хитро прищурилась Полина.
– Это чего же?
– Вот этой книги!
– Ага! – обрадовался Денис. – Раз ты ее хочешь – значит, у тебя ее нет!
– Логика! – важно подняла палец Полина. – С ней фиг поспоришь!
– Да не так уж она мне и нужна на самом деле… – пожал плечами Фурундарок. – Но вам повезло, я сегодня очень щедрый. Давайте заключим договор – вы мне эту книгу, а я вам любое желание. Как вам такая идея?
– Любое желание? – заинтересовалась Полина.
– Что, как джинн? – уточнил Денис. – Любое-прелюбое?
– В пределах моих возможностей. Но они очень широкие. Вам хватит.
– Но желание всего одно? – спросил Денис. – А чего так мало?
– Да, всего одно, да еще на двоих… как-то совсем мало! – задумалась Полина.
– Ну так и книга же у вас только одна, – пробурчал Фурундарок. – Одна книга – одно желание. Было бы две таких книги – было бы два желания.
– Не, все равно мало! – заявил Денис. – Полинка дело говорит!
Фурундарок недобро прищурился. Но все же неохотно сказал:
– Ладно, пусть будет два желания. Чтобы одно тебе и одно тебе. Так честно?
– Нет, не честно!
– Да, это все равно слишком мало!
– Вы тут эту книгу дороже не продадите! – заорал Фурундарок. – Ее тут даже прочесть никто не сможет! Она тут никому не нужна!
– Ну тебе же нужна.
– Да. Зачем тебе эта книжка-то?
– Вам не понять. Вы слишком мелкие и ничтожные.
– Мелкие и ничтожные – зато с книжкой.
– Ага. Может, мы вообще не хотим ее продавать? Может, мы ее себе оставим.
– Ага. Как сувенир.
Фурундарок набрал побольше воздуху в грудь. Его распирало от негодования. Но он все же взял себя в руки и пробасил:
– Хорошо, я согласен на три. Я исполняю вам три желания – а вы отдаете книгу. Так пойдет?
– Каждому? – уточнила Полина.
– Нет, три на двоих.
– Тогда все равно очень мало.
– А сколько же вы хотите?!
– Ну… штук сто!
– Каждому! – добавил Денис.
– Знаете, а вы очень жадные смертные, – покачал головой Фурундарок. – Куда вам столько?
– Да кто тут жадный, кто тут жадный-то?! – возмутилась Полина. – Ты сам жмешь эти желания, как будто тебе жалко!
– Ага, – кивнул Денис. – Жлоб. Такой маленький, а уже такой жлоб.
– Ну не хотите – как хотите. Тогда я пошел.
Фурундарок сделал шаг с парапета и оглянулся на близнецов. Те уже усвоили, что он летает, как воздушный шарик с гелием, поэтому смотрели равнодушно.
– Чего ты не уходишь-то? – спросила Полина.
– Да, иди уже, – добавил Денис.
– Я пока что останусь, – неохотно буркнул Фурундарок.
– То есть ты все еще заинтересован? – уточнила Полина.
– А вы все еще не согласны на три желания? – уточнил Фурундарок.
– Не согласны, конечно!
– Да мы и на четыре не согласимся!
– Ага! Всего по два на человека – это ж вообще жлобство!
– Точняк! Ладно б хотя бы по три! – заявил Денис.
– Заткнись! – пнула его Полина. – Ты дальше в переговорах не участвуешь!
И торги начались с удвоенной силой. Денис и Полина бились, как львы, с мясом выгрызая каждое желание. Фурундарок упирался, позиции сдавал медленно и со скрипом, но постепенно все же отступал по шажку.
– Двадцать желаний – а мы тебе книгу! – вопили близнецы.
– Вы мне книгу – а я вам восемь желаний! – орал Фурундарок.
– Девятнадцать!
– Восемь!
– Восемнадцать!
– Восемь!
– Пятнадцать!
– Девять!
В конце концов компромисс был достигнут. Фурундарок и близнецы сошлись на десяти желаниях. Договорились, что демон исполняет Денису и Полине десять желаний на двоих, после чего получает в свое безраздельное владение Черный Криабал.
– Уговоримся так – желания вы произносите вслух, – уточнял условия Фурундарок. – Либо ты, либо ты.
– Ладно, – согласилась Полина. – Но при этом мы держим ладони на этой книге.
– Оба! – добавил Денис.
– Ага. Иначе это не желание и вообще несчитово.
– Это зачем еще? – не понял Фурундарок.
– А чтобы ты нас не прокинул. А то Денисыч ляпнет что-нибудь типа «хочу пить», а ты ему стакан воды поднесешь – и все, желание исполнил? Нет уж!
Фурундарок аж покраснел от ярости. Эти маленькие ублюдки ему что, не доверяют?!
Разумеется, он бы именно так и сделал, представься возможность. Он же не дурак.
Но это вовсе не причина ему не доверять!
– Договорились, – крайне неохотно согласился он, протягивая близнецам по очереди крохотную ручонку. – Десять желаний, активируются, если вы оба держите ладони на Криабале. Еще будут условия?
– Будут! – заявила Полина. – Мы хотим гарантий безопасности!
– Чего-чего вы хотите?..
– Гарантий! – ответил Денис. – Чтобы ты нас пальцем не трогал!
– И не только нас, но и никого из тех, кого мы знаем! – добавила Полина.
– И ни сейчас, ни после того, как ты нам все исполнишь!
– И саму книгу тоже чтоб не пытался стырить! Пока все десять желаний не исполнишь!
Фурундарок аж поперхнулся. Обычно в таких ситуациях смертные настолько радовались привалившей удаче, настолько теряли голову от возможности загадывать любые желания, что забывали о мелких деталях.
И Фурундарок, разумеется, этим пользовался.
– Пусть он поклянется на своей прелести! – потребовал Денис.
– На чем?.. – не понял Фурундарок.
– На книге этой!
– Мерзкие смертные, вы что, мне не доверяете?!
– Клянись!
– Иначе никакого договора!
Фурундарок затрясся от бешенства. Ему страшно захотелось сожрать этих щенков. Да не как обычно пожирают жертв гхьетшедарии – целиком, милостиво даруя возможность обитать в своем чреве, – а разорвав на части. Чтоб кровища во все стороны.
Но он не мог. Он еще не принес никаких клятв, но он уже не мог причинить вреда этим двоим. Черный Криабал дарует своему владельцу стопроцентную защиту от тех, кого призывают с его помощью. Не нужно никаких барьеров, амулетов, охранных кругов. Это даже более надежное средство, чем Ожерелье Друктара.
Правда, близких Черный Криабал не защищает, и иногда на этом можно сыграть. Но Фурундарок решил, что проще и быстрее будет исполнить десяток желаний и убраться домой.
В конце концов, они всего лишь дети. Дети обычно загадывают всякую ерунду.
Да и взрослые тоже.
– Ладно, – скрепя сердце положил ладонь на Криабал Фурундарок. – Клянусь не пытаться похитить или отнять у вас Черный Криабал и не причинять никакого вреда ни вам, ни вашим родственникам, ни вашим друзьям. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Клятва утрачивает силу, если кто-либо из вышеупомянутых попытается меня уничтожить – я сохраняю право на самооборону. Довольны, смертные?!
Денис с Полиной переглянулись и кивнули. Кажется, все правильно.
– Еще что-нибудь? – недобро глянул на них Фурундарок.
– Не, вроде все нормально, – задумалась Полина. – Ты как считаешь, козлодой?
– По-моему, тоже все правильно, – сделал важное лицо Денис. – И чего теперь?
– Теперь снова пожмите мне руки, – протянул им крошечные ладошки Фурундарок. – С этого момента мы заключили договор на обговоренных условиях. Я клянусь выполнять их честно и справедливо. Вы клянетесь передать мне мою плату – Черный Криабал – по исполнении мною десяти ваших желаний. При этом учитывайте, что я могу не исполнять те желания, которые окажутся за пределами моих возможностей или причинят мне ущерб, не перекрываемый обещанной вами платой.
– Чего?.. – не понял Денис.
– Он не будет исполнять слишком трудные желания, – расшифровала Полина.
– Блин… а чего так? Тебе жалко, что ли?
– Смертный… – покачал головой Фурундарок. – Ты представляешь, сколь многие из вас пытаются выкрутиться, приказывая нам свить веревку из песка или наполнив бассейн решетом? Конечно, для демолорда подобное – пустяк, но даже для меня можно придумать что-то, от чего я прокляну тот день, когда с вами связался.
– Ну ладно, ладно, не воняй, – пожал плечами Денис. – Так чего, теперь-то все?
– Да, смертный, теперь все. Мы заключили договор, и можем приступать. Итак… каково ваше первое желание?

Глава 3

Фурундарок сидел на парапете и с отвращением смотрел на Дениса и Полину. Они спорили. Вот уже пятнадцать минут они спорили, что им пожелать. Жалкие смертные накинулись на возможность удовлетворить свои жалкие прихоти.
О тень Древнейшего… Фурундарок был знаком с этими маленькими ублюдками всего какой-то час, но уже ненавидел их всеми фибрами души. Конечно, он ненавидел почти всех, кого знал, и само мироздание впридачу, но больше отвлеченно. Его радовало, когда кто-нибудь умирал или испытывал страдания, но если этот кто-нибудь продолжал жить и даже получал от жизни удовольствие – Фурундарок из-за этого не переживал.
Денис и Полина в конце концов устали спорить. В общем-то, они еще только разогревались, только начинали осознавать свои новые возможности, поэтому высказывали в основном всякую гиль и дичь. Ручного жирафа, скрипку Страдивари, второй том «Мертвых душ», миелофон, костюм Бэтмена со всеми гаджетами, собственный торговый центр и прямо сейчас стать взрослыми, чтобы больше не ходить в школу.
Но все эти предложения они сами тут же и отвергали. Хорошо, что их было двое. Достанься Фурундарок в пользование кому-то одному – он почти наверняка все сразу же бы и профукал. А так стоило Денису предложить превратить воды Москвы-реки в кока-колу – Полина тут же его одергивала. Стоило Полине предложить завести им по ручному крылатому пони – ее тут же одергивал Денис.
И теперь они решили для начала определиться с пределами доступного. Стиснув покрепче Черный Криабал, дети подступили к Фурундароку, и Полина спросила:
– А ты правда можешь исполнить любое желание?
– Почти любое, – сварливо ответил демон.
– А какие не можешь?
– Почти любые могу.
– Ну ты поконкретнее-то будь, – хмыкнул Денис.
– Да! Хотим презентацию! – заявила Полина.
– Чего?..
– Ну исполни что-нибудь! – потребовал Денис. – Наколдуй нам… ну по апельсину хотя бы.
– Лучше по шоколадке, – возразила Полина. – Я шоколадки больше люблю.
– Понял, – ухмыльнулся Фурундарок. – Тебе шоколадку, тебе апельсин. Желайте.
– То есть положить руки сюда и желать?.. – опустил ладонь Денис. – Вот так?
– А без этого нельзя? – не спешила к нему присоединяться Полина.
– А без этого не имею права. Мы с вами заключили договор.
– Ладно… Хотим… – начал Денис.
– Подожди, – остановила его Полина. – А ты это засчитаешь за желание?
– Конечно, засчитаю.
– Что, апельсин и шоколадку за целое желание засчитаешь?! – возмутился Денис.
– Конечно. И еще скажите спасибо, что всего за одно.
– Фу, какой жлоб.
– Ну так вы что, будете желать? – нетерпеливо спросил Фурундарок.
– Вот еще. Апельсины и шоколадки у нас и дома есть, – фыркнула Полина.
– Ага, ищи дураков, – согласился Денис. – Мы себе что получше загадаем.
Поняв, что презентации не будет, близнецы заспорили еще ожесточеннее. Потом снова подступили к Фурундароку и спросили с прищуром:
– А можно пожелать бесконечные желания?
– Нельзя, – огрызнулся Фурундарок.
– Почему нельзя?
– Да, почему нельзя?
– Потому что идите на хер, вот почему! – разозлился Фурундарок.
– Не, ну так нечестно! – заныла Полина. – Ты такого условия не упоминал!
– Оно входит туда по умолчанию, идиоты! – заорал Фурундарок. – Думаете, вы первые такие умные?! Да это приходит в голову каждому втор… тре… не знаю, не считал! Многим! Поэтому все, что касается количества желаний, обговаривается еще в самом договоре! Мы договорились, что их будет десять – и их будет десять! Увеличивать нельзя, вашим вечным рабом я не буду!
– Ладно, – засопела Полина. – А можно тогда пожелать волшебную палочку?
– В чем конкретно должно заключаться ее волшебство?
– Она должна исполнять любые желания.
– Да вы так опухнете от жадности, смертные!
– Не, ну правда. Можно волшебную палочку пожелать?
– Не бывает на свете настолько могущественных артефактов, – процедил Фурундарок. – Чтобы эта ваша палочка исполняла любые желания, мне придется самому в нее залезть.
– Так ты залезь.
– Да, что тебе мешает?
– Заткнитесь!!!
– Ладно, тогда мы еще подумаем.
– Да. Ты не уходи пока никуда.
Фурундарок затрясся от злости.
От размышлений близнецы проголодались. Время было уже обеденное и даже позже, а из еды у них с собой были только семечки у Дениса и жвачка у Полины. Бесплатно Фурундарок их угощать не собирался, а тратить на это целое желание из всего лишь десяти не собирались уже они сами.
Так что они решили вернуться домой и подумать еще там. И вообще не торопиться. Нельзя торопиться в таких вещах. Надо как следует взвесить все варианты.
Фурундароку это крайне не понравилось. Он пожалел, что не поставил ублюдкам временных рамок – но обычно те просто не требовались. Люди так радовались возможности загадывать любые желания, что тратили их быстрее, чем Фурундарок успевал моргнуть. Не все, конечно, но большинство.
Так что он неохотно полетел следом.
Спускаясь наперегонки по лестнице, близнецы продолжали наперебой перечислять замечательные вещи, которые могут теперь заполучить.
– Приставку! – выкрикивал Денис.
– Квадрокоптер! – добавляла Полина.
– Мотоцикл!
– Нет, гидроцикл!
– Тогда уж катер!
– Или яхту!
– Вертолет!
– Самолет!
– Космическую ракету!
– Машину времени!
– Телепортатор!
– Лазерный меч!
– Дьявольский фрукт!
– Тетрадь смерти!
– Молот Тора!
– Глаз Агамотто!
– Коттедж!
– Виллу!
– Замок!
– Дворец!
– Париж! Весь!
– Бесконечный запас шаурмы!
– Знать десять языков!
– Летать по космосу без скафандра!
– Превратить тебя в обезьяну!
– А тебя – в свинью!
Добежав так до лестничной площадки между вторым и первым этажами, близнецы вдруг запнулись. Они посмотрели на летящего за ними младенца, и до них дошло, что других людей такое зрелище удивит. Они же и сами в первый момент офонарели.
– А я-то гадал, когда вы об этом вспомните, – хмыкнул Фурундарок, без слов их поняв. – В вашем убогом мирке младенцы не летают. Так что кому-то из вас придется меня нести.
Денис и Полина кисло уставились друг на друга.
– Понеси его ты, – предложил Денис.
– Нет, ты неси, – отказалась Полина.
– Нет, ты.
– Ты.
– Да не хочу я. А вдруг он какается?
– Или кусается. Смотри, какая у него рожа злобная стала.
В итоге они разыграли Фурундарока на камень-ножницы-бумагу. Достался он Денису – а Полина поволокла Черный Криабал.
– Потом поменяемся, – потребовал Денис. – Он тяжелый.
И по мере того, как он его нес, Фурундарок становился словно еще тяжелее. Уютно устроился на руках, сучил ручками, как настоящий младенчик, и ехидно поглядывал на Дениса.
Другие тоже на него поглядывали. Прохожие и подъездные бабки провожали его долгими внимательными взглядами. Многих явно подмывало спросить, почему десятилетний мальчик несет младенца, и отчего тот совсем голый, но пока обходилось.
– А почему ты весь голенький? – спросила Полина. – Хоть бы подгузник носил…
– Гхьетшедарии не носят одежду, – ответил Фурундарок.
– Но почему?
– Потому что мы не мерзнем. А наши тела так красивы и изысканны, что мы не видим причины маскировать их тряпками.
– Ага, красивы и изысканны. У тебя, вон, жирок…
– Руки прочь, смертная!
Денис опасливо поглядывал по сторонам. Не дай бог встретится сейчас кто-нибудь из знакомых. Тот же дядя Витя очень разволнуется, если увидит их с непонятным младенцем. Он-то прекрасно знает, что у них нет младших братьев и сестер.
– О! – вдруг воскликнул он. – А у меня идея!
– Денег не дам, – тут же отозвалась Полина.
– Так я и не просил!
– Все твои идеи начинаются с одалживания у меня денег.
– Ничего подобного, на этот раз… хотя да, деньги понадобятся…
– Сколько и на что?
– На коляску. Давай купим коляску и положим этого туда?
– У этого есть имя, маленькие поганые твари, – ковыряя в носу, напомнил Фурундарок. – Соблюдайте почтительность, а то руки откушу.
Не слушая его, Денис с Полиной принялись обсуждать идею. Полина была вынуждена признать, что ее тупой брат в кои-то веки придумал что-то путное. Действительно, в коляске Фурундарока везти будет проще, да и внимания он будет привлекать меньше. А если на горизонте нарисуется участковый или еще кто – всегда можно отскочить и сделать вид, что они просто рядом проходили.
– Только у меня столько денег все равно нет, – сказала Полина.
– А сколько есть?
– Двести рублей.
– А коляска сколько стоит?
– Не знаю, но всяко дороже.
Карманные деньги Денису и Полину выдавали по воскресеньям. Денис свои сразу профукивал на что попало. Полина откладывала и копила на что-нибудь хорошее. Но как раз вчера она истратила почти все накопления на потрясающий мохеровый кардиган.
В июле, правда, для него жарко, так что сейчас девочка была в любимом оранжевом сарафане и панамке.
А Денис – в старой футболке и шортах.
– Слушай… – задумчиво сказал он. – А ведь мы можем ее просто загадать… Фурундарок, ты ведь можешь наколдовать коляску?
– Могу, конечно, – ухмыльнулся демон. – Это ваше желание?
– Нет! – заверещала Полина. – У нас всего десять желаний, а ты хочешь разбазарить их на коляску?! Нафиг!
– Точно, нафиг! – тут же передумал Денис.
– Но с коляской и правда было бы удобнее… – вздохнула Полина.
Близнецы продолжали обсуждать всякие прикольные штуки, которые могут загадать, но они уже поняли, что тратить желания демона на обычные вещи – довольно глупо. Их же можно просто купить в магазине.
Но чтобы их купить – нужны деньги.
– Миллион долларов! – предложил Денис.
– Маловато! – возразила Полина. – Миллион – это сейчас уже ни о чем! Купим себе ванну из горного хрусталя – и нету у нас больше миллиона!
– Логично, – согласился Денис. – Тогда миллиард долларов.
– А миллиард – это слишком много!
– Полинка, ты совсем глупое животное? Денег не бывает слишком много. Вон хоть раджу спроси из «Золотой антилопы».
– Сам ты бегемот тупой. Ты прикинь, сколько этот миллиард места займет. Помножь на калькуляторе.
– У меня смартфон сел.
– Я могу его зарядить, – предложил Фурундарок, с интересом слушающий беседу. – Просто пожелайте.
– Иди нафиг! – отрубила Полина. – Ну без калькулятора посчитай. Самая большая купюра – сто долларов. В пачке – сто штук. Это десять тыщ.
– Сто пачек – это миллион, – продолжил Денис.
– Ну вот. Сто пачек – это еще ладно, это немного. В сумку влезут, если утрамбовать. А миллиард – это сто тыщ пачек!
– Тысяча сумок! – поразился Денис.
– Ага! Нас этими деньгами с головой засыплет!
– Вы точно не хотите, чтобы я зарядил ваши устройства? – допытывался Фурундарок. – Подумайте как следует.
– Да не хотим мы, сказали же!
– Если хотите, я могу сделать так, чтобы они больше вообще не разряжались. Мне это ничего не стоит.
– Ух ты, правда?! – поразился Денис. – Слушай, Полинка, а он дело говорит! Бесконечные батарейки…
– Денисыч, вот ты почему все время тупишь? – упрекнула его Полина. – Ну вот почему? Зачем ты меня каждый раз разочаровываешь?
– Что не так-то?
– Ну ты подумай. Зачем нам бесконечные батарейки, если мы можем пожелать…
– А!.. – дошло до Дениса. – Бесконечные деньги!
– Ну вот можешь же, когда захочешь.
Фурундарок заерзал. Ему не понравился поворот, на который свернули мысли близнецов. Это желание наконец-то пришлось по душе им обоим, и они принялись рьяно обсуждать, как его лучше сформулировать.
Потому что если просто пожелать бесконечные деньги – как это будет выглядеть? Это же не компьютерная игра, в которой твой капитал – просто число в углу экрана. Нужно как-то так придумать, чтобы и пользоваться было удобно. И чтоб не заподозрил никто ничего.
И в конце концов близнецы пришли к консенсусу. Зайдя в укромное место, прикрытое со всех сторон деревьями, они спустили Фурундарока на землю, взялись за Черный Криабал, и Денис заговорил:
– Мы хотим кошелек, в котором никогда не закончатся деньги. Чтобы оттуда в любой момент можно было вытащить сколько нужно. Каких хочешь денег – хоть рублей, хоть долларов, хоть евро, хоть…
– Хоть юаней, – добавила Полина.
– Хоть юаней. А что такое юани?
– Китайские деньги, неуч.
– Сама дура!
Фурундарок дослушал их желание, вздохнул, крутанул ладошкой – и протянул близнецам тканевый кошелек, затянутый шнурком. Тот не очень-то походил на знакомые им кошельки – скорее уж маленький мешочек, – но внешний его вид близнецам был безразличен. Они сразу схватили подарок, раскрыли, сунули туда нос – и обнаружили, что внутри ничего нет.
Долго трясли над землей – но ни единой монетки из кошелька не выпало.
– Эй, тут же пусто! – возмутился Денис.
– Конечно, – равнодушно ответил Фурундарок. – Вам же сейчас не нужно.
– В смысле? Нам нужно!
– Да, нам нужно! – присоединилась Полина.
– Зачем?
– Ну-у… Просто так!
– Слушайте. Вы попросили кошелек, из которого можно вытащить сколько нужно. Сколько нужно. Если вам понадобится за что-то заплатить – там появится нужное количество денег. И ни единым медяком больше. А пока вам ничего не нужно – там пусто.
Денис и Полина переглянулись и гневно засопели. Они не это имели в виду. Конечно, так тоже здорово – теперь они действительно смогут покупать все, что захотят… но они это не так себе представляли.
– Ты нас обманул! – предъявил Денис.
– Я выполнил ваше желание, – огрызнулся Фурундарок. – Что вас не устраивает? Надо было точнее формулировать.
– Все равно обманул!
– В таком случае попросите другой кошелек, с другими свойствами. Только это будет уже второе желание.
– Не, нафиг, – отказался Денис.
– Да, нам и этот сойдет, – согласилась Полина. – Только чего у него такой дизайн фиговый?
– А вы его не оговаривали, – ответил Фурундарок.
– И поэтому ты сделал его таким фиговым?
– Конечно. Надо было заранее оговаривать.
– Ой, Полинка, да ладно тебе. Он же не розовый с бантиками или еще какой-нибудь зашкварный.
– А чем тебе не нравится розовый с бантиками?! – возмутилась Полина. – Я такой и хотела!
– А я бы им как пользовался?!
– Никак. Я бы им за нас двоих пользовалась. Ну все, пошли уже проверять!
– Пошли! – кивнул Денис. – А куда пойдем?
– В торговый центр, конечно. Куда же еще?

Глава 4

В Москве очень много торговых центров. Да и вообще очень много всякого. Близнецы Померанцевы родились в провинции, в городе Уфа, но помнили его не очень хорошо, потому что переехали в Москву, когда им было по пять лет.
Мама вот коренная москвичка. В Уфу она ездила, потому что работу хорошую предложили. Собиралась отработать год и вернуться. Но встретила там папу, вышла замуж, родила Дениса и Полину – и в итоге прожила в Уфе почти одиннадцать лет.
Ну а потом умерла бабушка Лаура, которая была мамой папы, а дедушка Паша умер еще раньше. Его Денис с Полиной вообще не помнили, им тогда всего-то годик был. Они и бабушку Лауру-то уже почти забыли.
В общем, после этого Померанцевы собрались и переехали в Москву, к маминой родне. И теперь живут тут. Среди несметного множества торговых центров, станций метро и людей. В Уфе людей поменьше было.
И торговых центров тоже.
Обычно деньги близнецам приходилось тратить осмотрительно. Папа и мама никогда не жадничали, но и жить в блеске детям не позволяли. На нужных и важных вещах не экономили, а всякие излишки – вот вам по триста рублей в неделю, и дальше сами тратьте, на что захотите.
А триста рублей в неделю – это вообще-то ни о чем. Это четыре большие бутылки кока-колы, или пять каких-нибудь недорогих шоколадок, или два билета в кино на самый ранний сеанс, или один поход в КФС, или какая-нибудь совсем уж дешевая игрушка.
И теперь, когда они дорвались до кошелька с бесконечными деньгами… началось что-то страшное.
Первым делом они купили коляску для Фурундарока. Сначала хотели взять самую лучшую, но потом подумали, что он-то им не самый лучший кошелек подогнал, а так, формально. Для галочки. Условия-то выполнил, соблюл, и даже обманул-то не очень сильно, но все равно какой-то осадочек остался.
Так что и коляску они ему выбрали дешманскую, в красный горошек. Не самую уж отстойную – самим же потом ее возить, людям в глаза глядеть, – но и не такую, в какой охотно бы покатались сами, будь им снова по полгодика.
Фурундароку, впрочем, было до фонаря. Он залез внутрь и развалился в позе морской звезды, с презрением отвергнув одеяльце. И близнецы, сжимая нервно кошелек, пошли на кассу.
Кассирша оглядела их поверх очков, но ничего не сказала. Ну да, нетипично, но не сигареты же покупают. Она просто озвучила сумму – и Полина сунула руку в кошелек.
Внутри у нее все сжималось. Все-таки не верилось до конца, что сработает. А ну как ничего там не окажется – и привет, срамота. Денис нервно косился на нее, готовый бросить ручки коляски и драпануть.
Но кошелек оказался шикарен. Ровно столько в нем оказалось денег, сколько стоила коляска. Пять тысяч восемьдесят шесть рублей. До монетки. Полина выгребла две купюры (одну очень ветхую) и пять монеток (довольно потертых), положила их на тарелку-мелочницу и гордо уставилась на кассиршу.
Она еще никогда не держала в руках столько денег.
После этого, уверенные теперь в себе, близнецы пошли в разнос. Катя по очереди коляску с Фурундароком, они сметали с полок все подряд. Разграбили «Детский мир» и «Спортмастер», вымели метелочкой все лотки со сладостями, накупили гору игр для приставки и саму приставку, а потом еще и вторую, но уже другую. Фурундарока сразу же завалило по самую шею, но он не протестовал, а только с ухмылкой наблюдал за алчными детьми.
К сожалению, Денис и Полина не могли покупать все подряд. Место в коляске очень быстро закончилось, и катить ее стало адски тяжело. Они устали, запыхались и проголодались.
– Давай еще в зоомагазин зайдем… – вяло предложила Полина.
– Ну давай… – так же вяло согласился Денис.
В зоомагазин они обычно заходили просто так, попыриться. У них уже был дома кот, так что новых животных родители приносить запрещали.
Да близнецы и сами не особо рвались.
Так что они просто бросили коляску у входа и принялись бродить между аквариумов и клеток с грызунами.
– Полинк, Полинк, ты смотри, тут даже шмотки для хомяков есть! – ткнул пальцем Денис. – Давай купим!
– Зачем? У нас же хомяков нет.
– Ну ты посмотри, какие они прикольные. Давай купим шмотку и самого хомяка тоже купим.
– Зачем?!
– Да просто так! Я всегда хомяка хотел! А у нас же теперь деньги бесконечные!
Полина задумалась. Конечно, деньги теперь бесконечные, но она всегда была экономной и бережливой девочкой. Ей претило выбрасывать пусть даже бесконечные деньги на абсолютно ненужную вещь.
– Чего-то дорогие шмотки-то, – покрутила носом она. – Жилетка для хомяка за четыреста рублей! Это чего так дорого-то?! Тут сам хомяк всего триста пятьдесят стоит!
– О, точно! – обрадовался Денис. – Давай купим двух хомяков, и из одного сделаем другому жилетку! Пятьдесят рублей сэкономим!
– Кхм, – кашлянула над ухом продавщица. Она уже давно ходила за близнецами по пятам. – Вы что-нибудь брать будете?
– Ой, а вы знаете, мы тут искали желтомордика брюхорукого, но у вас его нету, что ли? – спросила Полина.
– Кого?.. – не поняла продавщица.
– Ну желтомордика же, – жалостливо покосился на нее Денис. – Это ящерка такая, только у нее с мордочки еще пурдиссы свисают.
– А, это… ну… а… не, нам не завозили. Но я могу в базе посмотреть.
Близнецы горестно вздохнули, внутренне ликуя. Они любили выдумывать разные слова, а потом смотреть, как человек сначала подвисает, а потом делает вид, что понимает, о чем речь.
И они даже заставили бедную пожилую женщину вбивать это все в строку поиска и убеждаться – такого зверька у них в продаже нет.
А потом они кормили рыбок. В торговом центре был такой мини-аттракцион – сунь сто рублей, покорми рыбок, загадай желание. Раньше-то близнецы этого никогда не делали – потому что это, черт возьми, целых сто рублей! Они не так много получали карманных денег!
А теперь вот оторвались. Доставая купюру за купюрой, они отправляли в аквариум все новые порции корма. Очень крошечные порции. Микроскопические порции. Буквально по щепоточке.
– И вот за это они берут сто рублей?! – возмущенно произнесла Полина.
– Да ладно, у нас же кошелек бездонный, – ответил Денис, пихая в карман очередной магнитик. – Давай его опустошим.
Возле этого аквариума им сразу же пришел в голову лайфхак. Что если не отдавать полученную от кошелька сторублевку автомату, а оставить себе? А потом еще, еще, еще?.. Может, так можно просто так навытаскивать из кошелька гору денег? Чисто про запас?
Не сработало. Точнее, сработало, но только один раз. Кошелек, конечно, никак их не наказал за зажиленную сторублевку, но выдавать вторую отказывался, пока автомату не скармливали первую. Так что хоть и лайфхак, но не слишком эффективный.
А потом был фудкорт. Идти без взрослых в настоящее кафе с официантами Денис и Полина все-таки не посмели. Им еще предстояло свыкнуться с мыслью, что теперь они могут сами за себя платить. И вообще заказывать все, что душа пожелает.
Вместо этого они долго бродили вдоль прилавков, изучали меню и раздумывали, чего бы им взять. Попробовать хотелось всего, глаза аж разбегались.
– Смотри, Полинка, смотри, чего написано! – уставился на вывеску Денис. – «Спаси гамбургер»! Эти гринписовцы совсем обалдели – уже гамбургеры спасают!
– Дурак неграмотный! Не «спаси», а «спайси»!
– Сама дура! Нет такого слова!
После этого они чуть не передрались за бездонный кошелек. Он у них был только один, а тянуло близнецов к разным точкам. Денис хотел в блинную, Полину манили роллы. Увы, достать из кошелька хотя бы монетку до момента оплаты по-прежнему было невозможно.
Но они разобрались. Набрали по очереди целые горы того и другого, засели за угловым столиком и принялись уплетать. Хотели предложить что-нибудь и Фурундароку, но тот, оказывается, успел задремать.
– Ого. Он спит, – задумчиво сказала Полина.
– Ага, спит, – согласился Денис. – Совсем как человек.
– Ага. Давай его не будить. А то еще плакать начнет.
– Или описается.
Денис и Полина понимали, что Фурундарок на самом деле не младенец, а взрослый и, возможно, даже старый демон. Но им все-таки трудно было отвлечься от его внешности. Особенно сейчас, когда тот спал с закрытым ртом и отличался от маленького ребеночка только двумя пупками.
Уплетая блины и роллы, близнецы продолжали обсуждать, что им попросить вторым желанием. Результатом первого они остались в целом довольны – теперь, главное, не прогадать и с остальными девятью.
– Мовеф, фофмем фуфуфу… – прочавкал Денис, набив рот блинами.
– Тебя тут в колхозе заждались, между прочим, – сказала Полина, изящно держа палочки. – Каждый день выбегают на дорогу, смотрят – где же там наш самый толстый боров?
– Ама-фу-фы!.. – обиделся Денис. Прожевал, сердито уставился на сестру и предъявил: – Мы, между прочим, с японцами на войне воевали, а ты их суши жрешь!
– Это военные трофеи! – прочавкала Полина.
Денис с отвращением посмотрел на сырую рыбу и недоваренный рис. Он не любил суши. Терпеть не мог. Никогда их не пробовал, но ненавидел до глубины души. И когда родители водили их в японское кафе или просто заказывали роллы на дом, то он всегда смотрел, как остальные уплетают эту гадость, и недовольно пыхтел.
Но сегодня особенный день. Сегодня в жизнь Дениса и Полины вошло волшебство. Сегодня они призвали тварь из темных глубин ада или откуда там родом Фурундарок. Сегодня у них начались удивительные приключения, и они уже успели заполучить несметное богатство – причем исключительно благодаря своим уму, храбрости, доброте и прочим хорошим качествам.
Так что Денис решил все-таки рискнуть и попробовать суши.
И те оказались не так уж и отвратительны. Скользкие, холодные и вонючие, но Денис ожидал худшего.
– Какого черта ты хапаешь мои роллы? – прищурилась Полина.
– А чего, нельзя?
– Ты должен был сначала спросить! И я бы тебе сказала: конечно… хрен тебе, а не роллы!
Денис показал сестре язык. Полина вздохнула и нравоучительно сказала:
– Неправильно ты, дурак тупой, суши ешь. Ты его рыбой кверху держишь, а надо рыбой на язык класть. Так вкуснее получится.
Денис перевернул – и правда стало вкуснее! Не так чтоб очень намного, но разница чувствовалась!
Так они сидели и лопали больше часа. То и дело бегали за добавкой и остановились только когда животы раздулись, как пляжные мячи.
– Важный момент, – сказала Полина, почесывая пузо. – Родителям рассказывать будем?
– Вот ты мне сейчас сложный вопрос задала, – почесал затылок Денис. – Стоит ли папе и маме знать об этом?
Близнецы задумчиво отхлебнули кока-колы. Они пили ее в огромных количествах, хотя родители и пытались их ограничивать, считая, что это из-за слоновьих доз газировки их дети такие непоседливые.
На самом деле нет, конечно. Денис и Полина такими родились.
И обсудив все как следует, они решили пока не рассказывать родителям ни о чем. У них и так хватает забот в их сложной взрослой жизни. Незачем грузить их еще и глупыми детскими играми.
– А как мы объясним… вот это? – указал на забитую добром коляску Денис.
– Обидно, но часть придется безжалостно уничтожить, – вздохнула Полина. – У тебя спички есть?
– Есть, конечно. И еще бензин в баночке из-под горчицы.
– Бензин у меня и у самой есть. Только в бутылочке из-под сока. И я еще мороженого хочу.
– Уверена? Ты и так обожралась так, что сейчас лопнешь.
– Не уверена, – честно признала Полина. – Но все равно хочу. Подбрось монетку, есть мне мороженое или нет.
Денис нашел в кармане заблудившийся двухрублевик и хлопнул им о тыльную сторону ладони. Полина сказала:
– Решка – беру еще мороженое, орел – не беру.
Денис убрал руку – монета лежала орлом.
– Так, вот теперь мне хочется мороженого еще сильнее, – наморщила нос Полина. – Будь ты проклята, монета.
За мороженым она все-таки сбегала – и не только себе, но и Денису. Уплетая его, близнецы обсуждали, что из покупок они выкинут, а что все-таки рискнут протащить домой и припрятать в укромных уголках. Все такие они знали наперечет – все-таки квартира у них только двухкомнатная.
– А новые смартфоны-то мы купим? – спросил Денис.
– Лучше, – улыбнулась Полина. – Мы купим… айфоны.
– О-о-о!..
Айфон. Удивительная штука. Почти волшебная. Вроде и ничего особенного, ничем всерьез не отличается от других хороших смартфонов – но овеян при этом каким-то величественным флёром. Когда ты берешь в руки айфон, то словно ангелы спускаются с небес, умиляясь тому, какой ты замечательный. Без панибратства, они все равно не признают владельцев айфонов равными себе, но все же отмечают их, возвышают над другими жалкими смертными.
Кто они все такие, владельцы сяоми и самсунгов? Ничтожества с трясущимися шеями, многоликая человеческая масса. Человек без айфона не достоин того, чтобы плюнуть ему в руку. Тупое быдло, которое звонит по своей убогой звонилке такому же тупому быдлу и слышит в трубке только козлиное блеянье и свинячье хрюканье. Даже когда айфон просто лежит на столе – стол источает флюиды восторга, счастливый уже тем, что служит подставкой запечатленному в металле идеалу.
Вот такие мысли пронеслись сейчас в головах близнецов.
Честно говоря, айфоны не были им нужны, но для них они всегда были воплощением какой-то недостижимой мечты. Машины, яхты, дворцы на Канарах – это все понятно, но их у детей не бывает в принципе, о них начнем грезить, когда подрастем.
А вот айфон может быть и у ребенка. Редко, но может. Денис и Полина точно это знали, потому что в их классе один такой есть. Антошка Федосеев, маленький вонючий мажор.
И да, он важничает и пыжится именно так. Каждый божий день. Даже перед учителями.
Когда он впервые принес айфон в школу, то вообще смотрел на одноклассников так, словно внезапно стал над ними верховным императором. Его даже хотели побить всем классом, но не посмели коснуться владельца айфона.
Конечно, первоначальный блеск быстро спал. Айфон на поверку и впрямь оказался перехваленным куском говна. Так предпочитали думать Денис и Полина, которым подобная покупка не светила как минимум до конца школы.
Но теперь их мысли развернулись на сто восемьдесят градусов. Они снова преисполнились глубочайшего уважения к смартфону с надкусанным яблоком. И стиснув в руках бездонный кошелек, взявшись за ручки коляски с Фурундароком, не позабыв и драгоценный Черный Криабал, они понеслись покупать то, что позволит им запинать Федосеева ногами.
Когда Денис и Полина выгребли из кошелька пачку оранжевых купюр, продавец в салоне уставился на них, как на говорящих собак. О, дети без родителей сюда заходили частенько – близнецы и сами нередко заявлялись попыриться. Но совершить покупку… взять айфон последней модели… и не один, а сразу два…
– Вам родители точно разрешили такое покупать? – прищурился продавец.
Близнецы сделали честные глаза и принялись тарахтеть. Едва замолкал Денис – вступала Полина. Едва замолкала Полина – вступал Денис. Спустя пару минут лапши на ушах дядьки висело уже столько, что он мечтал только об одном – пробить эти злосчастные айфоны и спровадить детей к чертовой матери.
В общем-то, какое ему дело? Если что не так – ну родители вернутся с чеком и товаром, сделают возврат.
– А как мы ими теперь пользоваться-то будем? – проворчал Денис, ковыряясь с симкой. – Папа же увидит. И мама увидит. Надо будет как-то обосновать. Как мы обоснуем?
– Не беси меня, я счастлива, как никогда, – ответила Полина, прижимая к груди белую коробочку.
– Так что, вы довольны своим первым желанием? – высунул голову проснувшийся Фурундарок. – Может, загадаете теперь второе?
– Нет, ты с этим погоди, – рассудительно ответил Денис. – Мы все как следует обдумаем.
– Да, – кивнула Полина. – А то еще продешевим.
– И вы что, предлагаете мне летать за вами, пока вы не загадаете все десять?! – тут же вскипел Фурундарок.
– Ну да.
– А ты что, куда-то торопишься?
– А по-вашему, моя жизнь – это исполнять желания назойливым недоноскам вроде вас?! – прорычал Фурундарок. – Сколько именно вы собираетесь обдумывать ваши остальные желания?!
– Пока не придумаем что-нибудь путное, – заявил Денис.
– Да. И не торопи нас, – сказала Полина. – А то расторгнем договор в одностороннем порядке.
– Его нельзя расторгнуть в одностороннем порядке! Мы заключили контракт! Теперь вам придется отдать мне книгу, как только я исполню все десять ваших желаний!
– Ну да. Но сроки же ты не указывал. Мы просто не будем ничего желать – и ты ничего не получишь.
– Или загадаем только девять желаний, а десятое не будем.
– Ах вы ж маленькие гаденыши…

Глава 5

Домой Денис и Полина пришли уже под вечер. У них оставался где-то час до возвращения с работы родителей, и они хотели использовать это время, чтобы надежно спрятать айфоны, приставки и Фурундарока.
Коляску они прятать не стали. Наоборот – оставили прямо на виду, в общей прихожей. Сюда выходит аж четыре квартиры, так что все будут думать, что это чья-то чужая коляска. А если все-таки начнут выяснять и спрашивать – Денис и Полина просто не сознаются.
Мама и папа действительно еще не вернулись. Они работали в разных местах – папа доктором в глазной клинике, а мама юристом в косметической компании, – но заканчивали в одно время и возвращались обычно вместе, минута в минуту. Так что близнецы спокойно разложили покупки на кровати Дениса и устроили Фурундароку экскурсию по квартире.
Та продлилась не очень долго. Померанцевы жили в обычной двушке, хотя и просторной. Довольно длинная прихожая, большая кухня, совмещенная с туалетом ванная, балкон, кладовка и две комнаты – одна детская, другая родительская.
Денис с Полиной спали на высоченной двухъярусной кровати (Денис внизу, Полина наверху), и стояла та точно посередине, деля детскую ровно пополам. Снизу справа и сверху слева папа приколотил к ней по фанерному листу, так что кровать превратилась в стенку, а у Дениса и Полины получились две маленькие обособленные комнаты.
По факту, конечно, все равно одна, но если вдруг ссора или захотелось вообразить себя единственным ребенком – можно запереться у себя. Точнее, занавеситься – приделать к этой стенке-кровати двери папа не сумел, ограничился шторками.
Обычно шторки были раздвинуты. Все равно Денис и Полина постоянно диффундировали между комнатками. Как иначе, если компьютер стоит у Полины, а письменный стол – у Дениса? Шкаф с верхней одеждой – у Полины, а шкаф с книгами – у Дениса? Окно на улицу – у Полины, а диван с кучей ящиков – у Дениса?
Показав все это богатство Фурундароку, близнецы выкопали персиковую косточку из горшка. Они каждый день ее выкапывали и внимательно осматривали.
– Это у вас что? – равнодушно спросил Фурундарок.
– Косточка, – ответил Денис. – Персиковая.
– И зачем она у вас тут?
– Папа сказал, что если мы ее посадим в горшок и будем поливать, у нас вырастет персиковое дерево.
– Только мы уже год ее поливаем, а она никак не растет, – пожаловалась Полина.
– Возможно, папа нам наврал, – предположил Денис.
– Но мы же все равно будем ее поливать?
– Конечно.
– Я могу вырастить вам дерево мгновенно, – сказал Фурундарок. – Просто загадайте желание – и оно появится.
– Не, мы так не хотим.
– Мы хотим сами вырастить.
– Как хотите. Я вам добра желаю, неблагодарные уроды.
– Ты чего обзываешься-то? – обиделся Денис.
– Да, ты чего такой злобный-то? – спросила Полина.
– По меркам демонов я добрый, щедрый, великодушный и покладистый, – лениво ответил Фурундарок. – Вам еще очень повезло, что вы призвали именно меня. Вы просто пока не оценили, но вы еще оцените. Что в вашем убогом домишке еще есть интересного?
Он летал повсюду, как воздушный шарик, и всюду совал нос. Осмотрел компьютер, полки с книгами. Залез в одежный шкаф и принялся брезгливо перебирать его содержимое.
Конечно, вся одежда Дениса и Полины Фурундароку была велика. Даже то, из чего они сами давно выросли. Но в самом верхнем отделении лежали головные уборы – и вот их Фурундарок принялся увлеченно примерять. Кепку и шапку-ушанку Дениса, берет и соломенную шляпку Полины, позорную тюбетейку и даже строительную каску, которую близнецы в прошлом году позаимствовали на одной стройплощадке.
Оказываясь на крохотной голове демона, те тут же сжимались до нужного диаметра.
Полина тем временем заворачивала Черный Криабал в суперобложку от детской энциклопедии. Та как раз подошла по размерам. Глядя, как Фурундарок вертится перед зеркалом, девочка задумчиво сказала:
– Однажды мы уже находили тварь, заточенную в подвале соседнего подъезда…
– Она издавала душераздирающие, вытягивающую саму жизнь крики, была кошмарна образом и обладала самыми страшными когтями, которые мы только видели, – добавил Денис.
– Она пожрала наши разумы, завладела волей и сделала нас своими вечными источниками питания.
– Мы назвали ее Барсиком.
Барсик как раз вошел в комнату. Здоровенный черно-белый котан жил у Померанцевых уже третий год, и за это время донельзя растолстел и обленился. Он действительно воспринимал людей исключительно как подателей пищи и в обычное время обращал на них не больше внимания, чем на мебель.
Но сейчас ему поневоле пришлось с ними контактировать. Денис и Полина схватили его с двух сторон и поволокли знакомиться с Фурундароком.
Кот орал и вырывался. Фурундарок тоже.
Комнату родителей близнецы ему показывать не стали. Там все равно ничего интересного – только кровать, шкафы и второй компьютер. Денис с Полиной его никогда не включали – у них свой есть.
Так что они сразу перешли к ванной. Полину все это время беспокоило, не надо ли Фурундароку в туалет, так что она деликатно указала тому на унитаз и нажала на спуск.
– Вот, – сказала девочка. – Видишь?
– Фонтан, что ли, такой? – равнодушно покосился туда Фурундарок.
– Нет, это… ну… это… ну… Денисыч, ну помоги!
– Чего я-то сразу? Макнуть его туда хочешь, что ли?
– Блин, да вы чего оба такие тупые?! – разозлилась Полина.
– Кто тупой-то, кто тупой? Полинка, ну он же маленький. Как он тебе будет на взрослый унитаз ходить? Ему подгузник нужен.
– Ты сейчас рискуешь жизнью, смертный, – предупредил Фурундарок. – Смертельно рискуешь.
– Но вдруг ты обкакаешься! – всплеснула руками Полина.
– Маленькая дрянь, как ты смеешь!.. – зашипел Фурундарок. – Гхьетшедарии не испражняются, как вы, ничтожные источники фекалий!
– Что, совсем не испражняются?.. – удивился Денис. – Даже не пердят?
– Нет, – процедил Фурундарок.
– Но ты сможешь это сделать? Если сильно захочешь?
– Я не захочу.
– Ну а вдруг? Сможешь?
– Еще одно слово – и ты сдохнешь. Вы оба сдохнете. Я откушу вам головы, а вместо них приделаю пару гнилых реп, чтобы все видели вашу ничтожность.
– Ладно, ладно, мы тебе как лучше хотели! – возмутилась Полина. – Чего ты завелся-то так сразу?!
Еще Денис и Полина показали Фурундароку ванну и раковину. Открыли воду, чтобы тот посмотрел, как та течет. Им почему-то казалось, что демона земной водопровод должен ужасно удивить.
Не удивил. Фурундарок глянул равнодушно и только спросил, откуда эта вода приходит.
– Магия! – важно заявила Полина.
– Вот ты, Полинка, все-таки ужасно невежественная, – покачал головой Денис. – Какая еще магия? Нет там никакой магии. Это все божье чудо.
– Чье чудо? – заинтересовался Фурундарок.
– Божье. Раньше-то люди ходили за водой на речку. Тяжело было. И создал бог для них ручьи железные, чтоб вода прямо в дом текла. Поднимаешь вот так ручку к небесам – и по воле божьей вода тебе на руки льет.
– Но прислужники дьявола за каждый литр с людей деньги берут! – добавила Полина. – А коли не заплатишь, то вилами пыряют и огнем жгут!
Фурундарок какое-то мгновение даже им верил. Смотрел на честные-пречестные детские мордашки – и верил. Но потом до него все-таки дошло, какую ахинею близнецы ему втирают, и он молча завязал кран узлом.
– Эй! – ужаснулся Денис. – Ты что наделал?! Ты зачем?!
– Верни обратно! Верни все, как было! – вторила ему Полина.
– Это ваше желание? – ехидно спросил Фурундарок.
– Нет! Но ты же обещал ничего в доме не портить!
– Когда это я вам такое обещал?
– Ты поклялся не причинять вреда нашим родственникам и друзьям!
– А этот кран вам родственник или друг? – ехидно спросил Фурундарок.
– Он часть квартиры!
– А эта квартира нам как родная!
– Так что верни все взад и больше не ломай!
Фурундарок задумался. Конечно, он мог испакостить тут все и вся, принудив близнецов потратить желание на возвращение их жилья в нормальное состояние. Но больше одного раза так не получится – они несовершеннолетние, но не полные дураки. Догадаются включить в желание требование ничего больше не ломать.
Так что лучше приберечь это напоследок. Не стоит пока что слишком настраивать ублюдков против себя – а то они в будущем начнут формулировать желания внимательнее, оставляя ему все меньше простора для маневров.
Приняв такое решение, Фурундарок щелкнул пальцами, и кран стал таким, как минуту назад.
Близнецы пощупали его, пустили воду. Кран работал. Они неохотно кивнули друг другу, молча решив приглядывать за Фурундароком.
А то он какой-то подлый.
– Я опять проголодался, – заявил Денис и пошел шарить в холодильнике.
Денис и Полина всегда отличались самостоятельностью. Они запросто могли разгромить квартиру, но остаться голодными – нет, это не про них. Забрось их в тайгу – будут жить на подножном корме.
И уж что-что, а делать бутерброды они умели лет этак с четырех. Денис сноровисто нарезал хлеба, пожарил его в тостере, натер как следует чесноком, смазал майонезом, положил сверху ломтики маринованного огурца и украсил все шпротами. Запах пошел одуряющий.
Полина тем временем разлила на двоих ананасовый сок и уставилась на третий стакан, пустой.
– Ты будешь? – спросила она Фурундарока.
Тот понюхал сок, брезгливо поморщился и рыгнул. В воздухе поплыли пузырьки – в ванной Фурундарок проглотил кусок мыла.
– Не хофет, кавется, – пробубнил Денис с набитым ртом.
– Ну да, он же младенчик… Младенцам сок нельзя…
– А чем его кормить тогда?
– Ну я сейчас молока принесу…
– У вас есть молоко? – оживился Фурундарок. – Давайте сюда!
Полина достала пакет и на секунду задумалась. Бутылочки с соской дома не было. Правда, вряд ли Фурундароку нужна соска – с таким-то набором зубов.
И вообще на крыше он ел такое, что не только младенцы, но и самые безумные обжоры есть не будут.
Так что она просто налила молока в стакан. Но Фурундарок понюхал его, скривился и фыркнул:
– Фу, оно же свежее! Как можно пить свежее молоко?! Я хочу скисшего!
– Э-э-э… скисшего?.. – не поняла Полина.
Но Фурундарок уже сам открыл холодильник (без рук!) и принялся изучать содержимое. Оторвал от связки и съел сосиску, со свистом втянул ломтик бекона, запихнул в пасть две сырые куриные ножки и даже проглотил крышечку от бутылки с кока-колой.
Сам напиток его не заинтересовал.
Зато его очень заинтересовали коробочки с простоквашей, кефиром и сметаной. Он тут же достал из ниоткуда чашку в добрый литр объемом, вылил туда все три продукта и принялся смаковать эту смесь.
– Ого, сколько у вас видов скисшего молока, – одобрительно произнес демон. – Мне нравится.
– Это еще что! – сказал Денис. – Ты еще не видел, сколько их в магазине!
– В магазине, говоришь… – задумчиво сказал Фурундарок, отхлебывая из чашки. – Я наведаюсь в ваши магазины… Какие еще сорта кислого молока там есть?
И в этот момент, как по расписанию, с потолка упал таракан. После того, как мусорный бокс перенесли к самому подъезду, они стали появляться все чаще. Так и лезли из вентиляции.
И этот упал прямо Фурундароку в чашку.
– Стой, не пей! – крикнул Денис. – У тебя таракан в чашке!
– Я знаю, – отхлебнул еще Фурундарок. – У вас еще есть?
Денис с Полиной переглянулись. Им стало интересно, что еще нравится Фурундароку.
Оказалось – самые неожиданные вещи. Ел он, кажется, все без исключения, но разные блюда – с разным удовольствием.
Например, очень по душе ему пришлись гвозди. В прихожей стоял рундучок с инструментами и прочим папиным барахлом – Денис и Полина показали его Фурундароку, и тот сразу же высыпал в рот четыре мешочка с гвоздями. Совсем крошечными, побольше, еще больше и толстыми, здоровенными.
Эти последние он втягивал, как вермишелины.
А запил он их чернилами. На одной из книжных полок уже два года стояла баночка, спонтанно купленная папой для неизвестно каких целей. Он периодически покупал бессмысленные вещи, за которые ему влетало от мамы.
Сегодня эта чернильница исчезла в пасти Фурундарока.
– Гвозди с чернилами – это изысканный деликатес, глупые смертные! – рявкнул он, заметив выражение лиц близнецов. – Вы если ничего в этом не понимаете, то и помалкивайте!
– Да мы и так молчим…
Еще Фурундарока заинтересовала аптечка. Таблетки он трогать не стал, не коснулся и медицинского спирта, а вот пузырек с йодом опорожнил, да еще и облизнулся. И градусник сожрал.
– Ничего себе ты странный… – протянула Полина.
– Я не странный, – огрызнулся Фурундарок. – Я просто грудной младенец. Я люблю все то, что любят грудные младенцы.
– Кислое молоко, гвозди, чернила, йод, градусники и тараканов?..
– И еще ежей. Я люблю ежей. У вас есть ежи?
– Не, у нас талоны кончились. Теперь только в конце месяца выдадут.
– Когда выдадут – возьмите побольше. Ежей я могу есть сотнями.
– А котов?
– Нет, котов не ем.
– Барсик, тебе повезло, – погладила кота Полина.
Тем временем подошел час возвращения родителей. Денис и Полина торопливо уничтожили улики, спрятали все покупки и демонстративно поставили на зарядку свои старые смартфоны.
А в дверях уже гремели ключи и доносился жалобный голос мамы:
– Юра, я устала! Отнеси меня на тахту!
Папа что-то неразборчиво ответил. Близнецы не вслушивались – они запихивали Фурундарока под диван.
В его выдвижные отделения родители никогда не заглядывали. Там лежало всякое старье, которое не доходили руки выбросить. Одежда, из которой Денис и Полина выросли. Игрушки, в которые они перестали играть. Целая гора компакт-дисков, для которых в доме даже не осталось проигрывателей.
Фурундарок разместился там просто идеально.
Правда, ему это совсем не понравилось. Сожрав между делом старый танк Дениса и Барби Полины, он гневно забасил:
– Вы что, считаете себя бессмертными?! Решили поселить демолорда Паргорона под диваном?!
– Вообще-то, в диване, – сказала Полина. – В ящике.
– Если это ниже сиденья – это под диваном! – рявкнул Фурундарок.
– Да как скажешь. А теперь заткнись и полезай под диван.
– Я обладаю феноменальной космической мощью! И я должен ютиться в этом крошечном узилище?!
– Не хочешь, не ютись.
– Но тогда фиг тебе, а не книжка.
– Мелкие уроды!
Ящик едва успел закрыться, когда в детскую заглянули родители. Кажется, они услышали голос Фурундарока, но компьютер был включен, а на экране крутился ютубный ролик, так что они ничего не заподозрили.
Все-таки нормальный человек с голосом Фурундарока должен быть весьма крупным дядькой. А такому в детской просто негде спрятаться.
– Как дела, дети мои? – спросил папа.
– Ничего сегодня не сломали? – спросила мама.
– Синяков и шишек не набили?
– Квартиру не сожгли?
– Диван цыганам не продали?
– Налысо друг друга не побрили?
– Не-а!.. – хором ответили близнецы на все вопросы разом.
– Ну и на том спасибо.
Папа и мама были людьми стойкими и закаленными жизнью. Поневоле приходится, когда твои дети – Денис и Полина. Папа носил очки и имел очень интеллигентный вид, но был при этом строг и мужественен. Мама в молодости была редкой красавицей, да и сейчас еще на нее оглядывались мужчины, заставляя папу ревновать.
Воспитывая Дениса и Полину, они приучились постоянно быть готовыми ко всему. Каждое возвращение домой – как лотерея. И даже когда близнецы, как сейчас, сидели в чистой комнате и приветливо улыбались – это еще не означало, что все хорошо.
– Дети, мы тут в родительской группе прочитали, что у вас в школе хулиган завелся, – сказала мама. – В девочек тухлыми яйцами кидается. Денис, мы за тебя беспокоимся.
– Чего за него-то? – не поняла Полина. – Он же в девочек кидается!
– Да, чего за меня-то?! За Полинку беспокойтесь!
– Денис, мы беспокоимся, что ты и есть этот хулиган, – ответил папа.
– Скажи нам, что это не так, Денис. Скажи маме все честно.
– Все честно, – сказал Денис.
– Не передразнивай мать, – велел папа. – Сейчас подсрачник получишь.
– Ну чего подсрачник-то сразу… И вы еще потом удивляетесь, что у вас сын тухлыми яйцами в девочек кидается…
– То есть ты все-таки кидаешься?!
– Нет! Напраслину возводите, батюшка!
Папа пристально уставился на Дениса. Тот пристально уставился на папу. Оба они знали, что Денис врет, как дышит, но также знали они и то, что мальчик он не злой. Близнецы Померанцевы очень много хулиганили и часто дрались, но никогда не переступали черту. Обидеть кого-то заведомо более слабого для них было немыслимым.
– Мы проведем расследование, – заявила мама. – Я лично опрошу пострадавших и выясню, кто там у вас мутит воду.
– И берегись, сын, если это все-таки ты! – добавил папа. – Не сносить тебе головы!
Денис отвел взгляд, а Полина сердито засопела. На самом деле тухлыми яйцами в девочек кидалась она. И не во всех, а только в Баскакову и Волынцеву из пятого «Б». И только потому, что те мучили котенка.
Брат, разумеется, об этом знал, но сестру сдавать не собирался. Собственно, часть вины лежала и на нем – он подавал ей яйца. И не кидался сам исключительно потому, что у Полины глазомер лучше.
Ужинали близнецы через силу. Налопались за день всего подряд. Похлебав немного супа, они заявили, что сегодня лягут пораньше. Родители этому удивились – обычно Денис и Полина колобродили, пока не начинали падать от усталости.
Они и не легли, конечно. Просто подперли дверь шваброй (изнутри детская не запиралась) и принялись втихомолку обсуждать свое второе желание.
– Давай пожелаем шоколадную фабрику! – предложил Денис.
– Ты что, Вилли Вонка? – жалостливо глянула на него Полина. – У нас теперь есть волшебный кошелек, мы и так сколько хочешь шоколада купим.
– А, ну да… Давай тогда маме с папой подарков пожелаем!
– Да мы им теперь можем просто накупить всего, чего захочем!
– А, ну да… Давай тогда им на этот Новый год целую гору подарков купим.
– Ага. Как будто на этот раз настоящий Дед Мороз приходил.
В Деда Мороза Денис с Полиной верили аж до семи лет. Родители поддерживали их веру очень долго. Даже когда однажды дети увидели аж двух Дедов Морозов разом, папа не растерялся и сказал, что все правильно. У вас вот дедушек двое, верно? Вот и у Снегурочки двое.
Но в восемь лет они все-таки выяснили, что Деда Мороза нет. Два года назад они таки спрятались в шкафу и дежурили до самого утра, щипая и пихая друг друга, чтоб не заснуть. И рано-рано утром увидели папу, кладущего подарки под елку.
Теперь же их так распирало от бесконечных возможностей, что спать они не ложились очень долго. И не только из-за разговоров. Честно говоря, сегодня им было еще и ссыкотно засыпать.
Все-таки у них под диваном сидит самый настоящий, отнюдь не сказочный демон. Вон, высунулся из ящика, таращится со злющим видом.
Мало ли что он ночью удумает?
– Как-то мне страшно с ним в одной комнате спать, – поежилась Полина.
– Ага. Проснешься – а у тебя лицо обглодано… – согласился Денис.
– Хе-хе… Проснешься… Оптимисты… – ухмыльнулся Фурундарок.
Рожа у него при этом стала такая, что близнецов аж передернуло. Они с опаской переглянулись, и Полина предложила:
– Давай сначала я посплю, а ты подежуришь, а потом ты подежуришь, а я посплю?
– Давай. Только чур наоборот.

Глава 6

Утром Денис и Полина проснулись от падения швабры. Папа с мамой перед уходом сунулись в детскую и ужасно удивились, что их дети все еще дрыхнут.
– Вы же вчера вроде рано легли, – сказал папа.
– А-у-э!.. – ответила зевком Полина.
– А-бу-а!.. – подтвердил Денис.
– В комнате уберитесь, – велела мама. – И мусор выкиньте.
– Почему у вас тут всегда, как в хлеву? – поморщился папа. – Что за свинята такие!
– Конфуций говорил, что достойный человек спрашивает с себя, а ничтожный – с других, – наставительно сказала Полина, спрыгивая с кровати.
– Вот и спросите с себя, достойные люди, – посоветовала мама. – Суп на плите, разогревайте и ешьте. Я сегодня вернусь пораньше, у нас день сокращенный.
Часы пробили восемь – и одновременно с этим за стеной зажужжал перфоратор. Через минуту ему начал вторить молоток. Денис, который еще валялся в постели, сразу вскинулся и неохотно поплелся в ванную.
– Опять завели… – вздохнула мама. – Господи… По-моему, это продолжается уже тысячу лет.
– Нельзя просто так взять и сделать ремонт, – хмыкнул папа, надевая туфли.
Денис и Полина внимательно следили, как родители возятся в прихожей, как проверяют, все ли взяли, и как выходят наконец-то за дверь. Выждав для приличия с полминутки, близнецы галопом понеслись к дивану и выдвинули ящик.
Фурундарок был там. Крепко спал в обнимку с Барсиком. И под диваном стало заметно просторнее – за ночь пропали все диски, большая часть игрушек и купленные вчера приставки.
Куда – загадка.
– Привет! – принялись трясти демона дети. – Доброе утро! Просыпайся!
Тот невнятно огрызнулся и потребовал загадать второе желание.
– Давай и правда загадаем что-нибудь… – посмотрел на сестру Денис.
– Давай. А что?
– Ну я не знаю… Что-нибудь…
За стеной опять заговорил перфоратор. Да громко так, оглушительно.
– Может, загадаем, чтобы соседи закончили ремонт? – предложила Полина.
– Я могу просто убить ваших соседей, – деловито предложил Фурундарок. – Это будет проще, быстрее и приятнее для всех нас.
– Не, не надо… – отказался Денис.
– Нет, ты подожди! – заинтересовалась Полина. – А как ты их убьешь?
– Съем. Я обычно ем своих врагов.
– Не, тогда нафиг.
– Но я могу как-нибудь иначе! – торопливо добавил Фурундарок. – Хотите, я сварю их в кипящем масле?! Любой ваш каприз!
– Не, мы не хотим.
– Как хотите. Вы потом еще пожалеете, раскаетесь, но… ваше дело. Кто я такой, чтобы давать вам советы? Просто побыстрее загадайте все свои желания, чтобы я побыстрее от вас избавился. А то мне, знаете ли, не очень хочется до скончания века прятаться в этом диване от ваших родителей.
– А ты не можешь превратиться в… ну, в мальчика постарше? – предложил Денис.
– Или в девочку, – добавила Полина.
– Мы тогда просто скажем, что ты наш одноклассник.
– Или одноклассница.
– Если вы хотели вашу ровесницу, вам нужно было призвать Тьянгерию, – хмыкнул Фурундарок. – Она выглядит десятилетней девочкой.
– А ты что, не можешь?
– Глупые смертные. Мы, всесильные гхьетшедарии, можем очень и очень многое, но только не изменять самих себя. Это единственное, что нам недоступно. У каждого из нас всего два обличья – фальшивое и истинное.
– А сейчас ты в каком – в истинном?
– В фальшивом, глупец!
– Ну так превратись в истинное.
– Да, превратись. Покажи нам.
– Вы не хотите увидеть мое истинное обличье, смертные, – заверил Фурундарок.
– Хотим! Почему не хотим?
– Как ты выглядишь по-настоящему?
– Ну… в вашей комнате я не помещусь.
– А в родительской?!
– Так она даже меньше вашей!
– Логично, – согласились близнецы.
– А где поместишься? – спросила Полина. – Во дворе поместишься? Пошли во двор!
– Только там бабки… – задумался Денис. – Но мы им скажем, что в «Магните» сегодня гречка с шестидесятипроцентной скидкой – они сразу все туда уйдут.
– Я не буду принимать истинное обличье, чтобы удовлетворить ваше никчемное любопытство, – холодно произнес Фурундарок.
– Да ладно тебе, покажи!
– Да, покажи нам!
– Пошли вон. Я вам не цирковая крыса.
– Да ладно, чего ты какой?!
– Да, не капризничай!
– По-ка-жи! По-ка-жи!
– Хм… Это ваше желание? – прищурился Фурундарок.
– Фу, ну тебя, – разочарованно отвернулась Полина.
– Жлоб, – кивнул Денис.
Конечно, им было интересно, как выглядит Фурундарок под личиной трехнедельного младенца. Но все же не до такой степени, чтобы тратить на это одно из драгоценных желаний. Ладно бы их действительно было штук сто – тогда еще куда ни шло. А когда всего десять… теперь уже девять…
И близнецы снова начали размышлять, что именно загадывать. Хотя, честно говоря, идеи у них уже закончились.
Все казалось каким-то не таким. Недостаточно классным.
Потом они вспомнили, что забыли вчера спрятать Черный Криабал. Тот так и лежал на письменном столе – и хорошо, что Полина догадалась завернуть его в суперобложку.
Усевшись за стол с двух сторон, близнецы еще немного полистали книгу. Понятней та за ночь не стала. По-прежнему какие-то диковинные руны – одни прямые, другие полукруглые, со всякими черточками. Полина подметила, что все до единой буквы – симметричные, как А, Ж, М или Х. Слева и справа одинаковые.
Впрочем, это не помогло их прочесть.
И более того – даже самые первые две строчки снова стали непонятными. Денис и Полина смотрели на ряды символов и не могли поверить, что вчера их прочли.
– Слушай, а почему мы вчера поняли, что тут написано? – спросил Денис Фурундарока. – Тут же сплошные крякозябры.
– Потому что это не просто книга, а Черный Криабал, – сварливо ответил демон. – Он сам подсказал вам нужные слова.
– Это как? Он что, живой?
– Откуда эта книжка вообще взялась?
– Черный Криабал – самый темный из гримуаров Парифата, – неохотно объяснил Фурундарок. – Десять лет назад его заполучил добрый волшебник Медариэн, но использовать не стал… кретин. Однако и уничтожить тоже не сумел – мощь Черного Криабала слишком велика. Тогда он спрятал его в другом мире – там, где никто не понимает титанову речь и не может воспользоваться силой книги. Там, где никто не верит в волшебство. На вашей Земле. Однако Черный Криабал очень хотел вернуться – и начал искать способ позволить другим себя прочесть. Возможно, вы и нашли-то его не случайно – он сам вас… позвал.
– Не, мы просто по подвалу шарились.
– Да, мы там все время лазим.
– Хотя нам запрещают.
– Тогда, может быть, вы все-таки нашли его случайно. Я сейчас попробую узнать… – посмотрел в потолок Фурундарок. – Так… Ага… Да, похоже, вас никто не направлял. Вы сами его нашли – а вот подсказал заклинание уже сам Криабал. Но это он тоже кому попало не сделал бы. Похоже, вы ему понравились… почему-то.
– А почему он именно тебя подсказал нам вызвать? – спросил Денис.
– И почему вообще заклинание вызова тебя тут в самом начале? – добавила Полина. – Ты что, самый важнецкий, что ли?
– Это не заклинание по призыву меня. Это заклинание по призыву демолорда. Случайно выбранного демолорда.
– Значит, на твоем месте мог оказаться любой другой?
– Именно. И я бы на вашем месте радовался, что это оказался я. Вы могли заполучить Бекуяна, Кхатаркаданна или Мистлето. Они не такие добренькие, как я.
– А как они выглядят?
– Если вы когда-нибудь с ними встретитесь… то умрете раньше, чем успеете понять, как они выглядят.
Близнецы снова уставились на страницы Криабала. Им хотелось почитать еще каких-нибудь заклинаний. Вдруг там дальше еще что интересное?
– А ты можешь научить нас этому языку? – спросил Денис.
– Могу, – равнодушно ответил Фурундарок. – Это ваше желание?
Близнецы немного подумали – и помотали головами. Фурундарок сделал вид, что раздосадован, но на деле испытал облегчение.
Он не хотел, чтобы гнусные детишки научились читать на парифатском. Тогда они смогут прочесть другие заклинания в Черном Криабале, а что стократ хуже – комментарии к ним. Тогда они узнают, что Фурундарок сейчас ограничен не только клятвой, которую дал им при заключении договора.
Заклинание призыва, которое прочли Денис и Полина, защищает их надежнее адамантовой брони. Фурундарок пальцем их не может тронуть и даже не имеет права сопротивляться, когда они запихивают его в ящик, сажают в коляску или делают другие богохульные вещи.
И если они обо всем этом узнают… то могут попытаться расторгнуть договор.
Любой бы на их месте попытался.
Фурундарок бы точно попытался. Потому что Черный Криабал – чрезвычайно ценный реликт. Даже словами не передать, насколько ценный. Каждый демон Паргорона спит и видит, как получает его в свои руки.
Остальные Криабалы Паргорону неинтересны. Они тоже очень могущественные, но не дают ничего такого, чего у демонов не было бы и без них.
Но Черный… Черный… О, Черный Криабал – это колоссальная сила, с помощью которой Фурундарок сможет возвыситься над всеми демолордами.
Такое однажды уже происходило. Три тысячи лет назад один демон заполучил эту книгу, убив смертного мага Валена – и стал демолордом! Самый обычный гохеррим, немного даже ущербный – и поднялся с ее помощью до невообразимых высот!
А спустя две тысячи лет другой смертный маг, Токхабаяж, сумел похитить у него Черный Криабал… и на пользу ему это не пошло. Многие в Паргороне с тех пор пытались снова его заполучить, но никто не сумел.
Черный Криабал как в воду канул.
И теперь он почти что достался Фурундароку. Осталось только соблюсти формальности, исполнить еще несколько дурацких детских желаний – и тень Величайшего Господина накроет весь Паргорон.
Даже захлестнет окрестные миры.
А кроме того… кроме того, с помощью Черного Криабала он, возможно, сможет… возможно, сумеет… возможно… но нет, лучше даже не думать об этом. Лучше не тешить себя преждевременными надеждами.
Тогда будет не так обидно в случае неудачи.
Денису и Полине быстро надоело таращиться на непонятные значки. Они забыли про Криабал и перебрались на кухню – завтракать и смотреть телевизор. Разогревать суп не стали – просто развели в молоке шоколадные шарики и набодяжили растворимого какао.
А на обед решили заказать пиццу – денег-то теперь хоть на что хватит.
Параллельно с завтраком шла традиционная для Померанцевых драка за пульт. Они никогда не могли сойтись на одном канале. Раньше это приводило даже к серьезным травмам, но после того, как Полина разбила Денису ногой нос, близнецы стали сдерживаться.
А сейчас они были еще и увлечены другим. Наперебой объясняли Фурундароку, что такое телевидение. Тот слушал внимательно, с интересом. Дождался, пока Денис и Полина иссякнут, пока расскажут все, что знают, а после этого снисходительно фыркнул:
– По-вашему, я дурак? Думаете, я не знаю, как устроены электросвязь и далековизоры? Думаете, я явился из какого-то убогого мира, где ездят на колесницах и думают, что небо твердое? Я демолорд, тупицы! Я в тысячу раз старше вас двоих! Я знаю больше, чем вы узнаете за всю жизнь, а если чего-то и не знаю – мне достаточно захотеть, чтобы это узнать!
– Что, правда?! – изумился Денис. – А чего ты молчал?! Мы тут распинаемся, а ты…
– А я вас не просил распинаться. Я вас ни о чем не спрашивал.
– Фу, какой ты противный все-таки… – проворчала Полина.
Обиженные донельзя, близнецы принялись щелкать по каналам. Им захотелось впечатлить Фурундарока – показать, что Земля тоже не лыком шита, что у них тут полно интересного.
Фурундарок не впечатлялся. Равнодушно смотрел на экран и жрал зубочистки. Время от времени глумился. В каком-то важном дядьке даже опознал своего знакомого, хотя и заявил, что сходство почти наверняка чисто внешнее, потому что непонятно, что этот знакомый забыл в сем захолустном мирке.
– Но ты же тоже тут, – напомнила Полина.
– Так я не по работе. Я так, по мелким личным делам.
– Так может, и этот тоже по мелким личным. Он кто вообще?
– Да так, собутыльник моего брата… – отмахнулся Фурундарок. – Вы его не знаете. И вообще, загадайте лучше второе желание, не тяните время.
– Да ну мы просто не знаем, что придумать… – протянула Полина.
– Ага, у нас теперь бесконечные деньги есть, мы и так все купим, что захотим, – согласился Денис.
– Все – не купите, – заявил Фурундарок. – Вы купите только то, что можно купить в вашем мире. А это не настолько много, как вам кажется. Вот сможете ли вы купить, например… эм-м…
Он подлетел к телевизору и принялся часто-часто моргать, переключая каналы без всякого пульта. Наткнувшись на какой-то мультик – сунул ручонку прямо в экран и достал золотую корону с тремя огромными рубинами.
– Ух ты!.. – изумилась Полина. – Как ты это сделал, демон?!
– Офигеть! – выпучил глаза и Денис. – А ты так что угодно достать можешь?!
– Конечно, – хмыкнул Фурундарок, переключая канал на какой-то старый фильм и вытаскивая из телевизора еще одну шляпу – черный котелок.
– А если из картинки в книжке?! – заинтересовалась Полина.
– Конечно.
Близнецы переглянулись и убежали в детскую. Вернулись они с пятым томиком «Приключений Алисы», раскрытом на страничке с изображением Гай-до. Сунув ее прямо в лицо Фурундароку, они спросили:
– Можешь достать вот это?!
– Могу. Это ваше желание? – прищурился Фурундарок.
– Нет! – заверещала Полина. – Просто так достань, тебе жалко, что ли?!
– А просто так не буду, – ухмыльнулся Фурундарок. – Усвойте простое правило, смертные: вы получаете от меня только то, о чем мы договорились. Десять желаний. Ни единым меньше, ни единым больше. Просить что-то сверх этого даже не пытайтесь.
Денис и Полина обиженно вернули томик Булычева в шкаф. На дурацкие котелок и корону они даже не глянули – с них-то что проку? Это Фурундарок загоняется по стремным шапкам.
Он, кстати, тут же и взялся их примерять перед зеркалом. Надел котелок, покрутил его, постучал по полям. Потом напялил корону, противно ухмыльнулся и зачем-то заморозил стекло.
Денис и Полина тем временем неохотно взялись за уборку. Они терпеть не могли это делать. Ненавидели до глубины души. Но мама в этом отношении была неумолима – у себя в комнате дети убираются сами. Родители в этом не участвуют, не помогают – только орут, если уборка не производится вовремя.
Так что хотя бы раз в месяц делать это приходилось. Дольше волынить не получалось.
Убирались близнецы вяло и лениво, переругиваясь и спихивая друг на друга работу. Полина принесла из прихожей швабру, совок и ведро воды. Денис принялся вытирать пыль с полок.
Фурундарок тоже немного помог – доел игрушки в диванном ящике, съел зубило и проглотил старый дырокол.
Он все равно был ненужным.
– Полинка, ты будешь уже подметать, или ты со шваброй к полету готовишься?! – заорал Денис.
– Ты бесишь! – огрызнулась сестра, шурудя под кроватью. – Блин!.. Блин!.. Тут под кроватью твой носок! Фу, он, кажется, сдох!
– А-а-а, ура, мой носок!.. – обрадовался Денис. – Эй, чего ты его пихаешь веником?! Никакого уважения к мёртвым!.. А-а-а!.. я наступил на лего!.. блин!..
– Так тебе и надо, дураку! Ты постель заправил?!
– Да, заправил! Чего, сама не видишь?!
– А где белье?!
– А я его к тебе на второй этаж покидал, чтоб не видно было!
– А я как спать сегодня буду, по-твоему?!
– Это я уже не знаю, сама разбирайся! И ты чего удлинитель из-под стола не убрала?!
– Я убрала! Под другой стол!
– А верхние полки ты помыла?
– Не-а! А ты помыл?
– И я нет!
– Слушай, а давай пожелаем что-нибудь для уборки?
– Самоездящий пылесос?
– Не, волшебную палочку чистоты. Тюкнешь по предмету – и он чистый.
– А пожелайте! – резко оживился Фурундарок. – Просто скажите несколько слов – и она у вас будет!
– М-м-м… нет, – задумавшись ненадолго, отказались близнецы.
– Ублюдки, – фыркнул Фурундарок, отправляя в пасть пластилин Полины.
Окинув придирчивым взором детскую, близнецы решили, что проделали достойную работу. Ну да, пол они подмели кое-как, а влажную уборку посчитали ненужной блажью. Ну да, разбросанные вещи они просто распихали по шкафам, а носки связали в один огромный ком.
Но главное-то сделано! Комната теперь выглядит почти чистой!
Торжествуя, Денис даже отсоединил от швабры щетку и привязал ее к голове.
– Ты прямо как этот… римский… – задумалась Полина.
– Римский-Корсаков, что ли? – не понял Денис. – А он разве так ходил?
– Конечно. Только так и ходил. Он же композитором был.
– Логично.
Вчера Денис и Полина с утра до вечера шарахались по городу и стали участниками множества событий. Сегодня они решили никуда не ходить, посидеть дома и все как следует обмозговать.
Но сидеть спокойно они не умели в принципе. Уже через десять минут они пускали самолетики с балкона. Им периодически влетало за то, что замусоривают двор, но угомониться было выше их сил.
Потом им надоело. Они стали раскрашивать самолетики и писать на их крыльях всякое.
Потом им надоело. Они стали поджигать самолетики и запускать в полет брандеры.
Потом им надоело.
После короткого мыслительного штурма Денис и Полина разворошили корзину с бельем, выкопали мамин бюстгальтер и привязали его к балконным перилам. Получилась вполне годная баллиста – а в качестве снарядов близнецы приспособили помидоры.
– Левее!.. Правее!.. Выше!.. – наводилась на цель Полина, пока Денис тянул изо всех сил. – Огонь!.. Попал!!!
Глазомер у девочки был точный. Спелый помидор угодил точно в жирного голубя – и надо было видеть, как тот затрепыхался. Рухнул камнем – но на полпути все же выправился, снова поднялся и полетел прочь, гневно что-то высказывая.
Потом близнецы аналогичным образом подстрелили машину управдома и скамейку у соседнего подъезда. Помидоры были мягкие, перезревшие, так что пришибить никого не могли даже случайно.
Фурундарок за это близнецов раскритиковал. Протягивая им очередной помидор, он дунул на него, заморозив до каменной твердости. И дети выстрелили и им тоже – но в лебедя, вырезанного из шины.
Тому уже ничто не могло повредить.
– Пф, слабаки, – фыркнул демон. – Ничтожества. Кстати, это вашей мамы бюстгальтер?
– Ага, – рассеянно ответила Полина. – А что?
– Да не, ничего, – с интересом пощупал чашечки Фурундарок. – Вместительный какой. И тянется хорошо.
Очередной помидор угодил в Буську, вечно тявкающую собачонку породы французский бульдог. Та подпрыгнула, завизжала и унеслась – а на близнецов сагрилась ее владелица, тетя Полина. Дениса и свою маленькую тезку она терпеть не могла, подозревая в том, что они пытаются убить ее собаку. Хотя на самом деле все обстояло наоборот – это Буська все время на них охотилась, облаивала, норовила цепануть за ногу.
А они просто оборонялись.
Иногда на упреждение.
Но маме она теперь точно доложит. Тетя Полина каждый день подстерегает ее у подъездной двери, чтобы рассказать о проделках отпрысков.
Не живется ей спокойно.
Так что близнецы поспешили скрыться с балкона и разошлись в разных направлениях. Полина принялась прыгать со скакалкой, а Денис удалился в ванную и стал потрошить туалетную бумагу. Ему давно хотелось проверить, правда ли эти хваленые новые втулки сами растворяются в воде, но никак не удавалось подгадать. Рулончики все время заканчивал кто-то другой, не он.
Так что теперь он размотал сразу четыре рулона и принялся наблюдать за процессом. Барсик тоже с тревогой заглянул в унитаз, но не увидел ничего интересного, зато с одобрением отнесся к мягкой бумажной кучке.
Тем временем из родительской спальни донеслись грохот и вопли. Прыгающая со скакалкой Полина слишком увлеклась и снесла люстру. Прибежав из ванной, Денис тоже завопил.
– Блин, блин, блин, Полинка, ты чего наделала, дура такая?! Нас мама с папой прибьют!
– Да сама знаю, козлодой! – огрызнулась сестра. – Ничего, времени много еще, повесим сейчас обратно! Принеси табуретку!
В общем-то, пострадала люстра не слишком сильно. Упала на кровать, на мягкое. Все лампочки остались целы, и отвалились только несколько стеклянных висюлек, да еще один плафон треснул, но это можно замаскировать.
Близнецы отлично умели маскировать подобные повреждения.
И они уже принялись заметать следы, когда почуяли запах гари. С балкона. В панике прибежав туда, Денис и Полина увидели пылающую занавеску. Один из самолетиков-брандеров описал пируэт, вернулся и застрял – а бравые диспетчеры и не заметили.
И ведь занялась-то занавеска далеко не сразу! Долго-долго тлела, разгоралась тихонечко – и вспыхнула только когда близнецы уже ушли.
Потрясающе подло с ее стороны.
Пожар – это не пустяк. Денис и Полина прожили на свете десять долгих лет и совершили немало разных подвигов, но квартиру до сего дня поджигали всего дважды. В первый раз – еще в Уфе, когда задумали развести на балконе костер и нажарить шашлыков. Во второй – уже в Москве, когда им велели выбросить мусор, а они решили ничего никуда не тащить, а просто сжечь содержимое ведра. Еще и удивлялись тогда, почему люди раньше не додумались до такого классного лайфхака.
За оба раза им влетело так, что по сей день уши чесались.
Так что сейчас они принялись носиться, как оглашенные. Денис с ведром, а Полина – с ковшом и большим мерным стаканом. Таскали воду с кухни и из ванной.
– Полинка, дура, ты чего с такой мелочью бегаешь?! – заорал Денис. – Вон тазик есть, возьми тазик!
– Мне неудобно, он тяжелый! – огрызнулась сестра.
– Да у нас сейчас квартира сгорит! Опять!
– Слушайте, да у вас и в самом деле проблемы, – хмыкнул Фурундарок, летая рядом с занавеской и поджаривая на ней таракана.
Помогать он не пытался и даже, кажется, раздувал пламя.
Мчась со всех ног, Денис споткнулся о порог и шлепнулся. Вода разлилась по всей кухне. Полина поскользнулась и тоже шмякнулась, добавив еще и из ковша.
А тут вдруг хлынуло и из ванной. Близнецы открыли все краны на полную, а унитаз благодаря стараниям Дениса успешно засорился. Теперь он вышел из берегов и потек.
Денис и Полина заметались в панике. Запертые между огнем и водой, они носились, как ужаленные. Тщетно пытались спасти хоть что-нибудь.
– Эй, а у вас тут кот насрал! – окликнул их Фурундарок.
Вишенка на торте. Барсик устроил им настоящую вишенку на торте. Пока они носились туда-сюда, он не мог подобраться к своему лотку. Обиженный на такое паскудство, кот нагадил прямо посреди кухни.
А чтобы не разоблачили сразу – завалил сверху кучей тапок.
– Барсик, ну какого фига?! – взвыл Денис. – За что ты так с нами?!
Кот противно мяукнул, а Фурундарок счастливо заржал.
Ему всегда было весело, когда окружающие страдали.
И вот тут, в самый жуткий, в самый напряженный момент, когда казалось, что еще хуже стать не может… стало еще хуже.
В дверях загремели ключи.
– У мамы же день сокращенный! – заверещал Денис.
– Мы забыли! – в ужасе воскликнула Полина.
– Черт, черт, черт!..
– Нам влетит, нам влетит!..
– Полинка, срочно, разбей башку об косяк! Тогда мама будет тебя жалеть, а нас не накажет!
– Классно придумал! Давай свою башку!
А мама уже открыла дверь. Мама уже разувалась. Через несколько секунд она войдет, увидит… и у Дениса с Полиной закончится детство.
Не сговариваясь, близнецы метнулись в комнату, схватились за Черный Криабал и гаркнули:
– Хотим, чтобы в квартире все починилось!
Надо отдать ему должное – Фурундарок не стал вредничать, гадить и искажать желание. Едва близнецы договорили фразу, как он щелкнул пальцами… и квартиру словно перезагрузили.
В одно мгновение она стала идеально чистой. Пожар исчез. Потоп исчез. Кошачье дерьмо исчезло. Занавеска стала целой. Люстра вернулась туда, где была.
Даже туалетная бумага снова превратилась в четыре аккуратных рулончика.
– Мусор выкинуть не забыли? – окликнула мама из прихожей.
Фурундарок с усмешкой вытряхнул пакет из мусорного ведра и тут же его проглотил.
Когда мама вошла в детскую, ее встретили две неестественные улыбки. Денис и Полина сидели на диване, аккуратно сложив руки, и выглядели так, как, по их мнению, должны выглядеть примерные дети.
Мама подозрительно на них уставилась. Обычно такие улыбки означали подвох. Она прошлась по комнате, заглянула под кровать, распахнула шкаф. Ничего криминального не заметила.
Денис и Полина тем временем молились, чтобы она не посмотрела наверх. Прямо над головой мамы парил Фурундарок – и строил мерзкие рожи.
– Денис, у тебя почему щетка к голове привязана? – строго спросила мама.
– Я Римский-Корсаков… – виновато ответил мальчик.
– Допускаю. А почему на полке такой беспорядок? – спросила мама, сгребая все барахло и запихивая в ящик дивана. – Вот. Теперь порядок.
– Мам, это пустая полка… – сказала Полина.
– Это порядок.
– Мам…
– Видите, как красиво?
Близнецы ничего не ответили, и маму это лишь сильнее насторожило. Обычно они за словом в карман не лезли. Обычно они дерзили так, что хоть святых из дому выноси.
А тут тихие, скромные, робкие. Как в воду опущенные.
Ее ли это все еще дети?..
– А это что за книжка? – остановилась у письменного стола мама.
У Дениса и Полины внутри екнуло. Чтобы загадать желание, они сорвали с Криабала суперобложку, и тот предстал в своем первозданном, очень подозрительном виде.
Мама с интересом раскрыла его, полистала и озадаченно вскинула брови.
– Вы где это взяли? – спросила она.
– У Машки почитать взяли! – ответила Полина.
– А на каком это языке-то?..
– На корейском!
– Да ладно. В корейском же всякие кружочки и квадратики… – усомнилась мама. – Ой, надо же рыбу в раковину кинуть!
Она бросила Криабал обратно на стол. А как только вышла за дверь – Денис и Полина тут же завернули его обратно в суперобложку и спрятали в самый секретный из своих тайников.
Кладя в раковину замороженную мойву, Татьяна Померанцева вдруг заметила краем глаза нечто странное. На столе как будто лежали полупрозрачные предметы – огромная золотая корона и круглая черная шляпа… но повернув голову, она уже ничего не увидела.
Померещилось, похоже.

Глава 7

Денис и Полина стояли возле песочницы и смотрели, как малышня лепит куличики. Когда-то они и сами тут играли, но это было очень давно. Теперь они слишком большие.
Песочница располагалась в самом центре двора. Этого микрокосма, в котором обитали Денис и Полина. В общем-то, самый обыкновенный московский двор, окруженный высотками. В центре песочница под грибком, вокруг нее скамеечки, а рядом качели, горка и лазалки. Газоны ухоженные, регулярно поливаются дворовыми бабками.
Они же украсили ландшафт лебедями из покрышек и мягкими игрушками. Когда-то эти игрушки выглядели няшно, но дожди и снега превратили их в кошмарных гнилых зомби. Дети плакали при их виде, но дворовые бабки по-прежнему считали эту крипоту очаровательной и набрасывались на тех, кто пытался от нее избавиться.
За близнецами дворовые бабки следили пристальней таможенных инспекторов. Одно неверное движение, один шаг не в том направлении – и на Дениса с Полиной обрушатся брань и нравоучения.
Сегодня, впрочем, они и сами были не в настроении портить бабулькам жизнь. Их угнетало бездарно профуканное желание. Тех все еще осталось целых восемь… но восемь – это уже не девять. Восемь – это всего лишь восемь.
– Мы спустили второе желание в унитаз, – горестно произнес Денис.
– Да, это все равно что найти Святой Грааль и тупо пить из него кока-колу, – согласилась Полина.
Нет, с остальными желаниями они торопиться не будут. Взвесят все как следует.
Фурундарок этим был страшно недоволен. Сейчас он ползал в песочнице, противно агукал и ломал другим детям куличики. Те ревели – Фурундарок радостно смеялся.
Он любил звук детского плача.
Бабки, к счастью, не обращали пока внимания на подозрительного ребенка. Они перешептывались, обсуждая Дениса и Полину. В их социальной бабкосети близнецы Померанцевы уже не первый год были одной из самых горячих тем. Порой они затмевали даже котов, поликлиники, ЖКХ и международную политику. Не так часто, как того хотелось бы самим близнецам, но все же.
Потом их внимание переключилось на Леху Батинского с девятого этажа. Леха просто возвращался с ночной смены. Надеялся прошмыгнуть незаметно. Но сторожевые бабки немедленно его засекли и распознали. Эвелина Иннокентьевна тут же объявила его алкашом, наркоманом и бабником.
Ее товарки потребовали пруфов. Эвелина Иннокентьевна сослалась на свои умозаключения. Бабки такие пруфы одобрили и принялись дружно Леху костерить.
Хотя был-то он на самом деле парень как парень. Ну да, приводил иногда в гости девушек. Ну да, по выходным немного выпивал. Но вот уж насчет наркомана… хотя тоже случалось пару раз, ладно.
К обсуждению присоединилась и тетя Полина. По возрасту она пока что до бабки не дотягивала, но характером была уже одной из них. Ее собака породы французский бульдог быстро заскучала и засеменила куда-то в кусты – а там наткнулась на диковинное создание. Выглядело оно в точности как маленький человеческий ребенок, но пахло от него не человеком. Совсем не человеком.
На Буську нахлынул ужас. Дикий, непредставимый. За всю свою короткую собачью жизнь она ни разу не видела ничего подобного. Она уже раскрыла пасть, чтобы залиться истошным лаем… но тут Фурундарок тоже раскрыл рот.
И проглотил собаку.
– Буська?.. – склонилась над газоном тетя Полина. – Буська?.. Ой, а это чей ребенок?! Чей ребенок?! Что там у тебя, малыш?.. Гусеница?.. Фу, брось каку!
Фурундарок демонстративно сожрал гусеницу и с вызовом посмотрел на тетю Полину.
– Этот ребенок ест всякую гадость! – объявила та, отойдя от шока. – Родители вообще не следят за детьми! Где его родители?!
Денис и Полина переглянулись. Конечно, им следовало вмешаться, забрать Фурундарока, но делать это на глазах у всех… это же страшное палево. Придется объяснять, откуда у них этот младенец.
А убедительных объяснений у них нет. И все решат, что они его похитили.
– И почему он голый?! – продолжала возмущаться тетя Полина. – Лето, конечно, но мы ж не на пляже!
Бабки загомонили, засуетились.
– Ой, да он, наверное, из окна выпал! – возопила Эвелина Иннокентьевна.
– О-о-ой!.. – присоединились ее товарки.
Фурундарок сидел с лыбой до ушей. Но рта не раскрывал – люди обычно неадекватно реагируют на младенца с зубами.
– Так надо ж милицию вызвать!.. – продолжала вопить Эвелина Иннокентьевна. – Скорую!..
– Да на нем вроде и повреждений-то нет… – рискнул вмешаться Денис.
– Значит, внутренние! Это еще хуже!
– А вдруг он не просто выпал, а его выкинули?!
– Да с чего вы вообще решили, что он выпал-то?! – завопила Полина.
– Так, ты вообще не лезь в разговоры старших! – одернула ее тетя Полина.
Она подняла Фурундарока и принялась укачивать его, жалеть.
– Так если у него внутренние повреждения, может, не надо его так трясти? – спросил Денис.
– Мал еще взрослых учить!
Неизвестно, чем бы все в итоге закончилось. Но тут на балкон очень удачно вышел дед Валера. Наверное, шум услышал.
В отличие от Лехи Батинского, был он алкашом настоящим, матерым. Причем в самом разгаре запоя. Похожий на древнего вурдалака, грязный и лохматый, в одних трусах, он навис над перилами и принялся выкрикивать рандомные фразы.
Бабки и тетя Полина дружно переключились на него. Стали орать, чтобы он скрылся обратно в свою пещеру. Дед Валера отвечал им отрывисто и бессмысленно, проглатывая половину слов и обильно перемежая речь матом.
– …культурно!.. Я… [цензура]!.. знаю!.. идите в [цензура]!.. – горланил дед Валера.
– Да ты проспись, проспись, старый черт! – верещала Эвелина Иннокентьевна. – Ишь, вылез, продрал зенки-то!..
– …довели страну!.. [цензура] старые!.. права человека!.. к [цензура]!..
– Мы… мы поспрашиваем по квартирам, чей он! – предложила Полина, осторожно забирая Фурундарока. – Можно?
Поглощенная сварой с дедом Валерой, тетя Полина отдала младенца без возражений. Денис и Полина торопливо подхватили его и скрылись в холодном чреве подъезда.
– А где твои родители, кстати? – спросила по дороге Полина.
– Ты их что, тоже сожрал? – предположил Денис.
– Если бы, – фыркнул Фурундарок. – Вы там придумали третье желание?
– Мы думаем.
– Да, не торопи нас. Мы все равно через неделю в Сочи поедем. Там и подумаем.
– Не через неделю, а через девять дней, – поправил Денис.
– Вот, через девять дней.
Фурундарок хотел было на них наорать, но близнецы уже добрались до четвертого этажа. Показываться на глаза их родителям он не собирался, а потому слегка приотстал и незаметно исчез. В квартиру Денис и Полина вошли уже без него.
Едва они разулись, как вернулся домой и папа. Сегодня-то суббота, у родителей выходной, вот и отправила мама папу за колбасой и другими ништяками.
Свою ошибку она поняла, когда стала разбирать сумку. Ее мужу нельзя поручать подобные вещи. Юра – во всех отношениях образцовый человек, врач и семьянин, но за покупками ходит непредсказуемо. В продуктовом он подобен марсианину – все-то ему тут чужеродно и непонятно, все-то удивляет и хочется попробовать.
– Я же тебе список давала! – всплеснула руками мама.
– Я про него забыл.
– И купил только соль, хлеб и колбасу.
– Не только! – возмутился папа.
Он действительно купил не только перечисленное, но еще и кучу разных стремных штук, которые теперь гарантированно будут лежать нетронуты, пока не испортятся. Маринованные стрелки чеснока, варенье из еловых шишек, рис с сушеной тыквой, черный хлеб с изюмом и крымскую момордику.
– Это в рамках эксперимента, – оправдывался папа, глядя в ледяные глаза мамы.
Папа все время что-то такое покупал. В рамках эксперимента. Любил пробовать новые продукты.
– Допускаю, – кивнула мама. – А колбасу ты почему не ту купил? Я тебя какую просила купить? А это что за говно?!
Папа ужасно обиделся. Ну да, марка не та. Но он же хотел как лучше. Он увидел классную этикетку и сделал вывод, что вкус тоже будет классным.
В подтверждение своей теории он тут же эту колбасу нарезал, наделал бутербродов и принялся уплетать.
– М-м-м, какая вкусная колбаса! – демонстративно нахваливал папа. – Никогда такой вкусной не пробовал! Теперь всегда такую буду покупать!
Мама так же демонстративно есть эту колбасу отказалась. Зато Дениса и Полину папа все-таки уговорил… хотя как уговорил… принудил, скорее.
Употребил во зло отцовскую власть.
– Ну как? – с надеждой спросил он, пока мама отлучилась в ванную.
– Знаешь, пап… – произнес Денис, медленно жуя.
– Мама в целом права… – задумчиво сказала Полина.
– Допустим, – не стал спорить папа. – Но маме вы скажете, что колбаса очень вкусная.
– Правда?..
– Мы так скажем?..
– Полинка, мы так скажем?..
– Мы маму обманывать будем, что ли?
– Да еще безвозмездно?
– Ладно. Чего вы хотите? – прищурился папа.
Близнецы переглянулись. Обычно в таких случаях они выторговывали какие-нибудь материальные блага, но теперь это неактуально. Теперь они, если захотят, купят всю больницу, в которой папа работает.
Впрочем, торги окончились, толком не начавшись. Мама вышла из ванной, отняла у детей бутерброды и заявила, что эту колбасу будет есть исключительно их отец.
Причем пока всю не съест – ничего другого не получит.
– Пустые угрозы, – фыркнул папа. – Ты не посмеешь.
– Поживем – увидим, – холодно глянула на него мама. – Дети, а вы зачем это едите? Не ешьте, отравитесь.
– Да не, мам, колбаса вкусная! – заступилась за папу Полина.
– Да, нам нравится! – добавил Денис.
– Как мило, что вы заступаетесь за отца. Вы благородные люди. А знаете, что ждет благородных людей?
– Награда?!
– Орден?!
– Нет, поход в магазин. Быстренько, быстро.
– Давайте, дети, – вздохнул папа. – Исправляйте ошибки своего отца.
– Вот вам тысяча рублей, – протянула купюру мама. – Купите килограмм картошки, килограмм лука, килограмм морковки, килограмм яблок, килограмм сахара, бутылку молока, пачку масла, пачку макарон, десяток сосисок, кетчуп и пару ватрушек. А на сдачу возьмите себе вкусняшек каких захотите.
Денис и Полина кивнули в унисон и полезли в пакет с пакетами за пакетами. Они всегда ходили в магазин со своими пакетами, потому что пакеты сейчас больно уж дорогие. Если ходить со своими пакетами, то можно сэкономить пять, а то и десять рублей, если продуктов много и пакетов нужно два.
Вообще-то, родители редко посылали их за покупками. В креативности Денис и Полина были достойны своего отца. Да и вообще отпускать их в магазин было рискованно. Они не признавали прямых путей, поэтому всегда делали небольшой крюк и возвращались только часа через два и грязные.
Но сегодня они торопились вернуться, потому что где-то в квартире остался Фурундарок. Или возле квартиры. Близнецы не были уверены, в какой момент потеряли его из виду.
Он появился примерно на полпути к супермаркету. Вынырнул откуда-то… кажется, прямо из воздуха… и сразу же устроился на руках у Полины.
– Привет, – ухмыльнулся он.
– Ты где был? – зашипели близнецы.
– Домой летал. Моя жизнь не крутится вокруг вас двоих, смертные. Я буду неподалеку по возможности, но… у меня и другие дела есть. Куда идем, кстати?
– В магазин, – ответил Денис. – И мы коляску не взяли.
– Да, а тащить я тебя не хочу, – добавила Полина. – Пусть тебя Денис тащит.
– Я тоже не хочу. Пусть он сам перемещается.
– Я умею, конечно, летать, но… но вы уверены, что хотите собрать толпу? – осведомился Фурундарок.
– Ну мы тебя лететь-то не заставляем.
– Ага. Ползи.
– Я вам это еще припомню, маленькие ублюдки.
По-хорошему, Фурундарока стоило бы во что-нибудь завернуть. Школьники с голым младенцем волей-неволей привлекают внимание. Но Фурундарок, будучи урожденным гхьетшедарием, испытывал к одежде почти физическое отвращение.
Кроме шляп. Примерять головные уборы он любил с одноформства.
Впрочем, только примерять. Спустя минуту-другую они тоже становились неприятны.
– Вот здесь вы и берете еду, значит? – осведомился Фурундарок, вертя головой. – А где тут кислое молоко?
Близнецы поднесли его к молочному отделу – и Фурундарок расплылся в улыбке. Ему понравилось такое изобилие.
– Здесь есть сметана, йогурт, кефир, ряженка, снежок, бифидок, простокваша, айран, кумыс… – стала перечислять Полина.
– Ужасно интересно, – сказал Фурундарок. – А чем они все друг от друга отличаются?
Этого близнецы не знали, но тут же принялись гуглить. Полистав Википедию и другие сайты, они стали рассказывать демону о ферментации и сквашивании; о том, что брожение бывает чисто молочнокислое, а бывает смешанное со спиртовым; о том, что продукты бывают разной густоты и жирности, что их в разных пропорциях разводят водой… но тут Денис заметил издевку в глазах Фурундарока. Тот, разумеется, либо прекрасно это все знал и раньше, либо уже узнал, просто захотев.
– Ну ты и говнюк, – обиделась Полина.
Фурундарок глумливо рассмеялся и проглотил бутылку айрана. Та просто исчезла со своего места. Втянулась в демона, как соринка в пылесос.
– Эй, это же воровство! – заморгал Денис. – Это статья так-то!
Раньше-то Денис и Полина частенько тырили в магазинах сникерсы, чипсы и прочую ерунду. Вообще без зазрения совести. Но потом дядя Витя привел их домой за уши, они имели серьезный разговор с родителями – и на этом как отрезало. Близнецы осознали, что Уголовный кодекс надо чтить, иначе они загремят в колонию для несовершеннолетних, едва им стукнет четырнадцать.
А в колонию им не хотелось. На свободе слишком интересно и весело. Они в самом расцвете сил, впереди только солнце, ветер и радость. Они и прежде фонтанировали планами на будущее, на взрослую жизнь, а теперь, заполучив десять почти любых желаний… уже восемь, правда…
Вспомнив о том, что желаний осталось только восемь, близнецы чуточку погрустнели. А стоя в очереди к кассе – еще и крепко задумались.
Перед ними прошло три человека. Бородатый дядька, бабка с бородавкой и девушка студенческого возраста. Все трое заплатили банковскими картами. А Денис и Полина – наличными. Воспользовались бездонным кошельком, приберегши полученную от мамы тысячу.
– Слушай, Денисыч… – произнесла Полина, пока они шли к овощному рыночку. – А ведь скоро денег-то вообще ни у кого не будет…
– Ага… – согласился Денис. – У всех только карточки будут…
– И чего мы тогда делать станем? Толку нам с этого кошелька?
– Ну блин, кто же знал?!
– Фурундарок, а если мы захотим деньги в банкомат положить – твой кошелек нам их выдаст? – спросила Полина.
– А я не знаю, – лениво ответил демон. – Попробуйте.
– Ну как это ты можешь не знать?! – возмутилась девочка. – Это же твой кошелек!
– Нет, это ваш кошелек. До того, как вы его пожелали, его не существовало.
Денис и Полина решили попробовать. Потом. Когда у них появятся банковские карточки. Причем совсем свои, а не оформленные на маму, как у того же Антошки Федосеева, который вообще мажор и бесит.
Но по крайней мере на рынках на эти карточки смотрят, как на бесовщину. Луноликая продавщица взвесила Денису и Полине картошки, моркови, лука и яблок, очень обрадовалась, что без сдачи, но принялась допытываться, что это за ребенок у них на руках.
– Братик наш… двоюродный… – прокряхтел Денис, подтягивая к самому подбородку тяжелую сумку. Теперь на каждого приходилось почти по четыре кило – а для десятилетних детей это немало.
Особенно вместе с Фурундароком.
– А-а-а… – протянула продавщица. – А голый почему?
– Простудится же! – присоединилась рассматривающая помидоры бабка. – Родители-то где?
Денис и Полина беззвучно замычали. Все начиналось по второму кругу. Как же все-таки жаль, что Фурундарок не выглядит хотя бы трехлетним и так ожесточенно отвергает одежду.
Все было бы гораздо проще.
– С праздником вас, бабушка! – торопливо сменил тему Денис.
– И вас с праздником, тетя Наргиза! – добавила Полина.
– Ой, спасибо большое! – расцвела продавщица.
– А с каким же это праздником? – насторожилась бабка.
– Ну как же, – укоризненно посмотрел на нее Денис. – День основания Москвы. Восемьсот шестьдесят лет сегодня.
– Восемьсот шестьдесят один, – поправила Полина.
Честно говоря, они понятия не имели, когда там основали Москву и сколько лет ей исполнилось. Сказали так просто, что первое в голову пришло.
– Слушай, а вот ты не можешь стать полегче? – уныло спросила Полина, таща Фурундарока и кило картошки.
– Или невидимым? – добавил Денис, волокущий остальные покупки. – Можешь стать невидимым?
– Я все могу, – лениво ответил Фурундарок. – Это ваше желание?
Близнецы замолчали. Им очень хотелось бросить Фурундарока, но вокруг были люди. Приходилось соблюдать конспирацию. Отыгрывающий роль Фурундарок смеялся, агукал, тянулся ко всему ручками – и только по злющим глазам было видно, что это никакой не младенец, а древний демон с поганым характером.
Он исчез только когда близнецы дошли до подъезда. Просто спрыгнул с рук Полины и растворился в воздухе. Девочка облегченно выдохнула и расправила плечи.
– Свалил наконец-то, – выдохнул и Денис. – Возьми у меня теперь половину.
– Нет.
– Полинки ответ, – насупился Денис.
Впрочем, до дома было уже недалеко. Мама встретила их в дверях, отняла пакеты и тут же принялась придирчиво сверять покупки со списком. Своим детям она в этом плане доверяла еще меньше, чем мужу.
Но сегодня близнецы нигде не накосячили. Как-то не возникло на этот раз желания.
– Себе ничего не купили? – спросила между делом мама. – Или по дороге все съели?
Денис и Полина только вяло помотали головами. Обычно они бы не упустили случая набрать вкусняшек, но при наличии кошелька с бесконечными деньгами те стали менее интересны.
Теперь ведь их в любой момент можно накупить сколько угодно.
– Кстати, а где сметана? – задумалась мама, кладя в холодильник масло, молоко и сосиски. – Юра, это не ты сметану съел? Она скисла, я ее на блины хотела!
– Не, я не трогал! – отозвался папа из комнаты.
– Вы не брали? – обратилась мама к близнецам.
– Мы ее съели! – хором ответили те.
– Зря-зря. А кефир где?
– Выпили!
– А простокваша?
– Выпили!
– Эка вас на кисломолочное-то пробило. Ну значит, блинов сегодня не будет. Будет жареная колбаса с гречкой.
– Мам, а ты про колбасу не говорила…
– Да, мы колбасу не купили…
– Зато папа ваш купил. Вам же она понравилась?
– Понравилась… – уныло протянули близнецы.

Глава 8

– Подвинься!
– Сам подвинься!
– Полинка, ты чего такая толстая-то?!
– Сам ты жиробас свиноподобный!
Ожидая обеда, Денис и Полина играли в компьютер, пихая друг друга локтями. Каждый хотел сидеть поближе к центру монитора.
Во все игры без исключения они играли вдвоем, в четыре руки. Денис – водитель, на клавиатуре, а Полина – стрелок, за мышью. Когда управление было чисто клавиатурное – делили ее поровну. Когда использовалась в основном мышь – рвали ее друг у друга. Сражались виртуозно и слаженно, загадки разгадывали парным мозговым штурмом.
А играть поодиночке попросту не умели. Сразу же терялись, а то и впадали в ступор.
И едва они уселись за компьютер, как тут же появился и Фурундарок. Вылез из диванного ящика.
– Может, тебе туда что-нибудь мягкое постелить? – заботливо спросила Полина.
– Да, у нас целая куча носков, – добавил Денис. – Грязных, правда.
– Заткнитесь, – лениво ответил Фурундарок. – Вы придумали третье желание?
– Думаем.
– Не похоже, что вы думаете. Похоже, что вы играете.
– Мы играем и параллельно думаем.
– Да, чего ты какой нудный-то? Хочешь тоже поиграть?
Фурундарок безразлично уставился на экран. Он не особо увлекался играми. Это единокровный его брат, Хальтрекарок, безумно любит всякое такое – но и он предпочитает быть ведущим, а не играть самому.
– Что это за тип с белыми волосами? – спросил демон.
– Геральт из Ривии, – ответила Полина.
– Он ведьмак, – сказал Денис.
– Ясно. И что он делает?
– В основном собирает вареники в бочках.
– И еще убивает монстров.
Фурундароку стало любопытно. Он подлетел ближе, сунул ручку в экран и… выдернул оттуда меч. Оказавшись по эту сторону реальности, тот вырос в натуральный размер, и чуть заметно заблестел.
– Серебряный, что ли?.. – удивился Фурундарок.
– Эй! – завопили близнецы.
– Ты что наделал, демон?!
– Верни Геральту меч!
– Не-а, не верну, – отказался Фурундарок, поигрывая материализовавшимся клинком.
Тот, впрочем, надоел ему очень быстро. Это гохерримы наяривают на холодное оружие. Гхьетшедарии подобными глупостями не интересуются.
– Ну и ладно, – обиделась Полина. – У нас все равно еще полно.
Денис уже открыл инвентарь, и близнецы принялись сравнивать характеристики действительно множества своих клинков.
– А где там у вас вареники? – завис над клавиатурой Фурундарок. – Вы что-то про вареники говорили.
– Не трогай наши вареники!!! – заорали близнецы в унисон. – Мы их всю игру собирали!
Играли Денис и Полина очень по-хомячьи. Хапали все, что можно, обшаривали каждый сундук, срывали каждую травку и очень долго потом перебирали инвентарь, когда заканчивалось место. Спорили над каждым предметом – какой выкинуть, какой продать, а какой еще может пригодиться.
В любой игре они приходили к последнему боссу с колоссальным запасом зелий, свитков и прочих ништяков – но и в финальной битве старались их экономить. Понимали, что больше не понадобится, что это конец, дальше только титры – но все равно жадничали.
Собственно, так же они себя сейчас вели с десятью желаниями от Фурундарока. И того это страшно бесило.
– Хочешь с нами сыграть? – снова предложила Полина, сворачивая «Ведьмака».
– Давай в «Мортал Комбат»! – предложил Денис. – Я тебя уделаю!
Фурундарок только покривился. Но когда игру включили, и близнецы провели несколько показательных боев, в нем разгорелся интерес. Минуты две он смотрел, как машутся Милина и Коталь Кан, а потом милостиво согласился поиграть.
В первом поединке его разбили всухую. Во втором тоже. И в третьем. И в четвертом. Денис и Полина менялись местами, а Фурундарок снова и снова проигрывал. Он ни разу не снял даже четверти с вражеской полоски жизни.
Его это бесило, и он психовал. Он психовал – а близнецы смеялись. Ржали навзрыд, видя беснующегося младенца – а тот от этого психовал еще сильнее.
– Маленькие ублюдки, – прошипел Фурундарок, проиграв в очередной раз. – Я ненавижу всех детей в мире, но вас двоих я ненавижу в особенности.
– Давай еще раз сыграем! – просили близнецы.
– Еще!
– На желание!
– Ладно, – внезапно согласился Фурундарок. – Давайте. Если выиграете – получите дополнительное желание. А если проиграете… я заберу ваши души!!!
– Не, тогда не надо, – тут же отказалась Полина.
– Да ладно, ты чего, давай! – вскинулся Денис. – Халява же! Он же сливает каждый раз!
– А вдруг это такой хитрый план?! Мы согласимся – а он сразу как начнет выигрывать!
Денис уставился на потолок. Фурундарок дернул щекой. Он действительно собирался их облапошить. Конечно, обыграть этих недоносков честно у него не выйдет – но с каких это пор демоны играют честно?
– На самом деле неудивительно, что он проигрывает, – задумчиво сказала Полина. – Ты посмотри, какие у него малюсенькие пальчики.
– Это да, – согласился Денис. – Клавиатура-то у нас обычная. А ему детская нужна. С малюсенькими кнопочками.
– И мышь тоже малюсенькая. Но у нас таких нет.
– Да их и вообще нет, по-моему. Нигде.
– Может, в Америке есть? – предположила Полина. – Для карликов.
– Да ну, у карликов же пальцы обычной толщины.
– Да ладно, не гони.
– Да точно тебе говорю.
Денис и Полина принялись гуглить толщину пальцев карликов. А Фурундарок внимательно посмотрел на клавиатуру, на мышь и сказал:
– Хотите играть честно? Ладно.
И щелкнул пальцами.
Клавиатура и мышь мгновенно… уменьшились. Съежились раза в три, аккурат под ладошки Фурундарока.
– А-а-а!.. – заверещали близнецы.
– Ты зачем скукожил клавиатуру?!
– Раскукожь ее обратно, демон!
– Это ваше желание? – лениво спросил Фурундарок.
– Мы тебя сейчас с балкона выкинем!
– Чтобы ваши соседи увидели, как вы выкидываете с балкона младенца? Да я ради этого даже сымитирую свою мучительную смерть.
На уговоры Фурундарок не поддался. Денис и Полина попробовали играть так, с игрушечными клавиатурой и мышью, но это оказалось адски трудно.
– Ну и ладно, – пожала плечами Полина. – Новые купим. Подумаешь.
Тут в детскую как раз заглянул папа. Близнецы резко вскочили, загораживая Фурундарока и подозрительно изменившуюся клавиатуру.
– Играете? – спросил папа.
– Играем! – хором ответили ему.
– А во что играете? Не онлайн?
– Не, в «Мортал Комбат»!
– Молодцы… Так, дети, а мы помним главное правило?
– Играем во что хотим, но с сеньором Донато не водимся! – так же хором ответили Денис и Полина.
– Молодцы. Там обед готов, есть идите.
Близнецы запихнули Фурундарока в ящик дивана и сунули ему книжку, чтобы не было скучно. Фурундарок поблагодарил и сожрал книжку.
На обед была гречневая каша с жареной колбасой. Каша уже сварилась, колбаса еще шкворчала на сковороде. В жареном виде она пахла гораздо вкуснее, чем в сыром, так что Денис и Полина принялись колотить вилками по столу и скандировать:
– Колбасы, колбасы, колбасы, колбасы!!!
Замолкли они только когда мама сняла сковородку с плиты и раздала всем по три золотистых кружка. Кроме Барсика – ему колбаса особенно вредна.
Барсик, впрочем, с такой несправедливостью никогда не мирился. Он пошел вокруг стола, с каждого собирая дань. Усаживался возле стула и молча смотрел в лицо, пока не получал колбасный кусочек.
– Откушайте колбаски, ваше няшество, – протянул ему подношение папа. – По вкусу ли она вам?
– Не корми кота колбасой, – рассеянно сказала мама. – Дети, пейте сок. Томатный.
– Не хотим томатный! – взбрыкнула Полина.
– Не хотите томатный – пейте яблочный.
– Не хотим яблочный! Кока-колы хотим!
– Кока-кола вредна для зубов, – строго заметил папа. – Так что при мне ее пить не смейте. Только втихаря, когда я не вижу.
– Ла-адно… Но мы не хотим сока…
– Тогда можете попить насыщенной кислородом воды.
– Из-под крана, что ли?
– Ну да.
Близнецы поморщились и все-таки согласились на сок. Томатный. Денис буляхнул себе целую чайную ложку соли, скривился от отвращения, но все равно выпил. Полина, наоборот, соли не положила ни крупинки, но и выпила только половину, а остальное отодвинула к маме.
– Пап, а мы в Сочи поедем на машине, на поезде или на самолете? – спросил Денис.
– Чур, на самолете! – поторопилась Полина. – На самолете быстрее!
– На машине, – ответил папа. – Как в прошлый раз.
– А мы пойдем снова пить чай у Айсы Юнусовича?
– Мы же два раза уже с ним чай пили, – вздохнул папа.
– Ну и что?
– Да, ну и что? Мы еще хотим.
Родители кисло переглянулись. В Сочи они ездили уже два раза, и оба раза Денис и Полина не плескались в море, как все нормальные дети, а носились по всяким злачным местам и тянули родителей на самые странные экскурсии.
В пять утра. Каждый раз они просыпались в пять утра, скакали по спящим родителям и тянули их то в дендрарий, то на рафтинг, то на горячие источники. На причитания мамы, что ей очень холодно и она хочет спать, – вопили, что в источниках-то как раз очень тепло и там можно здорово подремать и отогреться.
А вода там оказалась холодная. Вообще не то, о чем Таня Померанцева мечтала, когда решила завести детей. Она стояла в этой воде с кислым лицом и размышляла, что на самом деле хотела только одного ребенка, и она явно накосячила в прошлой жизни, раз боги послали ей наказание в виде Дениса и Полины.
– Вам там медом намазано, что ли? – спросил папа.
– Пап, ты что городишь? – удивилась Полина.
– Да! Съездить в Сочи и не попить чаю у Айсы Юнусовича – это все равно что совсем не ездить! – заявил Денис.
– А может, и не поедем вовсе в этом году? – с надеждой спросила мама. – Лето холодное какое-то, да и надоело мне это Сочи… Давайте лучше зимой в Эмираты?
– Так это же только через полгода! – ужаснулся Денис.
– Лучше сейчас в Сочи, а зимой в Эмираты! – вынесла соломоново решение Полина.
– Столько денег у нас нет, – отрезала мама.
Денис и Полина переглянулись. У них-то деньги теперь есть. Сколько угодно. Хоть в кругосветное путешествие пускайся на собственном ледоколе.
Но родителям об этом пока что знать не нужно. А то они неизвестно, как отреагируют.
– Лето, кстати, и правда холодное… – задумался папа.
– Вот именно, – кивнула мама. – Юр, ты вот зачем в тот раз купил целых три вентилятора?
– Они были по скидке, – насупился папа. – Большой.
– Но целых три?!
– На семью. Один нам, другой детям.
– Но после того, как ты их купил, лета были только холодные! Мы их даже не включали ни разу!
– И это я еще третий не распаковывал. А то бы вообще заморозки начались.
Мама уже поставила вазочку с вареньем и принялась разливать чай, когда у нее зазвенел телефон. Она ответила, произнесла несколько слов – и ее лицо начало мрачнеть. По отголоскам из трубки близнецы поняли, что звонит тетя Тая с маминой работы – и речь идет о какой-то неприятности.
И это действительно оказалась неприятность. На работе случился форс-мажор, и маму слезно попросили перенести отпуск. Заставить ее, конечно, не могут, но ситуация сложилась такая, что если отказаться – любить ее потом не будет никто, и особенно директор.
– Тань, а что случилось-то такое? – нахмурился папа.
– «Зеленые», – сказала мама, как сплюнула. – У-уроды!..
Денис и Полина притихли. «Зеленых» их мама терпеть не могла. Она работала юристом в фармацевтической компании, которая производила еще и косметику. И на них регулярно наезжали «зеленые» – потому что новые продукты эта компания испытывает на животных.
– А на ком их испытывать-то, прости господи?! – кипятилась мама. – Ну вот на ком?! На растениях, что ли?! На грибах?! Или, может, вообще без тестирования в продажу пускать?! Косметику выпускать без тестов?! Фарму?! Нет, они меня доведут!
– Ну-ну, – похлопал ее по плечу папа. – Ничего, ничего.
– Нет, конечно, одна альтернатива есть, – хмыкнула мама. – Можно тестировать продукты на цыганах. Но это пока что незаконно.
– Ну ладно, Тань, что ж делать. Перенесешь отпуск. Только вот… мне свой переносить уже поздно. Я уже все оформил, назад не отыграешь.
– Ну… в Сочи вы можете и без меня съездить, – сказала мама обманчиво добрым голосом.
– Да не, нам без тебя неинтересно будет, – сразу принял верное решение папа. – Да и Любовь Георгиевна твоя родственница, а не моя.
Денис и Полина растерянно моргали. Они поначалу не осознали всех масштабов катастрофы.
А потом осознали – и завопили. Гневно завопили и забегали вокруг стола, тормоша и теребя родителей. Их страшно возмутила внезапная отмена поездки.
– Мам, ну как так-то?!
– Мы в Сочи хотели!
– Мы на море хотели!
– Мы в дельфинарий хотели!
– Мы на канатной дороге покататься хотели!
– И у Айсы Юнусовича чаю попить!
– Да господи, вот уж без чего я точно обойдусь! – перебила их мама. – Хоть один плюс во всем этом!
– Денисыч, мама обезумела! – ужаснулась Полина.
– Мама, не сходи с ума, одумайся! – вторил ей Денис.
– Да успокойтесь вы уже! – прикрикнула мама. – Мне вот сейчас только о вашем Сочи думать!
– Дети мои, вы чем недовольны-то вообще? – спросил папа. – Мы так-то тоже не едем.
– Да, но вы-то почему-то не особо огорчены! – упрекнул его Денис.
– Вы почему не возмущаетесь?! – уперла руки в боки Полина.
– Возмущайтесь!
– Орите!
– Плачьте!
– Разрывайте одежды!
– Та-ань, давай новых детей заведем! – воззвал папа. – Эти мне разонравились!
Вообще, ворчал папа в целом реже мамы. Но когда терпение у него все-таки лопалось – превращался в домашнего тирана. И поскольку Денис и Полина даже не подумали успокоиться, он взял их за руки, отвел в детскую и там запер.
– Вот это нам вместо Сочи, да? – жалобно поскреблась Полина.
– Отец, за что ты так с нами? – пустил слезу Денис.
Когда папа наконец открыл дверь, близнецы сидели в углах комнаты и рисовали на стенах черточки.
– Сколько страданий… – прошептал Денис, глядя на папу пустым взглядом.
– Ой, да боже ты мой, вы были заперты всего десять минут!
– Сколько страданий…
– Да прекратите вы уже! Нет худа без добра – теперь вы, по крайней мере, закончите внеклассное чтение!
Денис и Полина уставились на отца волками. Им действительно задали на лето длиннющий список на прочесть – и они, разумеется, к этому списку даже не притрагивались. В целом-то близнецы любили читать, но малыми дозами и под настроение. Причем делали они это вместе, как и все остальное, поэтому процесс затягивался надолго.
– Короче, – поправил очки папа. – Где там ваш список?.. Что там у вас?.. Акимушкин, Бажов, Велтистов, Гайдар… ну отличные же книжки. Что вам не нравится-то?
– У нас таких нет, пап, – указала на книжный шкаф Полина.
– Да, сам посмотри, – подтвердил Денис.
– Ох, дети мои… – вздохнул папа. – Похоже, пришел тот день, когда нам с вами нужно кое о чем поговорить. Вы уже достаточно взрослые, так что пора рассказать вам… кхм… о торрентах.
– Да мы знаем!
– Ну так в чем проблема-то?! – рассердился папа. – Чтоб все мне прочитали, а то клавиатуру заберу… где она, кстати?..
Скукоженную клавиатуру Денис и Полина уже спрятали. Слишком палевно та выглядела.
– Вы куда клавиатуру дели? – не понимал папа. – Сломали, что ли?
– Не, мы Димычу одолжили, – соврал Денис, не моргнув глазом.
– Ему там что-то срочно надо, а он свою чаем залил, – добавила Полина.
– Он завтра вернет.
Объяснение было достаточно убедительным, так что папа его принял. Хотя и поставил в уме галочку – проверить завтра, вернулась ли клавиатура.
На самом деле, конечно, Димыч приедет из деревни только в конце августа. Но папа об этом не знал.
– Ладно, читайте тогда те книжки, что есть, – велел он, просматривая список внеклассного чтения. – Вон тут у вас Чуковский, Житков, Пушкин, Марк Твен… короче, вот эти четыре чтоб сегодня прочитали. Они у вас есть.
– Житкова у нас нет, – заметила Полина.
– Есть. Вот тут два его рассказа, в хрестоматии. Дети, почему я ваши книжки знаю лучше, чем вы сами?
– Потому что это в основном твои книжки.
Здесь папа спорить не стал. Действительно, большая часть книг в доме была куплена еще в Уфе, еще до рождения Дениса и Полины. Добрых две трети – вообще советские издания.
– В общем, раз вы временно без компьютера, сегодня у вас вечер чтения, – подытожил папа. – Дерзайте.

Глава 9

Денис и Полина сидели на диване и читали «Айболита». Они начали с него, потому что в список внеклассного чтения тот явно попал по недоразумению. Им уже по десять лет, осенью в пятый класс пойдут. А тут вдруг «Айболит».
На самом деле близнецы просто перепутали книжки. В списке у них стоял не «Айболит», а «Доктор Айболит». Это внезапно не одно и то же. Первое – сказка в стихах. Для совсем маленьких. Второе – сказка в прозе. Тоже очень детская, но все-таки уже не настолько малышовая.
– И сказал Айболит: «Не беда! Подавай-ка его сюда! – с выражением читала Полина. – Я пришью ему новые ножки, он опять побежит по дорожке»…
– Подожди, – перебил Денис. – А откуда у Айболита новые ножки для зайчика? Он их у какого-то другого зайца отрезал, что ли?
– Может, клонировал? – предположила Полина.
– Тогда не умели еще клонировать.
– Тогда у кролика взял.
– Какого еще кролика?
– Может, у него кроличье рагу на обед было. А ножки он есть не стал.
– О, а это логично. Припиши там на полях.
Полина важно кивнула и добавила пояснительный комментарий. Мало ли, вдруг еще кто потом будет читать и тоже не поймет.
«Айболита» они прочли быстро. Прочли и два рассказа Житкова – «Пудю» и «Как я ловил человечков». Первый сочли глупым, а вот второй им понравился. Они на месте главного героя тоже бы вскрыли тот кораблик.
Хотя то, что никаких человечков не оказалось, их огорчило. Полина даже предположила, что на самом деле они все-таки были, но разбежались, когда за ними началась охота, и попрятались по щелям.
– А ночью они вернутся и отомстят! – добавил Денис.
– Ага. Нассут ему в ноздри.
– Блин, какая страшная месть!
– Ага. Он целый день будет ходить и думать – откуда это так противно пахнет? А это у него в носу!
– И они будут делать это потом каждую ночь!
– И он сойдет с ума от этого запаха!
Фурундарок слушал их с интересом. Сидел на люстре и грыз тапочек. Их в квартире уже заметно поубавилось, и родители это точно скоро заметят.
Но пока еще не заметили.
У Пушкина близнецы прочитали «Капитанскую дочку». Очень удивились, что светило русской поэзии писало еще и прозу, но повесть заценили, и даже с удовольствием.
Правда, спотыкались на каждом шагу и лезли в айфоны гуглить. Слишком многое оказалось в книге девятнадцатого века непонятным для детей века двадцать первого.
Уже с самого начала, с первых же строк. Что за звание такое – премьер-майор? Каким мистическим образом главный герой стал сержантом еще до своего рождения? Кто такой стремянной? Почему его в награду за трезвое поведение сделали дядей главного героя? Как это вообще возможно – сделать кого-то чьим-то дядей? Женили на тете, что ли? И в каком смысле француза Бопре выписали из Москвы? Это же город, а не больница.
А когда уже во второй главе герои встретили доброго гея, причем его прямо по тексту называли именно геем, а потом этот гей еще и оказался Пугачевым, Денис и Полина окончательно поняли, что чего-то не понимают.
– «Рукопись Петра Андреевича Гринева доставлена была нам от одного из его внуков, который узнал, что мы заняты были трудом, относящимся ко временам, описанным его дедом», – дочитала наконец Полина. – «Мы решились, с разрешения родственников, издать ее особо, приискав к каждой главе приличный эпиграф и дозволив себе переменить некоторые собственные имена». Конец.
– То есть там еще и имена изменили? – нахмурился Денис. – А по-настоящему их всех как звали?
– Не знаю. Фурундарок, ты не знаешь?
– Не задавайте мне дурацких вопросов, а то выковыряю вам глаза ложкой.
Денис и Полина невольно поежились. Они помнили, что Фурундарок не может причинить им вреда, он поклялся на Черном Криабале… но подобные вещи он произносил так спокойно, так буднично…
– Ладно, что там у нас осталось? – вздохнул Денис. – Марк Твен?..
– «Приключения Гекльберри Финна». Будем читать?
Денис и Полина уставились на хотя и не толстую, но и не сказать чтобы тонкую книгу.
«Айболита» они прочли минут за десять. Рассказы Житкова читали полчаса. «Капитанская дочка» заняла у них почти три часа.
«Гекльберри Финн» обещал затянуться до полуночи.
– По-моему, на сегодня мы уже начитались, – сказал Денис. – Давай лучше фильм посмотрим.
– А по «Финну» есть?
– Да всяко.
Близнецы вытащили из-под дивана клавиатуру с мышкой и принялись гуглить. Уменьшившись до младенческих размеров, те по-прежнему отлично работали – просто пользоваться стало неудобно.
Оказалось, что эту книгу Твена экранизировали много раз. В основном американцы, но был и немецкий фильм, и советский, и даже аниме. Поразмыслив, Денис и Полина решили начать с отечественной версии, которая почему-то называлась «Совсем пропащий».
При этом надо заметить, что «Приключения Тома Сойера» близнецы не читали. Поэтому история для них началась не совсем понятно, с полпути. К счастью, фильм Данелии первую книгу тоже по большей части игнорировал – Том Сойер ни разу не упоминался, о найденном кладе речь не заходила.
– Фига у него папаша утырок, – сказала Полина, глядя на персонажа Басова.
– Я бы от такого тоже сбежал, – согласился Денис.
Фурундарок тоже смотрел. Ничего ужасного в отце Гекльберри он не увидел, но сама история его заинтересовала. Когда он был юн, беден и никому не известен, то именно на таких историях заколачивал первичный капитал в Банке Душ. Выискивал оказавшихся в тяжелой ситуации смертных и помогал расправиться с обидчиками.
Не за так, конечно, а в обмен на душу. Смертные по большей части тупы и не понимают ее ценности. Променивают на дерьмо, на горсть монет или пустяковый артефакт. Фурундарок великодушно позволял расплатиться уже после смерти, так что при жизни смертные даже были ему благодарны.
Ну а потом погиб отец, Фурундарок получил наследство и перестал тратить время на пустяки.
А еще герой фильма носил забавную соломенную шляпу. Очень она Фурундароку понравилась. В конце концов он таки не выдержал – сунул ручку в экран, выдернул шляпу и напялил на себя. Герой схватился за голову, явно удивился произошедшему, но потом снова стал действовать как ни в чем не бывало.
– Фига себе! – изумился Денис. – Гек теперь без шляпы ходить будет, что ли?
– Перезагрузи! Перезагрузи! – заволновалась Полина. – Поищи фильм на другом сайте!
После перезагрузки фильм стал таким же, как был. Шляпа снова красовалась на голове Гекльберри Финна.
Но и на голове Фурундарока тоже.
– Вот ты как это делаешь вообще? – не понимала Полина.
– Да, ты откуда все это берешь? – спросил Денис. – Ну не из фильма же!
– Именно из фильма, – ответил Фурундарок, разглядывая себя в зеркале. – Из ноопространства. Просто оно не настоящее, поэтому скоро исчезнет, но какое-то время пользоваться можно.
– Какое-то время?..
– А какое именно время?
– Непродолжительное. Но если очень нужно – я могу его осуществить и оно станет почти совсем настоящим.
– Осуществи!
– Только не шляпу, а что-нибудь путное!
– Заказывайте что угодно, – ухмыльнулся Фурундарок. – Загадывайте третье желание – и я что угодно вам достану и осуществлю.
– Может, потом.
– Да, мы сначала как следует обдумаем.
Фурундарок скрипнул зубами. У него положительно не бывало еще таких трудных клиентов.
Денис и Полина тем временем продолжали смотреть кино. Гек и Джим уже встретились, познакомились, построили плот и поплыли в Кейро. На экране тянулись берега Миссисипи, роль которой исполняла река Ингул. И выглядело это так завлекательно, что Денису и Полине самим туда захотелось.
– А давай сбежим, – внезапно сказала Полина. – Как в фильме.
– И сами отправимся путешествовать! – закивал Денис. – По реке, на плоту!
– Подурней ничего не придумал?
– А что не так-то?
– Зачем нам плот?! У нас же есть демон!
– Мы будем плыть на демоне! – обрадовался Денис.
– А он не захлебнется? – задумалась Полина.
– Да неее… наверное. Ты захлебнешься?
– Маленькие ублюдки… – процедил Фурундарок.
Так или иначе, в этот момент родился великий замысел. Денис и Полина единогласно решили потратить третье желание на большое путешествие. Отдыхайте сами в своем Сочи – а они отправятся в такие края, которых даже Антошка Федосеев не видал.
А он однажды летал на Кубу!
Близнецы посмотрели друг на друга и сурово кивнули. Сцепили руки, и Полина серьезно произнесла:
– Гидроэлектростанция серой смолой от клевера нагибает розовый рояль.
– Хомяки ходят только парами, а иногда и шесть пенопластов, – так же серьезно ответил Денис.
Они снова сурово кивнули. Все в порядке, пароль и отзыв прозвучали, они по-прежнему могут доверять друг другу. Никого из них все еще не подменили рептилоиды.
Теперь можно залезть в тайное отделение письменного стола.
Мама и папа о нем даже не подозревали. В старом, еще советском столе была небольшая ниша, где пересекались опоры. Изначально она открываться не могла, но Денис и Полина еще в шесть лет слегка надломили одну доску и заполучили особо секретный закуток для хранения особо секретных сокровищ.
Сейчас там покоился Черный Криабал.
Тут в детскую как раз заглянула мама. Сказала, что они с папой идут в оперетту, вернутся поздно. Денис и Полина пусть доедают гречку с колбасой и ложатся спать. Если гречку не хотят, то могут отварить сосиски или что захотят. Не маленькие уже, через три месяца одиннадцать стукнет.
Денис и Полина дождались ухода родителей и сразу забегали, собирая вещи. Разумней было бы вначале решить, куда конкретно они хотят, но близнецы были слишком воодушевлены озарившей их идеей.
Путешествие! Большое путешествие! В любую точку земного шара! С неограниченным бюджетом!
И прямо сегодня!
Конечно, при наличии бездонного кошелька и без волшебства можно здорово попутешествовать. Хоть обпутешествуйся. Но… это при условии, что ты взрослый. Что у тебя паспорт есть – и желательно заграничный.
А когда тебе всего десять лет, далеко не уедешь. Пару лет назад Денис и Полина уже пытались.
Их потом три дня держали под домашним арестом.
Сумку они собрали одну на двоих. И довольно маленькую. Брать теплую одежду незачем, потому что лето. По той же причине не нужны лыжи. А вот плавательные маски взять стоит. И плавки тоже. И крем для загара. И солнечные очки. И айфоны. И планшет. И калейдоскоп.
– Так, подожди, – не поняла Полина. – Ты зачем калейдоскоп кладешь?
– Ну мало ли, – пожал плечами Денис. – Пригодится.
– Зачем?
– Ну мало ли.
– Денисыч, иногда я подозреваю, что папа с мамой купили тебя у цыган.
– Тогда и тебя тоже.
– Меня-то почему? Я родная.
– Дура ты. Мы ж близнецы.
– Они специально подобрали мальчика, максимально похожего на их любимую доченьку.
– Зачем?
– Чтобы у меня был персональный слуга и ходячий набор донорских органов.
– Если меня купили у цыган, то мои органы тебе не подойдут.
– Логично. Возможно, ты все-таки действительно мой брат.
– Тебе настолько неприятна эта мысль?
– Ничего, я уже смирилась.
Собрав одежду и вещи первой необходимости, близнецы пошли в ванную за зубными щетками. Там они нашли Фурундарока – тот набрал воды в раковину и плескался в ней, как в джакузи.
– Ты что делаешь? – не понял Денис.
– Купаюсь, – огрызнулся демон. – Думаете, только вы любите принимать ванны?
– Но… это ж раковина…
– Мы умыться хотели…
– В унитазе умывайтесь. А тут я ванну принимаю.
Фурундарок не только купался, но и закусывал. Он успел сожрать все мыло и щетину с зубных щеток.
Ручки почему-то не тронул.
– Э-э-э… – протянул Денис.
– Э-э-э… – протянула Полина.
– Фу, тебе не противно?..
– Там же столько бактерий с наших ртов было…
Фурундарок достал из стаканчика последнюю зубную щетку и демонстративно ее облизнул.
– Теперь тут еще и мои бактерии, – заявил он, ставя щетку обратно.
Денис и Полина переглянулись. Уцелела только мамина щетка. Оставлять ее со слюнями Фурундарока они не захотели, поэтому выкинули. Денис метнулся в ближайший магазин за новыми, а Полина тем временем рассказала Фурундароку, что они определились с третьим желанием.
Тому не очень понравилось, что желание такое продолжительное, но уж лучше такое, чем совсем никакого. Развалившись на диване с бокалом кефира, демон важно кивнул и спросил:
– А куда именно вы хотите?
Полина и вернувшийся с щетками Денис задумались. Им много куда хотелось. Однажды они даже составляли список стран, в которых хотели бы побывать – и в нем оказалось почти сто пунктов. Половина планеты.
Конечно, этот список они давно потеряли, поэтому теперь стали думать заново. Притащили из родительской комнаты огромный глобус и принялись крутить его вокруг оси.
Им хотелось и туда, и сюда, и еще куда-нибудь…
– Так мы на плоту поплывем или еще на чем-нибудь? – спросил Денис.
– Где мы поплывем? – спросила Полина. – По Москве-реке, что ли?
– Ну хотя бы. А что?
– Москва-река отстойная же. Куда мы там по ней приплывем?
– В Оку, – сказал Денис, ведя пальцем по глобусу.
– А из Оки?
– В Волгу.
– А из Волги?
– В Каспийское море.
– А оттуда куда?
– Ну оно же море! В океан!.. а, хотя нет. Погоди, – обвел контуры Каспийского моря Денис. – Оно чего, вот такое, что ли?.. Ни с чем не соединяется? Фу, отстойное море какое-то.
– Вот именно. И то, это если мы хотя бы в Каспийское море заплыть сможем.
– А что нам может помешать?
– Астрахань же, – посмотрела на брата снисходительно Полина.
– А что с ней не так?
– Ты разве не знаешь? Астрахань – это такое огромное болото, и там проплыть нельзя. Застрянешь. Ты бы это знал, если бы не прогуливал школу.
– Мы ее всегда вместе прогуливали!
– Ну да, но я-то и так умная. А вот тебе без школы жить не стоит. Дурачком вырастешь.
Фурундарок тем временем допил кефир и стал рассеянно есть семечки вместе с кожурой. Потом он съел пакет. Потом миску. Он откусывал куски пластмассы, как сдобное печенье, а когда от миски осталось меньше половины – просто проглотил целиком, хотя та явно не помещалась в рот.
– Слушай, а ты так что угодно можешь съесть? – обратил на это внимание Денис.
– Что угодно, – коротко ответил Фурундарок.
– Что, прям вот вообще все-все? – прищурилась Полина.
– Вообще все-все.
– А если слона?
– Или жирафа?
– Или бегемота?
– Или депутата?
– Или высотный дом?
– Или Аллу Пугачеву?
– Заткнитесь! – заорал Фурундарок. – Я все могу съесть! Внутри меня поместится весь ваш город и еще останется место на десяток точно таких же!
– Ага, – задумчиво переглянулись близнецы.
– А ты сможешь… прогрызть туннель сквозь Землю? – спросил Денис.
– Туннель сквозь Землю?.. – моргнул Фурундарок. – Насколько глубокий?
– Насквозь. Через центр планеты.
– Что?.. Зачем?..
– Ну так. Прикольно же.
– Смогу… наверное… – вымолвил ошарашенный Фурундарок. – Это займет какое-то время, но я смогу. Это ваше желание?
Близнецы снова переглянулись. Им ужасно захотелось просверлить Землю насквозь. Посмотреть, что там внутри. И вылезти на другой стороне, где-нибудь в Австралии.
– Слушай, а куда мы тогда попадем? – задумалась Полина. – В Америку, может?
– Да не, в Бразилию! – помотал головой Денис. – Вот, сама посмотри!
– На тот свет вы попадете, – ухмыльнулся Фурундарок. – Вы знаете, что в центре вашей планеты?
– Нет.
– Что?
– Ничего хорошего. Не выживете вы там.
– Ну так ты нам скафандры наколдуешь!
– Или закроешь нас силовым полем!
– Ну надо же, какой я добрый… – удивился Фурундарок. – Столько всего сделаю – и бесплатно…
Денис и Полина его не слушали. Они решили точно выяснить, куда попадут, если просверлят дыру сквозь центр Земли. Для эксперимента приволокли мамину спицу и заточили ее до игольной остроты. Пронзили глобус аккурат на месте Москвы и вытащили спицу с противоположной стороны.
Там оказался Тихий океан. Вообще очень далеко от любых земель. Ближе всего Новая Зеландия, но и до нее очень далеко.
– Ой, водичка, – глумливо произнес Фурундарок. – Вы умеете плавать?
– Умеем, – огрызнулся Денис.
– Ага, у нас маски есть, – добавила Полина.
Но им обоим уже стало очевидно, что замысел какой-то идиотский. Они неохотно отказались от заманчивой мысли и стали просто рисовать на глобусе маршрут путешествия.
Тот сразу пошел петлями. Детям хотелось посетить прямо все-все-все вообще, поэтому они все-все-все вообще и отмечали. Сверялись с Википедией насчет точного местоположения и обводили кружочками.
– В Египет! – потребовал Денис. – Я хочу пирамиды посмотреть!
– И в Венецию! – добавила Полина. – Я хочу на каналы!
– И еще на Колизей! Колизей тоже в Венеции?
– Колизей в Риме, тупень! И давай еще Пизанскую башню!
– А Эйфелеву?
– И Эйфелеву! И Нотр-Дам еще!
– А в Лондон заскочим?
– Конечно! И на озеро Лох-Несс еще!
– Я еще Ниагарский водопад хочу!
– А я – статую Свободы!
– Великий Каньон!
– Амазонку!
– Остров Пасхи!
– Великую Китайскую стену!
– Тадж-Махал!
– Джомолунгму!
– На Луну!
– На глобусе нет Луны!
– Блин, жалко!
Спустя минут десять мозгового штурма близнецы выдохлись. Они перечислили все мировые достопримечательности, которые помнили наизусть и которые казались им интересными.
– А Антарктиду? – вспомнила в последний момент Полина.
– Да ну ее, – махнул рукой Денис. – Там холодно.
– Но я хочу пингвинов посмотреть! И сейчас лето!
– Ладно, – проворчал Денис, ведя кривую вниз, а потом резко вверх, к Китаю. – Посмотрим пингвинов. Но давай тогда еще и в Абакан.
– Нафиг он тебе нужен?
– Ну там дядя Лева живет.
– Нафиг он тебе нужен?
– Действительно.
Изрисовав весь глобус, близнецы продемонстрировали его Фурундароку. Тот завис над ним в воздухе, недовольно прищурился, но все же буркнул:
– Ладно. Если загадаете такое желание, я провезу вас по этому маршруту. Хотя это займет уйму времени.
Путь действительно получался очень длинный. Даже если нигде надолго не задерживаться, а просто быстренько пробежаться по пунктам – путешествие продлится до конца летних каникул.
Близнецы тоже об этом подумали. Хоть они и сказали, что хотят сбежать, но на самом деле вовсе этого не хотели. Так что нужно что-нибудь придумать.
– Может, записки напишем, что мы в Уфу поехали? – неуверенно предложила Полина.
– На целый месяц и без спросу? – приподнял брови Денис. – Полинка, не тупи.
– Ну да, стремно… – кивнула девочка. – Фурундарок, а ты не сможешь просто сделать так, чтобы мама с папой не беспокоились?
– Это не проблема, – пожал плечами демон. – Если хотите, все то время, что вы будете отсутствовать, они будут не помнить о вашем существовании.
– Это как? – не понял Денис. – А если они мою фотку увидят?
– Или в нашу комнату зайдут? – добавила Полина.
– Их сознание будет это просто игнорировать. Как вы игнорируете… призраков, например.
– Мы их не игнорируем.
– Мы их никогда не видели.
– Это вы так думаете. На самом деле вы их каждый день видите. Просто ваше сознание их игнорирует. С живыми так тоже можно.
– Здорово, давай так и сделаем! – обрадовался Денис.
– Но тогда не только мама с папой, но и бабушка, – добавила Полина.
– И дядя Витя.
– И Машка.
– И Димыч.
– И…
– Я понял, – перебил Фурундарок. – Все ваши родственники и знакомые. Хорошо.
– А ты точно сможешь? – усомнилась Полина.
– Я могу стереть память хоть всем жителям вашего вонючего гнилого городишки, – фыркнул Фурундарок.
– Это Москва! – обиделся Денис.
– А я как сказал?
Обговорив все остальные условия, близнецы положили руки на Черный Криабал, и Полина произнесла:
– Мы хотим пролететь по тому пути, который нарисовали на глобусе, и чтобы при этом делать остановки во всех местах, которые мы обвели кружками, и до тех пор, пока мы не скажем, что хотим лететь дальше, и чтобы все, кого мы знаем, вообще про нас не беспокоились и не вспоминали про нас, пока мы не вернемся домой.
– Я услышал ваше третье желание, – кивнул Фурундарок. – Вы готовы отправляться?
– Ага!
– А мы на чем полетим?
– На самолете?
– Или ты в птицу превратишься?
– Превратись в птицу!
– Огромную!
Фурундарок только недовольно скривился. На несколько секунд задумавшись, он полетал по комнате и выбрал диван. Тот самый, в ящике которого теперь спал.
Старый, продавленный, еще дедушкин, он стоял в детской со дня въезда в квартиру. Теперь Дениса и Полину швырнуло на него невидимой волной, и тут же между ними плюхнулась сумка с вещами, а на спинку – Фурундарок.
– Полетели! – гаркнул он, проглатывая глобус.
И диван взмыл в воздух. Игнорируя все законы физики, он каким-то невероятным образом протиснулся в форточку – и понесся над вечерней Москвой.

Глава 10

Мимо проносились крыши. Диван постепенно набирал высоту, но пока еще держался на уровне десятых этажей. Будучи не очень подходящей формы, он слегка покачивался, и близнецы крепко стискивали ручки.
У них неприятно крутило животы.
Час был еще не поздний, так что прохожих на улицах хватало. И на балконах порой мелькал человек-другой. Однако летающий диван с двумя детьми никто не замечал, а если и смотрел в его сторону – то равнодушно, как на облако.
– Они нас не увидят? – беспокойно спросила Полина.
– Со стороны мы невидимы, – неохотно ответил Фурундарок.
– Почему?
– Да, мы тебя об этом не просили.
– Ага. Забыли.
Фурундарок лишь невнятно что-то пробурчал.
Денис и Полина понимающе переглянулись. Они уже сообразили, что Фурундарок тоже не хочет спалиться перед взрослыми. Наверное, боится, что если они о нем узнают, то отправят на Лубянку и будут ставить опыты.
На самом деле Фурундарок боялся совсем другого. Он боялся, что у этих мелких гаденышей отнимут или украдут Черный Криабал. Тогда ему придется все начинать сначала – с новым хозяином книги.
А тот может и догадаться, что возможности Черного Криабала отнюдь не исчерпываются десятком желаний…
Диван уже поднялся над самыми высокими домами, но разогнался еще не слишком сильно. Денис и Полина так и вертели головами, узнавая разные места и показывая их Фурундароку.
– Вон, смотри, там парк! – кричала Полина. – Зарядье!
– А там площадь! – вопил Денис. – Красная!
– А вон там самая главная церковь! Мы там на экскурсии были в прошлом году!
– Ага, и Полинка свечку сперла!
– Не ври, чего ты врешь-то вечно?!
– А ты разве не сперла?!
– Да ты ее сам там спер! И мне в карман сунул!
– Так ты же сама сказала, чтобы я так сделал!
– Ну да, но я-то же ничего не брала! Мои руки чисты же!
– Вы украли в храме свечку? – с живым интересом переспросил Фурундарок.
– Мы маленькие были! – хором ответили близнецы.
– Ну да, начали с малого… Ничего, все еще впереди. А вон там тоже храм?
– Не, это дворец нашего Темнейшего Императора, – мотнул головой Денис.
– Оттуда он взирает на жалкие лачуги своих холопов, – добавила Полина.
Пролетая над Кремлем, близнецы слегка нервничали. Они боялись, что их все-таки засекут. Сейчас ка-ак полоснут пулеметной очередью!.. Ка-ак выпустят боевых президентских коршунов!.. И все, и конец. Закончится путешествие, толком не начавшись.
Но нет, не засекли. Фурундарок даже специально опустил диван пониже, чтобы как следует все рассмотреть – а никто и взгляда на них не задержал.
Денис и Полина тоже зачарованно рассматривали крепостные стены, рубиновые звезды, куранты на Спасской башне. Они и тут тоже были на экскурсии, видели и Царь-пушку, и Царь-колокол, но рассматривать все это сверху оказалось куда интереснее.
– Красотища… – протянул Денис.
– Ага, классно… – согласилась Полина.
– А ты можешь его расхерачить? – спросил Денис у Фурундарока.
– Конечно, могу, – ответил тот. – Это ваше желание?
Близнецы с сомнением переглянулись. Им страшно хотелось расхерачить Кремль. Но тратить желание было жалко.
– А бесплатно не расхерачишь? – без особой надежды спросила Полина.
– Простите, дети, – виновато ответил Фурундарок. – Обычно я с огромным удовольствием расхерачиваю все, что меня попросят. Но мы заключили контракт. Так что любая ваша просьба будет засчитываться, как желание.
– Врешь ведь, – усомнился Денис.
– Точно, врешь, – кивнула Полина.
– Вы меня оскорбляете! – возмутился Фурундарок.
– Ну а ты докажи, что мы неправы.
– Докажи. Давай. Если не зассал.
– Ладно, дети, – ухмыльнулся демон. – Давайте так. Если мы с вами расстанемся по-доброму, если вы отдадите мне Черный Криабал, не пытаясь меня обмануть – я в качестве бонуса расхерачу Кремль.
– И Думу! – тут же добавил Денис.
– И Думу расхерачу. Мне не жалко.
Близнецы довольно заулыбались. Но вскоре и Кремль, и вся Москва исчезли далеко внизу, скрылись за облаками. Диван поднимался все выше, мчался все быстрее.
И с каждой минутой становилось холоднее. Денис и Полина быстро замерзли, у них застучали зубы, а лица полоснуло ледяным ветром. Они прижались друг к дружке и закутались в старый плед, который лежал на диване вместо покрывала – но это почти не помогло.
– Холод-д-дно!.. – выстукивала Полина. – Од-д-деяло!..
– Можно нам что-нибудь теплое?! – возопил Денис.
– Это ваше желание? – осведомился Фурундарок.
– Нет! – схватились за Криабал близнецы.
Вот когда они пожалели, что не взяли зимнюю или хотя бы осеннюю одежду. Просчитались. Не подумали, что на такой высоте даже в июле можно окоченеть.
Да и откуда им было об этом знать?
– Какие же вы все-таки неприспособленные существа, смертные… – с насмешкой произнес Фурундарок, почесывая голый животик. – Чуть холоднее – сразу мерзнете, чуть меньше воздуха – задыхаетесь. Соприкоснетесь с твердой поверхностью чуть быстрее, чем нужно – и уже синяк. Еще быстрее – и кровавая лепешка. А вы живете на планете, которая по сути есть огромный камень. Огромный камень! Неудивительно, что вы так легко дохнете.
– Тебе нас вообще не жалко, что ли? – захныкал Денис.
– Ну у вас же есть деньги?
– Есть… – растерянно стиснула кошелек Полина. – Теперь…
– Ну и чего тогда вас жалеть?
Денис и Полина сморщились. Им обоим захотелось немедленно прекратить это кругосветное путешествие.
Но чтобы вернуться домой прямо сейчас, придется потратить еще одно желание, а это будет ужасно расточительно.
– Пониже! – потребовал Денис. – Давай лететь пониже! Там теплее!
– Это ваше желание? – заученно спросил Фурундарок.
– Нет, не желание! – воскликнула Полина. – Просто мы не просили подниматься так высоко!
– Да, верни нас вниз, неча своевольничать!
Фурундарок хмыкнул, но диван все же немного опустился. Постепенно стало теплее – все еще очень свежо, но если закутаться в плед, то ничего, жить можно.
Хорошо, что сейчас лето.
Летел диван очень быстро. Не так быстро, как самолет, но все же гораздо быстрее любого автомобиля. Кроме гоночного, наверное. На гоночных машинах Денис с Полиной никогда не катались, так что точно не знали.
Поля, леса и селения так и мелькали, так и неслись внизу. Денис и Полина пытались что-то опознавать, угадывать, где они сейчас, но быстро поняли, насколько это тщетно. Россия огромная, а они за свою не очень длинную жизнь видели только три города – Уфу, Москву и Сочи.
Конечно, еще они видели Владимир, Нижний Новгород, Чебоксары, Казань, Набережные Челны, Воронеж, Ростов-на-Дону и Краснодар, но они не считаются. Их Померанцевы просто проезжали, когда путешествовали из Уфы в Москву или из Москвы в Сочи.
– А мы скоро прилетим? – спросила Полина.
– Далеко еще? – вторил Денис.
– А еще быстрее можно?
– Чего так медленно-то?
– Вы же сами хотели именно лететь! – начал злиться Фурундарок. – Я мог мгновенно перенести вас куда пожелаете, но вы же хотели лететь! Вот – мы летим! Что вам не нравится?!
– Мы летим слишком медленно!
– Да, нам уже скучно!
– Вы не указывали желаемую скорость! – рявкнул Фурундарок.
Нет, он мог заставить диван мчаться в тысячу раз быстрее. Заставить его обогнуть планету за четверть часа. Конечно, тогда и сам диван, и дети на нем сгорят, как падающие звезды, но это проблема мелкая, легко устранимая.
Хотя Фурундарок предпочел бы ее не устранять. Просто выполнить эту их маленькую просьбу, ускориться всерьез, а потом стряхнуть пепел с Черного Криабала. Но… есть правила. Они заключили контракт. Он не может причинить маленьким уродцам вред – в том числе и опосредованно.
Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Правила есть правила. Где мы окажемся, если перестанем их соблюдать?
О Фурундароке можно было сказать много нелицеприятного, но условия однажды заключенного договора он блюл свято. Даже у демонов бывают свои принципы.
Впрочем, скорости он все же прибавил. Чтобы мерзкие дети почувствовали, каково это – когда обычный воздух превращается в ураганный поток. У Дениса и Полины заслезились глаза, и им сразу захотелось снова притормозить, но упрямство взяло верх.
И вообще-то, летел диван удивительно плавно. Постепенно близнецы приноровились, перестали нервничать из-за огромной высоты, убрали сумку в ящик и даже ухитрились диван разложить. Прямо в воздухе, на лету.
Так стало гораздо удобнее. Можно было лежать, накрывшись пледом, причем ногами вперед, чтобы ветер не бил в лицо.
И тут даже ловился Интернет. Правда, урывками, постоянно пропадал, но близнецы все же сумели накачать на планшет разных игр и мультиков.
Стоило сделать это еще дома, но они не подумали.
А потом планшет сел. И близнецы вспомнили, что забыли взять зарядку.
Хотя если б даже и не забыли – где на такой высоте взять розетку?
– Ты его можешь подзарядить? – спросила Полина у Фурундарока.
– Могу, – лениво ответил тот. – Это ваше желание?
– Да ты задолбал! – возмутился Денис. – Жлоб!
– Я демолорд Паргорона, – покачал головой Фурундарок. – Один из сильнейших. Уважаемый демон. А какие-то мелкие ублюдки меня жлобом называют за то, что я им бесплатно планшет не подзаряжаю. До чего мы докатились…
Впрочем, летучий диван несся над какой-то огромной рекой, так что Денис и Полина вскоре позабыли о планшете.
– Это что за река? – спросила Полина.
– Днепр, – ответил Денис, сверяясь с навигатором в айфоне.
– Это мы что, уже над Украиной? – удивилась девочка.
– Не над, а вд! – поправил Денис.
– Что ты несешь, придурок?
– Да просто поправляю тебя, а то ты такая неграмотная, ужас просто! Стыдно иногда, что я твой брат!
– Поверь, Денисыч, эти чувства взаимны…
– Но ты, главное, помни, что я твой брат, – проникновенно сказал Денис. – Всегда им буду. Где бы ты ни оказалась, что бы ты ни делала – помни, что где-то у тебя есть ужасный, позорный брат.
– Я помню, – вздохнула Полина. – И помню, что в любой момент все могут об этом узнать. Или уже знают и немного презирают меня.
Слушая их разговор, Фурундарок вдруг испытал ностальгические чувства. Его отношения с братом выглядели примерно так же. Они точно так же все время подтрунивали и поддразнивали друг друга.
Плюс еще попытки убийства, конечно. В основном со стороны Фурундарока.
Ладно. Всегда со стороны Фурундарока.
Но только потому, что Хальтрекарок это заслужил.
– Слушай, слушай, Денисыч, а давай веревку привяжем и будем в реку на тарзанке прыгать! – загорелась Полина. – В Днепр! Прямо с дивана!
– А давай! – обрадовался Денис. – Только по очереди! Чтоб нас Фурундарок подстраховывал!
– Я не буду вас подстраховывать, – отказался Фурундарок.
– Будешь. Куда ты денешься?
– Почему это буду?!
– Потому что если кто-то из нас сломает шею, то он не сможет загадывать желания, – объяснила Полина. – И что ты тогда будешь делать? А?.. А?..
Фурундарок сначала покраснел, потом побелел, потом позеленел, а потом вдруг расплылся в улыбке и сказал:
– А вот если он все-таки выживет, но покалечится, то я буду стоять рядом и терпеливо ждать, пока вы пожелаете, чтобы он исцелился.
Денис и Полина переглянулись. Полина задумчиво почесала в затылке и предложила:
– Ты прыгай первым, Денисыч.
– Не, давай ты первая. Ты девочка – девочек нужно пропускать вперед.
– Не, я чего-то больше не хочу.
– И я. К тому же у нас и веревки нет.
– Вы можете пожелать веревку! – предложил Фурундарок. – Или… вот, возьмите ее за так!
Он вытащил из воздуха длиннющую веревку и с сияющим лицом сунул ее близнецам.
А те подумали-подумали и кинули ее вниз, в реку.
– Глупые человеческие личинки, вы забыли ее привязать, – укорил их Фурундарок.
– Не, мы не забыли.
За Днепром опять потянулись поля, поля и еще раз поля. Иногда проносились села, деревни, городки. Солнце уже почти село, так что поселения угадывались только по огням.
– Малая Белозерка, – читал Денис на навигаторе. – Новоалександровка. Менчикуры. Веселое. Полинк, а вот ты бы хотела жить в деревне Веселое?
– Ну даже не знаю. А там сильно весело?
– Да всяко. Эй, Фурундарок, приземлись в деревне Веселое! Мы хотим там потусить!
– Я тебе не эй, опарыш, – пробасил демон. – Я исполню ровно то, что вы пожелали. Провезу вас точно по маршруту, который вы нарисовали на глобусе, и высажу только в тех пунктах, которые вы отметили кружками. Никаких дополнительных остановок не будет.
Близнецы недовольно засопели. Веселое уже осталось далеко позади, но они еще минут десять ныли, как жалко, что жадный Фурундарок не сделал там остановку.
– Смотри, Полинк, это на самом деле не деревня, а поселок городского типа, – читал с айфона Денис. – Там две обычных школы, а еще музыкальная и спортивная!
– Всегда хотела в музыкальную и спортивную школу! – надула губы сестра.
– А еще там два клуба и завод сухого обезжиренного молока!
– Что, серьезно?! Завод сухого обезжиренного молока?!
– Ага! Завод сухого обезжиренного молока, который мы никогда не увидим!
– Ну и сволочь же ты, Фурундарок.
Фурундарок закрыл ладошками уши. Он размышлял, стоит ли Черный Криабал всего этого. Может, разорвать контракт, пока его психика не погублена окончательно?
Хотя как его теперь разорвешь…
Тем временем солнце село совсем. Диван продолжал лететь в кромешной мгле, и близнецам стало страшновато. Какое-то время они еще возились в айфонах, но и те неуклонно теряли заряд.
– А если мы упадем, ты нас поймаешь? – сонно спросила Полина.
Фурундарок ничего не ответил. Он еще не определился на этот счет.
– Да всяко поймает… – так же сонно ответил Денис. – Он же без нас эту книжку не получит…
– Почему? А вдруг он просто… а-а-а…
Договорить Полина не договорила. Она крепко спала.
Проснулись они уже засветло, продрогшие до костей. Ноги обдувало крепким ветром, диван летел над какими-то горами – и увидев их, близнецы сразу полезли в навигаторы.
– Турция! – первой успела нажать кнопку Полина. – Денисыч, мы над Турцией!
– А мы ее за остановку не отмечали?! – огорчился брат.
– Нет! Блин, ты почему не отметил?!
– А ты сама-то почему не отметила?! Чего все время на меня надеешься?! Вообще ты несамостоятельная какая-то, Полинка!
– Конечно, я могу сделать остановку в этой вашей Турции… – вкрадчиво произнес Фурундарок. – Но только если…
– …Если это наше желание? – угрюмо закончил Денис.
– Да! – аж засветился от счастья Фурундарок. – Вы наконец-то уловили суть!
Впрочем, Денис и Полина расстроились не очень. В Турцию их особо и не тянуло, так что они удовлетворились тем, что посмотрели сверху.
Тем более, что горы же! Интересно!
Впрочем, горы быстро закончились. Потянулись такие же бесконечные поля и временами селения, как в России и Украине. Выглядели они немного иначе, конечно, но суть была та же самая.
– Ваш мир перенаселен, – брюзгливо заметил Фурундарок, глядя на этот пейзаж. – В нем слишком много бесхозных душ. Давно пора гохерримам прогуляться по этим тучным пажитям.
– А кто такие гохерримы? – с интересом спросил Денис.
– Рогатые дебилы, помешанные на острых железках. Они вам понравятся.
Турция тянулась еще часа три. Долго летели рядом с огромным озером, пару раз пересекали реки, потом снова были горы и много песка, а потом опять горы, только теперь покрытые лесом. Диван здесь опустился пониже, и носы наполнила сосновая свежесть.
Только вот близнецов она не порадовала. До них только теперь дошло, что они не взяли в дорогу поесть. Вообще ничего, даже самой завалящей шоколадки. Вчера были сыты и об этом не подумали, а теперь вот осознали, насколько плохо остаться без еды высоко над землей. Завтрак они давно пропустили, время уже обеденное… и на обед у них ни крошки.
– Ты нам покушать ничего не наколдуешь, конечно? – без особой надежды спросила Полина.
– Только если вы того пожелаете, – злорадно ухмыльнулся Фурундарок.
– Нет уж. Мы не станем тратить желание на еду, – отрезал Денис, стараясь не думать о бурчащем животе.
– Ну-ну. Посмотрим, что вы запоете, когда проголодаетесь по-настоящему.
– Там далеко еще до этих вонючих пирамид? – полез в навигатор Денис.
– Еще целое море… – простонала Полина.
Они нахохлились и засопели. Дурацкое путешествие. Надо было упомянуть в желании, чтобы Фурундарок делал остановки везде, где они захотят. А то ведь… тут дело такое… им не только есть хочется. Они со вчера не умывались и не… ну сами должны понимать.
Денис и Полина старались не смотреть друг другу в глаза. Каждому хотелось, чтобы другой первым дал слабину и предложил истратить желание. Тогда можно будет неохотно согласиться, а потом всю жизнь чморить этого слабака.
– Ну так что? – насмешливо спросил Фурундарок. – Все еще предпочитаете голодать?
– Море! – крикнула вместо ответа Полина.
И впрямь – впереди открывалось Средиземное море. Черное Денис и Полина видали уже дважды, но Средиземное – это же совсем другое дело!
Они даже забыли на время о том, что хотят есть, пить и в туалет. Почти пять минут не вспоминали.
Потом снова начали ныть.
Фурундарок слушал их и диву давался, сколько же в этих детях упрямства. Любые другие смертные их возраста давно бы уже сдались и потратили четвертое желание. А эти стискивали зубы и терпели.
Денису было чуть проще, чем сестре. Он мог в крайнем случае сделать это с края. Он уже однажды писал с крыши на спор.
Но… крыши неподвижны. А здесь Денис не мог выпрямиться. Диван летит слишком быстро. Лежа еще норм, а попробуй, встань на ноги – тут же в Средиземном море и искупаешься.
– Готовься к худшему, Полинка, – печально сказал он.
– Мы проссым диван? – сразу догадалась сестра.
– Угу.
– Насквозь?
– А как иначе-то?
– Эх… значит, судьба…
Фурундарок с изумлением осознал, что они и вправду скорее напрудят под себя, чем сдадутся. Пожалуй, становится понятным, почему именно их избрал Черный Криабал. Потрясающая сила духа.
Пусть даже применяемая бездарным образом.
И ведь они выдержали. Все вытерпели, все перенесли. Благополучно пересекли море, полюбовались издали на краешек Кипра, пролетели над устьем Нила – и приземлились возле Каира, неподалеку от пирамид Гизы.
Денис и Полина спрыгнули с дивана, как подброшенные. У них уже сводило животы от голода, они страшно хотели пить, но первым делом они побежали в разные стороны и несколько минут не поворачивались друг к другу.
Фурундарока они не стеснялись. Он же младенчик. Чего его стесняться?
А когда закончили, то повернулись, показали Фурундароку языки и стали рассматривать пустыню.
– Ух ты. Пустыня, – задумчиво сказал Денис.
– Ага. Похоже на огромный пляж, только без моря, – кивнула Полина.
– А где есть пляж…
– …Там есть и вареная кукуруза!
И близнецы понеслись к пирамидам, людям и съестному.
– Стойте, ублюдки, подождите меня! – басом рявкнул Фурундарок, уменьшая диван до размеров бусины и пряча его в ухе.

Глава 11

Денис и Полина жадно пили кока-колу. Они в жизни еще не испытывали настолько зверской жажды. Опорожнив по баночке, тут же купили еще две, но их пили уже спокойно, с расстановкой.
– Вот как древние люди жили без кока-колы? – покачал головой Денис. – Ты представляешь? Я не представляю.
– Страдали, – согласилась Полина.
– Еще хочешь?
– Давай сюда.
Денис подал сестре третью банку, которую незаметно как следует взболтал. Полина потянула за колечко – и из отверстия прыснул фонтан.
Прямо в Дениса. Полина, разумеется, направила банку на брата. Даже не заметив подвоха, а просто машинально.
Когда твой брат – Денис, то поневоле привыкаешь отовсюду ждать пакостей.
Кока-кола вылилась на песок. Денис, разумеется, машинально отступил на шаг. Он тоже давно привык не щелкать клювом, когда рядом Полина.
Совместная жизнь вообще отточила их рефлексы до предела.
Но на третьих банках они наконец напились. Добродушный араб, у которого они эту газировку купили, смотрел с пониманием – жара стояла адская. Летними днями в Каире вообще редко бывает иначе. Иной раз выдается такое пекло, что днем на улицу лучше не выходить – сваришься заживо.
Зато ночью город оживает. Уходит палящее солнце, вступает в права теплая египетская ночь – и улицы заливает неоновый свет. Клубы, музыка, рестораны – развлечения на любой вкус.
Но туристам этого не объяснишь. Есть и такие, что едут в Каир пить и танцевать, но большинству интересны все же пирамиды. Эти древние символы Египта. Люди со всего мира слетаются на них посмотреть – и львиная их доля тащится именно сюда, в Гизу. К Хеопсу и Хефрену, к Большому сфинксу и прочим, не таким распиаренным достопримечательностям.
Денис и Полина смотрели на толпы туристов выпученными глазами. В их головах пирамиды стояли посреди пустыни одиноки и величественны. Возможно, с парой верблюдов рядом.
Они даже не представляли, что тут настолько людно и грязно.
Толпы. Целые толпы народу. Уйма автобусов. Отовсюду бубнеж на разных языках. Щелкают фотоаппараты. Туристы без конца снимают пирамиды и себя на их фоне.
Себя – чаще.
Денис и Полина купили билеты в кассе и принялись продираться через человеческое стадо. Полина беззастенчиво пробивала дорогу Фурундароком – тот мерзко орал и норовил кого-нибудь цапнуть.
С разных сторон надрывались продавцы сувениров. Крошечные пирамидки, сфинксы, египетские боги (в основном Анубис), мумии в саркофагах и прочие дешевые китайские поделки – они смотрели отовсюду тысячами, лежали на бесчисленных лотках.
И стоили в несколько раз дороже, чем точно такие же, но в самом Каире.
Денис тут же купил себе мумию. И маленького Анубиса. И медную кошку. И комплект пирамид – три штуки, мал мала меньше.
А Полина купила пару арафаток. Черно-белую и синенькую. И в отличие от брата – вначале ожесточенно поторговалась.
– Хау мач вис фор ту штука? – спросила она, гордясь своим знанием английского.
– Ten pounds for one, – заулыбался молодой торговец.
– Файв! – тут же отрезала Полина.
– Nine, o’key?
– Сикс!
– Eight! Take in eight, girl!
– Севен.
– O’key, seven. Fourteen for two.
– Зачем тебе эти косынки? – спросил Денис, когда сестра протянула ему черно-белую.
– От солнца.
– А-а, точно! А торговалась ты чего? У нас же кошелек бездонный.
– Это не причина раскидываться деньгами.
Потом они купили еще сувениров. И еще сувениров. И еще. Так и выхватывали друг у друга волшебный кошелек, доставая все новые и новые купюры с мечетями на одной стороне и древнеегипетской архитектурой на другой. Почти все они почему-то были старенькими, ветхими, но их номинал от этого не снижался.
Торговцы таким покупателям ужасно радовались. Дениса и Полину хватали за рукава, совали в лица какие-то статуэтки, магнитики, открыточки. В какой-то момент их обступили со всех сторон, и детям стало почти страшно. Они словно попали в лапы какой-то секты, черного ордена продавцов сувениров.
И в конце концов близнецы вспомнили, что вообще-то не ради сувениров сюда прилетели. Денис даже выбросил кое-что потихоньку – они набрали так много, что ему стало тяжело нести. Полина-то ему не помогала – она тащила Фурундарока, прикрытого третьей арафаткой.
Так что они двинули разглядывать сфинкса.
– Прикольный котан, – произнес Денис через пару минут. – А куда его нос делся?
– Обеликс же отколол, – ответила Полина. – Ты что, мультик не помнишь?
– Ах да, точно.
А пирамиды близнецов ужасно разочаровали. Они без особого труда миновали охрану, подошли вплотную и принялись колупать камни пальцами.
– А разговоров-то было, – вздохнул Денис.
– Ага… – вздохнула Полина. – Я всегда думала, что это инопланетяне построили…
– Да ну, это же просто куча больших кирпичей. Я бы и сам запросто такое построил.
– За тысячу лет.
– За двадцать пять.
– Ага, ври больше.
Вяло переругиваясь, близнецы еще долго пырились на пирамиду. При ближайшем рассмотрении та оказалась совсем не интересной и не таинственной.
Реально – просто огромная груда камней, которую древние египтяне навалили от зверской скуки.
– Зачем они это делали? – покачала головой Полина.
– А мы вот зачем зимой мегаснеговика построили? – ответил Денис.
– Повыпендриваться?
– Повыпендриваться.
– Логично. Многое объясняет.
Но какой бы пирамида ни была вблизи, издали она все равно смотрелась круто. Проталкиваясь сквозь китайцев, Денис и Полина отошли подальше и принялись фотографировать. Сначала только пирамиды, потом себя на их фоне.
Фурундарока тоже сфотографировали.
– А сфоткай теперь ты нас! – попросил его Денис.
– Это ваше желание? – равнодушно спросил демон.
– Ты вот даже за это желание хочешь?!
– Ага.
– Ничего себе ты жлоб!
– Космический жлобяра!
– Мировой чемпион по жлобству!
Групповой снимок Денису и Полине сделал улыбчивый египетский полицейский. С большим удовольствием щелкнул детей, приложил два пальца к берету и потребовал за услугу десять фунтов. Но чего-чего, а денег у близнецов теперь было немеряно, так что жадничать они не стали.
– О!.. О!.. – поднял руку Денис. – А сфоткай еще вот так! Типа я ее держу!
– Айфон сел, – с досадой ответила Полина.
– На свой сфоткай!
– Мой еще час назад сел.
– Давай новые купим!
Бесконечные деньги уже вскружили детям головы. Неделю назад им и на ум бы не пришло такое решение проблемы.
Впрочем, магазина электроники поблизости не нашлось. Был какой-то лоток с одноразовыми фотоаппаратами, но они показались Денису и Полине недостаточно классными.
Так что они забили на фотки и пошли кататься на верблюдах. Те стояли не прямо близко, но и не особо далеко. А Денис и Полина всю жизнь мечтали покататься на верблюдах.
И еще на слонах, но это уже отложим до Индии.
Верблюд им попался потрепанный и флегматичный. Как и его погонщик. Он молча принял плату за шесть кругов, так же молча помог детям взобраться на горбы, и зашагал по истертой в песке дорожке.
Он не удивился даже тому, что с ребятами катается младенец. Фурундароку понравился верблюд. Он милостиво похлопал его ручкой по морде и угостил горстью окурков.
– Верблюды не едят окурки, – заметила Полина.
– Все едят окурки, если я угощаю! – рявкнул Фурундарок, пихая их верблюду в пасть. – Это умный зверь, он понимает, что если не будет жрать, то я его самого сожру!
Остатки окурков Фурундарок съел сам. Смаковал их, как первосортную итальянскую пасту.
– Они же в слюнях, – брезгливо сказала Полина.
– Ага, – покривился Денис. – Верблюд поплямкал, а ты доедаешь. Мерзко же.
– И кстати, откуда у тебя вообще окурки? Ты ж не куришь.
Фурундарок сложил ладошки лодочкой и в них стали появляться окурки. Снисходительно глядя на детей, он объяснил:
– Я их просто притягиваю. Со всех концов вашего мира. Так же, как ваш кошелек притягивает деньги.
– То есть… подожди! – заморгал Денис. – Они что, не сами там появляются?!
– Получается, когда мы что-то покупаем… мы у кого-то крадем?! – ужаснулась Полина.
– Ну да, – пожал плечами Фурундарок. – А вы как думали?
Денис и Полина переглянулись и вздохнули. Как-то нехорошо получилось.
– Но мы же все равно будем им пользоваться? – спросил Денис у сестры.
– Конечно, будем, – кивнула та. – Но теперь со стыдом.
Близнецы гуляли по Гизе до самого вечера. Любовались пирамидами, играли в догонялки среди мастабов, трижды прошлись туда и обратно по Погребальной дороге. Пытались купить еще каких-нибудь экскурсий, но даже туристические гиды, эти живые воплощения лжи и жадности, не соглашались продавать их детям.
Поужинали они в круглосуточной кафешке неподалеку. Денис умял целую пиццу с курицей, а Полине захотелось изысков, и она взяла какой-то пряный индийский суп и акульи плавники. Официанты если и удивились детям без взрослых, то ничем этого не показали.
– Где будем ночевать? – спросил Денис, уписывая мороженое.
– Может, в город пойдем? – с сомнением предложила Полина. – В гостиницу…
Близнецы растерянно переглянулись. Об этой стороне путешествий они тоже как-то не подумали. Будучи детьми, они понятия не имели, как вообще бронируются гостиницы и снимаются комнаты. Куда идти, к кому обращаться.
– А там же паспорт нужен, кажется… – вспомнила Полина.
– Да блин, – расстроился Денис. – Ну и чего теперь?
– Ну… я не знаю… в пустыне переночуем… диван у нас с собой…
Фурундарок, которого эти вопросы не занимали, жрал замороженный йогурт вместе с креманками.
– Ты чего молчишь? – пихнул его Денис. – Тебе разве не нужно спать?
– Нужно, – ответила за него Полина. – Он же каждую ночь в диване дрыхнет.
– Нужно, но не обязательно, – ответил Фурундарок. – Для меня сон, как для вас отдых. Я люблю спать, но могу обходиться без сна сколько угодно.
– Может, просто дальше тогда полетим? – вздохнула Полина.
– Не, нафиг, я снова в воздухе ночевать не хочу! – отказался Денис. – Там холодно и ссыкотно! Кстати, давай одежду купим потеплее. И одеял.
– И утку. А тебе – подгузник.
– И пожрать побольше всякого.
– И водички попить.
– И кока-колы.
– И зарядку переносную. Пауэрбанк.
– Две.
Накупить они накупили всякого. Продавцы за редким исключением не знали русского, но на ломаном английском изъяснялись почти все. Денис и Полина в английский тоже могли – спасибо иностранным сериалам. Родители смотрели их исключительно с субтитрами и к тому же приучили детей.
А вот с гостиницей действительно ничего не получилось. На них смотрели вежливо, улыбались, но каждый раз спрашивали, с кем они тут, где взрослые. Денис и Полина пытались накрутить убедительного вранья, но на это их английского уже не хватало. Один раз пришлось даже быстро-быстро убежать – портье начал набирать номер полиции.
– Этот мир опутан путами бюрократии, – грустно произнес Денис.
– И не говори, – согласилась Полина. – Вот и деньги у нас теперь есть, а счастья не прибавилось.
– Может, пожелаем себе паспорта? – предложил брат.
– Но по нам же все равно видно, что мы еще маленькие.
– Может, пожелаем тогда превратиться во взрослых?
– Но это уже два желания будет. А потом еще и третье – обратно превратиться, когда домой вернемся.
– Может, включим это все в одно желание? Ну типа – превратиться во взрослых людей с паспортами на столько-то времени.
Полина задумалась. Фурундарок с надеждой ждал. Ему не понравилась мысль объединить три желания в одно, но он бы согласился и на это. Лишь бы они продолжали загадывать.
Но в конце концов девочка решительно мотнула головой.
– Нет, Денисыч, – заявила она. – Я морально не готова тратить на это путешествие больше одного желания. Давай остальные прибережем.
– Ну ничего, – согласился Денис. – Вот через… э… а во сколько лет паспорта выдают?..
– В восемнадцать, кажется.
– Блин. Чего так долго? Может, пораньше все-таки?
– Ну я не знаю, я не помню! Я б погуглила, но айфон сел!
– Ну ладно, короче, через восемь лет получим паспорта – и попутешествуем нормально. А пока давай так.
На том и сошлись. В общем-то, ночевать в пустыне на диване – тоже очень ништяково. А то в гостинице-то каждый дурак может остановиться, это для хвастовства не повод.
И это действительно оказалось здорово. За тысячи километров от дома, посреди Сахары стоял диван, а на нем сидели Денис и Полина. Они лопали чипсы с газировкой, таращились на звездное небо, на серебрящиеся в лунном свете дюны и поглядывали, не пробежит ли по пустыне койот, не проскачет ли бедуин с саблей.
Им даже захотелось остаться тут жить. Загадать Фурундароку желание, чтобы он сделал их какими-нибудь шейхами или фараонами.
Классно же. Сиди себе, кури кальян, любуйся пустыней. Совершай намаз по семь раз в день, катайся по пустыне на джипах, коллекционируй верблюдов и иномарки. Кушай урюк с молоком, пей вкусный мятный чай с пахлавой, да качай себе нефть из пирамид.
Благодать.
А рядом громоздились сувениры. Фурундарок внимательно рассматривал их и часть перекладывал в ящик дивана, а часть просто пожирал. Древнему демону было скучно. Он ждал, когда мелкие недоноски скажут, что остановка закончена и можно лететь дальше.
Его бесило это путешествие.

Глава 12

Полина пыталась кормить Фурундарока супом-консоме.
– Ну давай, чего ты! – обижалась она. – Ну скушай ложечку… Нет, ну не саму ложечку же! Не нужно понимать меня так буквально!
Фурундарок с отвращением посмотрел на нее и сожрал еще и вилку. Челюсти демона размололи металл, как помадную конфету.
Хорошо, что этого не заметили официанты. Хотя они то и дело пробегали мимо, поглядывая на столик Дениса и Полины. Их явно настораживали дети с младенцем в их пятизвездочном ресторане.
Любого бы насторожили.
Пять дней прошло с тех пор, как близнецы оставили Египет. Они освоились с перемещением на летучем диване, научились решать мелкие бытовые проблемы и совершили еще три остановки – в Италии. Погуляли по Колизею, поднялись на Пизанскую башню и покатались по каналам Венеции. Потом в них же еще и искупались, хотя гондольер лопотал что-то на итальянском и пытался вытащить их из воды.
Очень грязной воды, кстати.
А сегодня диван приземлился на крыше одного из прекрасных парижских зданий. Денис и Полина поднялись на Эйфелеву башню, походили по Лувру и Нотр-Даму, навестили галерею Лафайет, ужаснулись ее ценам и пошли обедать в какой-то жутко пафосный ресторан, названия которого не смогли прочесть.
Офигенный им попался ресторан. Белые накрахмаленные скатерти, стулья с красным бархатом, хрустальные люстры, фарфоровые тарелки. Играла музыка Штрауса… или Баха. Денис и Полина немножко понимали в классической музыке, но именно что немножко.
Вошли они с некоторой робостью. Втайне были уверены, что их сразу же выгонят. Вон ведь все какое – будто во дворце короля Людовика.
Не выгнали. Дядька за стойкой вскинул брови при виде двух детей и младенца, спросил что-то на французском, потом еще раз – настойчивее. Но когда Денис и Полина молча прошли мимо и уселись за свободным столиком – поколебался чуть-чуть и все-таки принес им меню.
Возможно, подумал, что родители подойдут позже.
Однако сделать заказ оказалось адской мукой. Это в Египте многие балакали на ломаном английском, а кое-кто и по-русски знал. В Италии их тоже худо-бедно понимали.
А вот французы говорили только на французском.
Возможно, конечно, это именно Денис и Полина им почему-то не нравятся. Но пока что все, с кем они тут встречались, как-то очень подчеркнуто отказывались знать английский язык. Носы воротили.
– Искьюзми!.. – окликнул Денис меланхоличную официантку. – Гив ми плиз э вота… эм… джюс!.. Оранже джюс!
– Je ne parle pas anglais, – равнодушно прострекотала та.
– Вот и что мне делать? – вздохнул Денис, когда официантка убежала к другому столику.
– Забей, – пожала плечами Полина. – Чего можно ожидать от людей, у которых все ударения в языке падают на последний слог?
– Ага. У них наверняка из-за этого все время горло болит.
Нет, ну поесть-то близнецы все-таки заказали. Просто ткнули в несколько случайных пунктов меню, и теперь ели то из принесенного, что понравилось, а остальное собирались просто оставить.
Или скормить Фурундароку, если тот захочет. Его оказалось очень прикольно угощать. Так вот распахивает рот – и все исчезает. Как ходячий мусоропровод.
Фурундароку это сравнение не понравилось.
Вообще, за столом он вел себя, как редкая сволочь. Официантка даже детское креслице ему принесла, а он в ответ кинул в нее скомканной салфеткой и назвал нехорошим словом. Причем своим гулким басом и по-французски.
Надо было видеть, как выпучились у девушки глаза.
– А ты что, и по-французски говоришь? – удивилась Полина.
– Я Фурундарок! – рявкнул демон. – Величайший Господин! Если я желаю, чтобы меня понимали – меня понимают! Неважно, где я нахожусь и с кем говорю!
– А ты можешь и нас научить французскому? – спросила Полина.
– И немецкому, – добавил Денис.
– Я все могу. Это ваше желание?
– Ну его, жадюгу, – отмахнулся Денис. – Он нам забесплатно снега в Антарктиде не даст.
– Я дал вам доступ ко всем деньгам этого мира! – возмутился Фурундарок. – Я дал вам кругосветное путешествие на диване-самолете! Я дам вам все, чего вы пожелаете – еще целых семь раз!
– В обмен на нашу книгу.
– А есть кто-то, исполняющий десять желаний за просто так? Покажите мне этого мецената, я желаю его видеть!
– Ну все равно. Тебе что, трудно?
– Мне не трудно, – прошипел Фурундарок. – Мне совсем не трудно, смертные. Но у меня такое ощущение, что вы вознамерились превратить меня в персонального раба. Я не собираюсь до конца вечности жить под вашим диваном. Я собираюсь выполнить уговоренные желания, получить свой гонорар и навсегда забыть о вашем существовании. Так что в расчет будут идти любые, даже самые мелкие ваши просьбы!
– Что, даже соль просто так не передашь?
Фурундарок швырнул в Полину солонкой.
Денис тем временем ковырялся в тарелках. Ему не очень повезло с выбором – он получил сразу три блюда, но все какие-то странные. Ужасно стремный на вид суп с несколькими видами рыбы, раками, луком, помидорами и зачем-то орехами. Бычьи хвосты с кучей разных овощей. И гора картошки, обжаренной таким хитрым образом, что получилось что-то вроде тортика.
Денис отщипывал от каждого кушанья понемногу и осторожно пробовал, чувствуя себя испытателем-первопроходцем. Наиболее съедобное и безопасное даже предлагал сестре. Та, впрочем, не так боялась новых блюд, как брат, поэтому охотно уплетала все, что попадалось.
– Это вот разве ресторан? – брезгливо фыркнул Фурундарок. – Не видали вы «Соелу», смертные. Лучшее заведение Паргорона. Вот там сервис, это я вам скажу.
– Ага, – очистил вареное яйцо Денис. – Круто, наверное.
– Еще бы. Там подают такое, чего вам больше не подадут нигде. Хотите посетить? Я могу вас провести.
– За желание? – равнодушно уточнила Полина.
– Я могу даже провести вас в вип-зал, – фальшиво улыбнулся Фурундарок. – Туда не всех пускают, знаете ли. Только избранных.
– А ты типа избранный?
– Я демолорд, смертные! Я избранный среди избранных!
– А чего там такого особенного-то, в твоей вип-зоне? – без особого интереса спросил Денис. – Там в тарелки не плюют, что ли?
– Там гостей обслуживает лично хозяин заведения, – ответил Фурундарок. – Янгфанхофен, Паргоронский Корчмарь. Он тоже демолорд.
– Прямо как ты. Классно-то как.
– А он такой же мелкий или все-таки нормального роста?
– Я убью вас здесь и сейчас, поганцы!!! – заорал Фурундарок, вспрыгивая на стол. – Разорву в клочья и сожру!!!
Денис и Полина молча потянулись к Криабалу. Фурундарок бессильно заскрипел зубами и вернулся в детское креслице. К столику уже спешила официантка, глаза которой стали круглей совиных.
К счастью, Фурундарок не захотел палиться. Бедную девушку он встретил младенческим агуканьем – злобным и басовитым, но не более того. Она залопотала что-то по-французски, указывая на демолорда, но Денис и Полина по-прежнему не понимали ни слова.
Тогда официантка внезапно перешла на английский. Оказалось, что она таки на нем говорит, хотя и с сильным акцентом. Но теперь уже в Денисе и Полине взыграла гордость, так что они забыли все языки, кроме русского.
– Ce bebe… il… elle… – растерянно бормотала девушка, отойдя наконец от столика.
– Ты себя в руках-то держи, – укоризненно сказала Фурундароку Полина. – На нас и так все пырятся.
– Мне не привыкать, – раздраженно ответил Фурундарок. – На меня всегда смотрят, как на диковинку.
– Что, даже дома?
– У вас там что, других летающих младенцев нет?
– Нет, – скрипнул зубами Фурундарок. – Я аномальный гхьетшедарий.
– А почему так?
– Вы правда хотите узнать? – прищурился демон.
– Ну да.
– Чего нет-то?
– Расскажи!
– Да, расскажи, пока мы десерта ждем!
Фурундарок подозрительно прищурился. Но близнецам, похоже, и вправду было интересно. А это приятно щекотало Фурундароку эго – обычно смертные не любопытствовали насчет его жизни.
Зашел он немного издалека. Рассказал о том, кто, собственно, есть такие гхьетшедарии. Великие и могущественные демоны-аристократы, занимающие главенствующее положение в пирамиде власти Паргорона. Строго говоря, весь Паргорон разделен на гхьеты, земельные участки – и каждый принадлежит одному из гхьетшедариев. Самые крупные из них именуются баронами, а крупнейшие, подобные самому Фурундароку, носят титул демолордов.
Фурундарок не преминул похвастаться, что его собственный гхьет так велик, что поместится небольшой континент.
– Две трети вашей собственной страны! – заявил он. – Вся не поместится, хорошо, но две трети – поместятся! Та область, которую вы называете Сибирью! И все это только мое!
Гхьетшедарии – существа культурные и утонченные, любители изящных искусств и принципиальные сторонники естественной наготы. Время свое они проводят в созерцании прекрасного и высокоинтеллектуальных развлечениях. И даже ничтожнейшие из них одарены умением летать и мгновенно переноситься куда угодно, а также способностью проглотить гораздо более, чем может показаться по их внешнему облику.
Тут как раз принесли десерт, но Фурундарок его есть не позволил. Отодвинул в сторону ручкой и продолжил нудеть.
– Эй, ну десерт же!.. – возмутился Денис.
– Нет уж, вы дослушайте сперва, – погрозил пальцем Фурундарок. – Пока вы будете есть, вы не сможете сосредоточиться на моем повествовании.
Теперь близнецы немного пожалели, что попросили все это рассказать.
Ну как немного… много. И чем дальше, тем больше.
Но Фурундарок этого не замечал. Он рассказывал, что у всех гхьетшедариев без исключения есть и еще одна способность. И даже не способность, а особенность, природное их свойство. Побочный его эффект – два пупка.
Двуликость. Каждый гхьетшедарий имеет два тела, два облика. Истинный облик – некое причудливое, по-своему прекрасное, но с точки зрения смертных – довольно устрашающее существо. Обычно весьма крупное.
Но этот облик гхьетшедарии принимают редко. Большую часть времени они проводят в облике фальшивом – а он почти не отличается от человеческого.
И в отличие от смертных, с возрастом он не меняется. Гхьетшедарий всю свою вечную жизнь остается в одном и том же возрасте. Но вот каким именно будет этот возраст… тут они очень и очень различаются.
Дело в том, что рождаются гхьетшедарии… еще не гхьетшедариями. Они появляются на свет очень похожими на обычных человеческих младенцев. Хотя и не совсем такими же – у них сразу же есть зубы, они с первых дней умеют говорить, причем уже взрослым голосом, и способны к ассоциативному мышлению. Им не нужно ничему учиться, не нужно ходить в школу – они все знают с рождения.
– Что, и даже в столбик сразу считать умеют? – позавидовал Денис.
Ему эта наука в свое время далась очень тяжело.
– Мы не умеем считать в столбик, – раздраженно ответил Фурундарок. – Нам не нужно считать в столбик. Я могу дать ответ сразу же, ничего не считая.
– Только ты или обычные гхетшедарии тоже? – спросила Полина.
– Ты что, оглохла? Я сказал «мы».
– Ну вдруг ты себя так называешь! А то ты вон какой важный! Может, ты окончательно зазвездился, откуда я знаю?!
– Я не могу зазвездиться окончательно! – заревел Фурундарок, сжав кулачки. – Я Величайший Господин! Я демолорд Паргорона! Я Альфа и Омега! Несметные полчища демонов у меня в подчинении! Жители всех миров мочатся в порты при одном звуке моего имени!
– Да ладно тебе, ладно! – испугалась Полина. – Успокойся уже, чего ты! Нас сейчас опять запалят!
И впрямь, запалить могли. От Фурундарока будто хлынул какой-то… ветер. Неощутимый, без запаха и вкуса, но волосы от него вставали дыбом. Стало вдруг так страшно, как будто в пропасть летишь. Какая-то старушка даже упала в обморок.
Близнецов это, правда, выручило. Вокруг нее все сразу захлопотали, так что на психующего младенца никто внимания не обратил.
– Ладно, ладно, ты демолорд и ты офигенный! – выставил вперед руки Денис. – Мы поняли, не комплексуй! Ты только объясни, почему ты младенец?
– Ты по приколу себе такое выбрал, что ли? – добавила Полина.
Лицо Фурундарока исказилось. Оно стало таким бешеным, что близнецы отшатнулись.
Однако в следующую секунду его черты разгладились, а плечи опустились. Он обмяк, как шарик, из которого выпустили воздух, и почти что грустно сказал:
– В этом и есть моя особенность, смертные. Хотите слушать дальше?
– Ну… а у нас есть выбор? – покосился на десерт Денис.
– Нету.
– Тогда хотим.
– Правильный выбор. И закажите-ка мне пина коладу.
Фурундарок продолжил. И рассказал, что кроме разумности, зубов и умения говорить у младенцев-гхьетшедариев нет преимуществ перед человеческими. Летать они еще не умеют. И вообще ничего не умеют, кроме как сучить руками. Они естественным образом взрослеют ровно с той же скоростью, что и люди. Превращаются в детей, потом в подростков, затем взрослых, а если выждать весь срок – то и стариков.
Но так долго выжидают немногие. Дело в том, что естественное взросление длится ровно до тех пор, пока гхьетшедарий не совершит в самый первый раз преобразование. Не перейдет в свой истинный облик. Как только он это сделал – все, стоп, одноформство закончено. Гхьетшедарий обретает все свои демонические силы и навсегда застывает в том виде, в котором это сделал.
Ждал тридцать лет – вечно будешь тридцатилетним. Ждал сорок – сорокалетним. Не дождался, остановился на пяти годах – что ж, ходить тебе теперь вечно ребенком.
И учитывается не только возраст. Был ты на момент превращения худым – всегда будешь худым. Был толстым – всегда будешь толстым. Сидел у тебя на лице прыщ – жить тебе с этим прыщом до скончания времен. Так что перед превращением лучше убедиться, что полностью здоров, что нету несварения желудка, головной боли или еще чего досадного.
Потом уже не избавишься никаким образом.
И демолордов это тоже касается. Тьянгерия вот, например, поторопилась – и теперь она вечно десятилетняя девочка. А Дибальда в момент перехода хоть и была в расцвете лет, но зато страшно разожралась – и теперь она вечно жирная, и похудеть для нее невозможно.
Конечно, большинство выбирает мудрее. Останавливается на самом пике, самом лучшем моменте – и навсегда в нем остается. Совита – ослепительная, вечно молодая красавица. Гариадолл навечно замер на девятнадцати годах – и никто не скажет, что это один из самых древних демонов Паргорона.
А сильнее всего Фурундарок завидовал своему брату Хальтрекароку. Маленькому избалованному ублюдку. Тот подошел к этому делу как раз вдумчиво. Целенаправленно растил свое тело, улучшал его, развивал, пока не добился апогея физического развития. Принял свою истинную форму в двадцать шесть лет. Остановился в молодом, но полном сил, далеком от увядания, а главное – совершенно половозрелом возрасте.
– Других достоинств у него нет, – злобно произнес Фурундарок. – Мой брат хорошо выбрал точку преобразования. Угадал. Но это был единственный разумный поступок, который он совершил в жизни. Ни до, ни после он интеллектом не блистал.
– О’кей… – осторожно сказала Полина. – А ты-то… ну… как так получилось, что вот ты, такое мудрое…
– …Адекватное… – добавил Денис.
– …Интеллигентное создание – и вдруг так обмишурился? – спросила Полина, незаметно пододвигая к себе десерт.
Фурундарок злобно засопел. Он с крайним подозрением относился к комплиментам. Они почти всегда означали либо издевку, либо попытку подольститься.
Но все же неохотно согласился, что да, поспешил. Очень поспешил. Принял истинную форму в трехнедельном возрасте, навсегда оставшись грудным младенцем.
К сожалению, это решение принимается один раз, изменить уже ничего нельзя.
– Я это сделал от безысходности, – пробурчал Фурундарок. – И голода. Гхьетшедарии рождаются не безмозглыми личинками, как смертные – мы сразу же обладаем высокоразвитым интеллектом. Но телесно мы растем, как люди, с той же скоростью. И пока совсем маленькие – лежим в колыбели…
И Фурундарок тоже лежал. Лежал и лежал. Но ему хотелось есть. И пить. Все сильнее. Гхьетшедариев не назовешь детолюбивыми – они обычно глубоко безразличны к своим отпрыскам. Забота, воспитание – это не про них. Малюток-гхьетшедариев просто поручают нянькам из демонов поплоше – и Фурундарок не стал исключением.
Только досталась ему ужасно нерадивая нянька, которая куда-то запропастилась, бросив маленького гхьетшедария без еды. Ему оставили ведерко молока, но слишком далеко. Фурундарок не мог до него дотянуться.
Он лежал и кричал. Лежал и кричал. Но никто не приходил. Минуло двое суток, пошли третьи – а про него как будто все забыли.
Еще немного – и он бы просто умер. Жалкой голодной смертью.
И единственным способом выжить для него стало принять истинную форму. Обрести всю космическую мощь гхьетшедария… но обречь себя вечно оставаться младенцем.
Но он хотя бы досыта напился молока. Оно к тому времени совершенно скисло, но это ничего. Все равно вкуснее него Фурундарок ничего не едал. Именно с тех пор он и полюбил скисшее молоко.
Няньку он потом тоже съел.
Денис и Полина изумленно молчали. Им неожиданно стало жалко Фурундарока. Они переглянулись и пододвинули к нему подсохшие десерты.
Фурундарок сожрал их почти что с благодарностью.

Глава 13

Лондон. Денис и Полина прильнули к окнам такси и восторженно тыкали пальцами во все подряд. Лондон же!
– Лондон – из э кэпитал оф Грейт Британ! – возбужденно произнес Денис, тряся таксиста за плечо.
– Yes, I know, – флегматично ответил тот.
За время поездки Денис говорил ему это уже в четвертый раз.
Даже просто ехать в лондонском такси близнецам ужасно нравилось. Это ведь не просто такси, как во всех прочих приземленных городах. Это кэб!
Он ничем не отличается от обычного такси, но уровень крутости гораздо выше.
А ведь они и ехали-то всего десять минут. Сегодня утром перелетели Ла-Манш, приземлились где-то на берегу Темзы, купили в киоске жареной рыбы с картошкой, поймали такси и теперь ехали черт знает куда. Им хотелось посмотреть Биг-Бен и еще тех прикольных гвардейцев, которые не шевелятся, даже если скакать перед ними и корчить рожи.
Только они понятия не имели, где их искать.
– А где моя картошка? – моргнул Денис, глядя на пустой пакетик. – Полинк, ты не брала?
– У меня своя есть, – ответила сестра. – Фурундарок, ты не видел его картошку?
– Нет, не видел, – равнодушно сказал демон. – Во всяком случае, после того, как я ее сожрал.
– Ах ты су…
– По губам!.. – хлопнула Дениса по лицу сестра.
– Да прекрати ты!
В Лондоне близнецы решили отовариться радикально. Все-таки следующая-то остановка – Нью-Йорк. Придется океан перелетать – а это вам не хухры-мухры. Целый день в воздухе, наверное.
– Хеар стоп ит кар, плиз! – воскликнул Денис, когда они проезжали по Вестминстеру.
Таксист притормозил, выключил счетчик и молча указал на число. Полина сунула руку в кошелек – и там, разумеется, оказалась в точности нужная сумма. Одна купюра в пять фунтов и несколько монет.
– Тэйк ит, плиз! – сунула она их таксисту.
Тот посмотрел на банкноту и поморщился. Отпечатанная, возможно, еще до его рождения, та разве что не расползалась в руках. Королева Елизавета на аверсе была почти не узнаваема.
– Too old! – попытался вернуть ее таксист.
– Нот гуд ту толк лайк зет эбаут зе квин! – рассердилась Полина.
Таксист ужасно опешил, растерялся, но денежку таки взял. Да у него и выбора-то не было – ничего другого волшебный кошелек уже бы не выдал.
– Слушай, а почему тут все время деньги такие старые? – спросила Полина у Фурундарока, пока они шли по Хеймаркету.
– Потому что они не появляются из ниоткуда, – сварливо ответил демон. – Вы достаете какие-то реальные монеты. И в первую очередь кошелек обращается к тем, которыми давно не пользовались – забытым, потерянным. Среди них очень много старых.
Биг-Бен близнецы посмотрели. И по Хэмптон-Кортскому лабиринту погуляли. И Сент-Джеймсский дворец посетили, у которого неподвижные гвардейцы.
Не такими уж они неподвижными оказались, как в фильмах показывают. Когда Денис и Полина подошли слишком близко, гвардеец на них накричал, да еще и оружием пригрозил. Не посмотрел, что дети перед ним.
– Все врут, – обиженно сказал Денис. – Все везде врут. Кому доверять-то вообще?
– Мне доверяй, – сказала Полина. – Я твоя сестра.
– Ладно. А ты тогда мне.
– А тебе-то с какой стати?
– Так я же твой брат.
– Ну и что? У Фурундарока тоже, вон, брат есть.
Фурундарок засверкал глазами и тут же принялся гундеть, какая сволочь у него брат. Ничего, мол, хорошего в нем нет. И вообще наследство отца должно было перейти к одному только Фурундароку, как старшему сыну. Но Хальтрекарок подсуетился, и мать его подсуетилась, и другие демолорды тоже урвали себе сколько сумели, и ларитры какую-то свою политику замутили, вот в итоге и вышло так, что отцовский счет в Банке Душ разделили поровну.
У Фурундарока из-за этого нестерпимо бомбило. Озлобленный на весь свет демон-младенец, он аж трясся от ярости, вспоминая о той старой обиде. И большая часть его ненависти изливалась на Хальтрекарока, этого тупого избалованного хлыща, которому все в жизни подносили на тарелочке.
– А чего ты его не убьешь? – полюбопытствовал Денис.
– Ты… ты сейчас серьезно? – аж опешил Фурундарок.
– Ну а чего бы нет-то? – хмыкнула Полина. – Раз уж он тебе так жизнь отравляет.
– Вы… вы же смертные, – удивился Фурундарок. – Дети. Даже не подростки еще. Вы живете в очень гуманном мире. У вас тут есть религии и законы. Вас с малолетства учат, что убивать плохо. И вы так спокойно меня об этом спрашиваете?
– Ну так то мы, а то – ты, – рассудительно ответил Денис. – Мы-то люди, а ты – демон. Демоны же злые, разве нет?
– Ага, – согласилась Полина. – Тебя ж в тюрьму не посадят, наверное, если ты брата убьешь. Или посадят?
– Не посадят, – огрызнулся Фурундарок.
– Ну так что мешает?
– Вы очень странные смертные.
– А мы-то тут причем? – пожал плечами Денис. – Это ж не мы задумали убить своего брата.
– Я не задумывал его убить!
– А почему?
– Да, что тебе мешает?
– Он тоже демолорд, дебилы! – заорал Фурундарок. – Мы равны по силам! Мы разделили наследство отца поровну, пятьдесят на пятьдесят! Точнее… он получил даже чуть-чуть больше! Совсем чуть-чуть, вот на столечко – но больше!
– Почему?
– Потому что мой брат – гнида, – процедил Фурундарок. – Ходячее ведро с дерьмом, которое вечно присваивает себе то, что ему не принадлежит. Но я с ним однажды еще поквитаюсь… может быть, уже совсем скоро…
Он бросил хищный взгляд на Черный Криабал в руках Дениса. Даже машинально потянулся, как младенец к бутылочке.
А вечером близнецы были уже на озере Лох-Несс. Хотя скорее уже ранней ночью. Пересекли на диване всю Британию и сидели теперь на берегу, смотрели на мерцающие в лунном свете воды.
– Красиво тут, – сказал Денис.
– Красиво, – согласилась Полина.
– Ласточки низко летают.
– К дождю?..
– Да нет, они просто жирные.
Близнецы немного покормили птиц жареной картошкой. Они прихватили с собой целую кучу жареной картошки и еще два ведра куриных крылышек. Купили двадцать пачек чипсов. Две большие бутылки кока-колы. И еще целую кучу другой вкусной еды, на которую постоянно агрятся родители.
С этими запасами Денис и Полина собирались подкараулить Несси.
Денис, правда, больше за компанию. Это сестра угорает по Лох-Несскому чудовищу, а ему оно даром не нужно.
Его вообще наверняка нет.
Он бы предпочел искупаться, но уже поздно что-то. Ночью в озере, да еще Лох-Несском… не, что-то не. Мало ли. Вдруг там и правда плавает какая-нибудь коряга с зубами.
– А Лох-Несское чудовище правда существует? – спросил Денис Фурундарока.
– Не знаю, – безразлично ответил тот.
– А узнать можешь?
– Могу. Это ваше желание?
– Нет.
– Да ладно, давай попросим! – загорелась Полина.
– Нет! – отрубил Денис. – У нас и так уже всего семь осталось! Нафиг это чудовище!
– Ладно, – прищурилась Полина. – Я сама все выясню.
Денис уже давно захрапел, а его сестра все сидела и кидала в воду чипсы. Неизвестно, почему вообще Полина решила, что Несси любит чипсы, но в таком количестве она их купила именно для того, чтобы ее подманить.
Но на пятой пачке силы девочку оставили. Она тоже уснула.
Проснулись Денис и Полина уже под яркими лучами солнца, облепленные комарами. Кусались шотландские комары не больно, но чесалось и зудело потом будь здоров. О средствах защиты близнецы, разумеется, не подумали.
А еще куда-то исчезла не съеденная картошка и все чипсы. Полина точно помнила, что оставалось еще пятнадцать с половиной пачек.
– А где наши чипсы?! – заморгала она. – Денисыч, это ты все схавал?!
– Я не ел! – открестился брат. – Может, это Несси съела?!
– Ага, точно, Несси, – хрюкнул Фурундарок. – Вылезла ночью из озера и сожрала ваши чипсы. Я сам видел.
– Взаправду видел?!
– А нас почему не разбудил?!
– Да не захотел тревожить. Вы так сладко спали.
– Ну ты ее сфоткал хотя бы?! – аж затряслась Полина.
– Конечно, – важно кивнул Фурундарок. – Только она не очень получилась и попросила удалить.
– И ты удалил?.. А. Стой. Ты издеваешься, да? – запоздало сообразила девочка.
– Что ты, что ты! Разве бы я мог? Это было бы низко.
– Нет, ты точно издеваешься, – убежденно сказал Денис.
Фурундарок заливисто рассмеялся, хлопая в ладоши. Он любил издеваться над смертными. Это все равно что дразнить муравьев. Тыкать их палочкой и смотреть, как потешно они копошатся.
И пусть еще радуются, что он не поджигает их муравейник.
– Знаешь, для демолорда это как-то мелковато, – задумчиво сказал Денис.
– Ага. Подумаешь, сожрал чипсы у детей, – фыркнула Полина. – Это даже не злодейство.
– Ага. Ты спас наши поджелудочные. Почти что доброе дело сделал.
Фурундарок резко перестал смеяться и аж скрючился от злости.
А потом они пересекали Атлантический океан. На летающем диване. Много на чем люди перебирались из Старого Света в Новый, но на диване – еще никто.
Близнецы даже принялись обсуждать, достаточно ли этого, чтобы попасть в «Книгу рекордов Гиннесса», и пришли к выводу, что достаточно, но доказать будет трудно. Фурундарок палиться явно не хочет, за так он им ничего подтверждать не станет, а тратить на это желание жалко.
Дорога заняла меньше времени, чем они думали. Им-то представлялось, что лететь придется дня два, а то и три, так что припасами они забили ящик так, что он не закрывался. И на сам диван навалили гору всего, что может пригодиться. Зарядки купили для айфонов и планшета, внешние аккумуляторы на солнечных батареях.
И пледы. Теплые, мягкие.
И бинокли. Классные бинокли с тридцатикратным увеличением. Высматривать на водных просторах пиратов, кракенов и затонувшие сокровища.
И скакалку. Просто так. Полина любила прыгать со скакалкой.
Но больше половины припасов остались нетронуты. Фурундарок перенес их в Америку всего-то за десять часов и приземлил неподалеку от Ниагарского водопада.
– Давайте, смотрите этот свой водный слив, и полетели дальше, – брюзгливо сказал демон.
– Между прочим, это не водный слив, а крупнейший в мире водопад, – наставительно сказала Полина. – Ты если не знаешь, так молчи.
– Да ну, чего-то он правда унылый какой-то, – покривился Денис. – Я большего ждал.
Полина смолчала, но внутренне не могла не признать правоты брата. Нет, смотрелся Ниагарский водопад красиво, конечно. Впечатляюще. Но… ничего такого уж особенного.
Ну водопад, ну высокий. Льется вода. Гидроэлектростанция стоит.
И стоило ради этого через половину планеты лететь?
Близнецы реально ожидали большего. Они просто миллион раз слышали, какая эта Ниагара классная и офигенная, какое тут все фантастическое.
А тут просто вода льется. С того места, где они стоят, толком и не видно ничего.
– А можно мы над этим водопадом пролетим? – спросила Полина. – Вон там где-нибудь, поближе?
– Это ваше желание?.. – передразнил Фурундарока Денис. – Чего ты у него вообще спрашиваешь? Не знаешь, что он ответит?
– Ладно, давай тогда просто экскурсию возьмем. На пароходике покатаемся.
На пароходике они покатались. И вблизи водопад оказался получше. В общем, даже величественный.
Хотя все равно чересчур распиаренный.
Зато потом был Нью-Йорк. И вот тут близнецы разочарованы не остались.
Нью-Йорк оказался офигенным.
Дома до небес! Улицы все прямые! Машин больше, чем в Москве! Народу тоже больше! И сам народ больше! Жирные все такие! Негры на каждом шагу! Метро грязнющее, забитое людьми и офигенное!
Прямо идешь и офигеваешь, насколько невероятный город!
А еще Денису и Полине все улыбались. Стоило встретиться с кем-нибудь взглядом – и тот улыбался. Как будто и правда был рад их видеть.
– Чего они все лыбятся? – настороженно спросил Денис. – Полинк, у меня рожа ни в чем не испачкана?
– Вопреки обыкновению – нет, – ответила сестра.
– И у тебя тоже нет. И у Фурундарока. Тогда чего они скалятся?
– Да просто не знают, кто ты такой. Вот и принимают по наивности за того, кому можно улыбнуться.
– Сама ты крыса блохастая, – обиделся Денис.
– Червонец фальшивый, – парировала Полина.
– Жаба лупоглазая.
– Мандарин подгнивший.
– Пустая ореховая скорлупа.
– Гнилое ореховое ядрышко.
Впрочем, Денису и Полине не только улыбались. Их еще и толкали. Они никак не могли приноровиться к этому человеческому морю, и постоянно с кем-то сталкивались.
Особенно Денис. Полина боялась уронить Фурундарока, и потому была осторожна, а вот Денис то и дело в кого-нибудь врезался.
– Ты чего все время на людей натыкаешься?! – упрекнула его сестра.
– Мужчина должен встречать опасности лицом! – гордо ответил Денис.
– Но не так же буквально!
Толкать детей толкали, а вот извиняться не извинялись. Все куда-то ужасно торопились, поэтому просто сверкали снежно-белыми зубами и бежали дальше.
– Либо они тут всегда радостные и веселые… – задумчиво произнес Денис.
– …Либо они улыбаются просто так, – закончила Полина. – По привычке.
– Ага. Как те придурки, которые после каждого предложения ставят смайлик.
– Ой, даже не напоминай, – передернуло Полину. – Эти вообще конченые.
Обедали они хотдогами и начос. Потом поднялись на Статую Свободы, сходили в зоопарк и погуляли в Центральном парке. Посетили бассейн под открытым небом, там же и душ приняли.
А вечером пошли в кино. Без субтитров они понимали с пятого на десятое, но не жаловались. Денис был уверен, что Полина понимает каждое слово, и не хотел выставить себя невеждой, а Полина точно так же думала в адрес Дениса.
Фурундарока с ними не было. В зал не пускали с младенцами, поэтому они просто оставили его незаметно под столом. Демон сказал, что свалит пока что по делам, прогрыз в полу дырищу и растворился в воздухе.
– Вот Сэмюэл Джексон – классный актер, – задумчиво сказал Денис, кидая в рот жменю попкорна.
– Ага, – согласилась Полина. – Только почему-то в каждом фильме негра играет. Вообще никакого разнообразия.
– И не говори. Тупняк какой-то.
– Не тупняк, а узкое амплуа.
А ночевать на диване Денис и Полина уже привыкли. Они так и не придумали других вариантов. Наверное, не во всех гостиницах спрашивают документы, но во всех видят, сколько им лет.
Их и так уже два раза чуть не замели в полицию.
И место для своего дивана они в этот раз искали долго. Все укромные уголки были оккупированы бомжами. Даже удивительно, сколько в Нью-Йорке их оказалось. Больше, чем в Москве.
– Даже в этом американцы нас превзошли, – сердито ворчал Денис, убегая от орущего им вслед старика.
– Ну так тут теплее, – напомнила Полина. – Бомжам проще. У нас они зимой в снеговиков превращаются.
В конце концов близнецы вернулись в Центральный парк. Там бомжей тоже хватало, но все же не настолько, чтобы не поместились еще двое.
Видеокамеры, правда, торчали на каждом шагу. Денис и Полина не знали, кто там пырится с другой стороны, и не муляжи ли это вообще, но все равно постарались найти такую точку, чтобы не просматривалась.
Это оказалось непросто. И они вообще не были уверены, что видеокамер тут все-таки нет – может, просто хорошо замаскированы.
Но спать хотелось уже очень.
А утром их разбудил полицейский. Денис и Полина очень постарались выбрать самое незаметное местечко, но все равно проснулись от тормошения за ноги. Изумленная донельзя тетенька в форме быстро-быстро протараторила что-то, и полусонные еще близнецы только заморгали в ответ.
– Чего?.. – переспросил Денис.
– Май нейм из Полина… – вяло пробубнила сестра. – Май браза вери ступид…
Полицейский обошел вокруг дивана, пристально его разглядывая. Наверное, в ее практике такого еще не случалось. Нависнув над перепуганными детьми, гренадерского роста негритянка снова что-то затараторила.
– Чего она хочет от нас?! – схватился за виски Денис.
– Я не хочу в тюрьму! – заверещала Полина. – Денисыч, возьми ее на себя!
– Понял! – спрыгнул с дивана брат.
Он понесся стрелой. От дяди Вити таким образом убежать бы не вышло – он спортсмен, КМС по чему-то там, но эта тетя оказалась не такой прыткой. Она погналась за Денисом, но быстро потеряла его среди деревьев.
А когда вернулась к девочке на диване – не нашла ни девочки, ни дивана.

Глава 14

День шел за днем. Продолжался этот удивительный август, самый интересный и увлекательный в жизни Дениса и Полины. На летающем диване они пролетели через половину Соединенных Штатов и посмотрели Великий Каньон. Потом двинулись на юг, через всю Мексику, через просторы Южной Америки к верховьям Амазонки.
– Слушай, а когда мы вернемся домой, он останется летучим? – спросил Денис, пока диван плыл над бескрайней зеленоватой рекой.
– Нет, конечно, – фыркнул Фурундарок. – Это в ваше желание не входило. Он вообще не летающий на самом деле, это просто я его левитирую.
– Ладно. А в Амазонке можно искупаться?
– Ты что, дурак? – одернула брата Полина. – Там же пираньи!
– Да ладно, я читал, что они на людей не нападают. Вранье это все.
– Твоя беда, Денисыч, в том, что ты слишком веришь всему написанному, – наставительно сказала Полина. – Не доведет тебя это до добра.
– Ладно. Но искупаться-то можно? Я всю жизнь мечтал в Амазонке искупаться.
– Я остановлю диван там, где вы нарисовали кружок, – ответил Фурундарок. – Не раньше. Не позже. Там искупаешься, если хочешь.
Остановка состоялась уже ночью. Фурундарок приземлил их в каком-то совершенно рандомном месте – видимо, именно оно было отмечено на глобусе.
Денис и Полина не тщательно выбирали конкретную точку.
Фурундарок вообще сначала хотел плюхнуть их прямо в воду, но потом все-таки соблаговолил дотянуть до берега.
И было там темно, как в подвале. Настороженно озираясь, Денис и Полина спустили ноги с дивана и пошли разглядывать окрестности. Они понятия не имели, в какой они сейчас стране, но поселений поблизости явно не было.
Да и вообще вокруг стояла тропическая ночь. Куда ни посмотри – ни огонька, ни искорки. Только луна в небе – и казалась она просто огромной.
Деревья выглядели ну очень экзотично. Кажется, какие-то пальмы, да еще и увитые колючими лианами. В мутной воде плавали здоровенные кувшинки.
– Ух ты, – неуверенно произнес Денис. – Полинк, ты вообще понимаешь, что мы на Амазонке? Ты понимаешь, насколько это круто?
– Ага. Давай броненосцев ловить. И еще капибару.
– А анаконду?
– И анаконду, конечно.
Но ни броненосцев, ни капибар, ни даже анаконды близнецы не заметили. Было тихо и темно, и только из леса доносилось приглушенное уханье. Идти туда ночью Денис и Полина забоялись, хотя вообще-то были не робкого десятка.
– Хорошо, что мы жранины много купили, – сказал Денис, открывая ящик. – Тут мы точно ничего не купим.
– Может, орехов каких насобираем? – предположила Полина.
– Или фруктов, – добавил Денис.
– Или грибов.
– Дура! Ты что, знаешь, какие тут грибы съедобные?
– Нет. Я буду пробовать на тебе.
– Нет уж. Давай уж лучше рыбы в реке поймаем.
– Лучше каймана… хотя он скорее уж сам нас поймает.
Лезть ночью в воду они забоялись тоже. Удочек с собой не взяли. А никаких съедобных плодов на берегу не росло.
Фурундарок терпеливо дожидался, пока им надоест бродить туда-сюда. Взлетел повыше и развалился прямо в воздухе, с иронией поглядывая на противных детишек.
Из пищи они в итоге добыли только какой-то местный виноград, вкусом похожий на чернику. Он рос здоровенными гроздями на одной из пальм. Им и поужинали.
И еще чипсами.
– Слушай, а мы дальше куда полетим? – спросил Денис, пытаясь вскарабкаться на пальму.
– На остров Пасхи, – ответила Полина, тыкая брата палкой. – Каменные бошки смотреть.
– Слушай, а он ведь далеко!.. Нет?..
– Ну да, далеко. А что?
– А нам жранины-то хватит?!
– Ну если ты все не сожрешь – хватит.
– Ты заведомо невыполнимых условий-то не ставь! – возмутился Денис.
– Фига ты какие сложные слова знаешь! – поразилась сестра. – Словарь прочитал, что ли?!
– Иди ты нафиг, Полинка!
Но на остров Пасхи они полетели только сутки спустя. Все-таки прилететь на Амазонку и почти сразу же улететь – как-то очень глупо. Локти потом кусать будешь, что такой возможностью не воспользовался.
Так что близнецы упорно и настойчиво веселились. Поминутно озираясь и прислушиваясь, гуляли по сельве. Ужасно боясь пираний и кайманов, плавали по очереди в реке. Хорохорясь друг перед другом, расставляли ловушку на ягуара. И к своему огромному изумлению действительно встретили живого броненосца – он при виде людей свернулся в клубок, став похож на шероховатый кожаный мяч.
– Развернись, а?.. – упрашивала его Полина. – Ну развернись!
– Он похож на здоровенную мокрицу, – дивился Денис.
Даже Фурундарок спустился и осмотрел странного зверя. Он таких раньше не видел.
– Эй, ты его только не жри! – испугалась Полина.
– Глупые смертные, я не ем все, что вижу, – хмуро ответил демон.
– Правда, что ли?.. А так и не скажешь.
Фурундарок недовольно скривился. Вообще-то, он именно что собирался съесть это животное. Но теперь стало как-то неудобно. Почти что потеря лица.
Вечером пошел дождь. Настоящий тропический ливень. Диван промок, и близнецы замерзли. Спрятавшись под каким-то деревом, они сидели и ждали, когда тучи рассеются и можно будет просушить пледы. Им не хотелось лететь под дождем, они боялись простудиться. Тем более, если придется спать на мокром.
– Чувствуешь близость к природе? – спросила Полина.
– Я чувствую, что я промок, замерз и хочу жрать, – сердито ответил Денис.
– Так это и есть природа, дурило.
А перелет на остров Пасхи был долгий. Очень. Дольше, чем из Москвы в Каир, и дольше, чем из Англии в Америку. Смертельно скучая, Денис и Полина закутались в несколько пледов и играли на планшете в игры с поиском предметов. Причем некоторые предметы почему-то упорно не удавалось находить.
Они просто отсутствовали. Вот совсем.
В конце концов близнецы заподозрили неладное и обернулись к Фурундароку. Тот как раз дожевывал напильник с одной из картинок.
– Так это ты нам все портишь, – мрачно сказал Денис.
– А вы думаете, это вы тут играете в игры? – довольно хмыкнул демолорд. – Это я играю вами, играющими в игры.
И как-то очень по-детски рассмеялся.
Но Денис и Полина все равно продолжали играть. Внезапно им стало даже интереснее – как будто хардкорный режим врубили. Успеть найти предмет до того, как его сопрет коварный демон.
Однако после того, как они об этом обмолвились, неинтересно стало уже Фурундароку. При всей своей древности, при полностью взрослом разуме, телом он обладал младенческим. И на его характере это явно сказывалось – иногда он вел себя как совсем маленький.
И ужасно злился, когда за собой это замечал.
Остров Пасхи встретил Дениса и Полину холодом. Они этому страшно удивились, потому что тропики, да еще и август… а внезапно довольно холодно! Не как зимой, конечно, а скорее как в начале мая, но все равно джемпера надеть пришлось, в одних футболках не погоняешь.
Хорошо, что по дороге они купили много теплой одежды.
И сам остров их тоже разочаровал. Это на Амазонке был цветущий лес с лианами и кучей живности. А тут обычная трава, кусты, деревья.
Пальмы есть, правда. Тропический остров без пальм – это было бы прямо совсем неправильно.
Фурундарок остановил диван буквально в сотне шагов от знаменитых каменных статуй моаи. Те выстроились линией, как солдаты, безучастно глядя вдаль. На одном красовалась здоровенная папаха из красного камня – наверное, готовился к дембелю.
– На Володьку с пятого этажа похожи, – заметил Денис.
– Только у Володьки взгляд не такой умный, – добавила Полина.
Было раннее утро, и Денис с Полиной оказались тут совсем одни. Ни туземцев, ни других туристов. Разительный контраст с египетскими пирамидами.
Хотя гуляя по острову, близнецы поняли, что это просто потому что статуй на острове очень много. Целые сотни, и все одинаковые. В то же время туристов действительно мало – потому что сам остров очень маленький.
Денис и Полина всего за пару часов прошли его из конца в конец. Несколько раз им встречались туземцы – улыбались, кивали. Один раз предложили купить сувениры – все те же статуи моаи, только размером с ладошку.
Поглядев штук на сорок или пятьдесят статуй и поднявшись к озеру, которое на самом деле кратер вулкана, Денис и Полина решили, что с них достаточно.
– Все, полетели в Антарктиду! – потребовала Полина.
– Только давай сначала еще поесть купим, – попросил Денис.
Торговых центров на острове Пасхи не нашлось. Все-таки один-единственный городок размером с деревеньку. Но супермаркет там был. И еще рынок.
И отели. По крайней мере двадцать отелей. Просто через один: дом, отель, дом, отель…
А еще стадион, музей и даже аэропорт. Денис и Полина офигели, увидев аэропорт в такой дыре.
Аборигенам вообще здорово повезло, что их предки зачем-то наваяли кучу стремных каменных статуй. Не будь их – кто бы знал про остров Пасхи, кто бы плыл и летел к нему через весь океан? Без моаи это ничем не примечательный клочок суши, абсолютно рядовой островок, которых на Земле тысячи.
А с моаи – известное на весь мир место.
– А давай возьмем одну домой, – предложил Денис, пока они раскладывали по ящикам дивана фрукты и жареных цыплят. – Во дворе поставим.
– Здоровенные очень, – с сожалением сказала Полина. – Не утащим.
– Я могу ее уменьшить, – с готовностью предложил Фурундарок. – Или телепортировать прямо к вам домой. Бесплатно.
Денис и Полина переглянулись. Это звучало ужасно соблазнительно. Собственная статуя моаи… да это же мечта любого ребенка!
– Чего это ты такой добрый? – прищурилась Полина.
– А что, я не могу быть добрым?! – возмутился Фурундарок. – Ну все, вы меня обидели! Теперь – только за желание!
– Полинка, ты чего все испортила-то?! – заверещал Денис.
Они начали орать друг на друга и даже немножко драться. А Фурундарок смотрел на это и счастливо улыбался.
В Антарктиду близнецы летели насупленные и подчеркнуто глядящие в разные стороны. Но к моменту прилета они уже забыли о том, что поругались. Подобные ссоры случались у них по три-четыре раза в неделю и заканчивались всегда очень быстро.
И перебравшись через Южный океан, они встали рядышком и принялись разглядывать бесконечное ледяное поле и черно-белые фигурки пингвинов. Была ночь, но на горизонте полыхали зеленые и малиновые огни. Полярное сияние – и очень красивое.
Тепло оделись близнецы еще в воздухе. Очень тепло. Закутались так, что стали похожи на два меховых шара, и офигевали от того, какой мороз в Антарктиде даже летом, в августе.
Что же здесь зимой-то творится тогда?
– Снег, – флегматично произнесла Полина.
– И пингвины, – добавил Денис.
– Я разочарована.
– Я тоже.
Нет, чисто как ачивка посещение Антарктиды бесценно. Еще круче разве что другая планета. Или Марианская впадина.
Но если отвлечься от того, насколько круто попирать эти льды подошвами… делать-то тут что? Чем заниматься, когда схлынул первый восторг?
– Когда мы были на Амазонке, я хотела в Антарктиду, – сказала Полина. – А сейчас мы в Антарктиде – и я хочу обратно на Амазонку.
– Хорошо там, где нас нет, – согласился Денис.
– И не говорите, – кисло посмотрел на них Фурундарок.
Впрочем, зима посреди лета – это тоже очень здорово. Денис и Полина битый час кидались снежками, гонялись за пингвинами и даже начали строить ледяную крепость. Еще им ужасно хотелось посмотреть на моржей и белых медведей, но их поблизости не оказалось.
И полярников тоже. У близнецов в комнате раньше висела огромная карта мира, на которой были отмечены все антарктические полярные станции. Настоящая пропасть. Штук сто, наверное. Полина несколько раз пыталась их пересчитать, но Денис ее всегда сбивал.
Но где они все, спрашивается? Хотя бы одна. Куда ни погляди – только чистый белый снег.
С одной стороны море, правда. Заледенелое.
– Может, к Южному полюсу сходим? – предложил Денис.
– Мы не дойдем, дурило, – покачала головой Полина. – Тут знаешь, как далеко?
– Спорим, что дойдем?
– Спорим, что сдохнем по дороге?
– На щелбан.
– Ага.
– Ну пошли, – махнул рукой Денис.
– Нет уж, ты один иди, – заявила Полина. – Если вернешься – с меня щелбан. А если нет – я передам родителям, что ты сгинул во льдах. Порадую их.
Идти на полюс одному Денису чего-то не захотелось. Он решил остаться поблизости от дивана и еще поохотиться на пингвинов. Они были очень прикольными – ростом почти с самого Дениса, жирные, с оранжевыми пятнами на щеках. Фурундарок помнил, что заказчики хотят посмотреть на пингвинов, и приземлил диван точно посреди их колонии. Вонючей, засранной колонии.
Но их уже слегка поубавилось. Любопытные птицы поначалу-то подошли близко и загалдели, интересуясь спустившимися с неба людьми. Но потом ощутили жуткую, кошмарную, разрушающую разум и убивающую само желание жить ауру демолорда.
Вообще-то, Фурундарок обычно ее подавлял. Просто чтобы смертные не падали в обморок от одного его присутствия. Но какие-то флюиды все равно просачивались, а животные в этом плане чувствительнее людей.
Теперь пингвины с кряканьем разбегались в разные стороны, а за ними на бреющем полете носился голый младенец. Гулко хохоча, Фурундарок пожирал их одного за другим, втягивал в пасть, как пылесосом.
Выглядело это сущей фантасмагорией.
– Не трогай пингвинов! – завопила Полина. – Что они тебе сделали?!
– Они твоих родителей убили, что ли?! – добавил Денис.
– Слушай, а вдруг?.. – повернулась к нему Полина. – Пингвин же убил родителей Бэтмена. Вдруг у него тоже?..
– У Бэтмена не Пингвин родителей убил, а Джокер, дура неграмотная, – с презрением ответил Денис.
– Сам ты тупарь. Джокер не мог убить родителей Бэтмена. Это же точно какой-то взрослый дядька был, а Бэтмен и Джокер примерно одного возраста. А вот Пингвин – старый.
– Зато Пингвин низенький совсем! Об этом ты не подумала?!
– Ну и что?! Он что, не мог из пистолета выстрелить?!
– Мог, но его бы Бэтмен точно запомнил! И в фильмах показывали, что там обычный дядька был, нормального роста!
– Фильмы – не канон! Они все друг другу противоречат! Канон – это только комиксы!
– Комиксы тоже все друг другу противоречат! И комиксов ты не читала!
– Ты тоже не читал!
– Все равно я прав!
– Нет, я! А ты дурак тупой!
– Заткнись, крыса!
– Сам заткнись!
На живых пингвинов близнецам стало уже наплевать. Они полностью погрузились в очередной срач – бессмысленный и беспощадный.
И закончился он ничем. Денис и Полина пытались погуглить, чтобы выяснить, кто прав, но уж где-где, а в Антарктиде Интернет не ловился. А Фурундарок с легкостью мог узнать ответ, но разрешать их спор отказался.
– Дома узнаем, – наконец сказал Денис.
– Ладно, – кивнула Полина. – Но это был Пингвин.
– Нет, Джокер. Давай снеговика лепить.
– Давай!
Снеговика они вылепили огромного. Здоровенного. Взяли за основу большой камень, обмазали его снегом и навалили сверху еще. Хотели добавить какие-нибудь лапы-ветки, но не нашли ничего подходящего. Вместо морковки воткнули банан, купленный на острове Пасхи.
А ночь все не заканчивалась. Денис и Полина хотели дождаться утра, поглядеть на Антарктиду при свете солнца, но шли часы, они все сильнее мерзли, а рассвет все не наступал. Айфоны показывали, что в Москве сейчас половина одиннадцатого утра, но в Антарктиде же другой часовой пояс, наверное.
А тут еще и Фурундарок сломал их снеговика. Просто налетел с хохотом и разломал на кусочки, даже не заметив, что внутри там каменюка.
И ветер дул все сильнее. Кажется, начиналась полярная буря. Денис и Полина не были уверены, как она выглядит, но слышали от кого-то, что от нее лучше держаться подальше.
– Все, хватит с меня Антарктиды, – заявил Денис. – Полетели в тепло.
Их диван успел покрыться ледяной корочкой, но летных качеств не утратил. Близнецы поднялись в воздух, помахали пингвинам, не ставшим жертвами Фурундарока, и отправились обратно на север.

Глава 15

Великая китайская стена Денису и Полине ужасно понравилась. По ней оказалось очень прикольно бегать. Прыгать по ступеням, носиться наперегонки и вопить во все горло. Как такая бесконечная цепь гаражей, причем не запретная, не с орущими внизу бабками и участковым дядей Витей, а доступная для гуляния, с кучей людей и китайцев.
Но сам факт существования такой длинной стены близнецов ужасно удивил. То есть они знали, конечно, что она есть на свете – кто о ней вообще не знает? Но плохо представляли, насколько она длиннющая. С дивана дети хорошо ее разглядели – как она вьется по горам, от горизонта к горизонту, в бесконечность и еще дальше.
Наверное, древним китайцам жилось еще скучнее, чем древним египтянам. Ну правильно – телевидения нет, Интернета нет и даже «Гарри Поттера» еще не написали. Воевать со временем надоедает, рис растет почти что сам, а китайцев невероятно много и всем им чем-то нужно заниматься.
Вот и окружили стеной всю страну.
Лететь от Антарктиды до Китая пришлось долго. Когда Денис и Полина наконец сошли на землю, то аж зашатались. Шла третья неделя их путешествия, они уже совсем вымотались, но врожденное упрямство требовало осмотреть все, что они отметили на глобусе.
Они потратили на это целое желание, так что возьмут от приключения по максимуму.
Жалко, общаться с китайцами оказалось делом трудным. Вот казалось бы – туристическое место, самый хорошо сохранившийся кусок Великой стены. Неподалеку Пекин, электричка каждый час ходит.
А официанты в кафешках все равно ни шиша не понимают. Ладно по-русски, но ведь и по-английски тоже.
Хорошо, Денис догадался скачать на айфон переводчик. Даже обидно, что это не пришло в голову раньше. Водя пальцем по меню, Полина выбрала аппетитную на вид курочку и попросила брата:
– Спроси, она сильно острая?
«Она острая?» – набил в трансляторе Денис и показал официанту несколько иероглифов.
– Шиши, – улыбнулся тот, мотая головой.
– Это чего – нет? – спросила Полина.
– А фиг знает… Донт хот?.. Донт спайси? – перешел на английский Денис.
– Гуд, – еще шире улыбнулся официант. – Вери гуд.
Это близнецов ужасно насторожило, так что они продолжили допытываться. Полина порылась в своем айфоне, тоже нашла переводчик и спросила уже по-китайски:
– Бу ла, да?.. Бу ла? Совсем бу ла?
– Гуд-гуд, – радостно закивал официант.
– Вот, посмотри, вот это иероглиф «совсем не острое», – сунул сестре свой айфон Денис.
– Ага, покажи ему, – кивнула та. – Ши бу ши?.. Бу ла?..
– Ага-ага, – счастливо сощурился официант.
Через двадцать минут курицу принесли. И оказалась она такой острой, что слезы из глаз брызнули. Денис и Полина возмущенно заверещали, и когда официант подбежал, принялись наперебой ему выговаривать.
– Мы ж просили не острую!
– Не хот, не спайси!
– Ты же сказал, что она бу ла!
– Ты чего детям наврал?!
– Ага-ага, – задумчиво покивал официант и убежал.
Через минуту он вернулся, принес близнецам по вилке и улыбнулся, радуясь своей догадливости.
– Давай пожелаем, чтобы у него за такую ложь из ушей лезли бананы? – предложил Денис.
– Каждые пять секунд! – добавила Полина.
Фурундарок слушал их с затаенной надеждой. Конечно, вряд ли они действительно истратят желание на мелкую месть нерадивому прислужнику, но… а вдруг?
К тому же идея ему понравилась.
– Фурундарок, будешь? – подвинул ему свою курицу Денис. – Ты ж вроде любишь острое…
– Только если это иглы или гвозди, – ответил демон, развалившийся в детском креслице. – Курицу не люблю.
– А мы вот любим.
– Только не такую острую.
– Что вот нам теперь с ней делать?
– Выкидывать, что ли?
– Давай просто снова как во Франции! – предложила Полина.
– А, закажем половину меню и съедим только съедобное? – догадался Денис.
– Ну да!
Так они и сделали. И решение оказалось удачным, хотя близнецы и боялись, что им принесут кучу всякой мерзости вроде засахаренных личинок.
Не принесли. Какой-то неправильный китайский ресторан. Все блюда были нормальными, хотя и островатыми. Китайцы уписывали за обе щеки, а вот Денис и Полина морщились.
В другой кафешке оказалось то же самое. Зато в третьей им повезло – наелись классных здоровенных мантов с чем-то непонятным, но жутко вкусным. А ведь эта третья вообще попалась им случайно – просто зашли за угол в поисках туалета и увидели дверцу, откуда аппетитно пахло.
Впрочем, это их не удивило. Облетев на диване половину мира, Денис и Полина посетили кучу ресторанов и вполне убедились: высокие цены и крутая вывеска вообще ничего не значат. В пафосном заведении с напыщенными официантами запросто могут угостить тухлятиной. А в шаурмечной с дядькой в рваных трениках – накормить так, что ум отъешь.
Причем ходить лучше как раз в те заведения, которые не совсем на виду. Те, что на центральных улицах, на набережных, в туристических местах – они часто на расслабоне. Посетителей-то всегда полно, и они все время меняются – можно вообще не стараться им угождать.
Ну вот многие и не стараются.
Всего в Китае близнецы провели два дня. Как следует побродили по Великой стене и съездили на электричке в Пекин. Вообще-то, оказалось интересно. Город еще больше Нью-Йорка, народу тоже еще больше и кругом иероглифы.
Китайцы на них все время пырились – пару раз даже подходили, лопотали на своем языке. Денис и Полина без тени сомнения отвечали похожими звуками, но их почему-то не понимали.
Они бы задержались и на подольше, но время шло, и первое сентября неумолимо приближалось. Денис и Полина понимали, что сейчас дома никто о них не помнит и не беспокоится, но у них в подкорке было прошито намертво: первого сентября в школу! Мир может перевернуться, марсиане вторгнуться на Землю, Ктулху вынырнуть из Тихого океана – первого сентября они все равно пойдут в школу!
Ну а со второго числа ее уже можно прогуливать.
Так что на третий день близнецы вернулись на диван и полетели к предпоследнему пункту в своем уже очень долгом путешествии – горе Джомолунгме, которую еще называют Эверестом. Самой высокой горе в мире.
Это было невероятно круто. Фурундарок высадил их аккурат на вершине – и это было невероятно круто. У близнецов стучали зубы от холода и кружились головы от нехватки кислорода… но они стояли на крыше мира! Возможно, они первые четвероклассники, которые сюда добрались! Даже почти наверняка!
Конечно, они влезли не сами, а использовали чит. Это немного отравляет восторг.
Но все равно – как же это круто!
Хотя сама по себе вершина Эвереста не была особо интересной. Просто кусок заиндевелого камня. Куча измятых, промерзших флагов – одни воткнуты в землю, другие просто валяются. Альпинисты сюда явно ходят, как на работу.
Но все равно. Дома рассказать – не поверят же.
Подумав об этом, Денис и Полина чуточку погрустнели. Самое великое достижение перестает быть таким уж великим, если нельзя похвалиться перед одноклассниками.
Они минут десять искали на Джомолунгме какие-нибудь сувениры. Но отломить не удалось ни одного камешка, снег быстро растает, а тырить чужие флаги – ну такое себе. Их же другие альпинисты оставили, которые сюда честно вскарабкались.
Поэтому вместо того, чтобы забирать, Денис и Полина решили оставить. Положили на самый высокий камень египетскую пирамидку, а рядом – калейдоскоп.
Хотели до кучи сделать собственный флаг из пледа, но им еще долго лететь. В Гималаях-то холодрыга.
Но по крайней мере до последней остановки оказалось уже не сильно далеко. Тадж-Махал – он в Агре. А Агра – в северной Индии. А Джомолунгма – она в Непале. А Непал – рядом с северной Индией.
В сравнении с тем, что они уже налетали за последние недели – буквально рукой подать.
И вот перед ними предстал Тадж-Махал. Весь такой белый-белый. Красивый-красивый.
На фоне всей остальной грязищи.
Индия оказалась страшно замусоренной. Даже Тадж-Махал выглядел классно только с лицевой стороны – а обойди вокруг, и сразу липнет всякое к сандалетам. Текут помойные реки и громоздятся вонючие отбросы. Хибары стоят уродские – в России близнецы даже в самых позорных кварталах таких не встречали.
Вообще, индусы оказались какими-то прямо нереальными лодырями и свинотой. Денис и Полина сами-то далеко не образцы чистоплотности, но хотя бы раз в месяц они свою комнату все-таки убирают. А тут как будто построили этот Тадж-Махал сколько-то там веков назад, и с тех пор ничего и не трогали. Точь-в-точь цыганский табор.
Да, Денис и Полина однажды были в цыганском таборе. Им не понравилось.
– Фурундарок, а тебе тут нравится, наверное? – спросил Денис. – Почти как дома?
– С чего ты так решил, мелкий обрыган? – прищурился Фурундарок. – Это вы любите копаться в дерьме, вонючие приматы. Производите дерьмо. Живете в дерьме. Вот эти вообще моются в дерьме. И белье в нем стирают.
– А ты сам не примат, что ли? – удивилась Полина. – Ты ж почти человек.
– Я сделаю вид, что не слышал этого оскорбления. Иначе мне будет очень сложно дальше с вами сосуществовать.
Впрочем, с тыльной стороны Тадж-Махала близнецы предпочли не задерживаться. Они там просто приземлились, оставили диван в укромном местечке, перешли реку по мосту и двинули смотреть на тот вид, который рисуют на открытках и показывают в красивых документалках.
Вот там все было чистенько и цивильно. Людей много, туристов. Все нарядные и веселые. Фоткаются.
Денис тоже достал айфон и начал фоткать. Полина принялась позировать. Денис поморщился и попросил:
– Слушай, отойди немного в сторонку, а? Не загораживай Тадж-Махал.
– Денисыч, не тупи, – ответила сестра. – Без меня это фото будет гораздо хуже. Все что угодно хуже, если там нет меня.
– Давай тогда оставим тебя в Индии! Поможем людям!
– А Россия-то как же? Ты что, не патриот? Ты представляешь, какой Россия станет без меня?
– Какой?
– Как Индия!
Изнутри Тадж-Махал тоже был красивым. Сад с цветами, фонтаны. Стены мраморные, с драгоценными камешками.
– Интересно, сколько они стоят? – спросила Полина, колупая пальцем.
– А ты проверь, – вкрадчиво предложил Фурундарок. – Давай. Вы уже однажды крали в храме. Давайте, украдите и здесь.
– Так их же не выковыряешь.
– А я вам помогу. Мне не трудно.
– Да зачем они нам нужны? – пожала плечами Полина. – У нас же, вон, кошелек с бесконечными деньгами.
Фурундарок цокнул языком. Все-таки первое желание этих ушлепков было более-менее грамотным. Он его подпортил, насколько получилось, но существенно извратить не смог.
И теперь они действительно могут получить все, что можно получить с помощью денег. На это они точно больше желаний не истратят.
Конечно, они не смогут приобрести что-нибудь действительно дорогое. Большой дом, например. Кошелек справится, но доставать такую сумму придется в несколько приемов и выглядеть это будет очень подозрительно.
Впрочем, пока они еще дети, им что-то такое в любом случае не купить. А когда они достаточно подрастут, Фурундарок уже давно забудет, что вообще когда-то с ними встречался.
Вообще-то, Индия оказалась интересной. А поскольку других остановок впереди не было и дальше диван летел прямиком домой, Денис и Полина решили задержаться тут на подольше. Прикинули примерно, сколько отсюда лететь до Москвы, и решили остаться до конца августа.
Благо тепло. Можно спать на открытом воздухе. Фруктов разных полно. Коровы гуляют прямо по улицам… тощие, правда, настолько, что аж смотреть больно.
И грязно как-то прямо не по-человечески. В Агре жило не так много народу, как в Москве, Нью-Йорке или Пекине, и напоминала она скорее Уфу, только с индийским колоритом… и гораздо грязнее.
И еда даже еще острее, чем у китайцев. Денис и Полина каждый раз просили сделать вот ну вообще совсем не острое, но индусы все равно накладывали столько перца и прочих специй, что рты горели. Причем обязательно удивлялись и клятвенно заверяли, что это совсем-совсем не острое, а так, чуть-чуть, просто чтоб не пресное.
Еще они побывали в индийских джунглях. Видели индийского заклинателя змей. Покатались на индийском слоне. Фурундарок его тоже покормил окурками – и умный слон послушно все съел.
А какой в Агре оказался рынок! Садарский базар раскинулся совсем близко от Тадж-Махала и продавалось там, кажется, все. Уличная еда, сувениры, обувь… в основном почему-то обувь. Прямо какое-то обувное царство.
Все остальное, впрочем, тоже присутствовало. Те же индийские украшения. Полина купила себе сари… и еще одно сари… и специальную красную краску, чтобы нарисовать точку на лбу… она не знала, зачем индианки их рисуют, но ей хотелось.
И еще ей ужасно приглянулись одни классные четки. Удивительные они были такие, что прямо волшебные. Все бусины из разных материалов – тут тебе и дерево всевозможных пород, и поделочные камни, и металлы. Была коралловая бусина, была костяная, была стеклянная, была керамическая. Была просверленная жемчужина.
Ни одна не повторяется.
Стоили они недешево, конечно, но уж всяко не дороже бесконечных денег.
– Хочу! – загорелись глаза Полины. – Хочу-хочу-хочу!
Она сунула руку в карман – а кошелька-то нет. Кошелек-то у Дениса. А Денис-то отошел на другую сторону базара, мороженое Фурундароку покупает.
Полина метнулась к нему, купила себе тоже мороженого и потянула брата к четкам.
А тех уже не было. Купили. Всего-то на минуту девочка и отлучилась – а эти классные четки уже кто-то купил.
И других у продавца не было. Только одни оставались.
Конечное дело – такие-то офигенные.
Полина почувствовала, как подступают слезы. Ничего в жизни ей сейчас так не хотелось, как этих четок.
– Ты чего? – не понял Денис.
– Тут… были… бусики… – шмыгая носом, сказала Полина. – Такие классные… а теперь нету…
– Да ладно, другие купи.
– Других таких нет!
– Да полно же всяких. Смотри.
– А таких – нет!
– Ну другие купи.
– Ты что, не понимаешь, Денисыч?! – озлилась Полина. – Они были идеальные! А-а-а!.. Они идеально мне подходили! И теперь у меня их нет и не будет никогда! Как теперь жить?! Я хочу броситься с Тадж-Махала! Утопиться в Ганге!
– Ну-ну, не переживай, – похлопал ее по спине брат. – Будь сильной. Есть люди, которые выше мелочей жизни. Например, буддийские монахи…
– У них ЕСТЬ бусики! – рявкнула Полина.
Продавец следил за их перебранкой с интересом. Четки, которые так понравились Полине, стоили действительно дорого. Штучная работа. Он не удивился, что их присмотрела маленькая богатая млеччха, но ожидал, что приведет она отца или мать, а не такого же маленького братишку.
Необычно это, когда у детей так много денег. Где их родители, интересно?
Да еще и младенца с собой таскают. Очень необычные маленькие млеччхи.
Его интерес только усилился, когда Денис и Полина купили несколько других изделий – и все сплошь самых лучших, самых дорогих. Украшения, цепочки, браслеты, серебряного слоника с инкрустацией. Целую пачку двухтысячных банкнот заплатили.
Деванш Рай не мог взгляда оторвать от их кошелька. Там еще много ведь, наверное. То ли родители у этих млеччх такие богатые, что для них сорок тысяч рупий – мелочь деткам на игрушки, то ли млеччхи эти деньги украли.
А Денис и Полина даже не замечали, каким взглядом сверлит их кривоногий толстяк, как внимательно слушает их болтовню. Будь они местными – знали бы, что неразумно светить деньгами перед баба Раем. Этот раддивала не самой тут лучшей репутацией пользовался. Много чего на его прилавке окольными путями сюда попало.
– Дэващк, дэващк, привиет! – вдруг обратился к детям торговец. – Кагжьила?..
– Ой, вы по-русски говорите?! – удивился Денис.
– Намастэ! – воскликнула Полина.
– Намастэ, намастэ, – покивал Рай. – Каг тибе зовут? А ю фром? Мине зовут Деванш. Я гаварю по-руськи, друг.
– И мы тоже!
Быстро выяснилось, что по-русски Деванш знает всего десяток самых простых фраз, которые явно подцепил у туристов. Но Денис и Полина все равно обрадовались, потому что это всегда приятно – услышать в другой стране родную речь.
Они не отдавали себе в этом отчета, но за минувший месяц ужасно соскучились по дому и родителям. Им постоянно хотелось туда позвонить, услышать мамин и папин голос, но нельзя же. Палево будет страшное.
И благодарные этому прикольному дядьке, они купили еще несколько сувениров. Спокойно совершенно достали из кошелька еще несколько банкнот и горсть мелочи, не считая сунули торговцу и вприпрыжку удалились. А Рай хищно поглядел им вслед, окликнул вертящегося поблизости мальчонку и велел проследить за этими двумя.
Того, что за ними следит какой-то пацан, Денис и Полина не прочухали. В Индии на них и так многие пырились. Тут не все так запущено, как в Китае, но белых детей все равно довольно мало.
Так что они шли, нагруженные сувенирами, играли в обзывалки и спорили, где сегодня поужинать и идти ли после этого сразу спать или еще побродить по улицам Агры. Оба стояли за то, что надо еще побродить и поискать приключений, но у них все равно каким-то образом получалось из-за этого спорить.
И спор незаметно переходил в срач. Денис и Полина любили сраться по самым ничтожным поводам.
Сейчас они срались из-за того, что утром Полина прыгала через скакалку, пока Денис еще дрых.
– Ну тебе вот трудно было подождать, пока я проснусь?! – нудел тот. – Трудно, да?!
– А ты чего так долго спишь, бегемот жирный? – фыркала Полина. – Мне скучно было.
– Я не жирный! А ты если прыгаешь, то хоть подальше отходи! Ты меня прыгалкой по зубам ударила!
– Во-первых, я извинилась. Во-вторых, я не специально. А в-третьих, так тебе и надо.
Обычно подобные ссоры угасали естественным путем, едва Денис и Полина отвлекались на что-то другое. Реже приходили к логическому своему завершению – драке. И совсем редко – выплескивались в обоюдное решение отныне существовать в одиночестве, без вечно раздражающего близнеца.
В этот раз оно таки дошло именно до этого. Денис и Полина с отвращением поглядели друг на друга, повернулись в разные стороны и затопали куда глаза глядят. Лишь бы подальше от этого отвратительного субъекта, с которым волей судьбы живешь в одной комнате.
Фурундарока они бросили прямо в грязь.

Глава 16

В грязи Фурундарок пролежал недолго. Оправился от первого изумления, вскочил, дезинтегрировал все, что на него налипло, и бешено заскрипел зубами. Но тут же вспомнил, насколько косные и тупые в этом мире смертные, и брякнулся обратно, суча руками и ногами. Так, как это делают обычные младенцы.
Но лежать так ему быстро надоело. Денис и Полина в самом деле крепко поссорились на этот раз и возвращаться не собирались. Понятное дело, обычного младенца они бы так не бросили, но Фурундарок-то никакой не младенец на самом деле. Он демон и правитель территории, большей, чем любая из земных стран, кроме России.
И к нему уже подбиралась какая-то оборванная старуха. Фурундарок поглядел ей в глаза, прочел внешний пласт мыслей и пополз прочь. Он свернул в первый же проулок, подальше от оживленных улиц.
– Oh, bebee! – воскликнул бородатый индус. – Kaha se ho?
– Bhaad mein jao tum, kameene! – рявкнул на него Фурундарок.
Индус в ужасе отшатнулся. А Фурундарок взвился в воздух и заставил смертных не замечать его.
Он не очень любил к этому прибегать, но быть невидимым любил еще меньше, а младенец без носителя притягивает внимание, как магнит.
Ссора Дениса и Полины крепко разозлила Фурундарока. Он повис над улицами Агры и стал выискивать гнусных детей. Нашел почти сразу же – те не успели уйти далеко.
И ауры их все еще бурлили гневом, все еще клокотали темными эмоциями.
Конечно, демону такое всегда приятно. Нет большей радости Фурундароку, чем чужие страдания и душевная боль. Источаемые ими флюиды омывают его сердце сладким ароматом, и оно умягчается.
Но это когда речь идет об отвлеченных смертных. А конкретно с этими у Фурундарока контракт с довольно строгими условиями. Поодиночке они не смогут загадывать желания – а Фурундарок пока что выполнил всего три из десяти!
Причем третье даже не до конца!
Черный Криабал остался у Дениса. Обычно его таскал он. Но без сестры он ничего не сможет загадать – желания не будут действительны, даже если Фурундарок их выполнит.
Демон понял, что ему придется помирить маленьких ублюдков. Или дождаться, пока те помирятся сами… но неизвестно, сколько времени это займет. Кажется, на этот раз они настроены серьезно.
И мириться они не хотели. Фурундарок телепортировался от одного к другой и обратно, самым елейным голосом уговаривал жить дружно – они только презрительно фыркали.
– Ну что же вы, милые малыши, – ворковал Фурундарок в ухо Полине. – Разве же так можно? Вы же брат и сестра, помиритесь скорее.
– Пошел он куда подальше! – огрызнулась девочка.
– Не доводи меня до греха, маленькая дрянь!!! – тут же загремел демон. – Я убью тебя! Я всех вас убью! Я размолочу этот город в щебенку!
– Не-а, не убьешь, – возразила Полина. – Ты поклялся на своей прелести. А город мне не жалко – хуже он уже не станет.
Фурундарок попытался усовестить и Дениса, но тот оказался еще несговорчивей сестры. Его не беспокоило даже то, что у той остался бездонный кошелек – обед был всего час назад, и есть мальчик пока не хотел.
У Фурундарока плохо получалось мирить людей. Все-таки большую часть своей долгой жизни он занимался прямо противоположным – сеял вражду и губил судьбы.
На самом деле его усилия только усугубляли положение. Денис и Полина, в общем-то, уже подумывали помириться. Даже самые страшные их ссоры редко длились подолгу – ну час, ну два. А потом они просто сходились и снова общались, как ни в чем не бывало.
Но в этот раз вокруг них летал Фурундарок и клевал обоим мозги. Близнецов это бесило, и они уже чисто из упрямства лезли в бутылку.
А Фурундарок этого не понимал.
Но в конце концов все-таки понял. До него дошло, что он только подливает масла в огонь – и он оставил близнецов в покое. Даже вернулся временно в Паргорон, дав им возможность повариться в собственном соку.
В конце концов, без него диван не взлетит, и домой они вернуться не смогут. Пусть денек проведут одни. Пусть поскучают.
Может, одумаются.
И без его губительной деятельности они и правда быстро одумались. Уже через час Денису пришла смска: «Ты где?». А Полине в ответ прилетело: «В красной крепости. Иди сюда».
И еще через полчаса они встретились в Агра-форте, даже словом не обмолвившись, что недавно были в смертельной ссоре. Денис только спросил, не потеряла ли Полина кошелек. А то ему захотелось заточить хот-дог или еще что-нибудь.
Хот-догов поблизости не продавали, зато рядом была палатка с индийской шаурмой. Две тети прямо тут пекли лепешки и заворачивали в них тушеные бобы, овощи, мясо всякое. Денис и Полина взяли по штуке и принялись уплетать, не замечая, что издали на них таращатся тощий пацан и двое каких-то дядек.
Хотя одного из этих дядек они бы узнали, если б присмотрелись. Деванш Рай, раддивала с Садарского базара. Вторым был его двоюродный брат, Чанда Рай. Человек пронырливый, тощий и сидевший дважды в тюрьме.
Фурундарок куда-то запропастился, но близнецы про него и не вспоминали. Они зачарованно таращились на красные стены Агра-форта. Их всегда завораживали крепости, дворцы и стройки. Любые места, где можно побегать, поиграть в прятки, повоевать в каменном лабиринте.
И уж здесь они оторвались на полную. Вечерело, самая сильная жара спала, туристов заметно поубавилось, и близнецы с воплями носились вдоль красных стен. Им было очень весело.
Впрочем, бесцельная беготня им всегда быстро надоедала, и этот раз не стал исключением. Денис припомнил, что зимой они с папой смотрели какой-то старый фильм, где Шерлок Холмс искал сокровища Агры.
– Там целый сундук был, – сказал он. – На полмиллиона фунтов. Я помню.
– А сколько сейчас курс фунта? – задумалась Полина.
Они погуглили, и оказалось, что фунт стоит восемьдесят семь рублей. Значит, Шерлоку Холмсу досталось сорок три с половиной миллиона рублей – близнецы тут же посчитали на калькуляторе.
– Чего-то мало для легендарного сокровища, – разочаровалась Полина.
– Ага, – согласился Денис. – Вообще ни о чем.
– К тому же… слушай, Денисыч, а ты же помнишь, чем фильм-то кончился? Там сокровище в реке утонуло. В Темзе.
– Блин! А мы же были возле Темзы! Надо было там понырять!
– Да ты бы не донырнул.
– Спорим, донырнул бы?
– На щелбан. Давай, доказывай.
– Докажу, когда снова в Лондон поедем.
– Не докажешь ты ничего.
– Спорим, докажу?
– Спорим, нет?
– Опять на щелбан?
– Конечно.
Вот так их спор вошел в спираль, а ставки удвоились. Потом они вспомнили про сокровища Агры и после короткого обсуждения решили, что фильм-то явно был не документальный. Художественный вымысел. Так что никаких сокровищ Агры Шерлок Холмс скорее всего не находил, а значит… значит, они по-прежнему спрятаны где-то здесь!
И они отправились на поиски. Сначала облазили всю часть форта, в которую пускали туристов, а потом стали подбираться к закрытой территории. Ее охраняли индийские солдаты, но Денис и Полина никогда не боялись трудностей.
Наличие охраны их даже подстегнуло. Простая логика же. Если что-то не охраняют, не запирают и не прячут – то там ничего ценного и нет. А вот если стоят стражники и бдят – там точно какой-нибудь артефакт, куча бабла или босс.
Хотя нет. Босса охранять не нужно. Босс сам охраняет всякое ценное.
– Подожди, – возразила Полина. – Но перед боссом должны же быть какие-нибудь миньоны. Для затравки.
– И чтобы оттенять его величие, – согласился Денис. – Но они же его не охраняют. Они просто носятся под ногами и немного мешают.
– И ведь не поспоришь, – согласилась Полина.
Вот в этот момент к ним и подошел Чанда Рай. Он не знал ни слова по-русски, зато бегло говорил по-английски – и попросил Дениса и Полину сфотографировать его на фоне крепости.
Те не отказали. Им же не трудно. Но когда они сфоткали этого дядьку, тот не ушел. Он что-то сказал сначала на хинди, а потом опять перешел на английский, но теперь Денис и Полина уже не поняли, чего он от них хочет. Все-таки сами они английским владели только на школьном уровне.
– Come with me, tschildren, – повторял Рай. – Come with me. I want to tschow you somefing. You vil be very suprized.
– Чего он говорит? – спросила Полина у Дениса. – У него акцент такой страшный, я половину слов не разбираю.
– Да тут поди пойми. Зовет куда-то.
– А мы с ним пойдем?
– Да мы так-то не дураки.
Дениса и Полину родители с детства приучили дверь незнакомым людям не открывать и никуда с ними не ходить. Раньше-то они частенько это делали, будучи детьми доверчивыми и открытыми. Но потом папа преподал им суровый, но полезный урок. Попросил о помощи одного своего друга, которого Денис и Полина не знали. Тот пришел, когда родителей дома не было, постучался, а когда ему открыли – схватил Дениса в охапку и стал привязывать к стулу. Еще и хохотал в лучших традициях киношных злодеев.
Урок близнецы усвоили. Правда, они в тот раз освободились сами, да еще и наваляли папиному другу, но все равно усвоили. Теперь к незнакомым дядькам они относились с заведомым подозрением, готовые в любой момент дать деру или пнуть ниже пояса.
Непонятно, правда, следует ли так же обращаться с иностранцами. Иностранцы вроде культурные.
С другой стороны – это индус. А индусы – это почти цыгане. А насчет цыган родители всегда предупреждали особенно. Была у них какая-то предубежденность на их счет.
Но Чанда Рай был очень настойчив. Он никак не желал отстать – нудел и нудел что-то свое. Потом вовсе взял Полину за руку и потянул… попытался. Девочка резко дернула локтем – а с другой стороны Раю саданул по лодыжке Денис. Тот ойкнул, вздрогнул – и Полина освободилась.
Дети резко метнулись в стороны и побежали прочь. Скорей на лобное место – хоть и поздно уже, но там люди еще есть, да и солдаты следят. Стремный дядька не полезет.
Но из-за поворота уже вышел ухмыляющийся Деванш Рай. Расставив руки пошире, он перекрыл выход – Денис и Полина оказались в западне.
– Блин, это ж тот дядька с рынка! – узнала раддивалу Полина.
– Они нас в жертву Кали принесут! – сообразил Денис.
Обычно Полина скептически относилась к догадкам Дениса, потому что ее брат частенько изрекал глупости. Но в этот раз он прав, сомнений быть не может.
– Денисыч, ты не торопись, главное! – завертела головой Полина. – Ща, ща!.. Подпусти его на расстояние выстрела!
– У нас же оружия нет! – напомнил брат.
– Да, это проблема…
У братьев Рай оружия тоже не было – но зачем оно им против детей-то? Они сходились с двух сторон, фальшиво улыбались и лопотали на хинди. Чанда время от времени переходил на английский, Деванш выдавал и русские слова – но это только сильней пугало.
– Да отстаньте вы! – завопил Денис. – Мы не знаем, где золотая антилопа!
– Знаете, – неожиданно сказал Деванш. – Джьёлото. Гив ми мани!
– Give ush! – поправил Чанда. – Ush!
– Yah behatar hai agar ve ek jagah jama ho jaen! – закричал на него Деванш, гневно тряся рукой.
– Давай пробежим мимо, когда они начнут танцевать! – предложил Денис Полине.
– Они только в фильмах танцуют, идиот! – ответила сестра.
И тут братья Рай подобрались достаточно близко – и разом набросились. Деванш кинулся на Дениса, Чанда – на Полину. Проход был не особо широкий, и потому все четверо сплелись в какой-то клубок – но близнецы были куда меньше и шустрее, а действовали удивительно слаженно. Они проскользнули у индусов под руками, вывернулись и побежали к людям.
Но у братьев Рай оказался и третий помощник. Из-за поворота вынырнул пацан чуть постарше самих близнецов и очень ловко подставил Денису подножку. Тот хряпнулся коленом о камень, и в тот же момент его подняли за шкирку. Он пнул кого-то не пострадавшей ногой и получил подзатыльник.
А вот Полине удалось уйти. Индийский пацан лежал и хватал ртом воздух, держась за промежность – девочка саданула так, что почти послышался треск. Слишком далеко она не отбежала, но пристально следила за братьями Рай и извивающимся в их руках Денисом.
– Пусти, козлодой! – верещал мальчик. – Я тебе морду набью!
– Tschut up! – рявкнул на него Чанда. – Vere igh your money?!
Деванш уже бесцеремонно обшмонал Дениса и чертыхнулся – кошелька при нем не было. Были кое-какие штучки, которые тот у Деванша же и купил, и раддивала забрал их обратно. Но искал-то он все же совсем другое.
Теперь они уставились на Полину. Той стоило бы убежать, позвать на помощь, но она словно приросла к земле. Ее не покидала мысль, что без нее Денису каюк, так что она встала в нерешительности.
– Дэващк, привиет! – сказал Деванш. – Привиет!
– Да уж виделись! – прокряхтел Денис, тут же получив еще один подзатыльник.
– Give ush ve money! – потребовал от Полины Чанда, тряхнув Дениса.
– А сколько вам нужно? – осторожно спросила Полина. – Хау мач ю нид?
– All! – протянул руку Чанда.
Полина отшатнулась. Ей страшно не хотелось отдавать волшебный кошелек. Они не для того заключали договор с демоном, чтобы обогащать каких-то мелких индийских уголовников.
А у Дениса из-за пазухи выпал Черный Криабал. Деванш поднял его, открыл, полистал и цокнул языком. Раддивала знал толк в антиквариате и сразу понял, что книжка старая и, возможно, ценная.
– Отдай! – крикнул Денис, извиваясь ужом.
У него лопнула футболка. Мальчишка дернулся всем телом и что есть силы мотнул головой назад, угодив Чанде в подбородок. Тот взвыл от боли и на миг ослабил хватку. Денис тут же вывернулся из футболки и врезался Деваншу в пузо.
С другой стороны ему в голову прилетело камнем. Точнее… серебряным слоником с инкрустацией, которого очень метко швырнула Полина.
– Бежим! – крикнула она, размахивая руками.
Денис выхватил Криабал, и они с сестрой улепетнули так, что пыль столбом поднялась. Незадачливые грабители ринулись следом, но быстро отстали.
А когда близнецы выбежали наружу, то сразу успокоились.
– Фух, – утер пот Денис. – Вроде спаслись.
– Блин, вот уроды, – сердито сказала Полина. – Детей грабят. У детей же и денег-то нет… ну, обычно.
– Но хотя б больше не гонятся. Вроде бы. Ты слышишь что-нибудь?
Полина прислушалась. Шагов слышно не было – а в крепости звуки разносятся далеко. Особенно если бежать и топотать.
– Может, ментам расскажем? – кивнула в сторону индуса в форме Полина.
– Да ну, стучать – это как-то не по-пацански… – заколебался Денис.
– Так, Денисыч, давай определимся. Если ты замыслил в ауешники податься, я от тебя просто отрекусь. Буду всем говорить, что ты мне не брат, а просто незнакомый мальчик.
– Ты это и так всем говоришь.
– Ну да, но не всерьез же. А так буду всерьез.
Они еще немного подождали, глядя на темный проход. Но ни один из трех индусов оттуда не показывался. Наверное, они все-таки не полные дураки и решили больше за детьми не гнаться. Понятно же, что если те позовут на помощь, то будут проблемы.
И в самом деле, больше Денис и Полина с этими мужиками не встретились. Да, они старались впредь держаться подальше от Садарского базара, да и вообще покинули Индию на два дня раньше, чем планировали, но их все же радовало, что эти мутные типы от них отвязались.
Но, конечно, они даже не подозревали, что еще в крепости, едва они от них убежали, перед братьями Рай объявился Фурундарок.
Он все-таки не утерпел, вернулся к своим смертным, но до поры не показывался. С огромным наслаждением наблюдал, как Дениса и Полину шпыняют, как они раз за разом получают тумаков.
Но когда Деванш Рай схватился за Черный Криабал, Фурундарок насторожился. Меньше всего ему хотелось, чтобы книга досталась ушлому ублюдку вроде этого.
Фурундарок уже хотел появиться, предложить Денису и Полине загадать четвертое желание – но те выпутались сами. И разозленный демон отыгрался на братьях Рай. Просто вырос перед ними, повис в воздухе – и те, понятно, выпучили глаза.
Мальчишка сразу же заорал и бросился наутек. Только поэтому и уцелел. Деванш и Чанда же уставились на летающего младенца, как зачарованные, протянули сдуру к нему руки… и в следующий миг исчезли в никуда.
Фурундарок проглотил их целиком.

Глава 17

Денис открыл глаза. Какой-то момент ему казалось, что он все еще лежит на диване, где-то в Индии, неподалеку от Агры. Но потом мальчик сообразил, что сегодня уже не вчера. Вчера утром они вернулись обратно в Россию, в Москву. Летающий диван снова каким-то образом протиснулся в форточку, утвердился на прежнем месте, и близнецы побежали обнимать родителей.
Те ужасно удивились таким нежностям. Они-то не скучали. Целых пять недель они даже не помнили, что у них есть какие-то дети. И сейчас им казалось, что Денис и Полина вовсе и не отсутствовали так долго, а все это время были где-то рядом, просто очень тихо себя вели.
Конечно, если они вдруг задумаются над этим и начнут сопоставлять, то смогут заметить нестыковки. Но почти наверняка спишут на «забыл, перепутал, показалось». Человеческий мозг очень легко вычеркивает неудобные детали и дорисовывает недостающие.
А типы вроде Фурундарока этим вовсю пользуются.
– Ты там проснулся или как? – раздался сверху противный голос сестры. – Просыпайся давай. Ты сегодня в школу пойдешь.
– Почему? – не понял Денис.
– Потому что ты дурак, и тебе нужно учиться.
– Да, но ты же тоже пойдешь.
– Ну кто-то же должен за тобой приглядывать.
– Иди ты нафиг, Полинка, – обиделся Денис.
– Вы что, ходите в школу?.. – высунулся из ящика дивана Фурундарок. – Пф, ничтожные смертные создания.
– А вы не ходите, что ли? – свесилась с верхнего яруса Полина.
– Мы, гхьетшедарии, рождаемся со знаниями, унаследованными от родителей. Мы с младенчества мудры и высокоинтеллектуальны.
– Эх, вот бы и нам так… – позавидовал Денис.
– Нет ничего проще – загадайте желание, и я…
Но тут в детскую ворвался папа, и Фурундарок снова скрылся в ящике. Родитель сдернул с Дениса одеяло и принялся тормошить, хотя Денис и так уже проснулся и собирался встать.
– Вставайте, дети мои! – восклицал папа. – Солнце взошло, и петухи поют!
– Пап, мы в городе живем, тут нет петухов, – подала голос Полина.
– Это кто там вякает на чердаке?! – сунулся туда папа. – Мне кажется, кто-то тут нарывается на щекотульки!
– Папа!.. а-ха-ха!.. прекрати!.. – заверещала Полина. – Я тебя в нос пну сейчас!
Она ужасно боялась щекотки.
Но вставать пришлось. Ну да, еще рано, еще только семь утра, но сегодня же клятое первое сентября. Вся школа уже там ждет, трепещет в нетерпении – когда там Померанцевы придут на линейку.
Без них всем тоскливо и праздник не в радость.
– За стол! – донеслось с кухни ласковое мамино рявканье.
Она впихнула в них по бутерброду с сервелатом, напоила апельсиновым соком и велела после линейки не шататься по дворам, а сразу идти домой, потому что она испечет шарлотку. Папа внимательно осмотрел своих детей, проверил карманы на наличие ножей и петард и недоуменно нахмурился.
До него внезапно дошло, что он не купил детям учебники. И тетрадки. И вообще ничего.
Они с мамой собирались сходить за покупками где-нибудь в середине августа – но в середине августа Денис и Полина тусили в амазонских джунглях, а их родители даже не помнили, что у них есть какие-то дети.
– Да как так-то… – растерянно произнес папа, потирая лоб. – Тань, а мы детям учебники забыли купить.
– Блин, точно! – выпучила глаза мама. – Юр, ты вот мне почему не напомнил?!
– Да вы чего, купили же все давно, – невозмутимо сказал Денис. – Вон лежат.
– Когда?.. – не поверил папа, но заглянув в детскую, убедился – все нужные книжки лежат на письменном столе. И пачка тетрадок тоже. И новенькие ручки.
Все по списку, который выдали еще в июне.
Денис и Полина купили это все сами, вчера. Сбегали с этим списком до книжного. Они не были уверены, что родители вспомнят, так что проявили самостоятельность.
– Вот я вообще не помню, когда мы это покупали, – заявил папа. – Тань, ты помнишь?
– Не-а. Дети, вы почему все еще здесь?! Берите букеты и быстро в школу!
В другое время родители, возможно, еще бы задумались, почему они оба не помнят, как покупали учебники. Но сейчас они торопились проводить Дениса и Полину в пятый класс, на торжественную линейку, так что выбросили это из головы. Забыли и забыли, бывает.
Только один раз в год близнецы приходили в школу при полном параде. В День Знаний. И только потому, что в этот день их сопровождали родители. Они внимательно следили, чтобы их дети нигде не испачкались, не выкинули в помойку букеты, не отвлеклись на лазание по подвалам и ни с кем не подрались. Только в этот день Денис и Полина обходились без обычных приключений.
День выдался теплым, солнечным. По календарю-то лето вчера закончилось, но природу об этом никто не известил. Денис вышагивал в белой рубашечке и черных брючках, а у Полины в волосах торчал позорный бант, от которого мама не отрывала глаз. Дочери хватит одной секунды, чтобы сорвать его и уничтожить.
Букеты держали оба. Яркие и красивые. Размахивали ими на ходу и норовили стукнуть друг друга – но за этим следил уже папа. За букеты деньги плачены, и пока они не окажутся на столе учительницы – нужно приглядывать.
На линейку Померанцевы явились одними из последних. Почти весь их четвертый… то есть теперь пятый «Г» уже собрался и делился летними впечатлениями.
– Денис Юрич, – крепко пожал Денису руку Димыч. – Полин Юрьна.
Димыч всегда так со всеми здоровался – солидно и уважительно, по имени-отчеству. Словно не одиннадцатилетний мальчик, а какой-нибудь прораб или завхоз. Да и в остальном был он парень серьезный и обстоятельный, редко повышал голос и почти никогда не дрался, хотя заломать мог кого угодно.
Родился и вырос Димыч в деревне, в школу по семейным обстоятельствам пошел на год позже остальных, так что в пятом «Г» был самым крупным. С Денисом Димыч дружил с первого класса, а поскольку Денис всегда и везде таскался с сестрой, с ней Димыч дружил тоже.
– Что, Димыч, как лето провел? – спросил Денис. – Опять в футбол гонял?
– Было дело, – степенно ответил Димыч. – И еще в городки. И в лапту.
– Фига у вас там дыра во времени! – восхитилась Полина. – Я таких игр не знаю даже!
Хотя на самом деле знала, конечно. В прошлом году Денис и Полина играли в лапту и городки, когда вместе с Димычем гостили у его бабушки. Целую неделю. Им там даже понравилось… в целом.
Но дольше недели они бы не выдержали.
У бабушки Димыча просто всегда как-то слишком много гостей. Дом все время кишит левыми людьми. Соседка с бабушкой лепят пельмени, другая соседка собирает в саду смородину, двое дядек помогают дедушке строить баню, а какой-то вообще неизвестный мужик пьет хозяйское пиво и ругает Чубайса. На каждом шагу всякие сестры жены двоюродного дяди тещи, незнакомые пацаны и девчонки, собака Чапка и семь-восемь котов со всей округи.
Все шляются туда-сюда, трындят, жрут, пьют, ночуют на веранде и поручают Денису с Полиной всякое.
Собственно, бесчисленные поручения – это была вторая проблема. Постоянная диффузия гостей – это ладно, но ведь все эти гости преспокойно дергали по своим делам любых детей, которых замечали. То грибы иди собирай, то клубнику полей, то забор соседям помоги поставить, то свинку покорми, то котов разними, то смородину закатай, то рыбу почисть, то пива деду принеси…
И над всем этим оглушительно играет радио «Шансон».
– Марь Николайна, – потянул лапу в сторону Димыч.
– О, Машка пришла! – обрадовалась Полина. – Машка, привет!
– Привет, Полиночка! – замахала обеими руками Машка. – Ой, так здорово, так здорово, все такое красивое сегодня! Вы тоже все красивые такие! Такой бантик у тебя – прелесть просто!..
Полина поморщилась и бросила быстрый взгляд в сторону родителей. Те общались с другими папами и мамами, но и в сторону своих детей поглядывать не забывали. Полина только и ждала момента, чтобы сорвать бант и перепачкать в грязи букет.
Впрочем, это у нее сегодня не получится. Слишком уж сухо и чисто. А вот в прошлом году она таки ухитрилась окунуть его в лужу. Не из подлости какой, не из желания нагадить, а просто из внутреннего чувства протеста. Подспудной жажды бунтовать и ниспровергать авторитеты.
Мама и папа очень надеялись, что их Полина хоть изредка будет брать пример с Машеньки, своей лучшей подруги… но зря они надеялись-то. Машку всему классу ставили в пример – потому что она мало того, что самая красивая девочка на параллели, так еще и круглая отличница.
И ее саму это немного беспокоило. В свои десять лет Машка уже начинала подозревать, что если у одного человека слишком много достоинств, то окружающие могут и позавидовать. А когда тебе завидуют, то это по-своему приятно, но только до определенного уровня. Пока зависть белая, добрая.
Поэтому вела себя Машка скромно, нос не задирала, слишком умной старалась не казаться. Иногда даже слегка перегибала палку и в такие моменты казалась наивной-пренаивной.
Впрочем, Дениса и Полину это никогда не обманывало. Кто-кто, а они Машку знали, как облупленную. Пятый год с ней дружат. Еще с незапамятных дошкольных времен.
Машке было всего шесть лет, когда она вышла во двор погулять и встретилась с недавно переехавшими в их дом близнецами. Те играли в инквизиторов. Игра заключалась в том, что Полина тыкала в Дениса палкой и приговаривала:
– Покайся, елетик. Покайся.
Машка в тот раз захлопала глазами, а потом тоже попросилась в игру. Денис с Полиной придирчиво ее осмотрели и согласились принять третьей.
– Она класивая, – сказал тогда Денис.
– Значит, будет ведьмой, – кивнула Полина.
– А что я должна делать? – восхищенно спросила Машка.
– Ты ведьма, – ответила Полина. – Ты должна голеть.
И кинула в Машку горящей спичкой.
Но с тех пор прошло четыре с половиной года. Денис с Полиной значительно выросли и поумнели… ну выросли-то уж точно.
– Ой, а я только на той неделе из Сербии прилетела, – поделилась Машка. – Там так классно! Мы в Белграде жили, на Аде Циганлии купались, в Нови-Сад ездили! А вы куда-нибудь ездили? Вы же в Сочи собирались, да?
– Никуда мы не ездили, – скрепя сердце ответила Полина. – В городе все лето провели.
А лицо Дениса стало глубоко несчастным.
Близнецам до смерти хотелось похвастаться своими путешествиями. Рассказать Димычу и Машке все-все-все про последние полтора месяца. Показать миллион сделанных фоток и надарить сувениров.
Часть сувениров Денис и Полина до дома просто не довезли. Пошвыряли с дивана, пока летели над ночной Россией. Жалко было, конечно, ужасно жалко, но такую гору они бы от родителей скрыть просто не сумели. Не столько в детской тайников.
Но все самое лучшее и ценное они, конечно, сохранили. Хотели сначала спрятать в ящике Фурундарока, но решили, что он их всяко сожрет. Поэтому незаметно вытащили из дома и закопали на газоне, в укромном месте. Карту с крестиком, разумеется, нарисовать не забыли.
Теперь это их личный клад, который будет ждать своего часа.
Что же до Машки, то она подарила Димычу магнитик на холодильник и почти что с плачем призналась Денису и Полине, что для них купить забыла. Как-то вот так из головы вылетело. И ей ужасно стыдно.
Близнецы только пожали плечами. Естественно, она забыла. Машка вообще вспомнила об их существовании только вчера – одновременно с родителями и всеми остальными людьми на планете.
Тем временем началась линейка. Дети выстроились по классам и преданно уставились на учителей. Те сегодня тоже принарядились, накрасились. Даже трудовик побрился и выглядел опрятно, хотя в остальное время смахивал на бухого бомжа.
Девочки ревниво поглядывали друг на друга. Каждой хотелось быть сегодня самой красивой. Антошка Федосеев ежеминутно поправлял новенькие очки и как бы невзначай поглядывал на айфон. Прическа у него была тоже новая, и с ней он казался даже противнее обычного.
– Меня папа вчера в барбершоп водил, – опять как бы невзначай обмолвился Федосеев. – Дорого ужасно, конечно, но оно того стоит.
– А нас мама постригла, – мрачно сказала Полина.
– И у нас прически не такие чмошные, – добавил Денис. – А у тебя как будто какашка на голове.
– Это называется укладка, – снисходительно сказал Федосеев. – Людям, которые носят на голове вороньи гнезда, не понять.
– Ты что, пес, работу моей мамы оскорбляешь? – толкнула его Полина.
– Не трогай меня! – завопил Федосеев. – Я в очках!
– И что, ты теперь неприкасаемый?
– Конечно! У нас в стране неприкасаемые только прокуроры, чиновники и очкарики!
– Подожди, а если прокурор в очках? – задумался Денис.
– Вдвойне!
– Подожди-подожди. Но ведь каждый прокурор еще и чиновник!
– Втройне!
– А он дело говорит, – признал Денис.
– Логика, – вздохнула Полина. – С ней не поспоришь.
– Что делать будем?
Полина немного подумала и сняла с Федосеева очки.
– Теперь ты без очков, – сказала она.
Не нужно думать, что Денису с Полиной нравилось издеваться над окружающими. На самом деле они были очень добрыми детьми. Просто их переполняла кипучая энергия. Она выплескивалась из них так бурно, что временами захлестывала кого попало.
И вообще-то, Федосееву они тоже привезли сувенир. Они всем накупили сувениров, прежде чем сообразили, что подарить их без палева не выйдет.
И даже учителям купили. И даже директору школы. Он, кстати, как раз подошел к микрофону, не без труда растянул губы в улыбке и почти что приветливо сказал:
– Здравствуйте, дети!
– Здра-асьте, Ксеноморф Вячеславович! – нестройно ответили ему.
Директор издал невнятный звук. У некоторых хватило совести спрятать взгляды. Никто уже не помнил, кто и когда первым исказил красивое редкое имя «Ксенофонт», но с тех пор директора называли исключительно так. Даже без злого умысла – просто непроизвольно. Очень уж ему подходило.
Зато от чистого сердца. А то в остальном-то торжественная линейка – она очень формальная. Вроде и праздник, вроде и поздравляют все друг друга, а на деле никто не рад.
Только первоклашки радуются искренне. Они просто еще не в теме.
Надолго линейка не затянулась. Директор не очень любил торжественные мероприятия и обычно ограничивался обязательным минимумом. Ходили слухи, что в этот раз на линейке выступит какой-то важный дядька, и как бы даже не сам Собянин, но слухи оказались всего лишь слухами.
Мама с папой после линейки пошли домой, а Денис и Полина – на классный час. Они слегка переживали, как там их демон под диваном, но надеялись, что тот уж дотерпит. Благо, первого сентября урок всего один и не совсем даже еще урок.
Куда больше близнецы волновались по поводу школы. Все меняется же теперь. Конечно, опыта им не занимать – целых четыре класса закончили, не хухры-мухры! – но теперь-то они идут в пятый. Это уже не младшая школа, а средняя. Все другое и все по-другому.
И учительница другая. Вместо пожилой, толстой и добродушной Нины Федоровны их встретила молодая, стройная и задерганная Лариса Павловна. Она тщетно пыталась справиться с горой цветов, которые ей надарили, и бормотала что-то сквозь зубы.
Кое-как собрав весь этот гербарий в кучу, учительница натянула на лицо улыбку, повернулась к классу и громко сказала:
– Здравствуйте, дети!
– Здра-асьте!.. – прогудели с парт.
– Хорошо отдохнули за лето?
– Да-а-а!..
– В море купались?
– Да-а-а!..
– В лес ходили?
– Да-а-а!..
– Макулатуру собирали?
– Да-а-а!.. э-э-э… чего?..
– Молодцы! Но теперь пришло время и за учебу приниматься! Вы все за лето подросли, окрепли, поздоровели! Мальчики возмужали, а девочки похорошели! И мы все… эм… секунду…
Учительница отвернулась, украдкой подглядела в смартфон и продолжила:
– И мы все, дружный педагогический коллектив вашей любимой школы… ой, нет, ладно. Кто это писал вообще?.. В общем, дети, я ваш новый классный руководитель. Зовут меня Лариса Павловна, я буду у вас вести литературу и русский язык, и меня надо слушаться. Если все будет нормально, мы с вами будем общаться до девятого класса, а со многими – и до одиннадцатого, так что давайте сразу налаживать хорошие отношения. День сегодня сокращенный, так что давайте я просто с вами познакомлюсь, потом продиктую расписание на первую четверть и расскажу, чем пятый класс отличается от четвертого. Присутствуют все?
– Все-е-е!..
– Тогда проведем перекличку. Бестужева Эля!
– Я!
– Буланина Аня!
– Присутствует!
Так Лариса Павловна перечисляла, пока не дошла до Охлябининой Маши. Ей она улыбнулась особенно приветливо – наверное, в журнале стояла какая-то пометка, что Машка круглая отличница и все такое.
Зато сразу после Охлябининой шли Померанцевы. Денис и Полина. На них учительница тоже задержала долгий взгляд – но уже настороженный. Наверное, насчет них тоже стояла пометка – что они оголтелые шалопаи и от них вечно проблемы.
Или она просто почувствовала это сердцем.
– Федосеев Антон! – наконец подошла к концу списка учительница. – Шеремет Дима!
– Здесь, – ответил Димыч. – Здрасьте, Ларис Пална.
А Федосеев даже не ответил, пока Денис не пихнул его сзади. Он залипал в айфон.
– Щастинский Илья и Яковлева Ира, – закруглилась Лариса Павловна. – Все. Открываем теперь дневники, записываем расписание на неделю. Понедельник – музыка, математика, литература, русский язык… кстати, запишите сразу домашнее задание.
– Чего, в первый день?! – завопила Полина. – Но это ведь должен быть праздник!
– Тихо сиди там, Померанцева. Это и есть праздник. Праздник начала учебного года – и вот вам мой подарок. К понедельнику прочтете Пушкина, «Сказку о царе Салтане».
– Я ее три раза читала! – вскинула руку Машка.
– Ну и в четвертый раз прочитаешь, ничего с тобой не случится. Классику читать полезно. Домашнее задание записали? Пишите дальше расписание.
Денис и Полина недовольно строчили в дневниках. Вот так вот. Первый день нового учебного года – и сразу домашка. Буквально в первые же минуты.
Хотя сегодня вообще суббота. В субботу даже не положено учиться по-нормальному, а положено отдыхать. Это прямо какая-то вопиющая несправедливость, что первое сентября выпало на субботу.
С таким настроением они шли и домой. Пинали по дороге все, что можно было пнуть, в том числе друг друга.
– Мы уже читали недавно Пушкина, – сердито сказала Полина.
– Ага, «Капитанскую дочку», – добавил Денис.
– И как, интересно? – вежливо спросила Машка. – Я ее еще не читала, но хочу прочесть до конца года.
– А фигли ты ее еще не читала? – не понял Денис. – Она же в списке на лето была.
– Ну я же в Сербии половину лета провела. Там некогда было.
– И мне тоже, – кивнул Димыч. – Но я зато корову доить научился. Мне дядька дал попробовать. Смазываешь ладони маслом растительным, берешь вот так и мягко…
Димыч и Машка жили с Денисом и Полиной в одном подъезде, поэтому в школу и из школы они обычно шли вчетвером. В пункт назначения, правда, порой являлись только двое – Денис и Полина терялись на полпути. Когда им приходило настроение прогулять школу или отправиться после занятий на поиски приключений.
Димыч и Машка их иногда сопровождали. Но не каждый раз. Внутри них-то не бурлили маленькие грязевые вулканчики.
Сегодня, впрочем, близнецы добрались домой спокойно. Во-первых, мама обещала сделать шарлотку, а во-вторых, их нервировало, что родители там наедине с кошмарным древним демоном.
Вдруг Фурундароку надоест тихо сидеть под диваном?
Машке и Димычу Денис и Полина пока ничего не рассказали. Они еще размышляли, стоит ли вообще рассказывать хоть кому-нибудь. И если да, то кому первому – лучшим друзьям или все-таки папе с мамой? И если папе с мамой, то как объяснить, почему не рассказали сразу же? А если лучшим друзьям, то придется ли делиться с ними желаниями?
По-хорошему надо бы поделиться, так честно будет, но… но у них осталось всего семь желаний! А если уступить Димычу и Машке хотя бы по одному, то их будет уже только пять! А это не шоколадки, не спиннеры и не какая-нибудь еще фигня – это любые желания от всемогущего демона!
Такого нет больше ни у кого в мире!
Дениса и Полину душила жаба. Они это даже не обсуждали друг с другом, потому что никому не хотелось заводить разговор первым. И каждый боялся, что второй его заведет, потому что тогда придется соглашаться, иначе покажешься жлобом.
– Ой, привет, Максик! – раскинула руки Машка. – А что это у вас там?
К ней кинулся младший брат. Он еще не ходил в школу и довольно невнятно разговаривал, поэтому не сумел толком объяснить, что это у него такое. Но этому чему-то он был ужасно рад и сунул его сестре.
– Ух ты, это же Анубис! – удивилась Машка. – Красивая какая статуэточка! Максик, а ты где ее нашел?
– Тям! – показал Макс на другую сторону двора.
Денис и Полина с ужасом уставились туда. По газону бегали дошколята. И у каждого – у каждого! – в руках была статуэтка, браслетик или еще какой-нибудь сувенир.
Их клад нашли и разграбили! В первый же день!
– Мам, сматли!.. – пробежала мимо соседская девочка с золотым ожерельем.
– М-да, – поджал губы Денис. – Как-то мы место неудачно выбрали.
– И не говори, – вздохнула Полина.

Глава 18

Было утро третьего сентября. Понедельник. Первый настоящий день учебы. И потому Денис и Полина проснулись в особо дурном настроении.
Да, они не любили учиться. Как и большинство детей. Им больше нравилось барагозить по улицам и рубиться в комп.
Но законы Российской Федерации жестоки и несправедливы. Дети обязаны ходить в школу, хотят они того или не хотят. Возможно, однажды все изменится к лучшему, но пока что вот так.
А завтра ведь еще и вторник. По вторникам все даже хуже обычного. По вторникам кружки. Денис пойдет дрыгать ногами в секции детского самбо, а Полина – драть горло на уроке сольфеджио. Они терпеть не могли то и другое, и неоднократно пытались объяснить это родителям, но те оставались глухи к голосу разума.
Проснулись Денис и Полина сегодня даже раньше будильника. Родители уже ворочались в своей комнате, но еще не поднялись. Неохотно свалившись с кроватей и обменявшись братско-сестринскими плюхами, близнецы понеслись в ванную.
Там их встретил Фурундарок. Демон-младенец снова заткнул раковину пробкой и развалился в ней, как в джакузи. На пол уже лилась вода, но Фурундарок невозмутимо попивал шампунь из бутылки и ни на что не реагировал.
– Родители же тебя увидят! – испугалась Полина.
– Пф, – только и ответил Фурундарок. – Лучше подай-ка мне вон то мыло. Очень оно вкусное.
Девочка не шевельнула и пальцем. Демон устало вздохнул и просто втянул мыло в пасть, громко чмокнув.
Люди. Ленивые бесполезные скоты. Все приходится делать самому.
– Дети, в школу! – раздался голос мамы. – Вы умываетесь? Быстрее, мне тоже нужно!
Фурундарок раздраженно крякнул и испарился за мгновение до того, как мама вошла. Денис и Полина тут же сделали вид, что ополаскивают лица.
– Вы воду-то зачем набрали? – поглядела на раковину мама. – Опять потоп устроить хотите?
– Не хотим!
– Тогда в школу! И не вздумайте снова прогуливать, я учительнице в Телеграм напишу, проверю!
– Блин, вот чего его Роскомнадзор так и не заблокировал? – тихо проворчала Полина.
– Ага, хоть какая-то от них польза была бы… – согласился Денис.
Они быстро покидали в ранец учебники, перекусили яблоками с йогуртом и поплелись в школу. Криабал на этот раз тоже взяли с собой – не стоит дома его оставлять все-таки. Вдруг мама начнет убираться и найдет? Или Фурундарок все-таки не сдержит слова и сопрет? Мало ли.
Ранец близнецы таскали один, по очереди. Зачем им два, если комплект учебников общий? Только тетрадки у каждого свои, но тетрадки-то весят мало.
Полина, правда, постоянно пыталась хитрить. Периодически заводила свою песню про то, что в школу ранец понесет Денис, а обратно Полина пойдет налегке. Но Денис еще ни разу не купился.
Да и вообще сегодня учебников оказалось меньше обычного. Первый урок-то – музыка. Скучная, зато халявная. По музыке у всего класса пятерки. И учительница в пятом классе осталась та же, что была в четвертом – Нинель Зиновьевна, старая кошелка, достигшая пенсионного возраста задолго до рождения Дениса и Полины.
Нинель Зиновьевна фанатела от старых советских песен. И благодаря ей все дети в школе знали наизусть их целую уйму. На каждом уроке она включала проектор со словами и нотами, садилась за рояль и командовала петь хором. Песню за песней, песню за песней.
А в конце расставляла всем пятерки.
Димыч, которому на ухо наступил медведь, обычно просто разевал рот, как рыба. А вот у Дениса и Полины со слухом было отлично, так что музыку они посещали даже с некоторым удовольствием. Громко и протяжно голосили:
– Загружены в планшеты космические карты…
– Нет!.. – замерла Нинель Зиновьевна. – Стоп-стоп! Дети!.. Прошу всех читать чу-уточку внимательнее! Карты не «загружены», а «заправлены»!
– Как это заправлены? – не поняла Полина. – Это кровати заправляют, Нинель Зиновьевна, а карты в планшеты загружают!
– Точняк, загружают! – поддержал сестру Денис.
– Да это же не те планшеты! – всплеснула руками учительница. – Не ваши игрушки электронные!
– А какие?
– Так, все, давайте другую песню, – быстро сменила кадры Нинель Зиновьевна. – Эту, дети, пела одна из ваших любимых групп – «Непоседы».
О такой группе никто тут даже не слышал. Но учителям виднее – сказано любить, значит, будут любить. Так что пятиклашки нестройно запели хором:

У меня есть три желания, 
Их сегодня вам открою я: 
Чтобы папа добрым был, чтобы маму он любил, 
Чтобы мой дружок Серёжка мне конфетку подарил! 
Чтобы папа добрым был, чтобы маму он любил, 
Чтобы мой дружок Серёжка мне конфетку подарил! 

– Тупые желания, – заметила Полина, когда прозвенел звонок, и они с Денисом пошли на математику.
– Тупейшие, – согласился брат. – У нас папа и так добрый.
– И маму он и так любит.
– А профукать целое желание на конфетку – это вообще тупняк космический.
– Наверное, у тех, кто эту песню сочинил, папа злой был, – предположила Полина.
– И маму не любил, – кивнул Денис.
– А конфеты они вообще только во сне видели.
От этих разговоров им захотелось конфет. Раньше на первом этаже стояли два автомата с твиксами, сникерсами и другими шоколадками, но их в прошлом году почему-то убрали. Вместо них поставили новый автомат – с молоком, йогуртом и творожками. Его все ненавидели, а потом он вообще сломался.
Сам собой. Случайно.
Так что они сбегали в магазинчик через дорогу. На математику немного опоздали, но не по своей вине. Они встретили по дороге классного рыжего кота и просто не могли его не погладить. Кот так громко мурчал и терся о их ноги, что близнецы вернулись в магазин и купили ему баночку тунца. Почему-то им показалось, что именно тунец ему особенно понравится.
А себе они купили четыре пакетика «Эм-энд-Эмс» и устроили на уроке королевскую битву. Просто брали по конфете и давили что есть силы, пока одна из них не трескалась. Этого лузера тут же съедали, а победителя заставляли сражаться с другой эмэндэмсиной.
Этим они занимались всю математику и путем экспериментов выяснили, что самые крепкие – коричневые и красные, а самые хрупкие – синие. И еще им попалась одна деформированная зеленая – почти конусообразная и за счет этого невероятно мощная. Ее так и не удалось раздавить.
– Это царь эмэндэмсин, – восхищенно произнес Денис. – Он могуч, велик и прекрасен. Вон какие у него мышцы.
– Мы должны короновать его, – провозгласила Полина. – Нам нужна крошечная корона.
– Это ваше желание? – донеслось из-под парты.
Денис и Полина похолодели. Они разом бросили быстрый взгляд на учителя, но тот писал что-то на доске и в их сторону не смотрел. Никто другой их тоже не видел – Денис и Полина сидели на последней парте, у окна.
А сунувшись под стол, они увидели там… ну правильно, Фурундарока. Демон-младенец мерзко ухмылялся, грызя карандаш Полины.
– Ты чего тут делаешь?! – прошипел Денис.
– Уйди! Уйди отсюда! – зашептала Полина.
– Это вот так вы здороваетесь со своим покровителем и благодетелем? – оскорбился Фурундарок. – Маленькие неблагодарные ублюдки. Я тут проявляю заботу, телепортируюсь вслед за вами, а вы меня гоните? Ах вы твари.
– Но тебя же засекут! Сиди тогда хотя бы тихо!
И то, учитель уже обернулся, и Денис с Полиной еле успели выпрямиться и натянуть улыбки. Владимир Данилович недоуменно поглядел в их сторону, и сидящие впереди Яковлева с Морошкиной тоже обернулись. Явно услышали гулкий бас Фурундарока – он ведь даже не старался говорить тише.
– У кого там что включено?! – нахмурился учитель. – Померанцевы, выключили быстро свои мультики! Отберу сейчас все!
По счастью, тут как раз прозвенел звонок. Близнецы запихали тетрадки в ранец и вылетели из класса двумя пулями. Самыми первыми, хоть и сидели позади всех.
За Фурундарока они не волновались. Знали уже – тот без труда переместится куда угодно.
И верно. Едва Денис и Полина уселись за другую парту в классе русского языка, как под ней что-то заворочалось. Крошечный демон возлежал там прямо на воздухе и грыз очередной карандаш Полины.
Последний, как выяснилось. У Полины был замечательный набор из десяти карандашей разного цвета, которыми она очень любила рисовать на переменах.
Еще утром был. Еще час назад.
– Мои карандашики… – грустно вздохнула она, вытаскивая пустой пенал. – Они вкусные хоть были?
– Нет, отвратительные, – ответил Фурундарок. – Не покупай такие больше.
У Полины аж бомбануло. Она резко вскочила, сжала кулаки и завопила так, что весь класс обернулся. Хорошо хоть, учительница еще не пришла.
– Померанцева, ты чего так орешь? – спросила Яковлева. – Я чуть не оглохла.
Полина не удостоила ее ответом. Ей было безумно жалко своих карандашиков. Вот кучу добра они с Денисом накупили за последние полтора месяца – и ничего жалко не было. А карандашиков – ужасно.
Потому что их она купила себе до появления бездонного кошелька. Когда на каждую классную вещь еще приходилось копить. Когда каждая покупка делалась осмотрительно и вдумчиво.
Конечно, теперь она может купить новые. Хоть тысячу штук. Но те-то самые карандашики уже не вернутся никогда. Фурундарок их сожрал.
И ему ведь даже не стыдно! Вот ничуточки! Сидит такой под партой, ухмыляется!
– Блин, Полинка, ты чего так расстроилась-то? – пихнул сестру Денис. – Ну давай загадаем желание, чтоб он эти карандаши отрыгнул.
– Ты что, совсем дурак?! – уставилась на него Полина. – Тратить желание на коробку с карандашами?!
– Ладно, тогда не будем, – быстро согласился Денис.
Полина мрачно уставилась в спину сидящей перед ней Яковлевой. Там было написано «Nirvana». Полина сверлила это слово взглядом и пыталась успокоиться.
Пока что не получалось.
Тем временем прозвенел звонок. В класс влетела запыхавшаяся Лариса Павловна, и все встали из-за парт. Учительница уставилась на класс поверх очков, а класс молча уставился на нее. Все ждали разрешения сесть.
– При царе школьный день начинался с молитвы, – недовольно произнесла Лариса Павловна. – При советской власти – с физзарядки под звуки гимна. А сейчас… ну вы бы хоть частушку какую спели…
Несколько секунд класс недоуменно молчал. Потом Денис неуверенно запел частушку про картошку и колорадского жука, но был за это обруган и очень обиделся.
– Так, открываем учебники и тетради, – распорядилась учительница. – Тема урока – Пушкин, «Сказка о царе Салтане». Кто прочитал?.. Лес рук… значит, все прочитали. Хорошо. Отлично. Учебники открываем на странице восемнадцатой. Кто там нарисован? Померанцевы, у вас почему один учебник на двоих?
Лариса Павловна подошла и схватила учебник, прежде чем Денис и Полина успели его закрыть. Учительница уставилась на страничку и саркастично произнесла:
– Как мы видим, на иллюстрации изображены три девицы в светлице и человек, который подглядывает за ними в окно. Человек очень необычный – у него зеленое лицо, синяя борода и красные рога. Как вы все, конечно, уже догадались, это царь Салтан. Лично я бы на месте девиц ужасно перепугалась, если бы такой вошел ко мне ночью. Да и не ночью тоже.
Полина угрюмо засопела. Из-за противного Фурундарока она успела раскрасить только царя-вуайериста. Девиц демон спас.
Ничего, она сегодня купит новые карандашики, и им не жить. Всем обитателям учебника не жить.
– Померанцевы, не рисуйте ничего больше в учебниках, – велела Лариса Павловна. – У вас для этого тетрадки есть.
– В тетрадках нам тоже запрещают, – возразила Полина.
– Потому что нужно отдельные тетрадки пачкать. Чистые. И дома. Не на уроках.
Денис и Полина переглянулись. Рисовать дома казалось им чертовски глупым. Дома у них поинтереснее занятия найдутся.
– Записываем тему урока, – повторила Лариса Павловна. – Александр Сергеевич Пушкин, «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди»… да, это все записываем! Кто хочет первым рассказать, о чем это произведение?
Стало слышно, как жужжит за стеклом муха. Все затаились, сжались в комочки, и только Машка потянула вверх руку. Но Лариса Павловна помнила, что она читала книгу три раза, так что ее спрашивать не собиралась.
– Та-ак… – задумчиво поглядела она в журнал. – Хм-м… Шеремет, а вот назови-ка мне цифру от одного до десяти.
– Ну… Э… – задумался Димыч. – Ну… Три?..
– Пускай, – согласилась Лариса Павловна. – Раз, два… о!.. Шеремет. Выходи к доске, рассказывай.
– Вы что, с конца начали считать, что ли?! – офигел Димыч.
Но к доске вышел и принялся медленно, с расстановкой рассказывать краткое содержание сказки. Звучала та в его изложении так скучно, так тоскливо, что Пушкин бы точно расстроился.
– Ладно, хватит, – перебила наконец учительница. – Кто из персонажей тебе больше всего понравился?
– Ну… этот… Гвидон?.. И эта… мама его?..
– Ладно, садись, не тяни время, – поставила отметку в журнале Лариса Павловна. – Три. Кому еще кто из персонажей понравился?
Класс немножко оживился. Стали называть царевну Лебедь, купцов-корабельщиков, морских богатырей с дядькой Черномором и даже царя Салтана, хотя он и неоднозначный.
– А кто кому не понравился? – продолжила учительница. – И почему?
Тут оказалось еще проще. Ткачиха, повариха и непонятно откуда взявшаяся в сюжете баба Бабариха. В конце концов припомнили мелькнувшего на краткий миг коршуна-чародея, и на этом замолкли.
– Еще кто-нибудь? – для проформы спросила Лариса Павловна.
– А мне мать Гвидона не понравилась, – подала голос Полина.
– Да?.. – удивилась учительница. – Объясни, почему.
– Ну сами смотрите. Первая девица хотела всех накормить. Вторая хотела всех одеть. А третья хотела просто родить ребенка и выскочить замуж за олигар… за царя. Какая-то неправильная мораль, по-моему.
Все невольно призадумались. Даже Лариса Павловна призадумалась. Померанцева рассуждала не по учебнику, но обоснованно опровергнуть не получалось. Не хватало педагогического опыта – Лариса окончила университет всего три года назад.
– Нет, Померанцева, мама Гвидона – положительный персонаж, потому что заботилась не о себе, а о будущем страны, – наконец выкрутилась она. – Когда в стране монархия, то вопрос престолонаследия… хотя ладно, вам это рано еще. Вам пока надо просто прочесть сказку и усвоить заложенные в ней мысли.
– А там есть какие-то мысли? – усомнилась Полина. – Это же сказка.
– Зачем она нам вообще нужна? – присоединился Денис. – Это же бесполезно.
– Померанцевы, вы мне тут не бунтуйте, – строго поправила очки Лариса Павловна. – Любая книга – это знание. А знание бесполезным не бывает.
– Совсем бесполезным не бывает, но оно бывает высокой полезности, средней или низкой, – упорствовала Полина. – У знания сказок Пушкина полезность низкая.
– Это у тебя теория такая, что ли, Померанцева? – вдруг стало интересно учительнице. – Ну-ка изложи.
– Ну… – чуть замешкалась Полина. – Ну вот… эм… вот когда что-то в любой момент может пригодиться – то это высокая полезность. Умение писать там, читать, считать, по-английски говорить… готовка там, первую помощь оказывать, на компьютере работать…
– Машину водить, – добавил Денис. – Плавать уметь. Драться. Законы знать.
– Ага, и их тоже, – согласилась Полина. – Средняя полезность – это когда нужно очень редко, но все-таки иногда нужно. Это геометрия там, алгебра, физика с химией, язык глухонемых…
– Азбука Морзе, – добавил Денис. – Вертолетом управлять. Катером тоже.
– Ну да, всякое такое. А низкая полезность – это то, что только в викторине может пригодиться.
– Или в кроссворде.
– Ага. История, литература, искусства всякие, мифы древние, сказки – это же все вообще бесполезно. Если все это вообще не знать, то ты только в «Свою игру» проигрывать будешь, а больше никаких проблем.
– Так, Померанцева, ты мне тут теоретическую базу под свое невежество не подводи, – отрубила учительница. – Есть вещи, которые нужно знать, чтобы просто быть культурным человеком.
– А зачем это нужно? – упорствовала Полина. – Быть культурным человеком.
– Чтобы на тебя не смотрели, как на… свысока, – поправилась Лариса Павловна. – А еще это просто приятно. Ты как-нибудь попробуй сама.
Полина прищурилась, с вызовом глядя на учительницу. Та немного подумала и сказала:
– Ладно, Померанцева, поставлю тебе четыре. За умение отстаивать свою позицию.
– А мне?! – вскинулся Денис.
– Могу разделить вам четверку на двоих, – предложила Лариса Павловна. – Будут две двойки.
– А давайте! – обрадовался Денис.
– Нет! – возмутилась Полина. – Ты что, дурак?! Зачем нам две двойки?!
– А так я вообще ничего не получу!
– Ничего – это лучше, чем двойка!
– Конечно, тебе легко говорить, у тебя-то четверка! Чего ты жадничаешь-то?!
– Денисыч, прекрати тупить! – разозлилась Полина.
– Да ладно, я же просто прикалываюсь, – противно ухмыльнулся Денис.
– Померанцев, я тебе сейчас просто так двойку нарисую, если не замолчишь, – пригрозила учительница. – Прикалывается он. Дома с мамой будешь прикалываться.
Сразу после литературы был русский язык, так что никто никуда не ушел, включая Ларису Павловну. Пятиклашки высыпали в коридор и принялись играть в зомби-салки. Димыч, которому выпало водить, ползал на корточках, потому что зомби медленные, так что поначалу от него все легко убегали. Но когда он все-таки загнал в угол и осалил Илюху Щастинского, то сразу стало легче, потому что Илюха тоже стал зомби и дальше они ползали за одноклассниками уже вдвоем.
Не играли только Денис и Полина. Обычно-то они обожали эту игру… собственно, именно они ее и придумали. Но сейчас у них под партой сидел демон из темнейших глубин мироздания, и им нужно было стеречь, чтоб никто его не запалил.
Фурундарок ведь не собирался облегчать им задачу. Он насмешливо скалился и выжигал пальцем каляки-маляки. Сунет сюда нос тот же Антошка Федосеев или любопытная Яковлева – и конец всему.
И Полину это ужасно бесило. Когда прозвенел звонок и все гурьбой ворвались обратно, с грохотом рассевшись по местам, то она аж позеленела от зависти. С ненавистью глядя на одноклассников, девочка прошипела:
– У-у-у, гнусные тупые людишки… как же они меня злят…
– Не обращай внимания на жалких тварей! – утешил ее брат. – После уроков зайдем в магаз, купим тебе новые карандашики, ты порисуешь, и все пройдет!
– Я не хочу рисовать карандашиками, я хочу геноцид!
– Нарисуй себе геноцид!
– Это ваше желание? – с надеждой спросил Фурундарок. – Вы хотите геноцид?
– Нет, не хотим, – огрызнулась Полина.
– Зря. Вы просто не пробовали. Вы попробуйте.
– Не хотим, – повторила Полина.
– Вы не знаете, от чего отказываетесь. Я много раз устраивал геноцид, и недовольных никогда не было!
– Не хотим!
– Слушайте, я вам это даже засчитывать не стану. Хотите одиннадцатое желание? Бесплатно. Только чтобы это было желание геноцида.
– Даже так не хотим.
– Да ладно, давай возьмем, бесплатно же! – загорелся Денис.
– Не хотим!
– Подумайте как следует, смертные! – повысил голос Фурундарок.
– Померанцевы! – раздался гневный окрик.
Денис и Полина совсем забыли, что сейчас вообще-то урок. Лариса Павловна снова подошла к их парте и холодно велела:
– Померанцевы, оба вон из класса! Быстро!
– Нет-нет-нет, не надо, пожалуйста, мы не хотим, мы хорошо себя будем вести!.. – заверещали близнецы.
– Быстро встали и вышли! – процедила учительница, вытаскивая из-за парты Дениса. Тот упирался до последнего.
– Пожалста, Лариса Пална, не надо, можно мы останемся?! – заныла Полина, тяня брата в другую сторону.
– Нет, нельзя!
– Ну Лариса Пална!..
– Еще секунда сопротивления – и я вызываю родителей!
Денис и Полина уныло поднялись из-за парты. Запыхавшаяся учительница осмотрела их и фыркнула:
– То-то же. А то нашлись мне тут. Это в прежние времена школяры могли убить нелюбимого профессора остро отточенными перьями. А теперь что? Макбуком по голове треснете? Предупреждаю, я буду защищаться указкой.
– У нас нет макбуков…
– У меня есть! – не упустил шанса выпендриться Федосеев.
– Федосеев, сейчас и тебя выгоню вместе с макбуком! – прикрикнула Лариса Павловна. – Померанцевы, что застыли?! Ранцы взяли и… а… а это что?..
Поднимая ранец близнецов, она наклонилась и увидела то, что было у них под партой. Встретилась взглядом с Фурундароком – и, естественно, оторопела.
Денис и Полина похолодели. Да, Фурундарок не собирался палиться и сходу вошел в свой режим невинного младенца. Шмякнулся на спину, задрыгал ножками и загулил.
Но грудной младенец под школьной партой – это ни с какого боку не нормально!
– Померанцевы, это что такое вообще? – растерянно спросила учительница, поднимая Фурундарока. – Это откуда тут?
В классе воцарилась тишина. Все уставились на демона-младенца. Хотя никто, разумеется, не понял, что он демон.
– А мы его не знаем! – испуганно открестилась Полина.
– Да, он уже был тут, когда мы пришли! – добавил Денис.
– А почему же сразу не сказали?! – простонала учительница. – Померанцевы, вы меня в гроб вгоните!
Фурундарок бросил на близнецов злющий взгляд, но это осталось незамеченным. Не показывая зубов, демон заулыбался, агукнул и потянулся ручонками к Ларисе Павловне. Та невольно умилилась – таким няшным в этот момент выглядел демолорд Паргорона.
– Отнесу его в учительскую, – решила она. – Разберемся. А вы тут сидите тихо и делайте задания из учебника. С первого по шестое, дальше не надо. Кто все сделает – может заниматься своими делами. Если я не вернусь до звонка, идите на следующий урок.
Лариса Павловна устроила младенца поудобнее, на миг встретилась с ним взглядом и вздрогнула. Ей показалось, что тот смотрит осмысленно и как-то очень недобро.
– И чтоб не шумели мне тут, – еще раз напомнила она, выходя из класса.

Глава 19

Вначале Фурундарок хотел сразу сбежать. Улететь или телепортироваться, а женщине подкорректировать память. Или даже не корректировать – пусть рассказывает, кому пожелает. Ей все равно не поверят, а если и поверят – какое до этого дело ему, Величайшему Господину?
Но пока женщина несла его по коридору, он невольно разнежился. Даже обнял новую знакомую, почти доброжелательно ей улыбнулся и стиснул грудь крохотной ручонкой.
Фурундарок был младенцем – но прежде всего он был гхьетшедарием. А все нормальные гхьетшедарии в числе прочих достоинств отличаются безграничной любовью к женщинам… а многие еще и к мужчинам, но это уже опционально. А поскольку фальшивые формы гхьетшедариев внешне похожи на смертного человека, человеческие женщины у них котируются.
И эта женщина Фурундароку пришлась по душе. Все-таки телесно он был младенцем – и это вносило некоторый вклад в его поведение и вкусы. Его всегда особенно привлекали женщины с природным талантом к… кормлению младенцев.
У этой таланты были весьма велики.
– Агу!.. – приветливо сказал он. – Агу!..
– М-м-м, какой милый малыш! – улыбнулась ему Лариса Павловна. – Откуда же ты там взялся-то? Ничего, сейчас отнесем тебя к директору, разберемся.
Директор сидел в учительской. Просматривал какие-то бумаги. Кроме него там были Нинель Зиновьевна и Клара Борисовна, учительницы музыки и математики. Пережидали окна.
– Ксенофонт Вячеславович, а что вы на меня столько классов повесили?! – возмущенно выговаривала математичка. – Вон у Свиридова всего один! Ему лучше добавьте!
– Свиридов на полставки, – устало ответил директор. – И у него два класса, а не один.
– А у меня семь! – повысила голос Клара Борисовна. – Полная ставка – это семь классов, а половина – два?.. Это как так выходит? Ксенофонт Вячеславович, я детей математике учу, я пока еще семь на два разделить умею!
– Клара Борисовна, ну что я сделаю… – поморщился директор.
К его счастью, тут дверь отворилась, и в учительскую вбежала новенькая русичка, почему-то неся голого младенца. Разговор сразу прервался, и все на нее недоуменно уставились.
– Ларис, это твой? – не поняла Нинель Зиновьевна. – Ты его что сюда принесла, оставить не с кем?
– Не мой это! – возмутилась Лариса. – Я не замужем!
– Ну, в наше время муж для этого уже необязателен… – проворчала Клара Борисовна. – Нынешние девушки чуть не со школьной скамьи… я не тебя имею в виду, Ларисочка. Ты-то девушка приличная, я уверена.
Лариса бросила на нее хмурый взгляд. В этой школе она работала только второй год, но с Кларой Борисовной уже разговаривала сквозь зубы. Усвоила, что в глаза та всем улыбается, а вот за спиной поливает грязью. И директор у нее вечно такой-сякой, и завучи, и коллеги, и родительский комитет.
Только своих учеников Клара Борисовна за спиной не ругала. Их она ругала прямо в лицо – да так, что из ее кабинета вечно доносился ор.
Положив найденного ребенка на стол, Лариса изложила ситуацию. Директор тяжко вздохнул и полез за телефоном. Очевидно было, что первым делом нужно вызвать полицию.
– Может, кто из родителей забыл? – все-таки спросил он с надеждой, набирая номер. – Ларис Пална, никто посторонний в кабинет не заходил?
– Я его нашла под партой Померанцевых…
– Опять Померанцевы… – печально произнес директор.
– Они сказали, что он уже был под партой, когда урок начался.
– И вы им поверили?
– Ну я не знаю… Я…
– Ладно, подождите, – перебил ее директор, услышав голос в трубке. – День добрый, у нас тут в школе проблема необычная…
Тем временем Нинель Зиновьевна уже вовсю нянькалась с Фурундароком. Сама дважды мама и трижды бабушка, она-то уж знала, как обращаться с младенцами. Принялась прежде всего пеленать его в чей-то свитер, потому что малыш весь голенький, а на дворе сентябрь и вообще тут окно открыто, простудится. Потом захлопотала в поисках молока или детского питания, но нашла только просроченный йогурт, который Лариса попыталась запретить давать ребенку, но что она понимает, молодая еще совсем, своих детей нет.
Фурундарок при виде йогурта радостно загулил, схватил его ручками и протянул Кларе Борисовне.
– Ня!.. – сказал он. – Ня!..
– Ой, какой добрый мальчик! – умилилась та. – Он меня угостил!
На самом деле Фурундарок просто хотел удостовериться, что еда не отравлена. Мало ли что задумали эти смертные. Триста лет назад он вот так по неосторожности съел подношение одного подлого человечишки, а в нем оказался колдовской порошок, лишающий демонов сил.
В результате Фурундарок почти сорок лет просидел связанным в сундуке на дне моря… потом он, правда, освободился и жестоко отомстил гадкому смертному… хотя нет, тот к тому времени уже сдох, кажется. Но кому-то он точно отомстил.
Какая разница, все смертные на одно лицо.
Пока дожидались полицию, Фурундарок очаровал всех присутствующих. Он вел себя как образцовый младенец – не плакал, не кричал, не мочился под себя. Всем улыбался и радовался, кушал просроченный йогурт и пил молоко, за которым сбегала Лариса Павловна.
– И ведь кто-то же бросил такого малюточку! – возмущалась Клара Борисовна. – Ути-пути мой слядький! А кто тут у нас такой халёсий?.. А кого тут сейчас поцелуют?..
Фурундарок засмеялся, с интересом размышляя, какова эта женщина на вкус. Выглядит аппетитно – жирная такая, сала целые слои по бокам.
Он невольно облизнулся, но тут же закрыл рот, пока никто не заметил зубы. Пластиковый стаканчик из-под йогурта есть тоже не стал, хотя вообще-то Фурундарок любил пластиковые стаканчики.
А тут и полицейский явился. Местный участковый, лейтенант Елизаров. Он выслушал историю находки, озадаченно крякнул и стал осматривать и ощупывать Фурундарока.
– Ну вроде младенец как младенец… – пробормотал он. – Вроде травм нет, чистый, не плачет… Месяц ему где-то?..
– Даже меньше, может быть, – влезла Нинель Зиновьевна. – У меня внучке меньшенькой сейчас месяц как раз – она покрупней чуток.
– Умгу, ясно… То ли подбросили, то ли потеряли… место странное, конечно. Впервые вот на моей памяти. В классе, под партой… эм… а это что?..
Участковый уставился на живот Фурундарока. На его двойной пупок.
– У него что, два пупка? – изумилась Лариса Павловна. – А я и не заметила…
– Мутация, наверное, – заявила Клара Борисовна. – Экология-то сейчас сами знаете какая. Это американцы наверняка на своих базах рядом с нашими границами опыты ставят.
– Может, учителя биологии позвать? – предложил директор. – У него кто там сейчас, одиннадцатый «А»?..
– Да незачем, – отмахнулся участковый. – Ну что, я его в перинатальный центр доставлю первым делом… а то мало ли. Потом в опеку сообщу. Криминалиста вызову, кинолога… будем искать, чей он. Это же вы его нашли… м-м-м?..
– Лариса.
– Ага. Ну мы вас вызовем потом, свидетельские показания дать. Хорошо? Там еще присутствовал кто-нибудь?
– За партой дети сидели, брат и сестра. Померанцевы, Денис и…
– …Полина, – закончил участковый. – Вот я даже не удивлен почему-то. Ладно, мы с этим всем потом разберемся, а сейчас я просто ребенка отнесу, а потом начну все, что полагается.
Выйдя из кабинета, участковый вздохнул. Потерявшийся ребенок – это всегда головная боль. А уж если это месячный младенец – тут вообще караул.
Младенцы редко теряются. Их, бывает, выкидывают – по разным причинам. Но это обычно сразу после родов. С таким случаем Виктор Елизаров уже однажды сталкивался.
Бывает, что их крадут. Про тех же цыган слухи ходят очень упорные. С этим, правда, Елизаров сам пока что не сталкивался, но на его участке цыган и нету.
А вот чтоб младенец просто обнаружился под школьной партой, голышом… нет, надо точно расспросить Померанцевых. Строго расспросить. Полицейское чутье настаивало, что без них тут не обошлось. Хотя, конечно, похитить где-то младенца и притащить его в школу – чересчур даже для этих двоих… но любые другие варианты еще менее вероятны.
Фурундарок лежал на руках участкового и недовольно кряхтел. Он не любил, когда его мацали мужики. Мерзко как-то.
И этот местный стражник еще и очень неловко его держал. Нес на вытянутых руках, как горшок с мочой. Фурундарок поначалу даже попытался ему намекнуть, что так дело не пойдет, что нужно проявлять хотя бы минимум уважения, если удостоился чести держать демолорда… но стражник намеков не понимал.
Тогда Фурундарок хмуро посмотрел на него и пробасил:
– Тебя что, никогда не учили правильно держать младенцев?
– Какого… – выпучил глаза участковый.
– Отпусти меня.
– Ты что за х…
– Все, ты мне надоел, – отрубил Фурундарок.
И проглотил участкового. Просто открыл рот – и втянул одним глотком.
– Товарищ полицейский, подождите минуточку!.. – донесся запыхавшийся голос.
Фурундарок приземлился и приветливо ухмыльнулся бегущей женщине. Вот она правильно его держала.
Лариса страшно удивилась, увидев его сидящим на полу в одиночестве. Она подхватила Фурундарока на руки и пробежала с ним по коридору, окликая участкового, но тот, понятное дело, не ответил.
– Да твою мать, – растерянно произнесла учительница. – Это нормально вообще?
Вернувшись в учительскую, ответа она не получила. Никто понятия не имел, с чего участковый вдруг бросил младенца посреди коридора и куда-то ушел.
– Прямо мистика, – развела руками Нинель Зиновьевна.
– Не мистика, а безответственность, – отрезала Клара Борисовна. – Они все такие. Никому ничего не надо, никого ничего не волнует.
И она выдала обычную свою тираду, костеря пропавшего лейтенанта и всю полицию разом. Потом – правительство и президента, которые в данном случае были вроде как и ни при чем, но все равно заслуживали порицания.
– Совсем общество прогнило! – подытожила Клара Борисовна.
И с ней даже и не спорили. Поступок участкового удивил всех ужасно. Директор морщил лоб, но так и не придумал ему убедительного оправдания или хотя бы объяснения.
– Странное что-то… – сказал он, снова позвонив в полицию. – Они там тоже не могут связаться с лейтенантом, у него телефон вне зоны…
– Ну и что делать тогда? – спросила Лариса. – Может, я его пока домой отнесу? Я тут рядом живу, вон в том доме. А часов после четвертого у меня сегодня нет.
– Ну… давайте, – согласился директор. – Я тогда к вам направлю… ну… тех, кто приедет… если приедет. Куда все-таки участковый-то делся?..
Возвращаться в класс Лариса не стала. Сразу понесла подкидыша домой. Она его нашла и внутренне ощущала себя ответственной.
К тому же он так внимательно на нее смотрел… Как будто прямо все-все понимал.
И прижимался так, словно успел полюбить.
Жила Лариса на шестом этаже обычной высотки, в однушке-малометражке. Тесная, зато в собственности – это уже немалого стоит. Спасибо родителям, разменяли семейную трешку, чтоб дочь могла жить самостоятельно.
М-да. И чем она им за это платит? Таскает домой неизвестно чьих младенцев.
Ну он тут долго не пробудет, конечно. Сегодня, край завтра найдут его родителей или заберут в приют.
Но пока… надо позаботиться, чтобы он не помер. С детьми школьного возраста Лариса обращаться умела, но с младенцами раньше не доводилось. Надо ему питание специальное купить и подгузники, наверное.
Быстренько погуглив, она в этом убедилась. Уложила Фурундарока на кровать, подоткнула со всех сторон одеялами, чтобы не упал, и побежала в ближайший супермаркет.
Фурундарок сразу же перестал прикидываться. Он поднялся в воздух, с интересом огляделся и распахнул усилием воли холодильник. Там оказалось не так много кислого молока, как было в жилище мелких ублюдков, но две бутылочки на полке все-таки стояло. Фурундарок сходу втянул их в себя.
В общем-то, ему незачем тут задерживаться. Возможно, стоит убраться прямо сейчас.
Или нет. Возможно, стоит все-таки задержаться и еще пообщаться с этой милой женщиной. Может быть, даже открыться ей и признаться в нежных чувствах.
Фурундарок в очередной раз позавидовал брату. Хальтрекарок ведь именно так пополняет свой гарем. Подыскивает в круговерти миров красавицу в своем вкусе, открывается ей и делает предложение руки и сердца. Многие после такого удирают с криками – но некоторые с радостью соглашаются… причем их больше, чем можно подумать!
Но это Хальтрекарок. Который выглядит воплощенной мечтой любой женщины. Холеный ублюдок с кубиками на животе, волевым подбородком и широченной улыбкой.
А Фурундарок… да, ему потруднее, конечно.
Конечно, ничто не мешает исправлять прекрасным девам взгляды на жизнь. Заставлять их видеть свою воплощенную мечту в Фурундароке. Можно и тела их изменять, преобразовывать любую в прекрасно-фигуристый идеал. Но это уже не то, это годится только для сиюминутного развлечения, но не для долговременных отношений.
Иначе почему бы не пойти еще дальше? Если ты демолорд – что мешает просто создавать покорных красавиц из воздуха? Щелчком пальцев наполнять гарем?
Но как же азарт? Как же удовольствие от поиска? Как же страсть коллекционера?
Даже Хальтрекарок не поступает столь жалким образом.
Вспомнив о брате, Фурундарок невольно разозлился. А когда он злился, то машинально пожирал все, что видел. Его это немного успокаивало.
Он подбросил в воздух и проглотил кресло, потом кровать, телевизор и ноутбук. Принялся втягивать шторы… и в этот момент вернулась хозяйка квартиры.
Поначалу она даже не заметила исчезновения мебели. Просто увидела младенца, жующего штору, испуганно к нему подбежала, подхватила на руки.
– Ути-пути, а почему ты тут шалишь… ма… лыш… – растерянно произнесла Лариса, запнувшись на последнем слове.
Теперь она заметила, что комната изменилась в неприятную сторону. Перевела изумленный взгляд на младенца, который по-прежнему жрал штору. Фурундарок со свистом втянул ее целиком вместе с карнизом и злобно пробасил:
– Потому что я жрать хочу, дура.
Он оттолкнул учительницу и взмыл в воздух. И не успела Лариса понять, что вообще происходит, как ее втянуло в бездонную пасть.

Глава 20

– Куда опять исчез весь шампунь?! – возмущалась с утра мама. – Ну я же только вчера купила новый – где он?!
– Мы не знаем! – хором ответили Денис и Полина. – Мы не брали!
– Да вы никогда ничего не знаете и никогда ничего не брали! А шампунь пропадает! И мыло опять кончилось! Вы его едите, что ли?!
– Это не мы! Это папа!
– Нет, это гномик-мылоед, который живет под ванной и ест мыло!
– Голосую за гномика! – крикнул папа из коридора.
– А более убедительные версии есть? – спросила мама.
Денис и Полина с несчастным видом переглянулись. Вздохнули, кивнули друг другу, и Денис сказал:
– Ладно, мам, мы хотим признаться. У нас под диваном живет демон в виде младенца, который исполняет желания.
– Да, это он пьет шампуни и ест мыло, – добавила Полина. – И все кисломолочные продукты тоже он сожрал.
– Чем это отличается от версии с гномиком? – сухо спросила мама.
– Больше объясняет! – прокричал папа. – Гномик ест только мыло, а на этого можно свалить все пропажи! У меня, кстати, второй носок пропал!
– В сушилке посмотри, – ответила мама.
– Ладно, мы попытались, – пожали плечами близнецы, глядя на Фурундарока.
Тот висел под потолком, прямо над головой у мамы. Висел и ухмылялся.
Сегодня он не стал телепортироваться в школу. Сразу же отправился туда вместе с Денисом и Полиной. Летел между ними, как розовый воздушный шарик. Из-за этого близнецам пришлось пойти окольной дорогой – с той стороны дома, где все загораживали кусты. Там редко кто-нибудь ходил, но они все равно нервничали, что кто-нибудь выглянет с балкона или просто забредет не туда.
– Слушай, а вот помнишь же, ты сделал так, чтобы мама с папой про нас не вспоминали, пока мы вокруг света летали? – вспомнила Полина.
– Точняк, сделал! – кивнул Денис.
– И что? – хмыкнул Фурундарок.
– А ты не можешь сделать так, чтобы прохожие точно так же тебя просто не замечали?
– Могу, конечно.
– Ну так сделай!
– Это ваше желание?
– Слушай, вот ты чего такой трудный-то? – возмутился Денис. – Ты сам себе же все усложняешь!
– Чтобы такое сделать, мне нужно постоянно отводить всем глаза, – объяснил Фурундарок. – Это несложно, но это нужно делать постоянно. Представьте, что вам нужно постоянно ходить с оттопыренным мизинцем. Несложно, но я не собираюсь делать это просто так.
– Если бы мне было нужно просто оттопырить палец, чтобы стать невидимым, я бы оттопырил, – возразил Денис. – Что тут такого-то?
– Это ниже моего достоинства.
– А прятаться под диваном и под партой – не ниже твоего достоинства?
Тут в кустах что-то зашуршало, и близнецы торопливо загородили Фурундарока. Полина потянула его за ногу, чтобы взять на руки.
Но было уже поздно – на тропинку вышел странный… бомж, наверное. Он был одет в жуткую засаленную рванину, а лицо пряталось под капюшоном.
– Здравствуйте, дети, – донесся из-под него свистящий шепот.
– Здра-асьте… – неуверенно ответили Денис и Полина.
– Вы в школу торопитесь, верно?
– Ну да-а…
– Тогда не стану отнимать у вас много времени. Просто спрошу – не хотите ли продать мне книгу, которую недавно нашли?
– А вы откуда про книгу нашу знаете?! – схватился за ранец Денис.
– А я много чего знаю, – усмехнулся бомж. – Про книгу… и про вас…
– Не, мы не продадим! – отказалась Полина.
– Да у вас и денег-то поди нету, вы ж бомж! – добавил Денис.
– Так я особенный бомж. Волшебный. И денег у меня может быть сколько угодно.
– Какое совпадение, – фыркнула Полина. – У нас тоже!
– А я знаю. Но не только же деньгами я могу вам заплатить…
– Место уже занято! – рявкнул Фурундарок, взмывая из-за спин Дениса и Полины. – Пошел вон! Пошел вон от моих смертных!
– Будь благоразумен, Величайший Господин, – прошелестел волшебный бомж. – Мы сумеем договориться, если обсудим все…
– Нечего тут обсуждать! – налетел на него Фурундарок. – Криабал призвал меня! Он мой по праву!
– Этот мир не входит в сферу интересов Паргорона, – раздалось из-под капюшона.
– А Криабал не принадлежит этому миру! – отпарировал Фурундарок. – Ты хочешь битвы?!
Пальцы бомжа скрючились. Костлявые, желтые, с набухшими венами… они и так выглядели крипово, а тут еще и задымились. Чуть заметно – но задымились.
Но и Фурундарок разинул пасть. Оттуда потянуло чем-то невидимым, и все вокруг словно чуть-чуть сжалось. Крошечный демон как будто вознамерился втянуть в себя воздух, землю и вообще всю планету.
И волшебный бомж отступил. Издал недоброе кряхтенье, но попятился.
– Хорошо, я не стану переходить тебе дорогу, – прошептал он, скрываясь в зарослях. – Но помни, что будет, если ты упустишь свой шанс…
Когда он исчез, Денис и Полина немного подождали, а потом принялись шурудить заросли палкой. Они явно видели, что с другой стороны бомж не вылезал, так что он по-прежнему там… но там его не было. Словно растворился в воздухе.
– Это кто такой был вообще? – спросила Полина.
– Конкурирующая фирма, – пробурчал Фурундарок. – Вас не касается.
Денис и Полина переглянулись. Оба сразу подумали о том, что если Фурундарок говорит, что их это не касается… значит, это их еще как касается!
Конкуренция так-то для потребителя выгодна. Если устроить какой-нибудь аукцион, то желаний можно и побольше выторговать, наверное.
С другой стороны, с Фурундароком они уже договорились и часть желаний уже загадали. И от него уже известно, чего ожидать. Он вредный, злющий и мелочный, но зато честный. Если что сказал – так и сделает, не обманет.
К тому же спрятать под диваном бомжа будет еще сложнее, чем младенца.
Первым уроком было природоведение. Фурундарок на этот раз не стал залезать под парту – просто повис снаружи, за окном. Чтоб не запалили – прикрыл себя облачком. Теперь если кто смотрел в ту сторону – видел просто мутное туманное пятно, как будто на стеклах очков капля повисла.
Денис и Полина сегодня решили учиться хорошо. Во-первых, природоведение у них последний год, больше не будет. Во-вторых, встреча с волшебным бомжом показала им, что в этом мире хватает и других чудес, кроме Фурундарока.
– Природа – это все-таки на редкость удивительная хирабора, – глубокомысленно произнесла Полина, слушая учителя.
– Ага, – согласился Денис. – Создала ведь такой гремучий коктейль из человека, флоры и фауны.
– Ага. Особенно в Австралии. Там стартовый набор прямо хардовый. Вся фауна норовит тебя сожрать.
– Ну не скажи. У нас тоже есть чудовища, которые жрут все без исключения.
– Это какие?
– Фурундарок и сын прокурора Чайки.
– Они демоны, тупень.
– Ну да, я про это и говорю.
На перемене близнецы спокойно играли со всеми в зомби-салки, а потом пошли в кабинет русского языка. Лариса Павловна опаздывала, так что после звонка стало не намного тише. Илюха Щастинский вообще бегал между парт и приставал к девчонкам – зажимал им носы и рты ладонью. Те визжали, вырывались, а Щастинский радостно гыгыкал.
В конце концов он не от большого ума попытался так сделать с Полиной. Но та молча высморкалась ему в ладонь и одновременно пнула по лодыжке.
Теперь уже Щастинский заверещал и забегал, ища платок или салфетку.
Денис тем временем рассказывал Федосееву, что они всем классом договорились разыграть Ларису Павловну. Когда она сегодня войдет, все одновременно снимут штаны.
– Весело будет, – закончил Денис. – Ты с нами?
– Ну… я… эм… – засомневался Федосеев.
– Не, ты смотри. Мы не заставляем.
– Да не, я со всеми!..
Тут как раз и дверь открылась. Все бросились к своим партам, Федосеев – самый первый, на бегу спуская штаны.
То, что он единственный это делает, Федосеев не заметил.
А вместо учительницы в класс вошел директор. Окинув всех усталым взглядом, он вяло сказал, что Лариса Павловна внезапно заболела. Подменить ее некому, так что всем тихо сидеть и ждать третьего урока.
– А ты надень штаны, – сказал он, выходя за дверь.
Заволноваться никто не заволновался. Заболела и заболела. Учителя тоже иногда болеют. Наоборот, все зарадовались, что урока не будет.
Вопреки заветам директора, пятый «Г» принялся ходить на ушах. И только Денис и Полина тихо зашушукались на своей парте. Отогнали истерично вопящего Федосеева, который пытался втащить Денису, и принялись размышлять, что там такое случилось с Ларисой Павловной.
Они ведь помнили, кто вчера нашел Фурундарока.
– Совпадение? – прищурилась Полина.
– Не думаю, – мотнул головой Денис.
– Давай его спросим?
– Только не здесь.
– Дураку ясно, что не здесь. Пошли в тубзик.
Из класса они выскользнули тенями, бесшумно прошмыгнули по коридору и спрятались в школьном туалете. В мальчиковый Полина отказалась заходить наотрез, так что залезли в девочковый. Денис тут раньше не бывал, побывать не стремился и потому недовольно морщился.
Вообще-то, он оказался даже грязнее пацанского. Прямо ужас какой-то. У кабинок нет дверей, на унитазах нет сидений. Стены изгвазданы, кругом испачканная бумага.
Фурундарок появился почти мгновенно. Вынырнул из ниоткуда, повис в воздухе и раздраженно заявил:
– Хочу напомнить, что я по-прежнему должен вам еще целых семь желаний, а вы как будто совсем об этом забыли. Вам неинтересно? Вы не хотите получить все богатства земных царей или что там у вас сейчас особо котируется, у смертных?
– Слушай, давай потом, а? – попросил Денис. – Мы тебя спросить хотели. У нас тут какие-то проблемы с училкой…
– Нету у вас никаких проблем с училкой, – перебил Фурундарок. – У вас и училки-то никакой нету.
– В смысле? – не поняла Полина.
– Да, в смысле? – повторил Денис.
– Съел я ее, – равнодушно ответил Фурундарок. – Вчера еще.
– В смысле съел?!
– Ты что, совсем офигел, демон?!
– Верни Ларису Павловну взад!
– Ты же пообещал никому не причинять вреда!
– Никому?.. – противно ухмыльнулся Фурундарок. – Я поклялся не причинять вреда вам, вашим родственникам и вашим друзьям. Эта женщина – ваша родственница? Или ваш друг, может быть?
– Вот ты говнюк все-таки, – изумился Денис.
– Это вам урок. Используйте правильные формулировки, – поковырял в зубах Фурундарок.
– Но ты можешь ее вернуть?! – потребовал ответа Денис.
– Она еще не переварилась?! – вторила ему Полина.
– Я устроен не так глупо, как вы, жалкие смертные, – фыркнул Фурундарок. – Моя еда не «переваривается», как вы это называете.
– Тогда верни ее!
– Нет.
– Не можешь?!
– Могу, но не хочу.
Денис и Полина переглянулись с несчастным видом. Они поняли, что добровольно Фурундарок их учительницу не отпустит. Хоть на коленях его упрашивай.
А значит, придется потратить на это желание. Ужасно не хочется выбрасывать его считай впустую, но не оставлять же Ларису Павловну в его животе. Это же и они тоже немножко виноваты, что ее проглотили.
– Доставай книгу, Денисыч, – несчастным голосом произнесла Полина.
Они извлекли Черный Криабал и положили на него руки. Фурундарок взирал на это с жадным интересом – третье желание было так давно, что он уже не чаял дождаться четвертого.
– Мы хотим, чтобы ты выпустил Ларису… – заговорил Денис.
– Стой! – вдруг перебила Полина.
– Чего?
– Надо все как следует продумать!
– Чего продумать-то?! Ларису Палну надо спасать, пока она там в кишках не растворилась!
– Да подожди ты! – отмахнулась Полина. – Фурундарок, признайся честно, ты еще людей глотал?
– Конкретизируй свой вопрос, маленькое ничтожное создание, – осклабился Фурундарок. – Тебе уже десять лет, ты сама должна понимать, что ответом однозначно будет «да». За свою жизнь я проглотил больше людей, чем вы за свою жизнь видели.
– Да ладно, – усомнилась Полина. – Мы видели очень много людей. Мы же в Москве живем.
– Я знаю.
Близнецы невольно вздрогнули. То есть да, они и раньше были в курсе, что Фурундарок – кровожадный демон, который ест людей, но это было как-то отвлеченно, на словах. Его жертвами были какие-то неизвестные ноунеймы откуда-то из очень далека.
А теперь, когда жертвой стала их собственная учительница… пусть и тоже пока что малознакомая, проведшая у них всего-то три урока…
– Ты глотал еще каких-нибудь людей, которых мы знаем? – уточнила Полина. – Здесь, в Москве?
– Здесь, в Москве?.. – переспросил Фурундарок. – Еще только одного. Стража порядка по имени Виктор Елизаров. Кажется, вы его знаете.
– Какого еще стража порядка? – не поняла Полина. – Не, мы его не знаем.
– Полинка, дура ты деревянная, это ж дядя Витя! – завопил Денис.
– Чего, серьезно?! – аж запрыгала в панике Полина. – Дядя Витя?! Участковый наш?! Демон, ты зачем его сожрал?!
– Захотелось – вот и сожрал, – ответил Фурундарок. – Я и вас собирался сожрать при первой встрече. Вас спас только Черный Криабал. Радуйтесь этому.
Денис и Полина не радовались. Они совещались, как им лучше сформулировать желание. Тут-то уж ошибаться точно нельзя, надо все правильно загадать.
Наконец они пришли к согласию. Снова положили руки на книгу, и Полина сказала:
– Мы хотим, чтобы ты выпустил всех, кого проглотил в Москве… и чтобы вообще больше никогда не глотал людей!
– Этого я исполнить не могу, – отрезал Фурундарок.
– Почему это?! Ты же сказал, что можешь выпустить!
– Выпустить уже проглоченных – могу. Не глотать больше никого и никогда – нет. Даже Черный Криабал такого не стоит, я потеряю больше, чем приобрету. А мы договаривались, что невыгодных мне желаний я не исполняю.
Близнецы снова посовещались, и Денис сформулировал желание заново:
– Мы хотим, чтобы ты выпустил всех, кого проглотил в Москве, и чтобы ты больше не глотал людей, пока не исполнишь нам последнее желание и еще сто лет после этого!
– Сто лет – это все равно слишком долго, смертные. Не жадничайте. Но хорошо, я поклянусь не есть людей до тех пор, пока не исполню вашего последнего желания. Здесь все равно не мои угодья, я и так себя ограничиваю.
– Ну пусть хотя бы десять лет! – попросила Полина.
– Нет.
– Пять лет?
– Нет.
– Год?
– Хорошо, один месяц, – уступил Фурундарок.
– Три месяца! – потребовал Денис.
– Один.
– Два?
– Один.
– Ладно, один месяц… – вздохнули близнецы.
Они поняли, что большего выторговать не смогут. Фурундарок уперся рогом.
– Может, растянем желания на подольше? – угрюмо предложила Полина. – А то он так и будет людей глотать…
– Или пожелаем последним желанием, чтоб он сдох, – добавил Денис. – Сделаем мир немного безопаснее.
– Я все слышу, смертные, – сухо сказал Фурундарок. – Загадывайте свое желание, пока я не обрушил вам потолок на головы.
Близнецы выдохнули и в третий раз положили руки на книгу. Денис произнес окончательную формулировку:
– Мы хотим, чтобы ты выпустил всех, кого проглотил в Москве, и чтобы ты больше не глотал людей, пока не исполнишь нам последнее желание и еще месяц после этого!
– Я услышал ваше четвертое желание, – подтвердил Фурундарок. – Я выпущу ваших знакомых. Но… тут есть один маленький нюанс. Вам придется самим в этом поучаствовать.
– В смысле?
– Как поучаствовать?
– Просто выпусти их, демон!
– Это не так просто делается, – покачал головой Фурундарок. – Вы вот можете съесть сто разных плодов, а потом выблевать два конкретных и только их? Путь в чрево гхьетшедария – это путь в один конец… обычно.
– Но ты же пообещал! – возмутилась Полина.
– Пообещал – и исполню. Один способ вашим знакомым освободиться есть. Но для этого им нужно послать мне маркер.
– Какой еще маркер?
– Мое имя. Они должны произнести мое имя. Вслух и громко. Тогда я это почувствую и смогу их исторгнуть.
– Ты издеваешься, что ли?! – заорал Денис. – Откуда они знают твое имя?! Ты им представился, что ли?!
– Нет, конечно.
– Ну и что нам делать тогда – письмо им туда послать?!
– Такой вариант в принципе возможен, но вряд ли они его получат, – ухмыльнулся Фурундарок. – Нет, мои дорогие детишки, единственный надежный способ – послать туда живого гонца. Кому-то из вас придется отправиться ко мне в чрево, найти там тех, кого вы хотите спасти, и вместе с ними произнести мое имя.
– Фига, – изумился Денис. – И вот это – надежный способ?..
– Под надежным я подразумеваю имеющий шансы на успех, – лениво объяснил Фурундарок. – Никак иначе я это желание исполнить не смогу.
– Может, робота отправим? – жалобно предложила Полина. – Это безопасно вообще?
– Абсолютно безопасно, – ответил Фурундарок.
– Ты нам что-то недоговариваешь? – прищурилась девочка.
– Ничего. Почему ты так решила?
– У тебя глаза бегают.
– Неправда, – зажмурился Фурундарок.
– Ты точно не можешь просто отрыгнуть Ларису Павловну и дядю Витю? – уточнил Денис. – Точно-преточно? Вот ты поклянись сейчас.
– Точно! – рявкнул Фурундарок. – Чтобы кого-то отрыгнуть, мне нужно его услышать!
– Ну так услышь!
– Я же сказал – для этого они должны произнести мое имя! Никак иначе я их не услышу!
– А если мы напишем на бумажке и бросим им? – упирался Денис.
– Денисыч, мне кажется, мы пошли по кругу, – тронула его за руку сестра. – Давай лучше разыграем, кто пойдет.
Денис и Полина подняли руки, жалобно глядя друг на друга. Даже при всей их любви к приключениям это все выглядело немножко чересчур. Лезть в пузо демона… ну ссыкотно же!
И в то же время обоим ужасно не хотелось отправлять туда второго близнеца. Денис был абсолютно уверен, что без него Полина пропадет. Полина точно так же думала про Дениса.
– Камень, ножницы, бумага, раз, два, три!.. – выкрикнули они, одновременно выбрасывая камни. – Раз, два, три!.. Раз, два, три!..
Во второй и третий раз тоже были камни. Денис и Полина переглянулись.
– Пошли вместе, – храбро сказала Полина. – Раз уж ничья.
– Ну да. Чего уж. Сами боги нам так велят.
– Вдвоем идете? – слегка даже удивился Фурундарок. – Ну как хотите. Только Криабал придется оставить здесь – его я проглотить не смогу.
– Нет! – стиснули ранец Денис и Полина. – Вдруг ты его сопрешь?!
– Вы мне что, не доверяете?! – разозлился Фурундарок. – Я всегда держу слово, маленькие ублюдки!
– Ну да, но…
– Если вам не нравится мое предложение, можете навсегда забыть о своей учительнице и том стражнике! – прошипел демон. – Пусть и дальше живут в моем чреве! Вечно!
Денис и Полина громко засопели. Но с альтернативой и впрямь получалось все как-то не здорово. Они думали изо всех сил, но не могли придумать ничего получше.
– Ладно, – запихал ранец за унитаз Денис. – Только ты за ним приглядывай.
– Поверь, смертный, я убью любого, кто попробует до него дотронуться, – пообещал Фурундарок.
– Не надо убивать!
– Да, ты же слово дал!
– Я дал слово не глотать, – ухмыльнулся Фурундарок. – Я предпочитаю есть тех, кто мне не нравится, но это не единственный способ прервать человеческую жизнь.
– Да блин!
– Блинский блин блинович!
– Вы идете спасать своих друзей или нет?!
– Идем!
– Разевай рот!
– Сейчас я вас проглочу, – предупредил Фурундарок. – Несколько секунд потрясет, потом окажетесь внутри. Там у меня довольно… просторно, так что нужных вам людей придется немного поискать. Когда найдете их – возьмите за руки и трижды произнесите мое имя. Обязательно трижды – одного не хватит. Громко и отчетливо. Тогда я вас всех отрыгну. Готовы?
Денис и Полина кивнули. Фурундарок распахнул рот, потянул в себя воздух… и перед глазами все закувыркалось. Близнецы почувствовали, как их куда-то несет… а потом вокруг почернело.

Глава 21

Путешествие по пищеводу длилось недолго. Денис и Полина его толком и не рассмотрели – просто темнота, бултыхание и какие-то всполохи. Как на закрытой водяной горке в аквапарке.
– Я щас сблюю!.. – в панике воскликнула Полина… и все закончилось.
Отправляясь в брюхо демона, ребята понятия не имели, что их ожидает внутри. Но им все-таки представлялось, что тут будет нечто вроде огромного желудка – мясные стены, бассейн с кислотой, полупереваренные останки…
Ничего подобного.
Они упали на какую-то поляну. Вместо деревьев вокруг росли гигантские карандаши, под ногами пузырилась белая пена, небо над головой было красно-бурым, а вместо солнца в орбитах ворочались два гигантских глаза.
– А-ху… – раскрыл рот Денис.
– По губам! – ударила его по лицу Полина.
– Кончай, дура! – возмутился мальчик.
Впрочем, Полина в этот раз и сама едва избежала слов, которые нельзя произносить. Очень уж дикий сюрреализм их окружал. Куда ни глянь – все какая-то бредень.
Словно попали в картину Босха.
– Так, Полинка, а у тебя здравые мысли-то есть? – спросил Денис. – Где нам людей-то искать?
– Не торопи меня, я думаю! – огрызнулась сестра.
Она тоже озиралась в растерянности. То есть Фурундарок их предупреждал, конечно, что внутри у него просторы обширные… Да они и сами понимали, что места там должно быть много, раз он целые дома глотает…
Но вот такого, конечно, и представить себе не могли.
Сидеть на одном месте было непродуктивно. Так что они немного поспорили, выбирая направление, и зашагали по карандашному лесу.
Тот постепенно редел, сменяясь другим лесом – железным. Прямые и скрюченные стволы торчали из земли тут и там, а между ними журчал ручей… даже скорее речка.
Вместо воды в ней текли чернила.
– Ну да, он же любит гвозди с чернилами… – вспомнил Денис.
– Сколько же он их сожрал за всю жизнь-то… – подивилась Полина.
Они быстро поняли, что у Фурундарока в животе действительно ничего не переваривается. Наоборот – остается насовсем, встраивается в его внутреннюю экосистему… и иногда мутирует до неузнаваемости.
Особенно это касалось живых существ. В лесу встречались тараканы размером с кулак, пауки величиной с футбольный мяч и гусеницы, на которых можно было ездить верхом. Издали близнецы видели гигантского ежа и еще одного… кажется, тоже ежа, но словно бы состоящего из тысячи других ежей, маленьких.
И пингвины. Внутри Фурундарока они нашли целую стаю пингвинов. Тоже необычайно крупных, ростом со взрослого человека и с зубами в клювах. К счастью, детьми они не заинтересовались – словно стремные бобры, пингвины-мутанты грызли гигантские гвозди и строили из них что-то вроде ацтекской пирамиды.
А некоторых чудищ распознать было уже совсем трудно. Вот эти прыгающие красно-белые шары, например. Или вон тот колышущийся розовый куст. Или шагающую меж деревьев тушу со странными наростами… при виде нее близнецы спрятались за крупным гвоздем.
Наверняка некоторые обитатели чрева Фурундарока и сами не прочь закусить друг другом. А даже если нет – ну его нафиг, связываться с таким. Дорогу он вряд ли подскажет, а ничего другого им от него не нужно.
Впрочем, большую часть странных штуковин дети все-таки узнавали. Вокруг было в основном то, что Фурундарок проглотил не так уж давно, уже на Земле.
Их же собственные вещи в том числе. Близнецы вскарабкались по холму из утрамбованных книг, пересекли плато парящих в воздухе дисков и достигли чего-то вроде свалки. Прямо перед входом стоял танк – в натуральный размер, очень похожий на настоящий… и очень Денису знакомый.
– Смотри, мой танк! – изумился он.
– И моя Барби… – пихнула его в бок сестра.
Да, чуть поодаль стояла кукла Барби. В отличие от танка, она не ожила, настоящей не стала, зато вымахала до размеров Статуи Свободы. Денис и Полина ее совсем недавно видели, так что сравнить могли.
– Может, на танке дальше поедем? – предложил Денис, карабкаясь на броню.
Он всю жизнь мечтал покататься на танке. В совсем несмышленом возрасте даже планировал стать танкистом сразу после школы. Потом переквалифицировался в летчики-бомбардировщики, потом – в минеры, а потом – в депутаты.
Денису всегда тайно хотелось нести в мир ужас и разрушение.
Но завести танк ему в этот раз не удалось. Он сумел открыть люк, сумел залезть внутрь, но разобраться в рычагах не сумел. Полина влезла следом и подавала брату советы в оба уха, но те не особо помогали.
– Ну это все-таки игрушечный танк, – наконец сказал Денис. – Он, наверное, все равно совсем настоящим не стал. Просто похожим.
– Не ищи себе оправданий, – хмыкнула Полина. – Просто признай свою неудачу. Тогда, возможно, люди начнут тебя уважать.
– Опять Конфуций?
– Нет, на этот раз Лао Цзы.
– Врешь ты все. Ты сама это только что выдумала.
– А ты докажи, что не Лао Цзы.
Денис прищурился и начал гуглить, но выяснил лишь то, что Интернет во чреве Фурундарока не ловится.
На свалке нашлось еще много интересного. А потом оказалось, что это вообще не свалка, а местный город. И в нем живут люди.
Первого человека нашел Денис. Отошел к стремному столбику, споткнулся там о что-то, примчался обратно к сестре и выкрикнул:
– Полинка, я там видел мертвого человека! То есть это я сначала подумал, что он мертвый, но он вдруг заговорил, и я понял, что он не мертвый!
– А что он сказал? – спросила Полина.
– «Я не мертвый». Так и сказал.
Не мертвый человек уже шагал следом. Выглядел он фигово и очень плохо пах, но был все-таки живым.
– Вы новенькие? – хрипло спросил он. – Недавно во Чреве?
– Ага, – испуганно кивнул Денис. – Меня Денисом звать, а это Полинка. А вы кто, дядь?..
– Имя мне – Робет Тскаал, и я сумарх.
– А это чего – сумарх? – спросила Полина.
– Вы из краев, где неизвестны сумархи? Что же, немало здесь таковых. Как давно проглочены вы, и как именуется мир, что был вам родным краем допрежь?
– Мы только сегодня сюда попали, – ответила Полина. – Мы с Земли, дядя Робет. А вы откуда?
– И я с Земли, девочка, – явно обрадовался сумарх. – Но судя по обличью вашему – с разных мы Земель. Иль мир родной мой так переменился за те три века, что я здесь сижу?
– Вы тут уже триста лет?! – поразилась Полина.
– А вы чего, с другой Земли?! – не меньше поразился Денис. – С параллельного мира?!
– Сие так. Я здесь встречал проглоченных с восьми разных Земель, дети. Возможно, есть и кто-то из вашей. Мне жаль вас, юные, что в столь нежном возрасте вы попали во Чрево. Теперь не суждено вам зрелость обрести.
– В смысле?!
– Нас что, убьют?!
– Быть может и убьют – суровые здесь нравы, – пожал плечами сумарх. – Но я не о том говорил. Живущие во Чреве не стареют. И повзрослеть тут тоже вам не суждено. Какими попали, такими и останетесь, покуда не станете чьими-то жертвами.
– Офигеть, – присвистнул Денис.
– Это сколько ж тогда у Фурундарока пузожителей, если они тут не стареют?.. – задумалась Полина.
– Кстати, а вы не видели тут… тетеньку? – спросил у сумарха Денис. – Она такая… ну, такая…
– У нее волосы светлые и еще очки, – помогла Полина.
– А, видел эту молодую свульнеину, – с явным удовольствием вспомнил сумарх. – Она явилась во Чрево тоже не так давно и тоже вошла через врата, где обрелась недавно Дева-Великанша. Ей я дал тот же совет, что дам и вам – пойдите к мэру Города-во-Чреве. Ей представьтесь. Она здесь за все в ответе.
– Ничего себе, – подивился Денис. – У них тут город.
– И мэр, – добавила Полина. – Все серьезно.
– Она там живет, – указал сумарх. – На площади с фонтаном.
Сочтя на этом свою задачу выполненной, он вернулся к столбику, улегся под него и зачем-то высунул язык. На близнецов при этом косился так, что те сочли за благо поскорее уйти.
– Фига он стремный, – сказала Полина.
– Криповый мужик, – согласился Денис. – Наверняка под веществами.
А свалка постепенно выглядела все более обжитой. Вон та картонная коробка – вовсе и не коробка, а многоэтажное здание, хотя до проглатывания Фурундароком явно была коробкой. А вот эта гигантская шоколадная пирамида когда-то явно была просто конфетой. Может, даже не очень большой.
Теперь вокруг нее сгрудились пузожители и соскребали шоколад какими-то чешуйками. Среди них были женщины, мужчины, парочка детей и… какие-то вообще не люди. У одних уши длинные, как у эльфов, другие с обезьяньими рожами, третьи с четырьмя руками, четвертые – как будто надувные розовые кролики на задних лапах.
Одеты тоже кто во что горазд. Прямо съезд ролевиков.
Пахла громадная конфетина очень завлекательно. Полина даже облизнулась и невольно подалась в ее сторону. Потом напомнила себе, что этот шоколад один раз уже съели, и отвернулась.
А вот пузожители таким явно не брезговали. Да и то – у них и выбора нету, наверное. Что им еще тут есть?
На Дениса и Полину они особого внимания не обращали. Да и вообще были какими-то пришибленными – смурные все, тихие, вялые. Говорили на разных непонятных языках, но Денис и Полина их каким-то образом понимали. До них вдруг дошло, что и тот криповый дядька возле входа тоже говорил не по-русски и не по-английски, но все почему-то было понятно.
Очень, очень странно тут все было. Дважды в небе разверзалась черная дыра, и потом его прочерчивал как будто метеор. Денис и Полина предположили, что это Фурундарок опять что-то сожрал в их отсутствие. Если он там все еще в туалете – то мог унитаз или раковину.
Но по крайней мере это точно не люди. Фурундарок же слово дал. Хоть какое-то время новые пузожители у него появляться не будут.
– Интересно, а мы тоже так шмякались? – задумалась Полина.
– Да мы вроде мягко приземлились… – засомневался Денис.
– Да тут все вроде мягко приземляется. Ничего ж не поломалось – ни танк, ни Барби.
– Ни дырокол, – закончил Денис. – Смотри, наш дырокол.
Да, это точно был он. Денис и Полина узнали его по красному акварельному пятнышку на ручке. Дырокол стоял возле громадного, вросшего в землю серванта, а при виде близнецов повернулся и угрожающе защелкал ножами.
– Дырокол-дырокол, а ты нас не сожрешь? – опасливо спросил Денис.
– Не сожрет, у него живота нет, – успокоила его Полина. – Просто продырявит.
Дырокол клацнул ручкой и прыгнул к ним. Денис кинул в него крышку от кока-колы, которую подобрал с земли, и пустился наутек. Полина бежала следом и даже немного впереди.
Еще поплутав по кривым улочкам и подивившись чудесам Города-во-Чреве, близнецы наконец добрались до главной площади. В ее центре бил молочный фонтан, а вокруг стояли почти что обычные здания. Когда-то они, наверное, были обычными камнями, кирпичами или кусками дерева. Первобытные пузожители проделали в них отверстия, прорубили окна и двери, вырыли внутри норы – и так у них появилось жилье.
Тут жизнь велась почти что нормальная. Был магазин, где продавались жареные цыплята, консервы и какие-то бутылочки. Был маленький театр, на котором висели афиши с тремя размалеванными клоуншами. Была поликлиника, возле которой стояли грозного вида живые шприцы. Был храм, утыканный всякими символами так, что свободного места не осталось.
Возле храма собралась небольшая толпа, внимающая толстому дядьке… или тетке. Странное какое-то существо, неопределяемое. Даже не человек, кажется. Оно махало посохом с набалдашником в виде младенческой головы и вещало:
– О Проглотивший Нас!.. О Величайший Господин!.. Милостивец, добродетельнейший!..
– Смотри, они тут Фурундароку поклоняются, – изумилась Полина. – Больные, что ли, совсем?
– Давай к ним не ходить, а то будут затирать всякое, как те свидетели Еговы, – дернул ее за рукав Денис. – Пошли к мэру лучше.
– А нам туда можно вообще? – сомневалась Полина. – Это ж мэр. Это почти как президент, только мэр.
– Да можно, можно! Этого мэра Фурундарок сожрал, а Фурундарок сейчас нам служит. Так что мы всяко главнее.
– А мэр-то знает, что Фурундарок нам служит?
– Вот сейчас мы ему и скажем.
– А он посмеется.
– Она. У них тут мэрша.
– Ну она. Все равно посмеется.
Но в мэрию они все равно пошли. Куда еще идти-то? Чрево у Фурундарока огромное. И даже этот Город-во-Чреве довольно большой – искать тут двух конкретных людей можно очень долго. А мэр… она должностное лицо как бы. «Должностное» – это от слова «должен». Должен помогать людям.
Близнецы так рассуждали.
Мэрия в целом не сильно отличалась от всяких обычных администраций. Немного все крипово, и стены черные, и вместо люстр свечи горят, и пахнет противно, ушной серой… но суть та же. В кабинетах тетки с бумажками сидят, на лавках посетители очереди ждут, у окна двое дядек курят. Дым почему-то струится розовый и пахнет малиной, но в остальном – ничего особенного.
– А где тут… – обратилась к приятно выглядящей тете Полина.
– …К мэру?.. – закончил Денис.
– В конце коридора и вверх по лестнице, – ткнула пальцем тетя. – У секретаря запишитесь.
Лестница вызвала у близнецов изумленные вздохи, потому что состояла из золота и была инкрустирована рубинами. Да и вообще весь второй этаж оказался таким гламурным, что в глазах рябило.
Здешняя мэрша явно не бедствовала.
Очереди к ее кабинету не было. То ли мэра все боялись, то ли она вообще бесполезная. Перед входом стоял письменный стол из красного гранита, на нем высилась какая-то штуковина, похожая на комплект колоколов и чернильниц, а с другой стороны кто-то копошился.
– Здрасьте!.. – окликнула Полина. – А вы мэр?.. Или где мэр?..
– Госпожа мэр внутри, – раздался писклявый голосок. – Я ее секретарь.
– А вы где? – обошел стол Денис.
– Здесь я, – сердито ответил сидящий за столом карлик.
Он был очень маленьким. Ну очень. Еле-еле по колено взрослому человеку, да еще с хвостом и рожками. Жутко уродливый, похожий на поевшего после полуночи могвая, но при этом во фраке, цилиндре, лакированных туфлях и золоченых очках.
– Здрасьте! – поздоровался Денис. – А вы кто?
– Секретарь я! – сердито ответил уродец.
– Не, а вы в другом смысле кто? По национальности. Гоблин какой-нибудь?
– Я бушук, – огрызнулся секретарь. – Вы по какому вопросу?
– А бушуки – это кто? – не унимался Денис.
– Я секретарь, а не справочная.
– А зачем вообще нужен секретарь, если его нельзя ни о чем спрашивать? – возразила Полина.
– Меня можно спрашивать, но по делу, – ответил бушук. – А не из праздного любопытства.
– Оно не праздное.
– Да, нам правда интересно. Вы чертик, что ли?
– Или гномик?
– Я не чертик! И не гномик! Я бушук! Бушуки – демоны!
– А, демоны, – как-то даже разочарованно сказала Полина. – Ну ладно. Демонов мы уже видели.
– Конечно, видели, – хихикнул бушук. – Иначе б вы тут не оказались. Зарегистрироваться хотите?
– Куда зарегистрироваться? – не понял Денис. – Зачем?
– Как новые жители.
– Да нам не надо, в общем-то… Мы просто мэру вопрос задать хотели…
– А, так вам нужна аудиенция у госпожи мэра! – расплылся в улыбке секретарь. – Это можно. Но вначале придется зарегистрироваться. Госпожа мэр дает аудиенции только нашим гражданам.
– Да нам не ауиди… аудиенцию, нам просто спросить!
– Просто спросить можно у гадалки на рынке. А это госпожа мэр. Так что все должно быть по регламенту. А регламент – он вот, – бухнул на стол стопку бумаги бушук. – Без регламента у нас наступит полная анархия и беспорядок.
Денис и Полина его толком не слушали. Они пырились в окно, где как раз начался капустный дождь. С неба падали ядреные зеленые кочаны, оставляя вмятины в земле и дыры в крышах. Какую-то бабку пришибло на месте.
Секретарь тоже посмотрел в окно и цокнул языком:
– Опять капустный дождь. А я зонт забыл. Как назло.
– А у вас тут только капустные дожди бывают? – спросил Денис.
– У нас любые дожди бывают, – рассеянно ответил бушук. – Регистрироваться-то будете? Или продолжите впустую тратить мое время?
– Будем. Где нам что написать?
– Паспорта нужны? А то мы еще маленькие, у нас нету.
– Нужны. Но мы их вам выдадим, когда зарегистрируетесь. А пока что сходите в кабинеты один, четыре, девять, три и семь. Именно в таком порядке.
– Зачем? – спросил Денис.
– Согласно регламенту.
– А что мы там будем делать?
– Там вам все объяснят, – сказал секретарь и засучил когтистыми пальчиками. Словно мух отгонял.
Денис и Полина переглянулись, тяжко вздохнули и пошли выполнять квест. Тот оказался не то чтобы сложным, но нудным и неинтересным.
В первом кабинете был медосмотр. Их осмотрели, взвесили и спросили, не больны ли чем. Потом написали справку и велели отнести ее в тридцать второй кабинет.
В тридцать втором кабинете справку посмотрели и спросили, почему она без печати. Послали за ней обратно в первый.
В первом кабинете сказали, что печать на этой справке не нужна и велели нести так.
В тридцать втором кабинете сказали, что печать нужна и велели возвращаться в первый.
В первом кабинете этому очень сильно удивились, долго ворчали, но печать все-таки наконец-то поставили.
В тридцать втором кабинете посмотрели справку, довольно кивнули и кинули ее в урну.
В четвертом кабинете было собеседование. Близнецов долго расспрашивали, откуда они, да как зовут, да сколько лет, да что умеют делать.
В девятом кабинете сидела тетка в голубом платье, которая просто посмотрела на близнецов и сказала, что у нее им делать нечего и пусть идут сразу в восьмой кабинет. Они сказали, что про восьмой им ничего не говорили, но тетка только закатила глаза.
В восьмом кабинете их отправили обратно в девятый.
В девятом кабинете их спросили, зачем они вернулись, потом пошли в восьмой ругаться, а вернувшись – поставили штемпель на какую-то бумажку и отпустили.
В третьем кабинете плавала жуткая штука, похожая на огромный уродский мозг с щупальцами. Оно коснулось лбов Дениса и Полины и заговорило на чистом русском языке. Именно на русском, а не на незнакомом, но почему-то понятном, как все остальные.
Как мозг говорил без рта – близнецы тоже не поняли. Но как-то говорил.
А на двери седьмого кабинета висела табличка «Обед». При этом сама дверь была распахнута настежь, и внутри сидели две девушки – одна светленькая, другая с рыбьей мордой.
Денис и Полина минут десять переминались у входа, но их обед все не заканчивался и не заканчивался, а близнецам было уже невмоготу и вообще хотелось в туалет. Поэтому они просто вернулись к секретарю-бушуку и сказали ему, что посетили все кабинеты и им везде все одобрили.
– Даже седьмой? – прищурился секретарь.
– Конечно, – ответили близнецы не моргнув глазом.
– А там разве не обед?
– Обед.
– А как же вы туда попали?
– Подождали, пока обед закончится.
– И он закончился?
– Нет.
– Тогда как же вы туда попали?
– Куда попали?
– В седьмой кабинет.
– А нам туда зачем?
– А… ладно, будем считать, что вы прошли регистрацию, – медленно кивнул секретарь. – Можете пройти к госпоже мэру.
– А можно мне сначала в туалет? – спросила Полина.
– И мне, – присоединился Денис.
– Во Чреве Величайшего Господина запрещено ходить в туалет, – чопорно сообщил секретарь. – Это закон.
– Таких законов даже наша Дума не принимает! – возмутилась Полина.
– Пока что! – добавил Денис. – Все впереди, я в них верю!
– Давай вместе верить в нашу Думу!
– Давай!
Секретарь-бушук посмотрел на них поверх очков и сказал:
– Я не знаю, что там за законы принимает племенное собрание вашей родной деревни, но здесь вы находитесь внутри… я подчеркиваю – внутри Величайшего Господина. Осквернение его чрева будет для него глубочайшим оскорблением.
– А что он нам сделает-то? – фыркнул Денис. – Второй раз проглотит?
– И как он вообще об этом узнает? – спросила Полина. – Он же не видит, что тут делается.
– Это неважно. Законы не должны иметь под собой логичной основы. Они существуют для того, чтобы выявлять правонарушителей. Чтобы у власть имущих было официальное право покарать всех, кого заблагорассудится.
– Чего-то непонятно… – осторожно сказала Полина.
– Просто вы еще маленькие и незрелые, – принялся протирать очки секретарь. – Подумайте. Вы уже справляли нужду с тех пор, как вас проглотили?
– Нет еще.
– Ну еще справите. Потому что вы, насколько я могу судить, обычные смертные. Обычные смертные не могут хотя бы изредка не справлять нужды. Это физиологически невозможно. А значит, рано или поздно вы это сделаете. И нарушите тем самым закон. Станете преступниками. И наша госпожа мэр будет иметь право сделать с вами все, что ей захочется. И это будет законно, а не по ее произволу.
– Погоди, – задумался Денис. – Но получается, что тут все преступники.
– Именно, – кивнул бушук.
– И каждого в любой момент можно наказать.
– Вот видите, какая хорошая система.
– Полинк, давай никому не рассказывать про нее, когда вернемся, – сказал Денис. – А то у нас тоже такую внедрят.
– Вернетесь?.. – насмешливо хмыкнул бушук. – Ну-ну. Бедные наивные детки… Хотя это нормально, многие поначалу тешат себя надеждами…
Близнецы тоже насмешливо хмыкнули, но объяснять ничего не стали. А то этот дядька еще с ними запросится.
Ну его.

Глава 22

– Здрасьте, госпожа мэр! – хором сказали Денис и Полина.
Войдя в кабинет местной градоначальницы, они немного заробели. Был тот огромен и облицован рыбьей чешуей, а в самом центре вместо письменного стола стояла кладбищенская плита. За ней восседала такая толстая тетка, каких Денис и Полина еще не видывали.
Ее словно слепили из четырех теток обычного размера. Нос утопал в раздувшихся щеках, тройной подбородок закрывал всю шею, руки походили на бычьи окорока, а живот колыхался при каждом движении.
При этом по плечам мэра струились золотистые волосы, а глаза были большими и яркими, с длинными ресницами. Наверное, она стала бы очень красивой, если б сбросила килограмм двести.
Но ничего сбрасывать она явно не собиралась. Перед ней на столе-плите громоздились блюда с пловом, какой-то желтой кашей, настоящая гора пирожков, ваза с диковинными фруктами. Пальцы-сардельки то и дело хватали это все прямо горстями и отправляли в рот. Полные губы неустанно двигались, по груди стекали масло и жир.
– Госпожа мэр, а вы знаете вообще, что ваш секретарь – демон? – спросил зачем-то Денис.
– Знаю, конечно, – ответила мэр, выползая из-за стола.
Ног у нее не было. Вместо них рос хвост – только не змеиный, а как у огромной жирной личинки. С обеих сторон торчали десятки крохотных когтистых лапок, а на конце было отверстие, из которого высовывался скользкий язык.
– Она тоже демон, дубина! – прошипела Денису Полина. – Тут все важные шишки – демоны!
– Не все, – ответила мэр. – Но большинство.
Когда она подползла ближе, дети подались назад. Уж больно жутко и противно эта штука выглядела. Но мэр их не тронула – только нависла, приподнявшись на хвосте, и пристально осмотрела обоих.
– Дожили! – пропыхтела она. – Докатились! Уже малых детей лопает, оглоед! Ох уж мне эти гхьетшедарии, великая ошибка Древнейшего!
– Да он все лопает! – подтвердил Денис. – Танк мой слопал!
– И мои карандашики! – пожаловалась Полина.
– Ах вы мои бедняжечки! – потянулась их обнять мэр, но близнецы отшатнулись. – Ну-ну, ничего не бойтесь, я о вас позабочусь!
– Да не, нам не надо! – поспешила заверить Полина. – Мы просто знакомых тут разыскиваем… вы их не видели?
– Ага, дядю Витю и Ларису Павловну, – добавил Денис. – Нам сказали у вас спросить.
– Виктор и Лариса? – призадумалась мэр. – Да, такие тут были. Самые недавние из проглоченных. Расспрашивали. Если вам только их найти – что ж вы просто секретаря моего не спросили? Он там для того и посажен, чтоб мелкие вопросы решать.
Денис и Полина переглянулись. Об этом они как-то не подумали.
– А вы не знаете, куда они пошли? – спросил Денис. – Дядя Витя и Лариса Павловна.
– Они в городе еще? – спросила Полина. – Вы тут куда новеньких селите? В общагу какую-нибудь? Или в тюрьму?
– Тюрем у нас нет, – рассеянно ответила мэр. – Чрево само по себе – как тюрьма. Просторная, зато не сбежать. А друзья ваши в городе оставаться не захотели. Непривычные еще. У нас многие, кто попадает, то поначалу думает, что найдет местечко получше. А его нет. Кроме Города-во-Чреве в Чреве можно жить еще только на Аптекарском острове, да в деревнях Отстоево и Отбросово. В других местах хорошего мало, а вот переработков вдосталь. Вы что, хотите попасть в зубы переработкам?
– Не-а, не хотим.
– А кто это такие?
– А вы с ними не встретились? Повезло вам. Где вас выбросило? В Железном лесу или на Мыльных горах?
– В лесу карандашей, – ответила Полина.
– А, ну это совсем рядом с Железным. Это недавний район, там чуть менее опасно, чем в других местах. А вот вашим знакомым не повезло – они пошли к Башне Провидцев. Хотя я их отговаривала.
– Башня Провидцев?..
– А кто там живет?
– А что там такого страшного?
– Там живут кэ-миало. Вы видели одного, если были в третьем кабинете. Несколько тысяч лет назад Фурундарок проглотил сразу десятерых за то, что… честно говоря, я не знаю, что они ему сделали. Возможно, он проглотил их просто так. Он чаще всего глотает просто так. Ни в чем не повинных демонов и смертных.
– Да, мы знаем, – согласился Денис.
– А вас он тоже просто так проглотил? – спросила Полина.
– Просто так, – вздохнула мэр. – Ни за что. Меня, Штуравиру, одну из любимых дочерей Мазекресс! А ведь я ходила за ним еще когда он был одноформенным! Я заботилась об этом неблагодарном уродце! Кормила его, подтирала сопли! Но как только он совершил преобразование, то первым делом меня сожрал!
– А, так вы та самая няня Фурундарока… – медленно протянул Денис.
– А он про вас рассказывал… – добавила Полина. – Он вас до сих пор помнит…
– Еще б он меня не помнил! – фыркнула Штуравира. – Маленький [цензура]! Сожрал честную женщину – теперь, небось, совестью мучается! Я-то уж его точно никогда не забуду, высера такого-сякого!
– Но вы ж его вроде голодом морили… – осторожно сказал Денис.
– Не голодом морила, а к самостоятельности приучала, – огрызнулась Штуравира. – Хотела, чтобы он мужчиной вырос. Он ведь даже молоко сам себе налить не мог, просил, чтобы няня его кормила! Никчемыш!
– Так ему ж три недели было!
– Он ходить еще не умел!
– Даже ползать еще не умел!
– Ну и что? – не поняла Штуравира. – Это были временные трудности. Мы бы их преодолели, если бы Фурундарок не оказался таким нытиком и слабаком. Я, между прочим, троих детей вскормила, взрастила, на груди взлелеяла!..
– Вот бедняги, – пробормотал Денис.
– Ты что-то сказал, милый мальчуган? – не расслышала Штуравира.
– Не, это я вспоминаю, что нам по природоведению задали! – ответил Денис.
– Вы нам расскажете, как до этой башни добраться-то? – нетерпеливо спросила Полина. – Может, карту нарисуете?
– Просто ступайте вокруг Ртутного озера, потом полем Прыгучих Пом-Пом Шариков, а там через каньон Кислого Молока – и доберетесь. Но вы зря туда пойдете, если пойдете. Не советую.
Штуравира вздохнула, жалостливо посмотрела на детей и сказала:
– Эх, малюточки вы мои разнесчастные. Я бы вам и помогла, да не могу. Была-то я ведь когда-то могучей демоницей, одной из любимых дочерей Мазекресс. Но во Чреве нет демонической силы, кроме той, что у Фурундарока. Здесь мы все бессильны.
– Не, теть, не надо ничего, спасибо! – поспешила отказаться Полина.
– Да, мы пойдем лучше! – добавил Денис. – Ртутное озеро в какую сторону вообще?
– Мимо храма пройдете, и там улица такая узкая, извилистая, в горку взбирается. По ней ступайте, да мимо Оплывшей Головы, потом между ног Сырного Великана, по аллее Мерзости и через Тараканий пустырь – а там уже увидите. Ртутное озеро большое, мимо не пройдете.
Денис и Полина переглянулись. Им как-то не очень понравились все эти названия. Конечно, они чуть не с рождения любили лазать по свалкам и подвалам, но те хотя бы не назывались так претенциозно.
Но что ж. Дорогу они узнали – пришла пора снова отправляться за приключениями. А то и времени уже много прошло. Сеть их айфоны тут не ловят, но время показывают исправно – и если им верить, сейчас уже половина пятого. А они ничего не ели с самого утра.
И вообще должны были быть дома два часа назад.
Конечно, родители пока еще не беспокоятся. Они давно привыкли, что их дети после школы могут загулять часа на три, на четыре. Иногда Денис и Полина возвращались только к ужину.
Но время-то идет. Часики-то тикают. В этот-то раз Фурундарок не устроил так, чтобы папа и мама временно забыли о своих детях. Да и четыре оставшихся сегодня урока они прогуляли… впрочем, это уже несущественные мелочи.
– Денисыч, а ты вот что сильнее не любишь – математику или русский язык? – спросила Полина, спускаясь по лестнице.
– Я обществознание сильнее всего не люблю, – ответил брат. – Там вообще непонятно, что к чему.
– У нас же еще не было ни разу обществознания. Оно же по расписанию завтра в первый раз.
– Ну вот поэтому и не люблю. Неизвестно, чего от него ждать.
– Логично.
– А вот основ православной культуры у нас больше не будет…
– Да, жалко… – вздохнула Полина.
Основы православной культуры у близнецов были в четвертом классе. В родительском чате тогда все здорово пересрались, потому что родителям предлагали выбрать модуль, но сразу предупредили, что выбирать надо единогласно православие, потому что для него учитель есть, а для светской этики и всего остального нет.
Многие из-за этого возбухнули.
Хотя родители Дениса и Полины в сраче не участвовали. Они в бога не верят, так что им пофиг. Все равно большинство школьных предметов бесполезны и бессмысленны – ну и какая разница, на какой конкретно бессмыслице дети будут протирать штаны?
А самим близнецам предмет понравился очень. Его же преподавал настоящий живой батюшка! Довольно молодой, правда, низкого левела, но все равно! Он приходил прямо в рясе и бороде! Это было так прикольно, что Денис и Полина весь урок на него пырились и задавали интересные вопросы.
Хотя батюшке они почему-то интересными не казались. Поначалу он терпеливо объяснял близнецам, где находятся врата в Ад, почему Ной не взял в ковчег динозавров и заборет ли Папа Римский Патриарха, но потом стал делать вид, что не замечает поднятых рук.
– А пошли все-таки к вон тем свидетелям Еговы! – указала на местный храм Полина. – Послушаем, как они Фурундароку поклоняются!
– Да ну их, они мутные! – не захотел Денис.
– Ну нам же все равно мимо идти! Ты чего какой?!
– Ты у них тоже свечку спереть хочешь, что ли?!
– Чего ты опять начинаешь-то, чего ты опять начинаешь?! Это было один раз в жизни! И я была совсем мала, я не понимала, что творила!
– Это было в прошлом году! Тебе было девять!
– А что, девять лет – это много, по-твоему?!
– Сейчас тебе десять! Почти без разницы!
– Короче, мне нужна еще одна свечка! – заявила Полина. – Не стой у меня на пути!
Свечек в храме Фурундарока не оказалось. Там было темно, воняло прогорклым и стоял каменный алтарь, залитый чем-то бело-желтым. Под потолком висела какая-то хирабора с крыльями и лапками – она чуть заметно шевелилась и сверкала глазищами.
– Войдите же, о Проглоченные! – раздался голос из темноты. – Войдите и восславьте Величайшего Господина! Восхититесь его величием и падите ниц перед его алтарем!
– Не, мы не хотим, – отказалась Полина.
– Вот странно! – выступил из темноты священник. – Отчего же вы не хотите войти?!
Толстый лысый дядька в мантии уставился на детей, и те отшатнулись. Вблизи тот оказался вообще криповым. То ли мужчина, то ли женщина, с дряблой кожей и рыхлой фигурой… а тут еще и мантия у него распахнулась, и из-под нее высунулись розовые щупальца.
– Вы тоже демон, что ли? – спросила Полина.
– Я карташехен, Проглоченные, – ответил дядька, не шевеля губами. – Я вас не трону. Идите сюда и ничего не бойтесь.
– Да ну нафиг! – заявил Денис, тяня сестру к выходу. – Полинка, тут даже свечек нет, пошли отсюда!
– Стойте! – распахнул мантию священник, но дети уже мчались прочь.
Однако выбежав из храма, они вдруг оказались перед толпой хмурых типов. Мужчины и женщины, люди и всякие другие существа. Они таращились на близнецов как-то очень недобро, и те попятились было, но сзади были только храм и криповый священник. Из-под его мантии выползали клубы тягучих щупальцев, а кожа с «головы» сползла, и стало видно, что это резиновая маска.
– Это они! – раздался злобный голос. – Это точно они, я их узнал!
Из рядов Проглоченных выступил смуглый кривоногий толстяк, и близнецы аж рты распахнули от неожиданности.
– Это ж тот торгаш с бусиками! – узнал его Денис.
– Блин, а чего он тут делает?! – захлопала глазами Полина. – Фурундарок его тоже сожрал?!
– По вашей милости! – ответил Деванш Рай. – Ах вы, маленькие уроды, теперь-то я с вами поквитаюсь!
Он по-прежнему говорил на хинди, но каким-то образом теперь близнецы понимали каждое его слово.
– Чанда! – закричал Деванш. – Чанда, сукин сын, иди скорей сюда! Говорю тебе, здесь те самые богатенькие млеччхи!
К нему уже бежал второй индус, которого тоже, оказывается, проглотили. И не то чтобы Денису и Полине было жалко этих гадов, которые пытались их ограбить или даже еще что похуже, но все же как-то неудобно стало. Они ведь вовсе и не просили Фурундарока их есть, это он сам чего-то вдруг подсуетился.
Жалко, что объяснить это не получилось. Индусы не желали их слушать, они желали крови. Чанда уже достал уродливый самодельный нож, а Деванш рассказывал другим Проглоченным, что эти дети поставляли Фурундароку жертв, они сами видели.
И ему верили, что самое худшее. Угрюмые и озлобленные, люди и демоны все плотнее обступали Дениса и Полину. Некоторые выглядели довольно жутко. У одного вообще были рога и тигриная морда с клычищами.
– Бежим, пузожители разозлились! – воскликнула Полина.
Только бежать было уже некуда. Разозлившиеся пузожители обступили их со всех сторон. Наседали, напирали. Вот-вот задавят или еще что похуже.
Выручил неожиданно криповый священник. Возложив на головы Дениса и Полины кончики щупальцев, он провозгласил:
– Возлюбленные мои Проглоченные! Коли правда нами услышана, то дети сии воистину благи! Ибо служат Проглотившему нас, милостивцу!
Пузожители недовольно заворчали. Кажется, большинство тут не очень-то всерьез принимало заповеди фурундаризма, или как там называлась их религия. Если бы Денис и Полина были постарше, их бы, может, уже растерзали.
– Да мы тут вообще не при делах! – воскликнула Полина.
– Если б мы на Фурундарока работали, он бы разве нас съел?! – добавил Денис.
И так-то логика в их словах присутствовала. Но когда это логика была сильнее эмоций?
Впрочем, в эмоции близнецы Померанцевы тоже умели. Денис бросил быстрый взгляд на Полину, вскинул руку и провозгласил:
– А хотя да, все правильно! Мы служим Фурундароку, смерды! Я его личный пресс-секретарь, а Полинка – заместитель пресс-секретаря!
– И мы тут с ревизией! – поддакнула Полина. – Он отправил нас, чтобы посмотреть, как вы тут поживаете и хорошо ли себя ведете!
– Так что не трогайте нас, а то мы его сюда позовем, и он вам люлей даст!
Говорили они с абсолютной уверенностью, да и были их слова не на сто процентов враньем. Так что пузожители заколебались, потеряли накал. В задних рядах зашептались, а криповый священник еще дружелюбнее обнял близнецов за плечи.
– А почему вы такие маленькие?! – крикнул кто-то.
– А вы самого Фурундарока-то видели? – ответил Денис.
Это оказалось веским аргументом. Не все тут знали, как выглядит проглотившее их чудовище – кого-то сожрали спящим, кто-то просто не успел его разглядеть… но большинство все же помнило жуткого летающего младенца.
Такое обычно хорошо запоминается.
Денис и Полина решительно зашагали вперед, и перед ними расступились. Даже индусы не посмели ничего сделать. Пузожители растерянно смотрели на шагающих детей, пока те не отошли шагов на тридцать.
А потом кто-то спросил:
– А как вы его сюда позовете, если мы внутри него?
– Бежим! – крикнул Денис.
И близнецы припустили что есть мочи.
А сзади хором заорали пузожители. Не все, но многие ринулись следом – и близнецам стало страшно. За ними и раньше гонялись взрослые, но никогда еще – такая толпа.
– Вот зачем мы вообще поперлись в этот храм?! – возопила Полина.
– Так это ж ты сама захотела! – выпалил Денис.
– А ты почему меня не остановил?! Ты что за брат такой вообще?!
Погоня длилась долго. Но у близнецов был большой опыт убегания от старшеклассников, буйных алкашей, агрессивных бабок и просто дядек, недовольных тем, что дети лазают по их гаражам. И хотя Город-во-Чреве был для них незнакомой территорией, они достаточно скоро стали отрываться, терять пузожителей среди кривых переулков.
И когда они пробежали Тараканьим пустырем, за ними гнался уже только один индус – более молодой и стройный. Второй отстал давным-давно.
– Стойте!.. – хрипел он. – А ну, стойте!..
– Бе-бе-бе!.. – показали ему нос близнецы, припуская еще быстрее.
Из горы хлама как раз показались те, благодаря кому пустырь получил свое имя. Тараканы. Еще более крупные, чем лесные – не с кулак, а с целую кошку. При виде них индус заругался плохими словами и побежал назад, а вот Денис и Полина не спасовали. Ловко запрыгали среди тараканов, пиная их кроссовками.
Те оказались вовсе и не кусачими. Просто на вид противными, а так ничего страшного. Они близнецов сами сильнее шугались, чем те их.
А потом дети услышали звонкий лай. Такой заливистый, с подвывающей ноткой… очень знакомый. Яростно тявкая на тараканов, по пустырю бежала крохотная собачка породы французский бульдог.
– Это что, Буська?! – изумился Денис.
– Он когда ее проглотить успел?! – изумилась Полина.
Собака тети Полины облаяла их так злобно, что сразу чувствовалось – понимает, чей приятель ее зохавал. Почти даже вцепилась Полине в ногу, но та вовремя ее отдернула, а Денис схватил Буську за куцый хвостик.
– Не злись, Бусенька! – попросила Полина. – Мы не знали, что Фурундарок тебя съел!
– Мы ему за это влындим, когда вернемся! – пообещал Денис.
– И тебя мы тоже с собой возьмем! Хочешь домой? Хочешь к хозяйке?
Буська завизжала, как резаная. Кажется, домой она очень хотела. Неизвестно, сколько времени она провела во Чреве и как тут выживала, но выглядела не очень-то. Грязная, взъерошенная, с кровью на мордочке.
Причем кровь была не ее. Она тут кого-то недавно цепанула. Таракана загрызла, может быть, или кого-то из пузожителей укусила.
– Интересно, а почему вот тараканы тут выросли, а Буська не выросла? – задумалась Полина. – Прикинь, она бы вот тоже с овчарку вымахала?
– Ага, возвращаем мы ее такие тете Полине, а она нам такая: это что за собака, уберите, фу, – кивнул Денис. – Родную Буську бы не узнала.
– Ага, а Буська бы разозлилась и загрызла ее насмерть. И не стало бы на свете больше тети Полины.
– Ты бы огорчилась?
– Ну да. Мне бы ее не хватало.
– Ты ж даже ее фамилии не знаешь. И она ругается на нас все время.
– Ну и что? Она вносит в нашу жизнь элемент… не знаю чего, но вносит.
Буська снова тявкнула и помчалась прочь. Денис и Полина переглянулись и без слов решили, что собаку надо поймать. Индусов спасать не надо, они сами заслужили кару небес, а вот собаку надо. Буська – зверек подлый, гнусный и кусачий, но все-таки просто животное, питомец. Она вообще просто стала похожа на свою хозяйку, так что не виновата. Ее пожалеть надо.
– Я бы законодательно запретила плохим людям заводить собак! – крикнула на бегу Полина.
– И кошек! – добавил Денис. – Они их либо мучают, либо превращают в свое подобие!
– Гнусное четвероногое подобие! Это омерзительно, Денисыч!
– Скажи!
Не переставая заливисто лаять, Буська провела Дениса и Полину по полям и холмам, мимо каких-то покосившихся избенок, мимо башни из розового кирпича – и к берегу озера. Вода в нем была бело-серебристая и чуть заметно колыхалась – тяжко, медленно.
– Это что, настоящая ртуть? – удивилась Полина, глядя на металлическую гладь.
– Да всяко, – кивнул Денис. – Скупнемся?
– Да мы даже погрузиться не сумеем. Ртуть же тяжелая.
– Спорим, что я сумею? На щелбан.
– А кому я этот щелбан пробью, если ты в ртути утонешь? Ты головой-то думай иногда, свиноморж.
– Так ты следом за мной ныряй. Вместе все и увидим.
– Не, чо-та не.
Научный спор прервала истошно лающая Буська. Собака смотрела на детей, как на конченых идиотов, и порывалась побежать дальше, но без них все же не шла, переминалась с лапы на лапу.
– Слушай, а она ведь нас правильно ведет, – сказал Денис, шагая по берегу. – Может, знает, кого мы ищем?
– Да ну, откуда она знает-то? – возразила Полина. – Она же собака. Ладно бы мы еще ей носок понюхать дали.
– Или хотя бы имя назвали, – поддакнул Денис.
– Да имя не помогло бы, собаки по-человечески не понимают.
– Да ну, что ты болтаешь. Помнишь, мы когда к Димычу в деревню ездили, там Чапка был? Он всегда понимал, когда его зовешь.
– Он только свое имя понимал. И только если его часто повторять.
– А когда я его обедать звал, он тоже понимал! – упрямился Денис. – Я его имя не называл, а он все равно понимал и шел!
– Так ты куском мяса тряс! – фыркнула Полина. – Это любая собака поймет!
– Полинка, ты все портишь. Ты почему такая? И вообще я есть хочу.
– Я тоже хочу. Терпи.
За разговорами Денис и Полина обогнули Ртутное озеро и прошли полем Прыгучих Пом-Пом Шариков. А за ним открылся каньон Кислого Молока.
И до чего же нестерпимый смрад там стоял! Впереди высились настоящие горы из кефира, простокваши и просто скисшего молока. Все это загустело до полного окаменения, напоминало древний черствый сыр и воняло так, что комок к горлу подступал.
– Фу, а он и правда любит кислое молоко… – зажала рот Полина.
– Мы чего, туда пойдем? – поморщился Денис. – Нам точно туда надо?
Но Буська затявкала и побежала в каньон. Узкий проход меж отвесными грязно-желтыми скалами. Здесь Кисломолочные горы сходились так, что почти смыкались, но посередине все равно оставалась достаточной ширины щель. По ней могли идти в ряд пять, а то и шесть человек.
Возможно, со временем этот каньон исчезнет окончательно. Если Фурундарок не утратит любви к кисломолочному, то он просто зарастет, и тут будет бескрайняя горная цепь из застывшего кефира, простокваши, ряженки и вонючей, заплесневевшей сметаны.
Кое-где виднелись разводы йогурта.
– Наверное, эти горы древние, как сам Фурундарок, – произнесла Полина, шагая по каньону. – Он ведь первей всего попробовал именно кислое молоко.
– Ага, именно тогда они и начали тут формироваться, – согласился Денис. – Давай их сфоткаем.
– Да ну. Они мерзкие.
Почему-то здесь, во Чреве, близнецов не тянуло ничего фотографировать. Казалось бы, объектов хоть отбавляй – но нет, ни разу не потянулись руки за айфонами.
К тому же их обоих подташнивало. Кружились головы от вони. Они зажимали носы, дышали только через рот, но это мало помогало.
Вот Буську вонь не беспокоила. Бежала себе, лапками семенила. Хотя у собак же гораздо сильнее обоняние – она по идее должна тут вообще в обморок упасть. Но нет, не падает.
Хотя у собак это, наверное, не так работает. Они же и по помойкам спокойно бегают, в мусоре носами роются и задницы друг другу нюхают. И даже коровьи лепешки жрут – Денис и Полина сами видели.
И даже подкармливали. Показывали Чапке самые свежие.
Их потом Димыч за это чуть не убил.
– Полинка, мы тут умрем? – пробормотал Денис, с трудом делая еще шаг.
– Возможно, – ответила сестра. – Особенно если впереди какая-нибудь топь Расплавленного Сыра.
– А у тебя носовой платок есть?
– Есть.
– И у меня есть. Помнишь, нас на ОБЖ учили, как выжить при задымлении?
– Тут нет воды.
– Нас учили и альтернативному способу…
– Вообще не обсуждается.
Полину подташнивало чуть менее сильно, чем Дениса. Она сегодня не так плотно позавтракала. Но и она уже едва держалась, шаркала по крошащейся желтой земле. Под ногами кисломолочные продукты слежались настолько, что походили на сухую глину.
А потом впереди загрохотало. Денис и Полина уставились туда – и офигели.
С горы сходила лавина.
Осыпалась вся верхушка. Целые тонны окаменевшей простокваши катились по склону – и выглядело это так страшно, что ноги подкашивались. Денис с Полиной замерли с открытыми ртами, забыв даже о вони.
Но парой секунд спустя они подскочили, заорали, развернулись и помчались обратно. Впереди мчалась истошно визжащая Буська.
И проблема-то была не только в лавине. По каньону неслась орава каких-то мелких чудищ с тремя деревянными ногами и тремя головами-георгинами. То ли они родились такими стремными, то ли это какую-то еду Фурундарока так исковеркало и, возможно, оживило.
Денис и Полина понятия не имели, да им и было-то все равно. Бежали треножники-георгины быстрее их, так что очень быстро нагнали. Один налетел на Полину, и та покатилась кубарем, другой толкнул Дениса, и тот упал, а по его спине тут же протопали еще два треножника.
К счастью, больше они ничего плохого не сделали. Им не было дела до детей, они просто спасались от простоквашной лавины.
И не только они. В арьергарде оравы бежали два человека – здоровенный дядька в милицейской форме и запыхавшаяся, растрепанная тетенька в очках.
– Лариса Павловна! – воскликнул Денис.
– Дядя Витя! – обрадовалась Полина.
– Померанцевы?! – изумилась учительница. – Вы тут откуда?!
– Бегите, дети!!! – рявкнул участковый.
Лавина уже подступала. Дядя Витя прямо на бегу подхватил близнецов под мышки и поволок, как кот мышей. Он явно мчался на одном адреналине, потому что весили-то два пятиклассника не так уж мало. Но дядя Витя не сбавлял скорости.
А Лариса Павловна схватила в охапку Буську и на бегу говорила такие слова, которые учительница вообще не должна говорить при детях.
Треножники-георгины оставили людей далеко позади. Зато простоквашная лавина с каждым мигом приближалась. А тут еще и с неба закапала темная жидкость с острым запахом. Денис на лету поймал каплю языком и стал отплевываться.
– Это что, йод?! – выдавил он.
– Тут что угодно может быть! – пропыхтел дядя Витя. – Ничего, сейчас!.. Главное, не оборачивайтесь!
Но Денис и Полина все равно обернулись – и увидели белую лавину. Простокваша наступала им на пятки. Миллионы тонн, целое море!.. Там будто извергся простоквашный вулкан!
Еще минута – и накроет с головой!
– Лариса Пална, дайте руку! – крикнула Полина, хватаясь за учительницу. – Денисыч, давай!..
– Фу-рун-да-рок!!! – заорал что есть мочи Денис.
– Фу-рун-да-рок!!! – вторила ему Полина.
– ФУ-РУН-ДА-РОК!!! – гаркнули они вместе.
И вокруг почернело.

Глава 23

Двое детей, двое взрослых и маленькая собачка снова летели по бесконечной черной трубе, только теперь вверх. Их дернуло, как на удочке, взметнуло, страшно тряхнуло… и они оказались в школьном туалете. На унитазе сидел Фурундарок, болтая крохотными ножками.
– Привет, – осклабился он. – Как вам понравилось у меня в животе?
– Это что – у всех демонов внутри… вот такое? – с трудом проговорил Денис.
– Только у гхьетшедариев, – ответил Фурундарок.
– И у всех оно… такое огромное?
– Нет, у остальных поменьше. Мой анклав – почти самый большой.
– Почти?.. То есть у кого-то все-таки больше?
– У Дибальды больше, – неохотно признался Фурундарок. – У этой прожорливой жирной туши.
– У них у всех тоже там… города с людьми и горы всякой дряни?
– У меня там города с людьми?! – поразился Фурундарок. – И что, их много?!
– Да, и они тебе поклоняются.
– Некоторые из них, – уточнила Полина. – Остальные тебя ненавидят.
– Ты что, сам не знаешь, что там у тебя внутри? – удивился Денис.
– А откуда мне это знать-то?! – вспылил Фурундарок. – Я там ни разу не был!
– А почему?
– Сложно, знаете ли, побывать внутри самого себя! – упер ручки в боки Фурундарок. – Вы вот свой желудок изнутри видели?!
– Кхр-рм!.. – перебили их. – Простите, а в этом разговоре всем можно участвовать?
Денис и Полина втянули головы в плечи и обернулись. Над ними грозно нависли дядя Витя и Лариса Павловна. Учительница выглядела донельзя разозленной, участковый – скорее растерянным. Они переводили взгляды с близнецов на Фурундарока, причем на Фурундарока смотрели с нешуточным страхом.
Что же до Буськи, то она сразу же улепетнула.
– Вот я сам не псих… – очень осторожно начал дядя Витя. – По крайней мере, я так думал до сегодняшнего дня… Я в пришельцев не верю… и вообще я атеист до мозга костей… так вот…
– К чему эти откровения? – брезгливо спросил Фурундарок. – Ты никому не интересен.
Дядя Витя сглотнул, но все же закончил:
– Я просто хочу сказать, что мне и раньше рассказывали про случаи… когда люди просто внезапно исчезали… гм… и их никто никогда больше не находил… был у нас один случай на участке… м-да… Я иногда думал, что странно оно как-то все… нечистое что-то… Но я вот, честно, не думал, что тут оно вот так… как бы это сказать…
– Вить, да хватит уже! – перебила его Лариса Павловна. – Мне кто-нибудь вообще объяснит, что это вообще было такое? Мы где были только что? Мы как туда попали? Это что за младенец? Померанцевы, какое вы имеете к этому отношение?
– Да это просто Фурундарок, – ответила Полина.
– Да, он живет у нас под диваном и ест игрушки, – добавил Денис. – Иногда людей.
Лица учительницы и участкового резко вытянулись. Мальчик это заметил и поспешил заверить:
– Но он у нас временно! Ненадолго!
– Ненадолго, – медленно повторила Лариса Павловна. – Временно.
– Временно. Ненадолго.
– Так, я не знаю, что происходит, но я вам сейчас врежу, – пообещала учительница.
– Лариса, держи себя в руках, – попросил дядя Витя. – Я им сам врежу.
– Тебе нельзя. Ты мент. Ментам нельзя бить детей.
– А учителям можно?
– Конечно. Если что, я скажу, что они первые начали. А ты подтвердишь.
Денис и Полина печально переглянулись. Фурундарок по-прежнему сидел на унитазе, весело болтал ножками и наслаждался происходящим. А дядя Витя и Лариса Павловна смотрели то на него, то на детей, то друг на друга. Им было тяжело переварить все произошедшее – и их сложно за это винить.
– Знаешь, Ларис, а чего мы тут, собственно? – задумчиво сказал вдруг дядя Витя. – Главное же, что все хорошо закончилось? Пойдем отсюда. Пообедаем, что ли. Я приглашаю.
– Да ты… а, хотя да, – моргнула Лариса Павловна, когда участковый пихнул ее в бок. – Пойдем. Я соскучилась по нормальной пище.
Они попятились. Не отрывая взгляда от Фурундарока, двинулись прочь. Денис же и Полина переглянулись еще печальнее.
Им обоим стало ясно, что едва эти двое выйдут за дверь, едва уйдут подальше от всепожирающего младенца, как у близнецов начнутся страшные проблемы. Неизвестно, куда взрослые сообщат, кого позовут, кому расскажут… но ничего хорошего Денису и Полине это точно не предвещает. Отнимут у них и Криабал, и Фурундарока… хотя Фурундарока отнять не сумеют, наверное, но это будет еще хуже.
Они молча достали из ранца Черный Криабал, положили на него руки и уныло сказали:
– Мы хотим, чтобы дядя Витя и Лариса Павловна забыли обо всем, что с ними случилось сегодня и вчера. Чтобы они перестали вообще помнить, что тебя видели, и не пытались вспомнить.
– Исполнено, – щелкнул пальцами Фурундарок. На его лице заиграла предовольная улыбочка.
А по лицам учительницы и участкового словно пробежала тень. Их глаза на секунду поблекли, а потом они недоуменно заморгали, стали озираться.
– Что-то у меня помутнение, – первой сказала Лариса Павловна. – Померанцевы, это вы, что ли? Я где?
– Вы в школьном туалете, Лариса Павловна, – грустно ответил Денис.
– Ага. А почему я в школьном туалете? Ничего не помню.
– Так, подождите, а я где? – заговорил и дядя Витя.
– А вы тоже в школьном туалете, дядя милиционер, – объяснил Денис.
– Полицейский, – машинально поправил участковый. – Я полицейский. Пора бы запомнить, нас давно уже переименовали.
– Ладно, мы пошли! – выскочили за дверь близнецы, схватив Фурундарока и ранец.
– Подождите-ка! – дернулась за ними Лариса Павловна. – А это что за ребенок? Что это за ребенок у вас, Померанцевы?
Денис и Полина похолодели. У них не было времени продумать пятое желание как следует, так что они забыли добавить еще и такое условие, чтобы взрослые не обращали больше на Фурундарока внимания. Или хотя бы подождать, пока они выйдут за дверь.
Неужели придется тратить еще и шестое желание?!
К счастью, настолько невезучими близнецы не оказались. Учительница и участковый все еще приходили в себя после потери памяти, так что младенцем заинтересовались не слишком. Их больше волновало, с фига ли они вдруг в школьном туалете, как они сюда попали.
– Ларис, мы что тут делаем? – спросил дядя Витя. – Ты не помнишь?
– Не помню, – мотнула головой учительница. – Кстати, напомни, откуда ты меня знаешь.
– Но… но мы ведь знакомы, нет? – засомневался участковый. – Ты… вы… Лариса?.. разве нет?..
– Ну да. А вы… ты… Виктор, правильно?.. Витя…
– Точно.
– И мы… вчера… или сегодня?.. не, не помню.
Учительница и участковый растерянно уставились друг на друга. Денис же и Полина поспешили побыстрее свалить, пока на них снова не обратили внимание. Тем более, что за окнами было уже темно, часы показывали двенадцатый час ночи, а животы подводило от голода.
– Почему они друг друга-то не забыли? – устало спросил Денис, пока они брели по темной улице. Фурундарок беспалевно летел следом.
– Вы этого не просили, – ответил демон.
– Как это? – не поняла Полина. – Мы же загадали, чтобы они забыли все за последние два дня.
– Не все, а все, что с ними случилось. И они забыли все, что случилось. Они не помнят, как познакомились. Но просто лица и имена друг друга – помнят. Хотя и не знают, откуда. Но размышлять на эту тему не будут, потому что вы попросили, чтобы вспомнить они не пытались.
– Чего-то вообще сложно, – мотнула головой Полина. – Я от голода понять ничего не могу.
– А ужин дома уже холодный небось… – вздохнул Денис.
– Если пожелаете, я могу накормить вас вкуснейшими яствами из тысяч миров, – предложил Фурундарок. – Просто загадайте шестое желание.
– Нет уж! Мы и так два желания профукали просто так!
– Ага, никакой пользы!
– И все потому, что ты людей жрешь! – с ненавистью посмотрел на Фурундарока Денис. – Ты зачем людей жрешь?!
– Теперь какое-то время не буду, – пожал плечами демон. – Пока не исполню все ваши желания, да плюс еще месяц после этого. Как договорились.
– Это не ответ, – буркнул Денис.
– Да, ты так и не ответил, зачем ты жрешь людей, – добавила Полина. – Ты зачем их жрешь? Ответь.
– Потому что я хочу! – рявкнул Фурундарок. – Нравится мне это! Вы чипсы едите, а я людей!
– Слушай, может, просто загадаем что-нибудь быстренько и избавимся от него? – предложила Полина.
– Ага, а то он какой-то опасный, – согласился Денис.
– Ты почему такой мерзкий-то? – спросила Полина.
– Тебе исправиться никогда не хотелось?
– Что может изменить природу человека? – философски произнес Фурундарок. – Подумайте над этим, мелкие существа.
– Да ты и сам не больно-то огромный.
– И ты не человек.
– И все же подумайте. Вопрос-то непростой.
– Ну я не знаю… – почесал в затылке Денис. – Генная инженерия?
– Или киборгизация, – предложила Полина. – Или зомби-вирус?
– Это был метафорический вопрос! – повысил голос Фурундарок.
– Тогда не знаю. Искреннее раскаяние?
– Ага, по-христиански. Раскайся.
– Раскайся, демон.
– Это ваше желание? – кисло посмотрел Фурундарок.
– Да ты бесишь! – вспылила Полина.
– А что, если мы загадаем такое желание, ты реально раскаешься? – стало интересно Денису.
– Конечно, – ухмыльнулся демон. – Сразу же.
– Врет? – спросил Денис.
– Да всяко, – ответила Полина.
Подходя к подъезду, Денис и Полина подняли головы. Времени было почти полночь, большинство окон уже не светилось. В том числе и в их собственной квартире.
Но на балконе чуть заметно мерцал крохотный огонечек. Папина сигарета.
– Нам влетит? – жалобно спросила Полина.
– Влетит-влетит, – радостно сказал Фурундарок. – Обязательно влетит.
– Полинка, ты, главное, помни!.. – схватил сестру за руку Денис. – Что бы ни случилось, мы не должны больше загадывать желаний! Даже если нас запорют до смерти!
– Да! Мы не должны больше распоряжаться ими безответственно! У нас их всего пять осталось!
И да, им влетело по первое число. Папа с мамой услышали их шаги еще из квартиры и распахнули дверь до того, как они успели открыть своим ключом и тихо прошмыгнуть, как надеялись.
– Вы где были?! – заорала мама.
– Упа-али… – протянули близнецы тоскливо, демонстрируя синяки и ссадины.
– Оба?! Оба упали?!
– Нет, ну от Дениса я такого ожидал, – кивнул папа. – Но ты-то как умудрилась опять упасть, Полина? Ну ты же девочка!
– Чего сразу девочка-то?.. – засопела Полина.
Она пырилась на свои разбитые коленки и думала, чем гравитация для девочек отличается от гравитации для мальчиков.
– И вообще речь не об этом! – перебила мама. – Что вы упали – я допускаю! Но вы там что, несколько часов падали?!
– Вы не могли придумать более достойную отмазку? – спросил папа. – Где вы шлялись до полуночи?!
– И почему выключили телефоны?! – спросила мама.
– Да, вы почему выключили телефоны?!
– У нас аккумуляторы сели! – проныли близнецы.
– У обоих сразу?! – возмутился папа.
– Вы понимаете, что мы уже собирались в полицию звонить? – уперла руки в боки мама.
– Но еще не позвонили? – с надеждой посмотрела Полина.
– Еще нет. Но еще бы пять минут – и позвонили бы.
– Еще бы пять минут – и вы побили бы свой рекорд, – заметил папа.
Денис и Полина действительно уже неоднократно задерживались допоздна. До полуночи еще никогда, но до десяти и даже одиннадцати часов – случалось. Поэтому родители и беспокоились чуть меньше, чем могли бы беспокоиться родители каких-нибудь других детей. Все равно волновались и злились, конечно, но все-таки не впали в истерику.
Ужином их кормить не стали. Мама просто ткнула пальцем в холодную картошку на плите и пошла спать. Папа тоже больше не сказал ни слова. Денис и Полина ели в гробовом молчании, чувствуя себя ужасно виноватыми.
Хотя они и не виноваты на этот раз, если честно. Не то чтобы прямо совсем-пресовсем не виноваты, но вообще-то они не просили Фурундарока есть людей.
Что им было делать – просто забить? Забыть о существовании Ларисы Павловны и дяди Вити? А потом смотреть на голое пузо Фурундарока и знать, что они где-то там, в его кишках?
– Нам надо было загадать, чтобы он выпустил всех, – мрачно сказала Полина.
– Он бы такого желания не выполнил, – напомнил Денис. – Он сам сказал.
– Нет, он сказал, что не согласится больше никогда не глотать людей. А про то, чтобы он выпустил всех, мы просто сами не подумали. Мы ж не знали, что их там… столько!
– Но он бы и этого тоже всяко не исполнил.
– Да, наверное…
Следующие две недели прошли спокойно. Родители на этот раз здорово рассердились, поэтому Денис и Полина вели себя очень тихо. Школу не прогуливали, шалостей избегали, после занятий шли сразу домой. Новые желания загадывать остерегались, боялись снова во что-нибудь этакое вляпаться.
Фурундарок тоже стал появляться реже обычного. Вылезал с утра из-под дивана, спрашивал, придумали ли близнецы шестое желание, и исчезал до вечера. Наверное, сваливал по своим демонским делам.
В школе он больше не показывался.
А в один прекрасный четверг родители вдруг сообщили, что прямо сегодня уезжают. В Уфу, на малую родину папы. Потому что его брат, дядя Гена, в эту субботу снова женится и зовет их на свадьбу и вообще в гости, а то два года не виделись.
– А мы тоже поедем?! – обрадовались близнецы.
– Нет, вас не пригласили, – сухо ответила мама. – Геннадий специально попросил, чтоб вас не брали.
– Почему?! – возмутилась Полина.
– Это обидно ваще-то! – добавил Денис. – Я от дяди Гены такой подляны не ожидал!
– Потому что он помнит, что вы устроили на его первой свадьбе, – сказал папа.
– И лично я его не осуждаю, – добавила мама. – Я бы вас тоже не пригласила.
Денис и Полина поникли. Ну да, они разворотили свадебный торт и немножко испортили невестино платье… но ведь нечаянно же! И им было-то тогда всего по пять лет! Дядя Гена уж мог бы проявить снисхождение!
Тем более, что с тетей Ирой они все равно характерами не сошлись. Два года всего-то и состояли в браке. Когда Денис и Полина в первый раз приехали в Уфу на лето, то дядя с тетей жили душа в душу. Когда во второй раз приехали в Уфу на лето, то дядя с тетей каждый день ссорились. А когда в третий раз приехали в Уфу на лето, никакой тети Иры в доме дяди Гены уже не было.
И огромного телевизора почему-то тоже. Сломался, наверное.
– А мы тогда что, одни останемся? – задумчиво произнесла Полина.
– А вы на сколько дней? – тоже заинтересовался Денис.
– Даже не надейтесь, – отрезала мама. – Мы вернемся в понедельник, и одни вы на три дня не останетесь.
– С вами бабушка посидит, – сказал папа. – Она сейчас придет.
Родители поглядывали на часы. До самолета осталось всего три часа, а им еще в аэропорт ехать. Они уже собирались уйти, не передав детей с рук на руки, но тут в домофон позвонили. Минутой спустя в дверь вошла бодрая энергичная старушка в изящной шляпке с цветами – бабушка Дениса и Полины.
– Здрасьте, Виктория Михайловна! – с легкой робостью сказал папа, берясь за чемоданы.
– Мам, мы уже опаздываем, пока-пока! – клюнула бабушку в щеку мама. – Там в холодильнике фарш есть!
– Ничего, сама разберусь, – ответила та, наклоняясь к Денису и Полине. – А вы что, все еще живы, маленькие суицидники?.. Поразительно.

Глава 24

Бабушка пришла не с пустыми руками. К внукам она приехала прямиком с дачи, так что при ней был огромный мешок яблок. Мелких, кислых и гнилых. На бабушкиной даче их росло какое-то невообразимое количество, в одиночку она их съесть не могла, да и не больно-то любила, поэтому втюхивала всем, кого знала. Периодически подбивала папу, дядю Володю и других родственников с машиной приехать и помочь собрать, но поддавались только слабые духом.
– Ешьте, – велела бабушка, выдав каждому близнецу по три яблока. – Заморите червячка, пока я обед готовлю.
– Бабуль, они же гнилые! – запротестовал Денис.
– Ничего и не гнилые, не выдумывай.
– Да вот же пятна! И вот!
– Ну и что? Зато они экологически чистые. Без дряни всякой.
– Э-э-э… под дрянью ты подразумеваешь вкус? – уточнила Полина.
– Вы чего тут носы воротите? – прищурилась бабушка. – Я вам их поотрываю сейчас. Ишь, нашлись тоже мне. Перебирают. Вы когда еще натуральных фруктов поедите?
– Да мы их каждый день едим!
– Мы их на рынке покупаем!
– И в магазине еще!
– Всех сортов!
– В магазине продают все с химией, – отрубила бабушка. – Все продукты химией пичкают. Включая хлеб и мясо.
– Зачем? – спросила Полина.
– Из-за денег. Об этом все знают. А продукты из США вообще противопоказаны, они туда не знай что пихают.
– Бабуль, ты опять Малахова насмотрелась? – спросил Денис.
– Да ешьте вы что хотите, – отмахнулась бабушка. – Каждому свое. Но у нас люди мрут, как мухи. Задумайтесь, почему. Я вот часто телевизор смотрю – вы послушайте хоть раз о том, что мы едим. В мясе шашлыка бывает и собачье, и кошачье мясо. И полно жидкости, и химии. А вы не слушаете.
Денис и Полина испуганно переглянулись. Они любили шашлыки. Но и кошек тоже любили. Если в шашлыках кошачье мясо, то это же что-то совсем неправильное.
– Бабушка, ну не хотим мы яблок! – заныла Полина. – Насочи нам лучше апельсинов!
– Бабушка, насочи! – присоединился Денис.
Они даже достали откуда-то китайские палочки и принялись тыкать бабушку с двух сторон. Та закатила глаза и покачивалась, как невозмутимая неваляшка.
– Ну ба-а-а…
– Ба-а-а-а…
– Так, отстаньте от меня, апельсины будут после ужина! – отрезала бабушка. – Вы ужинали?
– Нет.
– Только пять часов же еще.
– Ладно. Приготовлю вам сегодня что-нибудь вкусненькое.
– Ну да, а обычно-то мы говном питаемся… – пробормотал Денис.
Раздевшись, бросив пакет с яблоками куда попало, дав Денису леща и вымыв руки, бабушка отправилась на кухню и принялась наводить там порядок. До понедельника она живет здесь, так что эти четыре дня тут все будет так, как она привыкла.
Виктория Михайловна Одинцова не любила, когда ей перечили, и не позволяла внукам садиться себе на голову. Она вырастила четверых детей, так что внуков у нее было целых семь. Четверо жили в разных концах Москвы, пятая в Мытищах, шестой в Санкт-Петербурге, а седьмой вообще в Абакане.
Денис и Полина среди них были самыми младшими. Так же, как их мама – самой младшей дочкой Виктории Михайловны.
– Вот ваша мать была самая проблемная, так и вы все в нее пошли, – сердито ворчала бабушка, гремя посудой. – Почему в тостере кусок хлеба?!
– Бабушка, а чему же там еще быть-то?! – возмутилась Полина.
– Бабушка, ты сама подумай! – добавил Денис.
– Да он ведь уже окаменел! Он тут со вчера, что ли?! А если я микроволновку открою, там тоже что-нибудь засохшее будет?!
– Не-е-е!.. – хором ответили близнецы.
Но Денис тут же метнулся к микроволновке, распахнул ее и с облегчением повторил:
– Не-е-е!..
– И то хлеб, – буркнула бабушка, роясь в морозилке. – А где даты? Почему не написано, когда что сюда положили?
Денис и Полина пожали плечами. У них в доме такой привычки не водилось. Бабушка делала так всегда и сумела к тому же приучить троих своих детей, но не маму.
О нет, только не их маму.
– Там все равно только курица, – сказала Полина.
– И брокколи, – добавил Денис. – Брокколи очень давно.
– Мы не любим брокколи.
– Никто в этом мире не любит брокколи.
– Ну вот сейчас мы их как раз и достанем, – сказала бабушка. – Сегодня вы будете кушать полезную пюрешку с брокколи. Картошка у вас есть?
В холодильнике картошки не оказалось. В доме Померанцевых ее просто не хранили в холодильнике. Зато бабушка нашла недоеденный творожок с ложечкой, баночку испорченных шпрот, кусок заплесневелого сыра и открытую бутылку вина.
– Вы понимаете, что если бы сюда пришли из социальных служб, вас бы забрали? – посмотрела на детей бабушка. – А вы всегда должны быть готовы к приходу социальных служб.
– Почему? – заморгали близнецы.
– А сами-то не догадываетесь?
Близнецы не догадывались. Впрочем, бабушка и не ожидала ответа. Она перекапывала холодильник, с отвращением выбрасывая из него все, что не удовлетворяло ее личным стандартам.
То есть почти все.
– Я себя у вас тут чувствую, как в волшебной стране, – ворчала она, выгребая мусор. – Свинарнии.
Заполнив ведро до отказа, бабушка торжественно вручила его близнецам и велела выкинуть, пока она варит картошку.
– Бабуль, но картошку же достаточно кинуть в воду и включить огонь, – заметил Денис.
– И поэтому вы мне ни в чем не должны помогать? Ваша старенькая бабушка должна сама тащиться на помойку с мусорным ведром?
Аргумент был веским. Денис и Полина неохотно подхватили туго набитый, едва не лопающийся черный мешок и поволокли его в прихожую.
Там их встретил Фурундарок. Он сидел на полочке гардероба и примерял бабушкину шляпку.
– Привет, смертные, – сказал он. – Вы придумали шестое желание?
– Нет.
– Тогда вы мне неинтересны, – сказал демон, продолжая примерять шляпку.
– А мусор съешь? – сунула ему мешок Полина.
– Я вам что, мусоропровод? – недобро прищурился Фурундарок.
– Но ты же все время его жрешь! – возмутился Денис.
– Только по своей воле. По вашей не буду.
– Да ладно тебе, не кобенься.
– Да. Жри мусор.
– Там есть просроченный творожок, – лукаво добавила Полина.
Фурундарок нехотя приоткрыл рот, и мусорный мешок исчез, словно его сдуло ветром. Довольные близнецы вернулись к бабушке с пустыми руками.
– Что-то вы очень быстро, – подозрительно глянула на них та. – Вы его в подъезде не бросили?
– Нет! – замотали головами близнецы. – Сама проверь!
Бабушка на секунду задумалась. Верить своим внукам она не верила ни на грош, но идти куда-то проверять ей ужасно не хотелось.
– Ладно, если что, я через соседей узнаю, – пригрозила она, но все же погладила Дениса и Полину по головам. – Молодцы. Вот вам за это апельсин.
– Один на двоих, что ли? – недовольно спросил Денис.
– А то аппетит перебьете.
Денис и Полина засопели, но принялись чистить апельсин. Точнее, чистила его Полина – эту ответственную задачу она брату не доверяла. Тот не умел. Вечно брызгал соком во все стороны и расковыривал мякоть ногтями.
А вот Полина быстро-быстро работала пальчиками и срывала кожуру почти так же мгновенно, как с мандарина. Вот она закончила, привычным движением метнула было кожуру в мусорное ведро… но в последний миг остановила руку.
Ведра на обычном его месте не было. Оно стояло на противоположном конце кухни.
– Денис!.. Денис!.. – истошно завопила девочка.
– Чего тебе?! – крикнул в ответ брат, стоя полуметром правее.
– Бабушка переставила мусорное ведро! – показала Полина.
– Что?! Зачем?!
– Не знаю, но я в панике!
– Перемены пугают! – согласился Денис.
– Что нам теперь делать?! Как лучше поступить?!
– Давай переставим ведро обратно!
– Но тогда бабушка может обидеться! Она же столько трудилась! Столько сил в это вложила!
– Тогда что же делать?!
– Не знаю! У тебя есть разумные предложения?!
– Кидай мусор на пол!
– Логично!
Полина швырнула апельсиновую кожуру на пол и уставилась на бабушку, которая молча внимала их диалогу. Вздохнув, она потерла переносицу и сказала:
– Дети, у меня из-за вас мёотохапия.
– Бабушка сказала какое-то новое слово, – задумался Денис. – Ты его знаешь?
– Никогда такого не слышала, – мотнула головой Полина. – Думаю, бабушка его сама только что выдумала, чтобы поставить нас в тупик.
– Как коварно с ее стороны!
– Мёотохапия – это финское слово, – спокойно объяснила бабушка. – Означает чувство стыда, испытываемое за нелепые и глупые поступки других. А теперь поднимите кожуру.
Денис послушно ее поднял и заморгал чистыми невинными глазенками. Бабушка же еще раз вздохнула и вернула мусорное ведро на обычное его место.
– Нате, – процедила она. – Вот, ставлю я ваше драгоценное ведро обратно. Довольны, шалопаи?
– Но бабушка, мы же уже привыкли к новому местоположению! – воскликнула Полина.
– Мы уважаем твои решения, бабушка! – подтвердил Денис и кинул кожуру снова на пол, но уже на новое место.
Денис и Полина очень любили свою бабушку. Но им не нравилось, что она так безапеляционно меняет обстановку в их доме. Всякий раз переставляет и перекладывает вещи так, чтобы те лежали на правильных с ее точки зрения местах. Близнецам такая диктатура не нравилась, и они по мере сил бунтовали.
И бабушка это прекрасно понимала. Эта их война совершала новый виток каждый раз, когда Виктория Михайловна оставалась сидеть с внуками. Она наводила в квартире дочери порядок – близнецы делали вид, что теперь не понимают, где что находится. Устраивали что-то вроде итальянской забастовки.
– Издеваетесь надо мной, маленькие сволочи? – процедила наконец бабушка, бухая на стол кастрюлю. – Ешьте.
Картофельное пюре с брокколи. Денис и Полина просто не верили своим глазам. Бабушка и в самом деле его приготовила. Не как гарнир, а просто так, само по себе.
И не пюре отдельно, а брокколи отдельно, а все вместе. В одной кастрюле.
– Пусть это ест кто-нибудь, кто не я, – решительно отодвинула тарелку Полина.
– И не я, – добавил Денис.
– Постыдились бы, – укорила их бабушка. – В Африке дети голодают, а вы тут харчами перебираете.
– А можно это африканским детям и отослать? – спросила Полина.
– Да, почтой России, – добавил Денис. – В посылке.
– Пока все не съедите – из-за стола не встанете, – заявила бабушка, грохнув крышкой кастрюли.
Денис и Полина переглянулись. Едва бабушка отвернулась, как Денис тут же переложил свою порцию на тарелку Полины. Бабушка повернулась обратно – он показал ей свою пустую тарелку и гордо встал из-за стола, двинувшись якобы к раковине.
Но едва бабушка снова отвернулась – Денис молниеносно поменял местами свою тарелку и Полины. С ее полной тарелкой он пошел к раковине и сунул ее под водяную струю. Пюре было кашеобразным, так что легко растворилось и ушло в слив.
Брокколи они еще раньше покидали под стол.
А Полина тем временем тоже показала пустую тарелку и присоединилась к брату. Довольные и счастливые, они бросились в детскую… но в спину им полетел гневный окрик.
– А это что здесь такое?! – воскликнула бабушка, склонившись над раковиной. – А ну-ка, подойдите ко мне!
Денис и Полина неохотно подошли. Они уже знали, что там увидят, и предчувствия их не обманули. Слив не справился с такой массой картофельного пюре и отрыгнул часть назад. Теперь оно расползалось среди грязных тарелок и противно булькало.
– Кто сотворил эту мерзость?! – гневно вопросила бабушка.
– Скорее всего, эту загадку мы никогда не разгадаем… – задумчиво сказала Полина.
Но бабушка разгадала ее удивительно быстро. И в наказание заставила близнецов вымыть всю посуду и прочистить слив вантузом. Глядя, как они с ним ковыряются, она назидательно сказала:
– И запомните, маленькие паршивцы: все тайное всегда становится явным!
– Все? – усомнился Денис.
– Все-все? – усомнилась Полина.
– Все-все-все, – кивнула бабушка.
Близнецы переглянулись. Полина сполоснула тарелку, отдала ее Денису на вытирание и сказала:
– Погоди, бабуль. Но если что-то осталось тайным – так о нем же просто никто и не знает.
– Ага, – согласился Денис. – Возможно, существует целая куча всяких тайн, которые так и не были раскрыты, и поэтому о них никто ничего не знает.
– Ага, – кивнула Полина. – Это просто ошибка выжившего, бабуль. Мы знаем только о раскрытых тайнах, поэтому и думаем, что они все рано или поздно раскрываются.
– Ой, все, хватит! – закатила глаза бабушка. – Вот я сейчас вспомнила, почему у меня каждый раз голова болит, когда я с вами сижу! В жизни никогда больше не соглашусь!
– Бабушка, нам обидно! – выпятила губу Полина. – Мы к тебе за это тоже больше на дачу не приедем!
– И клубнику тебе помогать собирать не будем! – добавил Денис.
– Ой, помощнички золотые! – всплеснула руками бабушка. – Да вы ж ее всегда не в корзинку, а в рот собираете!
– Но собираем же!
– Это самое главное!
– Что еще делать с клубникой, бабушка?!
– Разве важна тара, а не наша искренность, бабушка?!
– Тара, – отрубила Виктория Михайловна. – Посуду домыли?
– Да! – гордо отрапортовала Полина. – Две кастрюли, одну сковородку, шесть тарелок и четыре стакана!
– А вилок, ложек и ножей – бессчетно! – дополнил Денис.
– Молодцы! Вот вам за это второй апельсин!
Близнецы радостно схватили апельсин, Полина мгновенно его очистила – и бросила кожуру на пол. Туда, куда бабушка временно переставляла мусорное ведро.
Терпение бабушки лопнуло. Она крепко схватила детей за руки и потащила их в детскую. Там заставила встать в углы носом к стенке и горестно произнесла:
– Все люди произошли от обезьяны. Но одни оставили обезьянье прошлое за спиной, а другие по сей день ищут у себя блох и швыряются фекалиями.
– Бабушка, так нельзя! – запротестовала Полина.
– Это не метод! – добавил Денис.
– Мы все маме расскажем!
– Рассказывайте, сколько влезет, – не испугалась бабушка. – Ваша мама – моя дочь. Я и ее в угол поставлю, если вякнет.
– И долго нам тут стоять?
– Пока не исправитесь.
– А если мы никогда не исправимся?!
– Значит, никогда отсюда и не выйдете. Вы не волнуйтесь, я вас прямо в углу буду кормить. И уроки будете в углу делать. Все хорошо у вас будет.
– А в туалет как ходить?!
– Тоже в углу.
– Но… это антисанитария!
– Это часть наказания.
Близнецы в панике переглянулись. Полина покачала головой и сказала:
– Как-то бабушка неправильно нас воспитывает.
– И не говори, – согласился Денис. – Макаренко бы не одобрил.
– Ой, да можно подумать, вы читали Макаренко! – фыркнула бабушка.
– Мы кино видели!
– И сериал еще!
– Да что вы врете-то мне? – не поверила бабушка. – Какое еще кино?
И все же она усомнилась. А Виктория Михайловна в свои семьдесят три вовсе еще не отстала от жизни. Она уселась за компьютер и принялась гуглить – было ли в самом деле такое кино, или внучата опять наводят тень на плетень.
Оказалось, что таки было. Причем вышедшее как раз когда она сама была в возрасте Дениса и Полины. Возможно, она его даже смотрела, просто запамятовала.
А вот сериала, конечно, не оказалось, так что близнецы все-таки приврали. А пока бабушка отвернулась к монитору, они сбежали из своих углов и уже крались к выходу.
– А ну-ка назад, маленькие уголовники, – приказала бабушка. – Встать на место.
Денис и Полина покорно вернулись, но видно было, что это ровно до момента, пока бабушка снова утратит бдительность. А она не могла до конца времен торчать в детской, ей хотелось смотреть телевизор на кухне.
И тогда бабушка применила хитрость. Она предложила внукам сыграть в игру. Велела запрокинуть головы и положила им на лбы по десять рублей.
– Стойте и держите, – приказала она. – Кто продержит дольше, тот получит обе монеты.
И с чистой совестью ушла. Знала, что теперь-то уж Денис и Полина будут стоять в углах до посинения.
Конечно, близнецам не нужны были эти жалкие двадцать рублей. С их-то бездонным кошельком. Но чисто из чувства соперничества ни тот, ни другая уступать не собирались. Прошло пять минут, потом десять – а они все стояли с запрокинутыми головами.
– Давай ты уронишь свою, а я типа выиграю, но потом поделим поровну! – предложил Денис.
– Давай! – согласилась Полина. – Только лучше ты урони, а я типа выиграю, а потом поделим!
– Нет уж, лучше ты! А то я тебе не доверяю!
– Я тебе еще сильнее не доверяю!
– Что это у вас тут? – раздался голос Фурундарока. – Это какой-то ритуал, что ли? Пытаетесь принести жертву богам? Это так не работает, зря стараетесь.
– Не, мы на деньги играем, – ответила Полина. – И не отвлекай, а то продую.
Фурундарок взлетел к потолку и повис там, рассматривая запрокинутые лица близнецов. Немного поразмыслив, он чуть приоткрыл рот, и обе монеты испарились.
– Я выиграл, – объявил демон.

Глава 25

На следующий день Денис и Полина вернулись домой в приподнятом настроении. Потому что пятница, а пятница – это лучший день недели. Особенно ее вторая половина. Когда знаешь, что завтра и послезавтра выходные.
К тому же они еще на лестничной площадке почуяли запах котлет. А Денис и Полина обожали бабушкины котлетосы. Та жарила их как-то по-особенному, и получалось вкуснее даже, чем у мамы, хотя у мамы тоже получалось очень вкусно.
Ворвавшись в квартиру, они завертелись около сковородки, как две акулы. Им уже не терпелось. В окно светило ласковое сентябрьское солнце, впереди были выходные, у них осталось еще пять желаний, а на плите жарились бабушкины котлеты – и все было лучше некуда.
– Много солнца, много света, я красива, как котлета! – закружилась в танце Полина.
– Котлеты совсем некрасивые, – возразила бабушка. – Это просто поджаренные куски фарша.
– Бабушка, им же обидно! – возмутилась Полина.
– Извинись перед котлетами немедленно! – потребовал Денис.
Извиняться бабушка не стала. Просто вывалила котлеты на блюдо, положила детям по четыре штуки и приказала есть молча.
– А что на гарнир? – спросила Полина.
– Картофельное пюре с брокколи! – бухнула на стол кастрюлю бабушка.
На этот раз близнецы возмущаться не стали. В качестве гарнира они пюрешку очень любили. Это как отдельное блюдо оно фу и ни о чем.
А брокколи есть необязательно. Его можно незаметно кидать под стол.
Ужинали-то вчера Денис и Полина вегетарианственно. Им не понравилось. Они не наелись. Так что сейчас уписывали котлеты за обе щеки, тыкая вилками причем не в свои, а в чужие. Денис таскал котлеты у Полины, Полина – у Дениса.
Они все были абсолютно одинаковыми. Но кусок в чужом рту всегда кажется больше.
Смолотив по пять котлет с пюрешкой, близнецы вылетели из-за стола и ринулись к выходу. Гулять! Путешествовать и искать приключений, пока еще тепло, пока не пришли еще настоящие осенние холода!
Но на пути у них встала бабушка.
– Вы это куда собрались? – нахмурилась она. – А уроки кто делать будет?
– Кто-нибудь, кто не мы! – хором ответили близнецы.
– Сначала уроки – потом на улицу, – отрезала бабушка, гоня внуков в детскую.
И они пошли туда и даже пробыли там почти целый час. А потом вышли и гордо объявили:
– Мы все сделали, мы идем гулять!
– Уроки сделали? – уточнила бабушка.
– Не, домик из спичек!
– И еще пазл из трехсот кусочков!
– А уроки?!
– Домик из спичек!
– Пазл из трехсот кусочков!
Конечно, бабушка захлопнула дверь у них перед носом и заявила, что никуда они сегодня не пойдут.
– Пока уроки не сделаем? – вздохнула Полина. – Ладно, Денисыч, давай уж…
– Нет, можете не делать, – сказала бабушка. – Сегодня вы так и так никуда не пойдете.
– Почему?!
– Бабушка, почему?!
– Так нечестно!
– Потому что Юра с Таней вас разбаловали, – отрубила бабушка. – Кто-то должен вами заняться – и если больше некому, то придется мне. Вы под домашним арестом. До завтра.
– Бабушка, нет!!!
– Бабушка, пощади!!!
Но бабушка молча повернула ключ в замке. И отняла у близнецов айфоны, чтобы не могли позвать на помощь. А то в прошлом году они в почти такой же ситуации сразу позвонили родителям, и те стали капать Виктории Михайловне на мозги. Мол, они таких методов воспитания не применяют, свободу своих детей не ограничивают… почти.
– В комнату, – приказала бабушка. – Живо.
Денис и Полина оказались в очень непростой ситуации. Конечно, у них остались домик из спичек, пазл из трехсот кусочков и бездонный кошелек, но к чему это все, если ты заперт в четырех стенах?
Кроме того, при них остались старые смартфоны, которые они еще иногда применяли, чтоб не палить при родителях айфоны, но симок-то в них нет. Позвонить не выйдет.
– Может, в Фейсбуке папе напишем? – предложил Денис.
– Да ну, давай лучше из окна вылезем, – распахнула его Полина. – Только ты лезь первым.
– Да ну, не хочу. Давай лучше домик из спичек сожжем.
– Давай.
Загорелся домик легко, но помочь в их тяжелом положении это ничем не помогло. Стало даже в чем-то хуже, потому что на запах гари прибежала бабушка, раскритиковала перформанс близнецов и заявила, что теперь-то они уж точно не выйдут из квартиры до понедельника.
– Пазл сжигать будем? – спросила Полина, когда бабушка хлопнула дверью.
– Потом. Сначала давай подумаем, как выбраться.
– Вы хотите отсюда выбраться? – вылез из-под дивана Фурундарок. – Это несложно.
– Мы не будем загадывать ради этого желание! – заявила Полина.
– Ваше дело, – пожал плечами демон. – Но тогда не жалуйтесь.
Денис и Полина ходили по комнате кругами и зигзагами. Им очень хотелось выбраться на свободу. День-то был для сентября удивительно теплый, практически летний. Возможно, последний теплый день в этом году – а они сидят взаперти.
Было настолько тепло, что они даже включили вентилятор, который не трогали аж с июля. Фурундарок сразу заинтересовался крутящимися лопастями, подлетел ближе, сунул туда нос. На младенческой макушке заколыхались реденькие волосы.
– Оттуда веет прохладным ветром, – сказал демон. – Это машина для охлаждения воздуха?
– Ага, – кивнула Полина.
– А как она устроена?
– Там сидят черти и дуют.
– Опять врешь мне, маленькая дрянь? – прищурился Фурундарок. – Я бы их почувствовал.
Сказал он это почти беззлобно, впрочем. Привык уже к постоянным закидонам близнецов и не обращал особого внимания.
– Почему вас тут заперли? – спросил он. – Вы опять натворили что-то такое, из-за чего любые здравомыслящие родители подвесили бы вас кверху пятками и надрезали вены?
– Нет, – обиженно ответил Денис. – Мы просто уроки не сделали.
– А бабушка сагрилась, – обиженно сказала Полина. – А мы уроки и так никогда не делаем.
– Почти никогда, – поправил Денис.
– Почти никогда. Но у нас оценки-то все равно хорошие.
– Ага. Потому что мы умные.
– Я умная. А ты у меня списываешь.
– Ты у меня еще чаще списываешь.
– Не бреши.
– Сама не бреши.
– Хотите, я сделаю так, чтобы все ваши уроки делались сами собой? – без особой надежды предложил Фурундарок. – Они всегда будут готовыми. И вы всегда будете знать ответы на все вопросы учителей.
– Да ну, так вообще неинтересно, – отказалась Полина.
– Ага, чит какой-то, – согласился Денис. – Ну будем мы пятерки на халяву получать – а дальше что?
– Ага. Мы и так их часто получаем. А за тройбаны нас родители не карают. Они у нас адекватные.
– Ага. А во взрослой жизни нам эти оценки вообще не пригодятся. Это так просто, бессмысленный набор цифр.
– Как хотите! – закатил глаза Фурундарок. – Но если передумаете – зовите. Я исполню любое ваше желание.
И он исчез так же, как появился. Без него сразу стало гораздо скучнее, и близнецы задумались, чем себя развлечь.
– Может, в компьютер поиграем? – предложила Полина.
– Да ну его, мы там уже во все играли, – отказался Денис. – Давай лучше в графа Монте-Кристо. Тем более, что нас как раз заперли.
– А давай! – загорелась Полина. – Только чур ты аббат Фариа, я не хочу быть аббатом!
– Ладно, но тогда ход роешь взаправду. Долби стену десертной ложкой.
– Я не хочу долбить стену десертной ложкой, так что эту часть мы пропустим.
– Нет, долби, иначе аббат Фариа скажет тебе, что иди ты нафиг, Эдмон Дантес, ты вообще Пушкина убил, так что нет тебе никаких сокровищ.
Денис и Полина принялись пихать друг друга и пинать по лодыжкам, но им быстро надоело. Да и в графа Монте-Кристо они играли уже два раза, так что в третий показалось не так уж и интересно.
Они вообще не любили повторяться, предпочитая каждый раз выдумывать что-то новое.
– Давай Машку позовем, что ли? – предложила Полина.
– И Димыча, – добавил Денис.
Машка и Димыч жили в их же втором подъезде, только Машка на первом этаже, а Димыч – на седьмом. Поэтому отправлять друг другу сообщения они могли и без всяких мобильников. За окнами специально для этого висели две неприметных нитки, натянутые на три катушки, приделанные на первом, четвертом и седьмом этажах. К ниткам привязывались спичечные коробки, внутрь вкладывались записки – а дальше эту систему просто тянули вверх или вниз.
Денис и Полина отправили сначала послание вниз, Машке, и та почти сразу же его заметила и прислала ответ. Потом послали коробок наверх, Димычу, но вот он что-то долго не реагировал. Пришлось написать ему Вконтакте, чтобы подошел к окну.
В обоих коробках содержалось одно и то же: «Нас запирли, сидим бисвязи с внешним миром, спасите».
Как писать «без связи», близнецы долго спорили. Денис стоял на том, что достаточно сделать одну ошибку, Полина настаивала на четырех. В конце концов сошлись на трех. Это достаточно много, чтобы показать ужас и отчаяние их положения, в котором они забыли о повседневной грамматике и частично отупели.
А в слове «заперли» они ошиблись просто так. Нечаянно.
Машка и Димыч явились через двадцать минут. Бабушка долго ворчала и даже не хотела открывать, но поскольку гости пришли якобы сами, без приглашения, она их все-таки впустила. А то как-то неудобно перед людьми.
– Только без глупостей, а то вы тоже будете наказаны, – сурово предупредила она.
– Но вы же не наша бабушка! – ужаснулась Машка.
– Мария, я с твоей бабушкой знакома, – ответила Виктория Михайловна. – Она не будет возражать.
Машка поникла. Свою бабушку она хорошо знала.
А вот Димыч ничуть не испугался. Снял ботинки и деловито переобулся в домашние тапочки, которые принес с собой. Поздоровался с бабушкой за руку и спросил, можно ли умыться с улицы.
– Машка, Димыч!.. – выбежали в прихожую близнецы. – Привет!
– Садитесь за стол, – велела бабушка. – Сейчас котлеты разогрею.
– Да холодные вкуснее! – возразил Денис.
– Ничего и не вкуснее, – отрезала бабушка. – Садитесь.
– Мы дома ели… – робко сказала Машка.
– Мария, ты у меня в гостях. Если я говорю, что ты съешь две котлеты с картофельным пюре, то ты их съешь и скажешь спасибо.
– Но…
– Мне пять, – попросил Димыч. – Можно, Викторь Михална?
– Конечно, можно, Димочка, – улыбнулась ему бабушка. – Картошечки положить?
– И овощей побольше, пожалуйста, – солидно попросил Димыч.
Бабушка аж засветилась от радости, наваливая ему целый половник брокколи.
И он начал это есть! Добровольно! Уплетал так, что за ушами трещало! А бабушка при этом смотрела на Денису и Полину так презрительно, будто видела перед собой пару гусениц.
– Спасибо, Викторь Михална, – степенно сказал Димыч, доев и вытерев рот полотенцем. – Очень вкусно. Давайте я посуду помою.
– Ой, нет!.. – всплеснула руками бабушка. – Нет-нет, Димочка, ты иди, играй, я сама помою!
– Пойдемте в «Монополию» играть! – позвал Денис.
– И в «Скайрим»! – добавила Полина.
– У нас там и калейдоскоп есть!
– А хотите, мы для вас кота разбудим?
– Кота не трогайте, – строго велела бабушка. – Я все понимаю, узы гостеприимства святы, но кота не трогайте. Спит – и пусть спит. А то вы еще моего Маркиза доводили, я помню.
– Чего мы доводили-то? – отвела взгляд Полина.
– Ничего и не доводили… – отвел взгляд Денис.
– А яйца под него как подкладывали? Не помните?
– Яйца под кота?.. – удивилась Машка. – А зачем?
– Не рассказывай! – завопили близнецы.
Но бабушка с огромным удовольствием рассказала, как шестилетние Денис и Полина однажды спросили, могут ли у ее старого кота Маркиза быть котята. Бабушка без задней мысли ответила, что не могут, у него яичек нет.
И тогда близнецы принесли куриные яйца, подложили под кота и почти два часа ждали, пока вылупятся котята. Маркиз пытался уйти под диван, но настырные дети ему не позволяли.
В конце концов на помощь явилась бабушка и нашлепала недоумевающих близнецов. Не столько за издевательства над котом, у которого пострадало только самолюбие, сколько за изгвазданный пол – два яйца-то разбились.
Бабушка такого не прощала.
Накормив Машку с Димычем до отвала и вручив им по два почти не подгнивших яблочка с дачи, бабушка отпустила их наконец играть. Те радостно убежали в детскую и прилипли вместе с Денисом и Полиной к компьютеру.
У них самих дома собственных компьютеров нету. У Машки есть планшет, а у Димыча приставка, но полноценные большие компьютеры – только общесемейные, по одному на квартиру.
А вот Денису и Полине в прошлом году купили отдельный. Чтоб не трогали больше родительский. А то раньше-то они все время к нему лезли, прорывались всеми правдами и неправдами, не давали ни папе в Интернете посидеть, ни маме в «Танки» поиграть.
Хотя у них, вообще-то, еще и ноутбук есть. Но его они детям трогать не разрешают.
В «Скайрим» решили играть по одной перезагрузке. Сохраняться часто, но если убили – то слезай со стула. Машку пустили первой, но она в «Скайрим» раньше не играла и слила первому же драугу.
Зато Димыч засел надолго. Он играл продуманно и аккуратно, взвешивая каждый шаг и сторонясь битв, в которых не был абсолютно уверен. Денису и Полине быстро наскучило смотреть на его нудную беготню по снежной пустоши. Они не могли дождаться своей очереди.
– Димыч, ты чего так скучно играешь? – спросила Полина. – Сходи в подземелье!.. Прыгни в пропасть!.. Найди дракона!.. а, хотя он тебя уже сам нашел…
Но и дракона Димыч успешно завалил. Хладнокровно обшмонал и побежал дальше в никуда. Он вообще не пытался выполнять квесты или делать еще что-нибудь интересное – просто ходил по карте куда попало и дрался с теми, кого встречал.
– Я в туалет, – заявил Димыч, ставя на паузу. – Сейчас вернусь.
Пока его не было, Полина развернула Довакина в противоположном направлении. А Димыч даже не заметил. Просто побежал обратно, сосредоточенно глядя на экран.
– Тебе интересно хоть? – с сомнением спросил Денис.
– Не особенно, – честно признался Димыч.
– Тогда слезай, чего ты расселся?! Полинка, отбери у него мышку!
Ребята принялись драться за клавиатуру. Точнее, Денис и Полина пихали с обеих сторон Димыча, а тот невозмутимо продолжал играть. Они уж и за руки его тянули, и пинали сзади – Димыч будто вовсе ничего не замечал.
На крики и вопли явилась бабушка. Всплеснула руками, отвесила близнецам по подзатыльнику, посмотрела на экран и принялась ругать видеоигры.
– Сидите и сидите опять перед компьютером своим! – отчитывала она детей. – Неудивительно, что вы такие баламуты и учитесь плохо! Все из-за игр ваших!
– Бабуль, ты опять Малышеву смотрела? – спросил Денис.
– Вот вы зря, вы зря меня не слушаете-то! – рассердилась бабушка. – Вы бы послушали хоть разок, что вам старшие говорят! Вы вот сидите и сидите перед компьютером – а сколько бы за это время могли сделать, прочитать, посмотреть!..
– Бабуль, мы дети, – ответил Денис. – Мы играем. Дети любят играть.
– Так играйте в добрые игры, а не в эти ваши стрелялки! Это же вредно, кого угодно спросите! Вам любой психолог скажет, что компьютерные игры делают детей более склонными к насилию! Вы сейчас в игре из автомата стреляете, а потом к настоящему руки потянутся! И что, хорошо будет?!
– Бабушка, а ты вот знаешь, кто никогда-никогда не играл в видеоигры? – прищурилась Полина. – Гитлер!
– Бабушка, ты что, хочешь, чтобы мы стали такими, как Гитлер?! – ужаснулся Денис.
– Мы все маме про тебя расскажем! – пообещала Полина.
– Вот вы все-таки маленькие паскудники! – обиделась бабушка. – Выключайте давайте компьютер свой! Лучше, вон, в шахматы поиграйте!
– Да ну… – наморщила нос Полина. – Бабуль, шахматы – это ж для совсем отсталых…
– Ага, двигай фигурки по клеточкам, и вся игра, – поддержал ее Денис. – Тупо.
– Вот кто из вас сумеет меня обыграть, тому разрешу дальше перед компьютером сидеть, – пообещала бабушка. – А кто не сумеет, тот сам, значит, отсталый и есть, раз с пенсионеркой не справился. Я вам даже белыми играть позволю. И коня в фору дам.
Это прозвучало как вызов. Такого Денис и Полина уж точно не могли игнорировать. Машка с Димычем тоже в стороне не остались, уселись возле доски, глядя на Дениса, который уже пошел белой королевской пешкой. От форы он гордо отказался – а то было бы совсем позорно.
В шахматы близнецы играли никудышно. К счастью, с Денисом рядом на этот раз сидела Машка, которая ходила в кружок и даже заняла какое-то там место в районных детских соревнованиях. Она очень любила шахматы и почти сразу начала подсказывать.
– Нет-нет, не надо туда!.. – мотала головой она, видя, куда тянет ферзя Денис. – Там клетка под ударом! Лучше на f6, тогда вилку поставишь!
– Мария, прекрати подсказывать! – сердилась бабушка. – У моего внука своя голова на плечах есть! Дырявая, но своя!
– Ой, простите… – сжималась Машка, но тут же снова лезла под руку.
А в другое ухо Денису бубнила сестра. Правда, ходов она не подсказывала, а просто зловеще шептала:
– Денисыч, ты тупой и криворукий. Смирись. Сдавайся. Заплачь. Признай поражение. Выкинь доску в окно.
– Полина, я тебя сейчас саму в окно выкину! – пригрозила бабушка. – Денис, поставь ты уже этого ферзя куда-нибудь, что ты его крутишь, как будто сломать пытаешься?!
– Кстати, а вот интересно еще, что фигурки в шахматах не соответствуют своим названиям, – увлеченно сказала Машка. – Вот ферзь – это визирь. Первый советник. Но фигурка в короне. А у визиря не может быть короны – это же просто министр. Это явно королева.
– Королева, господи… – вздохнула бабушка. – Мария, называть ферзя королевой неграмотно.
– Да я знаю, я просто говорю, что фигурка называется ферзем, но изображает не ферзя, а королеву, – настаивала Машка. – Или вот ладья. Какая же это ладья? Ладьи – это лодки. С парусами. Разве это похоже на лодку?
– Это на башню похоже, – сказал Денис.
– Вот именно! Это осадная башня – тура.
– Слон, кстати, тоже на слона не похож, – задумалась Полина.
– Потому что это вообще не слон! – ликующе произнесла Машка. – И даже не офицер! Это епископ! Фигурка изображает человечка в епископской шапке!
– Шах! – перебила ее бабушка, снимая с доски того самого человечка в епископской шапке.
– А-а-а!.. – заорал Денис, хватаясь за голову.
Положение у него сложилось очень неудачное. Бабушка разгромила его, несмотря даже на подсказки Машки. Мат еще не объявлен, он еще может какое-то время трепыхаться, туда-сюда таская короля, но это уже явно вопрос нескольких ходов.
Скорее всего, Дениса ждал несмываемый позор, но ему повезло. У бабушки зазвонил телефон. Та ответила как-то очень сердито, а говорила потом еще сердитее. Что-то про ЖКХ, сантехнику и чьи-то кривые руки.
– Ребятки, мне нужно отойти на часок, – заявила бабушка, встав с дивана. – Вы тут без меня не шалите, хорошо? Я вам доверяю. Особенно тебе, Димочка. Ты уж за ними присмотри, ты тут самый старший.
Димыч степенно кивнул, а близнецы фыркнули. Можно подумать, он их на десять лет старше, а не на десять месяцев. Вот уж огромная-то разница, прямо караул.
– Вы мою шляпку не видели?.. – пошарила на полочке бабушка. – Господи, да где ж… ладно, потом найду. На улицу ни ногой. Вы все еще под домашним арестом. Я вас запирать не буду, чтоб гости выйти могли, но вы мне слово дайте, что не обманете.
Слово ей охотно дали. Конечно, бабушка ни на грош не верила этим маленьким проходимцам, но решила, что если и обманут – то пусть будет на их совести.
Однако на этот раз близнецы слово сдержали. Немудрено не сдержать, когда на улице ливень хлещет. Вот вроде еще только час назад было жарко, как в бане, а теперь льет, как из ведра.
Можно, конечно, все равно выйти, побегать по лужам, побрызгать друг на друга грязной водой и половить ртом холодные капли, но как-то не тянет. Не то настроение.
– Ну что, чем займемся? – спросила Полина. – Еще в компьютер поиграем?
– Может, кино посмотрим? – предложила Машка.
– А чего там есть хорошего? – спросил Денис.
– Да вроде ничего…
– Тогда предложение не принимается.
– А я вот в деревне смотрел один фильм, но не до конца, меня свиней кормить позвали… – задумался Димыч. – Я бы вот его досмотрел сейчас… Может, поищем его?
– Ну давай поищем, – согласилась Полина. – Как называется?
– Не помню… Я его не с начала смотрел.
– Та-ак… А про что он был?
– Э… ну… а… кажись, про мужика одного… и там еще две девушки были… и еще второй мужик… и они… э… ну…
– Димыч, вот ты вообще нифига не упрощаешь задачу, – перебил Денис, роясь в Интернете. – Какого года фильм?
– Денис, это сложный вопрос, – серьезно ответил Димыч. – Я не знаю. Прости.
– Ну а какой страны хотя бы? Наш или голливудский?..
– Ох… слушай, вроде бы французский…
– Французский?.. – переспросила Полина, тоже роясь в Интернете. – Уверен?..
– Кажется, да, но… но нет, не уверен.
– Там Жерар Депардье был?
– Нет, его не было…
– Значит, фильм точно не французский, ты перепутал. Думай дальше. Что еще помнишь? Где дело происходило?
– В городе…
– Каком?
– Не хочу я что-то уже кино смотреть, – засопел Димыч. – Давайте лучше пузыри пускать. У вас есть мыльные пускалки?
– Конечно, – полезла в шкаф Полина. – Вот… а, нет, их нету. Он их съел.
– Кто съел?
– Денисыч, кто же еще, – спокойно соврала Полина. – Дурак тупой. Я ему говорю: не жри ты эти штуки, они пластмассовые, у тебя заворот кишок будет. А он все равно грызет, как маленький.
Димыч и Машка посмотрели на Дениса с легким удивлением. Хотя всерьез слов Полины не приняли, конечно.
– Давайте лучше химические эксперименты проводить! – воодушевленно предложила Машка. – Я вчера книжку прочитала про эксперименты в домашних условиях!
Это предложение близнецов заинтересовало. Когда нужно провести эксперимент в домашних условиях – то они всегда первые.
Собственно, они их уже миллион раз проводили, у них даже детский химический набор когда-то был. Только раньше они это делали просто так, без теоретической базы, а теперь, вон, Машка нужную книжку прочитала. Теперь все будет взаправду, по-научному.
Можно даже какой-нибудь новый закон природы открыть.
Начали они с экспериментов со спичками. Мама как раз на днях купила упаковку из десяти коробков. Не слушая даже толком инструкций Машки, Денис и Полина принялись жечь их, в очередной раз убедившись, что спички – это такое развлечение, с которым рядом не стоят все видеоигры вместе взятые.
Сначала они сжигали их целиком. Просто ждали, пока спичка догорит до середины, перехватывали с другого конца – и смотрели, как она вся превращается в тоненький скрюченный уголечек. У кого так сделать не получалось, тот надевал позорную тюбетейку.
Потом они жгли полиэтилен и пластмассу. Над унитазом, чтобы снова не воспламенить квартиру. Любовались падающими в воду огненными каплями и размышляли, куда те могут приплыть по канализации.
После спичек пришло время химических жидкостей. Денис притащил бутылку кока-колы и запечатанную бутылку водки. Она стояла в серванте на случай каких-нибудь забредших в гости алкоголиков, потому что родители пили только пиво и вино, да и их редко.
– Водка – это почти что полиэтиленовый спирт, – объяснила Машка. – Только сильно разбавленный.
– А нам подойдет разбавленный? – задумалась Полина. – Может, ее как-нибудь процедить, чтобы спирт остался, а вода исчезла?
Эксперимент всем показался интересным. Димыч принес дуршлаг, Денис нашел в ящике сито для муки, сама Полина сняла с верхней полки блендер, едва не грохнувшись при этом с табуретки. Под научным руководством Машки дети принялись процеживать водку.
Та как-то плохо процеживалась. Никто просто не знал, как должен выглядеть итог, на что он будет похож, поэтому опыты велись почти вслепую. Впрочем, почти все великие открытия делались именно так, поэтому дети не смущались.
Аромат от водки пошел интересный и захватывающий. Детям он, правда, не очень понравился, так что они распахнули окна. Это помогло не сильно – более того, теперь водкой как будто провонял весь двор.
На запах даже пришел сосед с пятого этажа, алкаш Володька. Он долго стоял под дверью и принюхивался, потом робко позвонил и попросился войти в квартиру, но ему хором ответили, что дома никого нет.
Процеженную водку дети тоже стали поджигать, но она все равно как-то плохо горела. Полина очень надеялась соорудить коктейль Молотова, но в конце концов признала – не выйдет. Нужно вложить еще несколько очков в химию, а уж потом возвращаться на этот путь.
Зато эксперимент с ментосом и кока-колой всех порадовал. Получился великолепный шипучий фонтан. Храбрый Димыч даже отпил – и у него из ноздрей брызнули струи!
Пол, конечно, при этом ухрюнькался. Но что ж делать, наука требует жертв.
– Жертвами станем мы, если бабушка это увидит, – заявил Денис.
– Я готова разделить участь Коперника и Галилея, – вскинула голову Полина.
– А мне вот больше Илон Маск нравится, – ответил Денис и пошел за тряпкой.
Худо-бедно прибравшись, они стали думать, с чем еще поэкспериментировать. Денис хотел расплавить шоколад и вылепить из него Деда Мороза или Ленина. Полина хотела собрать со всей квартиры дихлофосы, лаки и прочие прыскалки, а потом поджигать их вонючие пары. Димыч хотел подклеить обои, а то они в одном месте отслоились и неряшливо болтались.
А Машке хотелось поэкспериментировать с живыми существами. Она мечтала после школы пойти работать в какой-нибудь виварий и при случае расспрашивала маму Дениса и Полины, как там у них все устроено. Правда, мама многого ей рассказать не могла, потому что с лабораторными животными дела особо не имела.
Она ж юрист, а не биолог.
А своих животных у Машки никогда не было. Она давно просила у родителей собаку, кошку или хомяка, но те не соглашались. Поэтому она любила возиться с Денисо-Полининым Барсиком, и все время как бы невзначай ставила над ним опыты.
В процессе оных Машкой было выяснено, что Барсик:
1. Предпочитает дешевый корм дорогому. Зависимость почти прямая – чем дороже корм, тем с большим презрением Барсик его отвергает;
2. Предпочитает любому корму совсем некондиционную пищу, вроде колбасы или сосисок. То, что даже человеку-то давать можно не всякому, а только плохому;
3. Предпочитает дешевые сосиски дорогим. Если сосиски уже склизкие и пропавшие, Барсик вообще готов продать за них душу, но таких он никогда не получал и не получит, поэтому неизвестно точно, в самом ли деле он станет их есть, если предложить;
4. Категорически отказывается мыться в ванне или раковине, но с удовольствием делает это в поилке. Макает туда лапки, хвост и мохнатую задницу, а потом сам же оттуда пьет;
5. Не ест с пола. Берет пищу из кормушки или ладоней, но если ту же самую пищу положить просто на пол – будет сидеть рядом и гнусаво орать, пока ее не переложат в кормушку или ладонь;
6. Обожает щелкать выключателем ночника, но делает это только когда никто не видит. Если на него при этом смотреть – просто лежит рядом. Если же подглядывать из соседней комнаты – теребит лапкой, щелкает туда-сюда, включает и выключает свет.
Пока что других закономерностей Машка не выявила, но ей хотелось продолжить опыты. И пока остальные обсуждали, каким слоем намазывать горчицу на шпингалеты, она пошла искать Барсика.
– Кс-кс!.. – тихонько звала она. – Кс-кс-кс!..
Из детской раздалось мяуканье. Машка пошла туда, снова позвала Барсика – и тот снова отозвался.
Голос доносился из диванного ящика.
– Ой, Барсик, бедненький, тебя тут что, заперли?.. – потянула ручку Машка.
– НЕ ОТКРЫВА-А-АЙ!!! – ворвались в комнату Денис и Полина.
Но было уже поздно. Машка открыла ящик и увидела Барсика.
Лежащего рядом с Фурундароком.
Древний демон крепко дрых. Сунул во сне в рот большой палец и пускал слюни. Если не считать двойного пупка, ничто сейчас в нем не выдавало истинной сущности.
Но Машка все равно изумилась донельзя. Кто бы не изумился, увидев в ящике дивана младенца? Пришедший на шум Димыч тоже заморгал от удивления.
– У вас тут что, ребеночек?.. – заморгала Машка. – Живой?..
– Это ваш братик, что ли? – предположил Димыч. – А что не говорили?
Денис и Полина обменялись паническими взглядами. У них еще оставался шанс отболтаться, придумать срочно отмазку. Она в любом случае получится неправдоподобной, но какое угодно объяснение будет убедительнее правды.
Но прежде, чем они совместно что-нибудь сообразили, Фурундарок раскрыл глаза. Весь этот шум и возня его разбудили. Он сонно зевнул, потянулся крохотными ручонками, и Машка запищала от восторга.
– Какой миленький!.. – ахнула она.
– Заткнись, дура! – гневно пробасил Фурундарок.
Денис и Полина застонали.

Глава 26

Машка и Димыч, конечно, офигели. Любой бы офигел. Тем более, что Фурундарок не ограничился тем, что заговорил – он еще и взлетел. Машка и Димыч распахнули рты и выпучили глаза, глядя на это чудо-юдо, а демон недовольно на них таращился.
– А… а это кто?.. – пропищала Машка.
– Это Фурундарок, – угрюмо ответила Полина.
– А… а кто он?
– Маленькое злобное говнище.
– И еще демон, – добавил Денис.
Машка робко дотронулась до босой пяточки Фурундарока. Тот раздраженно зашипел и отдернулся.
– Мы нашли книжку, – несчастным голосом сказала Полина. – Там было волшебное заклинание. Настоящее. Мы его прочли и вызвали… вот его.
– Теперь он живет у нас под диваном, – добавил Денис.
Машка снова коснулась ноги Фурундарока. Тот злобно оскалился, наклонился к ней и сказал:
– Радуйся, что ты друг этих презренных, о смертная. Иначе твоя кожа уже украшала бы потолок моего чертога.
Машка испуганно заморгала. Денис дернул ее к себе, с подозрением глядя на Фурундарока. То, что он говорит такие вещи отнюдь не в шутку, ребята уже усвоили.
– Вы его лучше не злите, – предупредила Полина. – Он людей жрет.
– Людей?! – ужаснулась Машка.
– Да ладно, он же крошечный, – усомнился Димыч.
– Крошечный, а сожрать может что угодно, – сказал Денис. – Хоть дом.
– Он как моль, – добавила Полина. – Все время пытается сожрать нашу одежду и души.
– Да ладно вам, – продолжал не верить Димыч. – Не гоните.
– Покажи им, – попросила Полина Фурундарока.
– Это ваше желание? – равнодушно спросил тот.
– Нет!
– Тогда не буду.
– Подождите-ка, – подобралась умненькая Машка. – А он что, ваши желания исполняет?
Денис и Полина в ужасе переглянулись. Они ведь не собирались рассказывать еще и об этом. То есть Машка с Димычем, конечно, классные… но у них осталось всего пять желаний!
А если рассказать, то ими придется поделиться. Иначе как-то по-жлобски будет.
Но рассказать пришлось. В том числе о том, как они этими желаниями распорядились. Денис и Полина попытались было приврать хотя бы насчет их количества, но Фурундарок так гнусно ухмыльнулся, что стало ясно – не получится. Сдаст с потрохами.
Узнав о бездонном кошельке и кругосветном путешествии, Машка и Димыч позавидовали. Услышав о том, что целых два желания истратились на спасение Ларисы Павловны и дяди Вити – посочувствовали. А о втором желании Денис и Полина упомянули как-то вскользь.
– А он что, прямо вот вообще любое желание может исполнить?! – ахала Машка. – Любое-прелюбое?!
– У меня есть язык, существо, – процедил Фурундарок. – Спрашивай у меня самого.
Машка осеклась и втянула голову в плечи. Говорить с Фурундароком напрямую она пока что робела.
А вот Димыч сразу проявил живой интерес и взялся расспрашивать, что Фурундарок может, а чего не может.
– Дом построить? – говорил он.
– Могу, – скучно отвечал Фурундарок.
– Одноэтажный или двухэтажный?
– Любой.
– А трехэтажный?
– Могу.
– А если сразу вместе с сараем, баней, гаражом и туалетом?
– Могу.
– А если еще и с садом?
– Могу.
– А чтобы там сразу же картошка росла и яблони?
– Могу.
– А забором все обнести?
– Могу.
– А водопровод и электричество провести?
– Могу.
– А Интернет?
– Могу.
– Димыч, ты чего нудный-то такой? – не выдержала Полина. – Все он может! Он всемогущий!
– Совсем-совсем всемогущий? – проявила въедливость Машка. – А он может сотворить такой камень, который сам не сможет поднять?
– Могу, – равнодушно ответил Фурундарок. – Что тут сложного?
– Но… но как это?.. – растерялась Машка. – Если ты не сможешь потом этот камень поднять… то какой же ты всемогущий?
– Глупое маленькое существо, – фыркнул Фурундарок. – Тебя что, не учили в школе, что такое парадокс? Нельзя разом соблюсти два противоречивых условия, хоть ты лопни.
– В смысле? – не понял Денис. – Почему нельзя?
– Что мешает? – тоже озадачилась Полина. – Ну если ты всемогущий.
– Вы знаете, что такое антиномия? Это логическое противоречие. Тут не вопрос всемогущества, а вопрос терминологии.
– Ничего не понял, – решительно заявил Денис.
– Вот у вас есть карандаши и бумага, – начал злиться Фурундарок. – Вы можете нарисовать любую фигуру?
– Ну… наверное. А что?
– Квадрат можете?
– Можем.
– А круг?
– Можем.
– А можете квадратный круг?
– Э…
– В смысле?
– Ну вы же любую фигуру можете нарисовать. Нарисуйте квадратный круг.
– Любую нормальную фигуру!
– Вот и с всемогуществом так же. Можно сделать все, что не содержит внутреннего противоречия. Потому что внутренне противоречивые явления невозможны по определению, так что мы из плоскости реальности переходим в плоскость умозрения.
– Ладно… но если противоречия нет – то все, что угодно? – продолжала допытываться Машка.
– В пределах моих мощностей, – аж скрипнул зубами Фурундарок.
– А это как? – не поняла Машка.
– Он не абсолютно всемогущий, – пояснила Полина. – Он бы хотел, конечно, но у него силы не бесконечные.
– Ага, солнце он погасить не может, – добавил Денис.
– Могу, это просто долго и трудно, – огрызнулся Фурундарок. – Без очень веской причины я этого делать не стану.
– А если мы пожелаем? – заинтересовался Денис.
– Если вы этого пожелаете… я это сделаю, – задумчиво кивнул Фурундарок. – Это займет много времени, но я могу.
– Не надо этого желать! – испугалась Машка.
– Да они и сами не станут, – хмыкнул Фурундарок. – Даже если я это желание засчитывать не стану. Я им однажды уже предлагал бесплатный геноцид – они не захотели.
– А геноцид кого именно? – уточнила Машка.
– А есть разница? – пожал плечами Фурундарок. – Кого скажете, того и будет. Я вас ни в чем не ограничиваю.
– Да отстань ты от нас, не хотим мы его! – завопила Полина.
– Да, мы другое загадаем! – кивнул Денис. – Нормальное!
– А что вы еще хотите загадать? – спросил Димыч.
– Да, мне вот тоже интересно, – пристально поглядел на близнецов Фурундарок.
– Не знаем, – засопел Денис.
– Мы еще не придумали, – засопела Полина.
Машка и Димыч переглянулись. Кажется, у них какие-то мысли на этот счет появились, но это же не в компьютер попросить поиграть. Не от пирожного откусить. Желаний-то осталось только пять, и каждое – ценности просто немыслимой.
Как и Денис с Полиной до них, Машка и Димыч прежде всего начали выяснять пределы возможного. Особенно Машка – Димыча-то вполне удовлетворило знание того, что Фурундарок может построить дом с садом, гаражом и баней. А вот Машке оказалось очень любопытно, где конкретно пролегает граница.
– А что будет, если пожелать, чтобы повсюду остановилось время? – спросила она. – Вы сможете?
– В вашей школе еще не изучали основы фундаментального мироустройства? – ответил встречным вопросом Фурундарок. – Вы в курсе, что живете на гигантском твердом теле, которое вращается вокруг звезды, а та – вокруг Центрального Огня, а уже все вместе они летят по сложной траектории вкруг Вселенной?
– Нет, этого мы еще не проходили, – осторожно ответила Машка.
– Но мы так-то знаем, что Солнце вращается вокруг Земли, – добавил Денис.
– Наоборот же, тупица! – сделала фейспалм Полина.
– Да я оговорился просто, чего ты сразу умничать начинаешь?!
– А кто еще в твою голову знания-то вложит, если не старшая сестра?
– Ты старше меня на пятнадцать минут!
– Но ведь старше же.
– Да ты просто черновик, пробная попытка, чтоб потренироваться!
– А ты запаска, просто на тот случай, если со мной что-нибудь случится!
Машка досадливо следила за перебранкой близнецов. Обычно она слушала их потоки сознания терпеливо и даже с интересом, но сейчас ее куда сильнее волновал парящий над диваном демон.
– Простите, а вы не напомните свое имя? – робко спросила она. – Полина и Денис называли, но у меня из головы вылетело…
– Я Фурундарок, Величайший Господин, – почти любезно ответил демон. – Ты что-то еще хотела?
– А… а отчество?
– У моего народа отчества не в ходу. Но вообще моего отца звали Аркродароком, Повелителем Сущего. Принеси мне кефира.
Машка послушно сходила за кефиром, и Фурундарок поглядел на нее почти благосклонно. Эта девочка вела себя не так дерзко, как Денис и Полина, а Фурундарок любил, когда смертные знали свое место.
Да и не смертные тоже. Он демолорд, а перед демолордами все трепещут и благоговеют… но вот именно Фурундароку трепета и благоговения доставалось меньше, чем его собратьям. Все опять-таки упиралось в его внешность – слишком многим сложно было отвлечься от облика грудного младенца.
Не аурой же их впечатлять все время. Бессмертные еще туда-сюда, а смертные плохо себя чувствуют, когда Фурундарок не подавляет ауру.
Трудно общаться с тем, кто бьется в конвульсиях и пускает изо рта пену.
– А можно еще вопрос? – спросила Машка, глядя на доедающего чашку Фурундарока. – Что будет, если пожелать конфету, которую я вчера съела?
Фурундарок на мгновение запнулся, прищурился, уставился на Машку и уточнил:
– «Кара-Кум»?..
– А… а вы откуда знаете?!
– Я все знаю. Можно пожелать такую конфету, в чем проблема? Хоть миллион конфет.
В подтверждение своих слов Фурундарок создал конфету «Кара-Кум», но Машке не отдал, а сожрал сам.
– Нет-нет, я имею в виду – что если я загадаю именно ту самую конфету? – поправилась Машка. – Ту, которую я уже съела. Вчера. Именно ее. Ту самую.
– Это чуть сложнее, но я могу и это, – кивнул Фурундарок. – Возможно, ты испытаешь болезненные ощущения, потому что в твоем теле исчезнет часть молекул, но если хочешь…
– А что будет, если пожелать, чтобы ты уничтожил всех тараканов в мире? – влез Денис, с интересом слушавший разговор. – Ты их поодиночке будешь отлавливать или всех разом жахнешь?
– Только попробуйте этого пожелать, – огрызнулся Фурундарок.
– Да, что тебе тараканы сделали? – спросила Полина. – Это же не цыгане.
– Ладно, не будем трогать тараканов, – согласился Денис. – А что будет, если пожелать, чтобы ты сделал нас… эм… депутатами, например? Ты нас превратишь в депутатов или сделаешь так, чтобы мы выборы выиграли?
Фурундарок на мгновение призадумался, а потом сказал, что это уж как им самим больше захочется. Он оба варианта может осуществить.
– Вы хотите стать депутатами? – спросил он с надеждой. – Это ваше желание?
– Нет уж, – отказалась Полина. – Мы в депутаты не годимся.
– Почему? – не понял Денис. – Я гожусь.
– Ты – может быть, а я точно не гожусь. По требованиям не прохожу.
– По каким требованиям?
– Депутату необходим двузначный IQ, мировоззрение зажравшейся свиньи, заоблачное ЧСВ, синдром вахтера, убеждение в своей непогрешимости и псиная покорность хозяину. Иначе не возьмут.
– Я все это могу вам дать, – сообщил Фурундарок. – Просто пожелайте – и станете именно такими.
– От себя, что ли, отщипнешь? – спросила Полина.
– Не язви мне тут, маленькая дрянь. А то станешь такой безо всякого желания.
– А что будет, если… – задумалась Машка. – Что будет, если пожелать, чтобы ты не исполнял мое желание?
– Э-э… – напрягся Фурундарок. – Э-э-э…
– Может, его от этого закоротит? – предположил Денис.
– Ну так что будет-то? – переспросила Полина.
– Я думаю, смертные! – рявкнул демон.
Он так ничего и не придумал. Только посмотрел на Машку теперь уже очень злобно и процедил:
– Маленькая сука.
– А что будет, если пожелать, чтобы ты себя убил? – спросил Димыч.
– Попробуйте, – прошипел Фурундарок.
– Не, мы не будем, – заверил Денис.
– Да, там же явно какое-то западло, – согласилась Полина.
– Ага. И вообще он не исполняет желания, которые ему вредные.
– А он только ваши желания исполняет? – полюбопытствовала Машка. – И только в обмен за эту книжку, да? А ему только эта книжка нужна или какую-нибудь другую можно?
– Смертная, ты почему все время говоришь обо мне в третьем лице? – недобро спросил Фурундарок. – Не делай так, меня это раздражает.
– Простите! – сжалась в комочек Машка. – Я вас просто стесняюсь! И боюсь!
Фурундароку это польстило. Его многие боялись, но почему-то мало кто стеснялся. Он сменил гнев на милость и согласился во что-нибудь поиграть. Достал даже прямо из воздуха коробку с цветными фишками и предложил сразиться.
– Все очень просто, – сказал он, разворачивая карту. – Игра называется «Поиск сокровищ». Это остров, эти фишки – мы. Начинать можно в любом месте, каждый ход бросаешь кубики и ходишь в любом направлении. По болотам ходишь вдвое медленнее, озеро и горы надо обходить, через реки – только по мостам и бродам. Если выбросил две шестерки, то пропускаешь ход, зато находишь клад. Всего тут три клада – кто соберет все, тот и выиграл.
– А если каждый нашел по одному? – спросила Полина.
– Клады можно отнимать у других игроков. Для этого надо встать на соседнюю клетку и объявить бой. При сражении оба бросают кубики, но у нападающего преимущество – он побеждает даже при равном счете. Победитель отнимает у проигравшего клад и оглушает на два хода, а если разница пять очков или больше – то на три.
– Это детская игра, что ли? – спросил Димыч.
– Да, детская! Вам что-то не нравится?! – рявкнул Фурундарок.
– Да не, давай сыграем, – согласился Денис. – А кто первый ходит?
Игра оказалась бесхитростной, но веселой. Поначалу все просто бегали как попало, ожидая заветных двух шестерок, но уже на пятом ходу Денис нашел первый клад, вскоре Полина отыскала второй, а там уж Машке достался и третий. Правда, Денис к этому времени своего клада лишился – сестра подкралась к нему на болоте, оглушила и ограбила.
А уж после этого пошла жара. Денис и Димыч охотились за Полиной и Машкой, а те отлавливали еще и друг друга. Сначала Денис встретил Димыча на мосту и попытался оглушить, чтобы тот не мешался, но выбросил четыре очка против двенадцати и встрял сам. Потом Димыч же напал на Полину, но получил от нее в щи. А в конце концов Машка подстерегла описывающую круг Полину, вызвала ее на бой и победила семью очками против шести.
Фурундарок в первом коне не участвовал – просто объяснял правила и подсказывал, кому что делать. Зато во втором он тоже присоединился, и стал беситься при каждом неудачном броске.
Этот маленький психопат совершенно не умел проигрывать.
– А у тебя еще игры есть? – спросил Денис, когда искать сокровища всем надоело.
– Есть, – хитро прищурился Фурундарок. – У меня целая куча игр, о которых у вас тут не знают. Хотите их получить?
– Мы что, должны их пожелать, что ли? – устало спросила Полина.
– Да.
– Фу, какой ты противный все-таки. Денисыч, включай обратно «Скайрим».
Честно говоря, Машке и Димычу в «Скайрим» играть уже не хотелось. Им хотелось играть с Фурундароком. Но кроме того, им было интересно, как в «Скайрим» будет играть Фурундарок – так что они без споров уступили ему очередь.
– Слушайте, а камеру заклеить не нужно? – спросил Димыч. – А то у нас тут такое, а там мало ли кто с другой стороны-то подглядывает…
– Заклеенная камера еще подозрительнее незаклеенной, – авторитетно заявил Денис.
– К тому же это вообще бессмысленно, – добавила Полина. – Ведь микрофон-то все равно будет работать. А твои разговоры гораздо важнее, чем твоя рожа.
Фурундарок, как обычно, играл ужасно. На этот раз он не стал даже прикасаться к мышке и клавиатуре – управлял ими взглядом. Но ему это не особо помогало. Его Довакин нелепо дергался в разные стороны, сливал даже грязевым крабам, не мог толком ничего наколдовать, постоянно ломал отмычки, а в конце концов – застрял в текстурах.
Причем прямо посреди боя с драконом.
– Будь ты проклята, игра!!! – взревел демон, сжимая кулачки.
– Только не скукоживай снова клавиатуру! – испугалась Полина.
Фурундарок окинул ее бешеным взглядом. Но скукоживать клавиатуру не стал – он просто… нырнул в экран. Прыгнул прямо в монитор, оказавшись в северном Тамриэле.
– А-а!.. – ахнула Машка.
– О-о!.. – заморгал Димыч.
– Ага, он и так умеет, – спокойно сказал Денис.
Фурундарок тем временем бушевал по ту сторону экрана. Юнитом он оказался страшно сильным – схватился с драконом и почти сразу же того завалил. Пиксельное чудовище успело окатить его пламенем, но полоска здоровья у Фурундарока даже не дрогнула.
А Денис и Полина, усевшиеся за компьютером, вытолкали Довакина из текстур прыжками и теперь колебались – напасть ли им на Фурундарока? Им ужасно хотелось попробовать. Но они были почти уверены, что проиграют, и тогда неизвестно, что станет с Довакином.
Вдруг даже перезагрузка не поможет?
Из монитора Фурундарок вылез довольный-предовольный. Отряхнул ручонки от драконьей крови, поковырялся в зубах и гордо сказал:
– Я его съел.
– А мы из-за тебя теперь драконьих костей не получим, – попеняла ему Полина.
– И чешуи, – добавил Денис. – И золота. И вообще ничего.
– И вообще это был просто обычный дракон, – добавила Полина. – Рядовой моб. А вот Алдуин бы тебя уделал.
– Где там ваш Алдуин?! – впал в кураж Фурундарок.
– Ща дойдем, – пообещал Денис.
– Да, подожди… недельку.
– Это слишком долго, – заявил Фурундарок. – Впрочем, я могу ускорить время. Хотите – неделя пролетит за три секунды?
– Мы не будем этого желать, – отрезала Полина.
– Тогда пожелайте хоть что-нибудь!!! – заорал Фурундарок, съедая учебник. – Не тратьте понапрасну мое время! Ух, как же вы меня бесите!..
Близнецы испугались, что он сожрет компьютер или еще что-нибудь важное. Но Фурундарок ограничился подушкой и десятком книжек с верхней полки.
Их все равно никто не читал.
После того, как Фурундарок проник в Тамриэль и убил дракона, Машке стало еще интереснее, что он может, а чего не может. Она принялась расспрашивать его с удвоенной силой, и вообще было видно, что у нее руки чешутся поэкспериментировать над демоном, как экспериментировала над Барсиком.
Останавливало только то, что демон этого явно не оценит.
– А как вы летаете? – спросила она. – По какому принципу?
– По принципу «хочу и летаю», – ответил Фурундарок. – Все гхьетшедарии летают.
– А какой груз вы можете поднять?
– Не знаю, я не измерял, – огрызнулся Фурундарок. – Но пока что я поднимал все, что хотел поднять.
– А что из вами поднятого было самым тяжелым?
– Девочка, отцепись от меня, а то руку откушу, – ласково произнес Фурундарок.
– Не бойся, не откусит, – заверила Машку Полина.
– Ага, он на своей прелести поклялся, – добавил Денис.
– Маленькие ублюдки… – проворчал Фурундарок.
Машка подробно расспросила, что это все значит, и после этого ей стало интересно, как работает клятва, которую Фурундарок дал.
– А что будет, если вы ее нарушите?.. – спрашивала она. – А если не нарушите, а только попытаетесь нарушить?.. А если технически не нарушите, но по сути нарушите?.. А если наоборот – по сути не нарушите, но технически нарушите?..
Фурундарок поначалу не отвечал. Молчал и недобро пырился. Но потом все же соизволил разомкнуть уста и процедил:
– Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы. Я здесь для того, чтобы исполнить еще пять желаний и забрать то, что мне причитается. Никакого желания вас просвещать у меня нет.
– А если мы загадаем желание, чтобы ты отвечал? – спросила Полина.
– Тогда совсем другое дело! – просветлел ликом Фурундарок. – Загадывайте! И я раскрою вам все тайны мироздания!
– Не, не хотим.
– Да, в жопу тайны мироздания.
– Тогда я пошел, – полетел к окну Фурундарок.
– В смысле?! Куда?!
– Ну дайте мне знать, когда захотите загадать желание. Просто позовите погромче.
– Не, подожди!.. – схватили его за ноги близнецы.
Фурундарок этого словно и не заметил. Как парил в воздухе, так и продолжил парить, только теперь уже с Денисом и Полиной. Даже поднялся с ними еще выше, к самому потолку.
– Ого, – изумился Димыч. – А на нем летать можно. Как на дирижабле.
– Ага, то есть он поднимает как минимум семьдесят килограммов, – заметила Машка. – Или больше?.. Полиночка, ты сколько сейчас весишь?
– Тридцать три кило!..
– Значит, меньше.
– Денисыч зато килограмм сорок весит!
– Всего тридцать четыре! – возмутился Денис, разжимая руки. – Мы вместе взвешивались!
– А на какую максимальную высоту вы можете подняться? – спросила Машка. – И какую максимальную скорость можете развить? Вы можете преодолеть земное притяжение?
Фурундарок стряхнул с ноги Полину и молча спустился. Усевшись на воздух на уровне детских лиц, он несколько секунд сверлил их злым взглядом, а потом сказал:
– Я могу подняться на любую высоту. И могу развить любую скорость. А земное притяжение я могу крутить на пальце.
– А если тебе пропеллер приделать, ты будешь летать еще быстрее? – спросил Денис.
– Нет.
– Жаль, – отошел от вентилятора мальчик.
– Не надо ему пропеллер приделывать, ему же больно будет! – испугалась Машка.
– Не будет, – сумрачно ответил Фурундарок. – А вот вам – будет.
– Да, пропеллер – не вариант, – согласилась Полина. – Лучше турбину. Ракетную.
– А топливо куда заливать? – задумался Денис.
– Да прямо в рот. Куда же еще?
– Логично. Доставай бензин.
Они вытащили из тайника баночку из-под горчицы и бутылочку из-под сока, в которых уже полгода плескался бензин. Денис и Полина набрали его еще весной на одной заправке и захомячили на черный день.
Фурундарок посмотрел на них с отвращением, но бензин выпил. А близнецы заспорили, не следовало ли вначале приделать турбину, или одного бензина тоже будет достаточно, чтобы абсолютная скорость стала еще абсолютнее.
– А он от этого не умрет? – нахмурился Димыч, глядя на Фурундарока, жующего стекло.
– По-моему, он не умрет, даже если его убить, – рассеянно ответила Полина.
– На самом деле способы меня убить есть, – ухмыльнулся Фурундарок. – Но вам, маленьким паршивцам, это точно не удастся.
– Ну да, нам же тоже нельзя тебе вред причинять, – кивнула Полина. – Ты же тогда сдачи дашь.
– Да даже не из-за этого. Вы просто не сможете. Как ни старайтесь.
– Да ладно, – усомнился Димыч. – Так не бывает. А из ружья если стрельнуть?
– Хоть в упор, – фыркнул Фурундарок.
– А если крупный калибр?
– Не имеет значения.
– А если из ракетницы?
– Не имеет значения.
– А если из пушки?
– Не имеет значения.
– А если ядерный взрыв?
– Я останусь жив даже в центре звезды, – устало сказал Фурундарок.
– Да ладно. Так не бывает.
– Ах ты маленькое лупоглазое мурло, ты что же, сомневаешься в моих бесконечных космических силах?! – заорал Фурундарок, сжимая ладонь.
Двухъярусная кровать близнецов резко скомкалась и превратилась в горсть пыли со всем, что на ней лежало. Но Денис и Полина не успели даже завопить – Фурундарок тут же щелкнул пальцами, и кровать воссоздалась в точности такой же, как была.
– Слушайте меня, ничтожные личинки человека, – прошипел он. – Я даже готов побиться с вами об заклад. Если вы сумеете причинить мне хотя бы малейший вред, хотя бы просто заставить меня ойкнуть от боли… я исполню вам дополнительное желание.
– А если нет? – прищурилась Полина.
– Сожру вас живьем!!!
– Да ну не, как-то невыгодно.
– Да, мы так не хотим.
– А может, немножечко иначе тогда? – робко предложила Машка. – Пусть Дениска и Полиночка загадают такое желание, чтобы вы позволили нам с вами… ну… поэкспериментировать?.. И если у нас что-нибудь получится, то вы… ну я просто предлагаю!.. вы исполните по одному желанию всем четверым?.. Каждому в этой комнате?.. А?.. Вроде как игра…
– А что, как вариант, – кивнул Денис.
– Да, нормально, – согласилась Полина.
Фурундарок задумался. Крепко задумался. Он спустился на пол, прошелся туда-сюда на своих двоих, а потом заявил:
– Хорошо, я согласен. Но с двумя поправками. Во-первых, у вас будет ограничение по времени. Трое суток. Во-вторых, одно желание против четырех – это слишком много. Я согласен играть одно против двух. Устраивает?
– Нет, слишком мало, – заявила Полина.
– Ага, мало, – кивнул Денис. – Давай хотя бы три. Одно Машке, одно Димычу, и одно нам обратно.
Фурундарок снова задумался. А близнецы переглянулись. То, что демон начал торговаться, их порадовало. Раз он колеблется – значит, шансы выиграть у них все-таки есть. Иначе бы он с ходу согласился на любые условия.
– Хорошо, три, – наконец кивнул Фурундарок. – Но тогда все три – сразу же. В тот же день. И на тех же условиях, что и с вами двоими.
С этим близнецы спорить не стали. Они достали Черный Криабал, положили на него ладони и произнесли:
– Мы хотим, чтобы ты позволил нам в течение трех суток пытаться сделать тебе больно, и если у нас получится, то ты исполнишь одно дополнительное желание нам, второе – Маше Охлябининой, и третье – Диме Шеремету, которые сейчас стоят прямо здесь.
Фурундарок довольно ухмыльнулся, хлопнул в ладошки и сказал:
– Можете считать, что я исполнил ваше шестое желание. Теперь у вас есть трое суток, чтобы выиграть пари. Время… пошло.

Глава 27

В пятницу эксперименты над Фурундароком толком не начались. Бабушка вернулась почти сразу после того, как они обо всем договорились. Да к тому же позвонила мама Машки и велела срочно идти домой, потому что уже десять вечера.
Зато на следующее утро близнецы проснулись ни свет ни заря. И у них во входящих мерцало по одному сообщению от Димыча, и целых четыре – от Машки. Им не терпелось приступить.
Им настолько не терпелось приступить, что они на самом деле уже переминались на лестничной площадке четвертого этажа. Наверняка оба уже придумали желания, которые загадают всемогущему демолорду, но вслух они об этом не говорили.
Денис и Полина тоже вчера вечером как следует его обсудили. Это будет желание не такое, как остальные, его загадать надо будет сразу же, так что и придумать надо заранее.
А то мало ли – вдруг они выиграют пари уже сегодня?
Фурундарок вылез из-под дивана, едва близнецы впустили гостей и подперли дверь шваброй. Бабушка еще спала, но все равно следовало блюсти конспирацию.
В конце концов, они тут собираются издеваться над младенцем. Это плохо выглядит, даже если знать, кто этот младенец на самом деле.
Внешность Фурундарока вообще сильно отвлекала. Машка и Димыч поначалу и не смели по-настоящему его тронуть. Испуганно вздрагивали, когда Денис и Полина щипали Фурундарока, бросали на пол и перетягивали, как канат.
– Он же ребенок… – робко лепетала Машка. – Совсем маленький.
– Он не ребенок, он просто так выглядит, – спокойно ответила Полина.
– Да, ему десять тысяч лет, – добавил Денис.
– Всего девять с половиной, – проворчал Фурундарок.
Но постепенно Машка и Димыч привыкли. Потому что Фурундарок только смеялся над их потугами. Он не сопротивлялся, не мешал. Честно соблюдал условия спора.
Но сделать с ним ничего не получалось.
Денис и Полина тоже поначалу сдерживались, но постепенно входили в раж. Тем более, что Фурундарок даже сам стал им подсказывать.
– Ну да, попытайся сунуть нож мне под ноготь, – советовал он Полине. – Вдруг получится?.. а, нет, не получается. Обидно, да? А попробуй тогда выковырять мне глаз ложкой… что, не выковыривается?.. Вот ведь досада. Но ты не останавливайся. Вам эти навыки обязательно пригодятся в дальнейшей жизни.
Фурундарок и впрямь оказался неуязвимым. Его не удавалось даже поцарапать. Не удавалось ушибить. Близнецы со всей дури колотили его гантелей по голове – и Машка крепко жмурилась, не в силах смотреть на такой кошмар.
А Фурундарок хохотал.
Потом, правда, Машка тоже все-таки подключилась. Она принялась таскать Фурундароку всякие несъедобные и ядовитые штуки. Пачку соли, пачку соды, этиловый спирт, средство для чистки стекол, порошок от тараканов. Он без пререканий ел все, причем многое – с явным удовольствием.
Иногда даже чавкал.
– Да это вообще дохлый номер, – сказала Машке Полина. – Он иглы ест и гвозди.
– И ежей, – добавил Денис. – Он любит ежей.
Фурундарок как раз отправил в рот кухонный нож и облизнулся. Близнецы уныло переглянулись. Опять придется идти в супермаркет, покупать там всякое взамен съеденного и надеяться, что родители ничего не заметят.
Находить в точности такую же утварь бывало не так-то просто.
Возможности квартиры исчерпались довольно быстро, да к тому же проснулась бабушка. Получив от нее завтрак, все пошли на улицу – искать новые способы убить древнего демона.
Коляска Фурундарока так и стояла в общей прихожей. Места она занимала много, и соседи с подозрением косились друг на друга, но пока еще никто не догадался, чья она на самом деле.
– Так она ваша?! – изумилась Машка, когда близнецы положили туда Фурундарока. – А я-то еще подумала: ничего себе, какие у вас соседи некультурные, общую территорию своими вещами захламили…
– Не, это наша, – радостно ответил Денис. – Но мы ее потом выкинем, когда последнее желание загадаем.
– Я жду этого с нетерпением, – проворчал Фурундарок, разваливаясь на дне коляски.
Димыч помалкивал. Он полночи не спал, ворочался, а под утро стал выписывать в блокнот способы убить или хотя бы чуточку поранить человека. Даже разделил их на четыре группы: легкодоступные, труднодоступные, почти недоступные и совсем недоступные.
В последнюю группу попали нейтронное оружие, вирус сибирской язвы и Камни Бесконечности.
Дети катили коляску и спорили, с чего лучше начать. А Фурундарок выглядывал из-за борта и довольно улыбался. Проходящие мимо женщины ужасно ему умилялись – Фурундарок няшно гулил, тянулся к ним ручками.
– Давайте скинем его с небоскреба, – предложил Димыч, глядя в свой блокнот.
– Он летает, тупень, – напомнила Полина.
– А если камень привязать?
– Ну попробуйте, – весело хмыкнул Фурундарок.
Ему неожиданно пришлась по нраву эта игра. Приятно было осознавать, что шестое желание мелких недоносков пропадет впустую.
Впрочем, сбрасывать с небоскреба его не стали, конечно. А вот утопить в Яузе попытались. Дошли до Андроньевской набережной, привязали к ножкам веревку, а к ним – самую тяжелую гантелю, какую смогли дотащить.
И швырнули в воду.
Фурундарок какое-то время сидел на дне и с иронией смотрел на детей. Потом ему надоело, он исчез и появился за их спинами. Уже без веревки и без гантели.
– Пытайтесь дальше, – сказал он. – Часы тикают.
Ребята снова заспорили. Им приходилось соблюдать еще и конспирацию – все-таки ясный день, солнышко светит, прохожие мимо ходят, а они тут младенца топят. По очереди стояли на шухере, причем Машке это не поручали – она мягкотелая, сразу расколется.
– Пошли в хозяйственный, – наконец решила Полина. – Купим всякой отравы.
По хозяйственному магазину ребята бродили битый час. Фурундарок с интересом смотрел на витрины из коляски и даже подавал советы.
Купили в итоге целую кучу средств от грызунов и насекомых, самых ядовитых очистителей и разных кислот. Брали все, на чем видели надписи: «Беречь от детей», «Избегать попадания в рот» или просто «Опасно!». Пришлось ходить в несколько приемов, иначе продавец бы точно что-нибудь заподозрил.
Фурундарок сожрал все одним глотком, облизнулся и сказал, что одно из моющих средств было просроченным.
– А как вообще можно убить гхитшедария? – засопела Полина.
– Так я вам и сказал, – ухмыльнулся Фурундарок. – Впрочем, вы все равно не сумеете, даже если скажу. Никчемные смертные существа.
– А может, нам желание загадать, чтобы он рассказал? – задумался Денис.
– А загадайте, – ухмыльнулся Фурундарок еще шире. – Профукайте еще одно желание. Давайте.
Денис и Полина кисло переглянулись. Машка жалобно шмыгнула носом. И только Димыч спокойно ставил отметки в своем блокнотике.
– Ого, какой длинный список, – заглянул туда Фурундарок. – Наверное, это перечень моих хороших качеств.
– Следующий пункт – огонь, – сказал Димыч. – Жалко, мы сейчас не у бабушки моей. Там есть мангал.
Денис и Полина представили, как жарят младенца на глазах у бесчисленной родни и соседей Димыча, и аж захрюкали от удовольствия.
Но здесь у них мангала не было. Возвращаться домой и использовать газовую плиту – не вариант. В духовку, конечно, Фурундарок поместится, но там же бабушка сейчас дома. Она всяко не одобрит.
Зато близнецы знали отличный укромный пустырь, где иногда разводили костер бомжи. И они сами тоже несколько раз это делали и даже пекли в золе картошку. Она сгорела до углей, но Денис и Полина все равно ее съели, потому что это была настоящая картошка, испеченная в золе.
Теперь пришло время испечь в золе Фурундарока.
Он не возражал. Уселся прямо в огонь и смотрел оттуда ехидным взглядом. Ребята набросали столько веток, что пламя поднялось выше их голов, но Фурундароку хоть бы хны. Он даже принялся насмешливо растирать грудь, словно под душем.
– Ты хотя бы не издевайся! – обиженно попросил Денис.
– Еще его можно повесить, расстрелять, колесовать, четвертовать, гильотинировать, сварить в кипятке, содрать кожу и растоптать слонами, – перечислил Димыч нагугленные вчера способы казни.
– Кроме моего брата слонов у нас нет… – задумалась Полина. – Гильотины тоже… решено, будем сдирать кожу.
– А может, Фурундарок нам гильотину наколдует? – предложила Машка.
– Это с какой еще радости? – спросил демон, выходя из огня.
– Но вы же обещали содействовать.
– Я обещал не препятствовать. Это разные вещи.
– Ладно, давайте его тогда четвертовать, – заявил Денис. – Димыч, ты берись за правую ногу, а девчонки пусть за руки возьмут.
Сам он схватился за левую ногу, и ребята принялись тянуть Фурундарока в разные стороны. Увидь их в этот момент кто-нибудь – точно неправильно бы все понял.
Но ничего они, конечно, не добились. Только устали и вспотели, да еще и проголодались. Времени много уже было, обедать давно пора.
Перекусить дети пошли в торговый центр, на фудкорт. Машка и Димыч отзвонились родителям, сказали, что Денис и Полина угощают.
Сегодня они тоже оценили всю прелесть безлимитного кошелька. Набрали столько, что половину не съели – скормили Фурундароку. Тот слопал и салфетки, и коробочки, и пластиковые вилки, и даже гамбургер из «Макдональдса». Ничто ему не сделалось.
– Мой брат такие бутерброды обожает, – прочавкал он. – Но только несвежие. Вчерашние. А лучше – позавчерашние.
– И он не травится? – спросила еще не привыкшая к всеядности демонов Машка.
– К сожалению, нет, – ответил Фурундарок. – Он же тоже гхьетшедарий. Мы ничем не травимся. Поверьте, я проверял. Я много чего на нем проверял.
– А он тоже выглядит, как летающий младенец?
– Нет, – сухо ответил Фурундарок.
Денис и Полина стали рассказывать, как устроены гхьетшедарии, и почему Фурундарок такой нестандартный. Машка распахнула рот от удивления и невольно принялась сочувствовать малютке-демолорду. Даже попыталась взять его на колени, но тот ударил ее по руке.
Он не любил девиц, не достигших зрелости.
– Ути-пути, какой капризный бутуз! – противно засюсюкала Полина, и Фурундарок аж перекосился.
Но смолчал. Только мысленно поставил еще одну отметку напротив ее имени.
– Что там у нас дальше по списку? – спросил Денис, доедая картошку фри.
– Да мы уже почти все перепробовали, – сказал Димыч, листая блокнот. – А чего не перепробовали, того у нас нет. Вот у деда моего в деревне есть кое-что. Динамит, например.
– Димыч… – раскрыл рот Денис.
– У твоего деда… – раскрыла рот Полина.
– …есть динамит?..
– …а ты нам не сказал?!
– Там не очень много, – степенно ответил Димыч. – Дед раньше рыбу глушил иногда, но это давно было. Теперь так, на пару рыбалок осталось.
– А где он его взял?!
– Так он раньше в части служил, каптером. Припас кое-что. У него там и калаш есть, разобранный. И армейские консервы. Ящик.
– Димыч, мы почему всего этого не видели?!
– Ты от нас скрывал, что ли?!
– А зачем вам это все? – не понял Димыч.
– Не знаю, – ответил Денис. – Но я хочу армейских консервов.
– Это твое желание? – машинально спросил Фурундарок.
– Да, но не к тебе.
– А зря. Я мог бы дать тебе все консервы всех армий твоего мира. И даже других миров, если хочешь.
– Мой дед бы оценил, – задумчиво кивнул Димыч. – Хотя столько в его погребе вряд ли поместится.
– Ну еще бы один вырыл, делов-то, – отмахнулась Полина. – Что там по списку дальше, Димыч?
– Да он почти кончился, – вздохнул Димыч. – На него ничего не действует. Разве что в кипяток еще попробовать.
– Можете даже не тратить время, – хмыкнул Фурундарок. – Вам бы стоило больше его ценить, вы живете-то совсем недолго. Лет двести всего.
– Вообще-то меньше… – заморгал Денис.
– Что, даже меньше?.. – делано удивился Фурундарок. – Как жаль. Вы словно мушки-дрозофилы. Ничтожные. Эфемерные. Как было бы здорово встретить кого-нибудь, кто мог бы продлить ваше жалкое существование… кого-нибудь всемогущего… способного даровать бессмертие…
Фурундарок замолчал и выжидательно уставился на ребят. Но те либо не поняли намека, либо проигнорировали.
– Ладно, возможно, идиотам вроде вас и не стоит жить долго, – сказал Фурундарок. – Какая от вас вообще польза?
– А давайте его на электрический стул посадим! – просияла Полина.
– А мы разве его еще не били током?
– Не-а.
– Забыли.
– Тогда пошли!
Электрического стула, конечно, ребятам было взять негде. Зато Денис и Полина знали одну трансформаторную будку, в которой этим летом сломался замок. Случайно. И вообще-то родители строго-настрого запрещали им играть с электричеством, но они же не знали, что это понадобится для такого важного дела.
Если бы знали, то наверняка бы разрешили.
– Димыч, ты стой на шухере, – приказала Полина. – А ты полезай внутрь и поцелуйся с молнией.
– А мы посмотрим, что с тобой произойдет, – добавил Денис.
Ничего с ним не произошло, конечно. Фурундарок перекусил какой-то провод и минуты три светился, как новогодняя елка. Потом чуть заметно дернулся, высунул язык и… в соседнем доме погас свет. А Фурундарок вылетел из будки целым и невредимым.
– Ничего страшного, не переживайте, – участливо сказал он. – У вас еще целых два дня, чтобы меня убить.
Они провозились до самого вечера, но все попытки ни к чему не привели. С Фурундарока не упал ни единый волос, и он аж сиял от злорадства.
Ничего не изменилось и в воскресенье. Ребята таскали демона-младенца по всему городу, творили с ним такое, что волосы вставали дыбом – а он только глумился. Список Димыча давно закончился, идей больше не приходило, а по-настоящему серьезное оружие добыть по-прежнему не получалось.
После обеда ребята сходили в Оружейную палату в надежде отыскать там какой-нибудь легендарный древний артефакт. Меч короля Артура или шашку Чапаева. Что-нибудь такое, особенное, из вибраниума или валирийской стали.
Кое-что даже нашли. Пищаль Петра Первого, сабли Минина и Пожарского и золотой колчан царя Михаила, но без стрел.
Он детей не заинтересовал, потому что без стрел. Да и из лука они стрелять не умели.
Пищаль тоже интереса не вызвала. К ней пули нужны, порох. Заряжается она как-то заковыристо, судя по виду и описанию. Все очень непросто.
А вот сабли… сабли Денис и Полина попытались выковырять из витрины. Высунувшийся из коляски Фурундарок предложил немедленно их достать, если они загадают желание, но его слова пропустили мимо ушей.
Вскрыть витрину у них не получилось. Более того, их спалили и вывели из музея за уши. Хотели даже позвонить родителям, но все-таки пожалели.
А потом наступил понедельник. Последний день их пари. Вечером вернутся из Уфы родители, а Фурундарок объявит о своей победе.
Впрочем, близнецы не собирались сдаваться. Это Машка с Димычем уже смирились, уже не надеялись на ни что, но Денис и Полина были слеплены из другого теста. Упорные, как никто, они проснулись сегодня в пять утра и часа два штудировали Интернет. Искали что-нибудь такое, чего еще не пробовали.
В конце концов, должно же найтись у Фурундарока какое-то уязвимое место! Оно есть, оно точно есть! Иначе он бы не стал торговаться из-за лишнего желания!
Именно об этом вполголоса говорили ребята в школьном дворе. Фурундарока поблизости не было, но все знали, что он появится, стоит его позвать.
Первым и вторым уроками были труды. Мальчики и девочки разошлись по разным кабинетам. Денис и Димыч принялись строгать кривые киянки, Полина и Машка – шить уродские фартуки.
Близнецы работали кое-как, спустя рукава. Даже не из-за истекающего времени – просто на трудах они всегда были тихи и молчаливы. Что Денис, что Полина без второго близнеца чувствовали себя не в своей тарелке.
Трудовичка на Полину давно махнула рукой. А вот трудовик не оставлял надежды сделать из Дениса столяра и следил за ним орлиным взором. И за Димычем тоже, хотя за ним присматривать как раз не требовалось – Димыч с шести лет рубанком орудовал. Словно родился за верстаком.
Трудовик это в нем ценил. Он ведь хоть и смахивал на бухого бомжа, но мужиком был дельным и учеников своих искренне старался учить ремеслам. Многому и научил на самом-то деле. И на станках работать, и с электричеством. В школе его любили.
Но Денис трудовика доводил до белого каления. Близнецы всех учителей доводили до белого каления.
Сейчас, например, Денис вместо выстругивания киянки пробивал гвоздем бутылку. Стеклянную бутылку из-под пива. Гвоздем. Втихаря налил воды в старую ванну, оставшуюся в цеху после ремонта, положил на дно полотенце, а на него – бутылку. Подождал, пока та наполнится водой и… вбил в нее гвоздь. Обычным молотком.
Она не разбилась.
– Смотрите, чего я сделал! – завопил радостный мальчик.
И мимо него просвистела киянка. Трудовик не сдержался, швырнул ее в нарушителя спокойствия.
Но промахнулся, конечно. Не настолько он вышел из себя, чтобы калечить школьника. Рука-то тяжелая, а киянка хоть и деревянная, но тоже тяжелая. Прилетит такая в лоб – и станет Дениска Померанцев совсем дурачком.
И учитель даже не заметил, что пока Денис его раздражает, пока заставляет на себя орать, Димыч роется в ящике стола. Пацаны знали, что там трудовик хранит запасные ключи от слесарного цеха, а заодно еще и ключ от запретного шкафа, в котором прячет всякое такое, что ученикам трогать воспрещено.
Возможно, что-то из его запасов таки сумеет навредить Фурундароку.

Глава 28

– Достали ключи? – первым делом спросила Полина, когда после трудов они встретились в столовке.
– Ага, – показал их под столом Димыч. – Все три.
– А зачем три? – не поняла Машка.
– От чего третий? – тоже не поняла Полина.
Денис и Димыч понимающе переглянулись. Девчонки. Они не знают, что за дверь висит на слесарном цеху, что за легендарный замок ее запирает.
– Это будет последняя попытка, – сказал Денис. – Если не получится – зло победит.
– Я особо не надеюсь, – мрачно сказала Полина. – По-моему, зря мы вообще в это ввязались. Мы же опять облажаемся.
– Простите, пожалуйста, что мы вас втянули в этот спор… – шмыгнула носом Машка. – Вы из-за нас целое желание потеряли…
– Машка, не кипишуй, – отмахнулся Денис.
– Да, мы и сами всегда хотели заставить Фурундарока страдать, – согласилась Полина. – Жаль, не получилось.
– Может, его все-таки чем-нибудь отравить? – жалобно спросила Машка. – Не по-настоящему, а совсем чуть-чуть. Чтобы просто животик поболел немножко.
– Да не отравится он ничем, – поморщилась Полина. – Он любые какули ест и не давится. Он даже эти котлеты съесть сможет, наверное.
Все уставились на котлеты, разлагающиеся в тарелках. На эти шматы склизкого серого фарша, что встречаются только в школьных и больничных столовках.
Далеко им до тех божественных мясных облачков, которые готовит бабушка.
– Я их не очень люблю, – отвела взгляд Машка.
– Не, ну есть-то их можно, – принялся жевать Димыч. – Не очень вкусно, конечно. Но есть можно. Только что они без подливы-то?..
– Фу, блин, опять эти котлеты, фу, я ща блевану просто… – зажал рот Денис.
– Димыч, подставляй миску, подлива на подходе! – обрадовалась Полина.
К мерзким котлетосам шли почти такие же мерзкие макароны. Разваренные до состояния каши, они слипались в настоящие конгломераты.
И еще настоящее столовское какао. То самое мутное непонятно что с привкусом меловой воды, рецепт которого Сатана даровал школьным поварихам.
Впрочем, ребята учились уже пятый год, так что привыкли.
Третий урок они провели, как во сне. Им слишком не терпелось, поэтому они толком не слышали, что там говорит учительница, кого о чем спрашивает. Им это в итоге аукнулось, потому что Татьяна Демидовна-то заметила, что Денис и Полина сидят, как с другой планеты прилетели.
– А дальше нам расскажет Денис Померанцев, – велела она.
– Ага! – подскочил Денис. – Точно! Цивилизация трансформеров очень большая, и имеет разные виды трансформеров, отряды, фракции!..
– У них у всех свои приоритеты! – поддакнула Полина. – Десептиконов возглавляет Мегатрон, а автоботов – великий полководец Оптимус Прайм!
– Мы про Римскую империю говорим, – сумрачно сказала учительница. – А вы про что?
– И мы про нее! – воскликнула Полина. – Про великую империю, которую развалил Оптимус Прайм со своими революционерскими идеями!
– Дурила, это Мегатрон ее развалил! – пихнул ее Денис. – Он совет Старейшин уничтожил! И стал тираном! Самопровозглашенным правителем! Как это сделал Цезарь в сорок седьмом году до нашей эры!
– В сорок шестом же, баран! – упрекнула его Полина. – Ты ни про Мегатрона ничего не знаешь, ни про Цезаря!
– Ой, да давай нагуглим, я по-любому буду прав!
– Садитесь, – провела рукой по лицу учительница. – Не надо гуглить.
Она не могла решить, что им поставить. То есть ответ-то они дали верный, но пришли к нему удивительно окольными путями. Да и спрашивала она только Дениса, Полина сама присоединилась.
Хотя Померанцевы всегда отвечают вместе. Их вообще очень сложно спрашивать по отдельности.
И класс теперь придется успокаивать. Пятиклашки совсем забыли о Римской империи и стали диспутировать о судьбах Кибертрона.
В их возрасте это волнует как-то сильнее.
В слесарный цех дети пробрались только после четвертого урока. На пятый и шестой по трудам сегодня выпадало «окно» – занятий ни у кого нет, трудовик ушел по делам.
Денис повернул один ключ, потом другой. Замок слесарного цеха требовал двух ключей – первым делаешь один оборот, вторым – другой. Трудовик сам однажды сварганил такое чудо – просто так, от нечего делать.
Внутри ребята первым делом вырубили камеру. Она висела прямо над дверью, и Полина метко ткнула в нее шваброй. Камера хрустнула и покосилась.
– Сломалась? – спросил Денис.
– Вроде бы, – ответила Полина.
– Вроде бы или точно?
– Вроде бы точно сломалась.
– Может, ее для верности Фурундароку скормить?
– Можно. Фурундарок!..
– Что?! – рявкнул демон, появляясь из ниоткуда.
– Съешь камеру!
Просьбы что-нибудь сожрать Фурундарок обычно исполнял просто так. Потому что любил жрать всякое. Он щелкнул пальцами, и камера с хрустом вырвалась из кронштейна.
– Подождите, а может, сначала веревку к ней привяжем? – предложила Машка.
– Зачем? – не поняла Полина.
– Зонд сделаем! И посмотрим, что у Фурундарока в желудке!
– Мы там уже были и все видели, – напомнил Денис. – Там полно паразитов.
– Да уж, паразитов там полно… – кивнула Полина. – Фурундарок!.. Фурундарок!..
– Что?!
– А как можно проглистогонить гхитшедария?
– Он что тебе, кот? – спросил Денис.
Фурундарок закатил глаза и все-таки съел камеру. И кронштейн тоже съел. И провода частично в себя втянул.
Конечно, скорее всего, эти записи на школьных камерах вообще никто никогда не смотрит. Может быть, это даже муляжи. Но лучше перестраховаться.
– На вкус как муляж, – заявил Фурундарок. – Этим вы меня точно не убьете.
– Мы еще даже не начинали, – пообещала Полина, открывая запретный шкаф.
Там лежало многое из того, что детям вообще-то трогать запрещено. Селитра. Карбид. Пропан. Паяльник. Газовая горелка. Даже пиропатроны. Денис и Полина восторженно похватали все, что увидели, и тут же принялись жечь, взрывать и плавить пластик.
Фурундарока полили кислотой. Подпалили газовой горелкой. Сунули под мышки по пиропатрону и подорвали.
Демон устало взирал на беснующуюся ребятню и время от времени смахивал с плеч пепел.
– Дениска, может, хватит? – осторожно спросила Машка, когда мальчик стал приделывать фитиль к баллону с пропаном. – Мы же так школу подорвем…
– Не подорвем! – решительно ответил Денис. – Полинка, давай веревку!
Вместе они привязали Фурундарока к бомбе. Тот раздраженно посмотрел на часы. Времени у маленьких поганцев осталось только до вечера.
– Денисочка, может, не надо?! – затряслась от страха Машка. – Может, не стоит?!
– Я слышу голос из космоса, приказывающий мне это сделать! – объявил Денис, поджигая фитиль. – Значит, так тому и быть!
Дети бросились врассыпную. Попрятались за верстаками, накрыли головы руками… и через секунду бабахнуло.
Бумкнуло так, что штукатурка посыпалась. На полу осталось черное пятно, на столе загорелось пролитое масло, а Фурундарок равнодушно посмотрел на высунувшиеся из-за верстаков головы и спросил:
– Ну что, сдаетесь?
– Нет! – крикнули ему хором.
Однако слесарный цех пришлось экстренно покидать. Взрыв наверняка слышали. И вообще они тут все так разбомбили, что если застукают – двойками по поведению не отделаешься.
Как бы не исключили всех четверых.
– Фурундарок, а восстанови там все, как было? – попросил Денис, пока они бежали по коридору. – Как со вторым желанием.
– Загадаете такое желание – восстановлю, – коротко ответил демон.
– Нет уж!
Шестой урок еще не закончился. Прогульщики тихонько прокрались на второй этаж и засели возле кабинета музыки. Тот находился в самом конце крыла, и коридор прямо перед ним образовывал причудливый закуток. Если Нинель Зиновьевна не высунется внезапно из логова, никто их тут не спалит.
– На что вы все еще надеетесь? – фыркнул Фурундарок, сидя на подоконнике. – Глупцы, безмозглые глупцы. Ничто в вашем мире не может причинить мне вред. Я же демолорд. Мне может навредить разве что магия, да и то лишь самая могущественная.
– Магия?.. – моргнул Денис.
– Могущественная?.. – моргнула Полина.
Близнецы обменялись быстрыми взглядами. Им одновременно пришла одна и та же мысль – у них ведь как раз есть магия!
И они достали из ранца Черный Криабал.
Фурундарок не шевельнулся и ничего не сказал, но в глазах у него что-то мелькнуло, и Полина это заметила. Она распахнула книгу и принялась торопливо ее листать.
Увы, за последние дни в ней ничего не изменилось. Все те же непонятные крякозябры. Неужели все-таки придется тратить целое желание, чтобы научиться это читать? Но тогда они просто останутся при своих. Причем обменяют бессрочное желание на такое, которое нужно будет загадать прямо сегодня же, а это невыгодно.
– А тут есть такие заклинания, которые тебе навредят? – уточнила Полина.
– Не знаю, – с деланым равнодушием ответил Фурундарок. – О содержимом Черного Криабала я знаю только приблизительно.
– Ты же можешь узнать все, что захочешь, – напомнил Денис.
– Не все, что захочу, а только свободно плавающую информацию. Ту, которую знают многие.
– Наши имена разве знают многие? – удивился Денис.
– А сколько у вас родственников, друзей и знакомых? По крайней мере человек сто. К тому же вы сами сидите прямо напротив меня, и я вижу ваши ауры. Мне этого более чем достаточно. А вот Черный Криабал читали единицы, и все они – либо великие волшебники, либо другие демоны, либо давно уже покойники. Их мозги не так легкодоступны, как ваши, смертные.
Денис и Полина пристально уставились на Фурундарока. Пытались понять, правду он говорит или вешает лапшу.
Звучит вроде убедительно, но мало ли.
– Ладно, значит, прочесть эту книжку мы не сможем, – задумался Денис. – Значит, использовать ее у нас не получится.
– Как-то фигово, – задумалась Полина. – Почему ты это допустил вообще, козлодой?
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
– Поздняк. Я была первой. Возьми на себя ответственность и признай, что ты виноват во всем.
– Что, даже в глобальном потеплении?
– Что тебе непонятно в словах «во всем»? Давай, исправляй свои косяки.
– Да хватит вам уже! – взвизгнула Машка. – У нас осталось всего часов пять, а вы опять начали!..
– Машка, угомонись, у нас мозговой штурм, – сказал ей Денис.
– Да, сейчас мы все порешаем, – добавила Полина.
– Да что ты порешаешь-то? Опять же накосячишь, как всегда!
– Почему это накосячу?! Почему это как всегда?! И почему только я?!
– Я не знаю, почему ты такая! Бесишь ты меня, сейчас как книгой охерачу!
– Чего меня-то сразу! Лучше Фурундарока охерачь, а то он ржет над нами!
Фурундарок резко перестал ржать и отшатнулся. Но было уже поздно. У Дениса слова никогда с делами не расходились, да и вообще он обычно действовал раньше, чем думал. Едва услышав предложение Полины, он со всего размаху стукнул Криабалом Фурундарока… и тот заорал.
Заревел благим матом, словно и правда младенец, которому сделали бо-бо. При его гулком басе звучало это жутко и стремно.
И криком дело не ограничилось. Фурундарок, висевший до этого в воздухе, упал, скорчился и закатил глаза. Его даже слегка вырвало – и вот это ребят перепугало.
– Блин, я его убил, что ли?! – ужаснулся Денис. – Прости, Фурундарок!
– Прости, прости нас!.. – ужаснулась Полина. – Давай мы загадаем желание, чтоб ты вылечился?!
– Буэ… буэ!.. – ответил Фурундарок, продолжая изливать черную желчь.
– Ой, он отравился, что ли?! – захлопала глазами Машка. – Как так?!
– Отравился?! – подалась вперед Полина. – Так, нам нужна глюкоза! И полкило активированного угля!
– Ты его желудок видела?! – завопил Денис. – Там тонны нужны!
– Я… ублюдки… я не отравился, – с трудом поднялся Фурундарок. – Мне просто плохо… сейчас пройдет…
– Тебе плохо? – прищурилась Полина. – Значит… мы все-таки нанесли тебе урон?
– Теперь мне еще хуже, – злобно проворчал Фурундарок, косясь на Криабал.
Ему и в самом деле стало очень не по себе. Боль уже уходила, но взамен пришло понимание, что отныне близнецы знают, как ему навредить.
Черный Криабал ведь и в самом деле может убить демона. Даже крупного. Даже демолорда. Когда-то им уже убили одного – причем такого, что был куда могущественней Фурундарока.
Даже если просто ударить им по голове – это больно.
– А что вы там говорили насчет желания, чтоб я вылечился? – вспомнил Фурундарок.
– Так тебе же уже лучше, – сказал Денис. – Думаю, ты сам оклемаешься.
– Ну или в поликлинику сходи, – добавила Полина. – К педиатру. Но там тебе то же самое скажут.
– Жестокосердные маленькие скоты. Я вам это еще припомню.
Прозвенел звонок. Закончился шестой урок, и ребятам пришлось спешно удирать. Фурундарока, которого все еще мутило, они запихали в ранец Димыча, выкинув учебники. Димыч было запротестовал, но ему сказали, что нечего тут, неси свои книжки в руках, не до них сейчас.
Просто в ранцы близнецов или Машки Фурундарок бы не влез. А вот Димыч таскал на спине настоящий рюкзак.
Спустившись на первый этаж, они постарались слиться с толпой. Из левого крыла доносился гневный рев трудовика – он обнаружил уничтоженный слесарный цех и сулил всем кары. Близнецы прекрасно понимали, что будут первыми подозреваемыми, поэтому поспешили свалить.
Уйдя на тот пустырь, где разводили недавно костер, они вытряхнули Фурундарока из ранца, расселись вокруг него кружком и жадно вылупились. Крохотный демон гневно сопел.
– Ладно, – неохотно выдавил он. – Ладно, маленькие ублюдки. Вы победили. Загадывайте свои желания.
Машка аж в ладоши захлопала от восторга. Она еще вчера потеряла надежду на победу.
– Ой, у нас что, правда получилось?! – схватила близнецов за руки она. – Как же здорово!..
– Кто первый? – поморщился Фурундарок. – Давайте побыстрее с этим покончим, а то я сейчас снова блевану.
– Давайте по старшинству, – сказал Денис. – Ты первый, Димыч.
– Ну давайте, – согласился он. – Можно, да?.. А куда говорить?
– Мне в ухо, – процедил Фурундарок. – Я же не автомат по выполнению желаний, тупица. Я демон. Разумное существо.
– Ладно, – согласился Димыч. – Ну, я это… я хочу, чтоб мама с папой ипотеку закрыли. Это можно?
– Можно, я не возражаю, – кивнул Фурундарок. – Хоть один среди вас хороший ребенок есть. Родителям помогает.
– Димыч, Димыч, не тупи, – пихнула Димыча Полина. – Он может гораздо больше денег дать.
– Да, ты подумай как следует, не горячись, – добавил Денис. – Мы с тобой из нашего кошелька поделимся, если надо будет.
– Не сбивайте мальца с толку! – разозлился Фурундарок. – Он не такой жадный, как вы!
– Не, я уже обдумал, – мотнул головой Димыч. – Мне слишком много не надо, я сам заработаю. Просто папе с мамой ипотеку трудно платить.
– Ты мне нравишься, – благосклонно сказал Фурундарок. – Я даже не буду тебе ничего портить, раз ты умерен в желаниях.
– Только просто кучу денег не надо, а то как я это объясню? – сказал Димыч. – Ты можешь как-нибудь так сделать, чтобы папа с мамой как бы сами эти деньги заработали?
– Могу, конечно. Я все могу. Давай так – пусть они купят лотерейный билет. Или сам им купи. И я тебе гарантирую – он выиграет главный приз. Устраивает?
Димыч призадумался и кивнул. Фурундарок расплылся в счастливой улыбке и щелкнул пальцами. Он любил такие простые, понятные, очень материальные желания.
Денис и Полина хотели было прокомментировать, но не стали. Димыч выглядел довольным. Да и желание хоть и мелкое какое-то, но реально ведь полезное.
К тому же куда больше их занимало собственное желание, которое нужно загадать прямо сейчас. Денис и Полина, конечно, успели обсудить, каким оно будет, но все-таки еще не окончательно пришли к согласию. В первую очередь их ведь волновало то, как выиграть спор, а не то, какую награду потом требовать.
– Загадывайте свое желание, малыши, – противно ухмыльнулся Фурундарок. – Оно у вас одно на двоих, помните. Да не вздумайте на этот раз тянуть время. Об условиях мы не договаривались, так что я исполню первое же ваше желание, которое будет хотя бы отдаленно похоже на желание.
Близнецы переглянулись. Вздохнули. И Денис неохотно произнес:
– Мы хотим…
– Подожди, – перебила Полина. – Машк, а ты свое желание уже придумала?
– Ну… да… – кивнула девочка.
– Тогда давай ты сначала. А мы после тебя.
– Ну… ладно… – растерянно сказала Машка. – Можно мне первой, да?..
– Мне все равно, в каком порядке вы будете загадывать, – поморщился Фурундарок. – Просто делайте это поскорее.
– Я хочу… я хочу, чтобы вы стали свободным! – решительно сказала Машка.
– Не совсем понял твое желание, – терпеливо сказал Фурундарок. – Не могла бы ты выражаться яснее, маленькая поганая дрянь?
Машка от его слов съежилась, как от удара. Она все-таки не была такой толстокожей, как Денис и Полина. Но девочка набралась храбрости и повторила:
– Я хочу, чтобы вы получили свободу. Чтобы вам больше не надо было исполнять чужих желаний.
– Машка, ты чего?! – заорала Полина.
– Это чего за предательство такое?! – присоединился Денис.
– Мы думали, что мы друзья, а ты с нами вот так?!
– Мы тебе это припомним, Машка!
– …Но только после того, как вы исполните все желания Дениса и Полиночки, конечно! – торопливо поправилась Машка.
Фурундарок тяжело вздохнул, глядя на нее из-под полуопущенных век. Потерев устало переносицу, демон-младенец сказал:
– Спасибо за твои намерения, глупая добрая девочка. Мне даже немного приятно. Но мне не нужна твоя жалкая забота – я и так свободен больше, чем любой из вас, убогих смертных. Я выполняю желания этих ублюдков не потому, что обязан это делать, а потому, что они мне за это заплатят.
– О… извините, я не подумала… – спохватилась Машка. – Я забыла… Тогда… а можно тогда пожелать, чтобы вы освободились от проклятия?
– Какого еще проклятия? – не понял Фурундарок.
– Вечно быть младенцем.
Фурундарок снова вздохнул. Еще тяжелее. И терпеливо сказал:
– Я вижу, что ты хочешь ко мне подлизаться, подобострастное существо. Это заслуживает всяческих похвал, конечно. Но это желание я тоже не могу выполнить. Если бы мог – выполнил бы давным-давно, самому себе. Не надо считать, что я как-то ограничен в применении своих сил. Для сотворения чуда мне не требуется, чтобы кто-то из вас вначале этого пожелал.
– Ладно, – немного обиделась Машка. – Тогда я хочу идеального здоровья. Себе. И навсегда. Это можно?
– Это можно, – как-то даже облегченно сказал Фурундарок. – Это легко. Но почему тогда сразу не бессмертия?
– Я не хочу жить вечно, – отказалась Машка. – Тогда я буду видеть, как стареют и умирают мои дети и внуки, а сама не буду. Это грустно, я думаю.
– Твое дело, – пожал плечами Фурундарок. – Ты пожалеешь о своем решении, когда немного подрастешь и поумнеешь, но будет уже поздно. Я исполняю твое желание.
Он щелкнул пальцами, и Машка чуть заметно вздрогнула. Она поморщилась, часто заморгала и достала из-под век контактные линзы. Еще немного поморгав, она приоткрыла рот и ахнула:
– И правда!..
– Ты никогда ничем не заболеешь, – скучным голосом пообещал Фурундарок. – Доживешь до максимума, который возможен для твоего биологического вида. И даже раны на тебе будут заживать быстрее, чем на обычных людях. Довольна?.. Все, теперь уже точно вы. Желайте.
Денис и Полина снова переглянулись, и на этот раз Полина решительно объявила:
– Мы хотим лампу с джинном.
– Что-что вы хотите?.. – приподнял бровь Фурундарок.
– Лампу с джинном, – повторила Полина. – Это наше общее желание. Мы все решили.
Фурундарок пожал плечами, повел рукой и достал из воздуха керосиновую лампу, наполненную чем-то желтым.
– Держите, маленькие извращенцы, – сказал он. – Не знаю, зачем вам это понадобилось, но если вам взбрело в голову профукать свое желание – кто я такой, чтобы вас судить?
– Это чего? – не поняла Полина, взяв лампу.
– Лампа с джином, – ответил Фурундарок. – Как заказывали.
– Мы не это заказывали, – возразил Денис. – Где джинн-то?
– Налит в лампу. Где ему еще быть?
Полина понюхала содержимое и поморщилась. Пахло противно и спиртно. Почти как от той самой водки, с которой они экспериментировали в пятницу.
– Это не джинн, – заявила она. – Это самогонка какая-то.
– Это джин, – терпеливо повторил Фурундарок. – В лампе.
– Да не джинн это! Как нам эта жижа желания-то исполнит?!
– Никак. Какие вам еще желания? Это джин, его пьют. Пейте, малолетние пьяницы.
– А-а-а, я поняла! – догадалась Машка. – Это не джинн, это джин! Через одно «н»!
Денис и Полина поморгали, покумекали, погуглили, а потом швырнули лампу с джином в кусты и с удвоенным возмущением набросились на Фурундарока.
– Ты чего, вообще офигел?! – орал Денис. – Так вообще нечестно!
– Да! Мы не про джин говорили, а про джинна! – вторила ему Полина. – Это даже не омонимы! Они пишутся по-разному!
– Кстати, а я вот не знал, – сказал Денис. – Я думал, «джинн» с одной «н» пишется.
– Потому что ты дебил неграмотный! – заверещала Полина, аж подпрыгивая от ярости. – А желание я загадывала, а я не такая дура, и я знаю, как оно пишется, и я сказала через два «н», так что нечего тут делать вид, что не расслышал!
– Да! Исполняй нормально, а не вот так!
Фурундарок скрипнул зубами. На самом деле он ведь даже не пытался испортить желание маленьких упырей – просто действительно неверно понял. Голова все еще болела после удара Черным Криабалом.
– Ладно, успокойтесь! – рявкнул он. – Хотите лампу с джинном?! Вот вам лампа с джинном!
Он снова повел рукой, но теперь сморщился, напрягся и потянул с явным усилием. В этот раз фокус оказался не таким легким, как обычно.
Но все же он не доставил Фурундароку серьезных затруднений. В младенческой ладошке поблескивала медная масляная лампа – почти точно такая, которые всегда себе представляют, когда говорят о джиннах.
– Ух ты-ы-ы!.. – схватили ее близнецы и тут же принялись ожесточенно тереть.
– Зря вы его будите, – равнодушно сказал Фурундарок, отлетая подальше.
В лампе что-то заворочалось, но больше ничего не произошло. Однако Денис и Полина не сдавались – они терли медный светильник, трясли и болтали со всей силы.
И из носика заструился черный дым.
Он моментально сгустился и оформился в… чудище. Великана ростом с четырехэтажку – темнокожего, шерстистого, лопоухого, саблезубого, о шести пальцах на руках. Развернувшись в полный размер, он широко потянулся, задев лапищей дерево, зевнул во всю пасть и принялся сонно моргать.
Кажется, он не понял, где оказался.
Но секундой спустя до него дошло. Он опустил взгляд, изумленно уставился на окружающих его детей и заревел:
– Вы потревожили мой сон, жалкие смертные!!! Теперь вы все умрете!!!
Дети завопили от ужаса. Правда, великан все же не ринулся сразу же их давить. Он заметил Фурундарока – и дернулся. Даже как-то чуть-чуть съежился.
– Ну, я пошел, – сказал Фурундарок. – Удачи вам, дети. Дальше сами разбирайтесь.
– Стой! – возопила Полина. – Это чего такое?!
– Это?.. А это джинн. Как заказывали.
– Какой это, нафиг, джинн?! – запротестовал Денис. – Это орангутанг какой-то гигантский!
– Да, джинн должен быть добрым и синим! – воскликнула Полина.
– Как алкаш! – добавил Денис.
– Я самый настоящий джинн, жалкие смертные! – гневно заревел великан. – Я Марузух, шейх пустынных кутрубов! Кто вы и для чего призвали меня?! Это же вы меня призвали?..
Он по-прежнему смотрел в основном на Фурундарока. Кажется, понял, что перед ним не просто обычный летающий младенец, и опасался сходу на него наезжать.
– Да, это мы тебя призвали!.. – рискнул заявить Денис. – С его вот помощью!
– Да, мы хотели еще три желания! – добавила Полина. – Мы не могли увеличить их напрямую!
Марузух недоуменно на них уставился. Перевел взгляд на Фурундарока. И с легкой опаской спросил, потирая почему-то спину:
– А ты что еще за порождение Джаханнама?.. Или не Джаханнама? Не хочу проявить неуважение, о Загадочный.
– Паргорон, – коротко пробасил Фурундарок, скрестив на груди крохотные ручонки. – Я демолорд.
– Понятно… – осторожно кивнул джинн. – И что за отношения связывают тебя и… вот их?
– Сугубо деловые, – ответил Фурундарок. – А что?
– Что будет, если я их убью, о Могущественный?
– Они умрут, – пожал плечами Фурундарок.
– Эй, не надо нас убивать! – завопила Полина.
– Да, у меня твоя лампа так-то! – потряс лампой Денис. – Значит, ты должен мне три желания!
Марузух и Фурундарок переглянулись. Фурундарок наклонил голову и с интересом спросил:
– А это ты с чего взял, маленький ублюдок?
– Я тоже не понимаю, – прогремел Марузух. – Я в этой лампе просто сплю. Коротаю годы, ибо мне удобны такие вместилища. Какие еще три желания?..
– Но…
– Как же…
– Сказка…
– «Аладдин»…
– Ты разве не раб лампы?..
– А вам нужен был джинн-раб, что ли? – искренне удивился Фурундарок. – Так вы этого не сказали.
– Вам нужен был джинн-раб, да? – недобро переспросил Марузух. – Жалкие смертные существа, вы сдохнете в муках!!!
– Я им каждый день это говорил, – сказал Фурундарок. – А они не верили. Все-то им были хиханьки.
Марузух сжал огромные кулаки и навис над близнецами. Фурундарок довольно ковырял в зубах, явно не собираясь за тех вступаться.
– Погоди, ты к нам лучше не лезь! – крикнул Денис. – У нас еще желания остались!
– Нету у вас никаких желаний! – проревел джинн. – Верните мою лампу, а потом я вас убью! Хотя я вас в любом случае убью за вашу дерзость и уродливый вид!
– Не к тебе! – крикнула Полина. – К Фурундароку! Он нам еще четыре желания должен!
– Да, и одним из них может стать твоя смерть!
– Или превращение в козий шарик!
Марузух резко повернулся к демолорду. Тот поморщился, отвел взгляд, но все же неохотно кивнул.
Джинн немного поразмыслил. Связываться с Фурундароком ему не хотелось. Он прекрасно видел его ауру. Понимал, насколько несопоставимы их уровни.
– Ладно, тогда просто верните мою лампу, – потребовал он наконец. – Хотя даже ладно, оставьте ее себе, у меня дома еще есть. А домой я вернусь сам… где я, кстати?..
– Подожди, а как же желания?! – возмутился Денис.
– Ты собираешься получить от меня желания угрозами и шантажом, о Презренный Червь? – прищурился джинн.
– Ну да. Что мне еще остается, раз ты такой злой?
– У этих детей странные нравственные ориентиры, – сказал Марузуху Фурундарок. – Я тоже поначалу удивлялся. Они похожи на демонят… только не демонята.
– Хорошо, и чего вы от меня хотите? – вздохнул джинн.
– Три желания! – ответила Полина. – Хотя нет, лучше сто!
– Да, очень похожи на демонят, – ухмыльнулся Фурундарок.
– А конкретнее? – процедил Марузух. – Мне кого-то убить? Что-нибудь разрушить? Куда-нибудь вас отнести?
– Ну это все не… – почесал в затылке Денис. – Думу нам потом Фурундарок разрушит, а школу мы и сами можем…
– А больше ты ничего не можешь, что ли? – удивилась Полина.
– Я кутруб. Джинн Земли.
– И чего?..
– Мы не очень сильны в волшебстве, – честно признался Марузух. – Для этого обычно используют маридов, а мы больше по части грубой силы. Еще я играю на клавесине, но не этого же вы желаете, верно?
– Ну хоть на клавесине нам тогда сыграй, – обиженно сказал Денис.
Пустырь, на котором Фурундарок исполнил проигранные желания, редко посещался и плохо просматривался. Денис и Полина давно его для себя застолбили – тут было здорово играть в шумные игры, плавить всякое из свинца и устраивать учебные стрельбы. Укрытый со всех сторон, он прятал от ненужного внимания даже самую вопиющую крамолу. Не так уж много осталось в Москве подобных местечек, слишком плотно ее застроили.
Но несколько все же сохранилось. И сегодня над одним из них плыли мелодичные звуки клавесина. Огромный мохнатый кутруб самозабвенно нажимал на клавиши, а слушателями его были четверо детей и летающий младенец.
Жаль только, что кроме небольшого концерта, Денис и Полина ничего от джинна не получили.

Глава 29

Было теплое утро двадцать седьмого октября и была суббота. И не простая суббота, а особенная. Денис и Полина гуляли во дворе, наслаждаясь этим самым особенным днем в жизни каждого человека.
Сегодня им исполнилось одиннадцать лет. То есть двадцать два года на двоих.
Им вместе уже целых двадцать два года! Если бы они сумели каким-то образом сложиться, то давно бы имели паспорт, водительские права и возможность покупать алкоголь!
– Ты чего хочешь на день рождения? – спросила Полина у Дениса.
– От папы с мамой – квадрокоптер, от Фурундарока – дополнительное желание, а от тебя – шоколадку, – задумчиво сказал Денис. – А ты чего хочешь?
– А я весь год была хорошей девочкой, поэтому хочу велосипед, новую Барби и большой торт.
– Полинк, ты же украла дорожный знак, распихала по почтовым ящикам письма от Фредди Крюгера, разбила папину кружку, натравила голубей на машину управдома и подралась с Федосеевым из-за наклейки с Микки Маусом. И это только за сегодня!
– Я. Была. Хорошей. Девочкой, – угрожающе произнесла Полина. – Ты же не хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое, что с Федосеевым? И вообще, письма ты мне сам помогал распихивать.
– Ну так прикольно же.
– Денис!.. – раздалось с четвертого этажа. – Полина!.. Домой, живо!.. Я торт испекла!
Близнецы заметались. Они были не с той стороны дома. Балкон и окна в их квартиру – они тут. А вот подъезд – он не тут. Нужно обежать вокруг… но это же займет не меньше минуты!..
Целая минута, когда тебя ожидает торт, – это целая вечность!
– Ма-ам, скинь нам торт сюда!.. – заверещала Полина.
– Скинь его с балкона, мам!.. – вторил Денис.
– Вы там нормальные вообще? – недовольно высунулась мама. – Быстро домой!
Близнецы уже и сами сообразили, что с четвертого этажа торт не доберется к ним в пригодном виде. Конечно, можно попросить маму надежно его упаковать и спустить на веревке, но уговорить будет трудно. А даже если и удастся – упаковка и спуск займут уж точно больше минуты.
Невыгодно.
Об этом Денис и Полина размышляли уже на бегу, впрочем. Парой ловких африканских джейранов они обогнули дом, едва не сбив с ног Эвелину Иннокентьевну, кормившую рыжего кота, протопали наперегонки по ступенькам, ворвались в квартиру и хором заорали:
– Где наш торт?!
– На кухне, – махнула рукой мама. – Я бы вас попросила подождать до гостей, но я бы на вашем месте ждать не стала, так что жрите уж, троглодиты.
Близнецы уже ворвались на кухню и недоуменно смотрели на пустое блюдо.
– …Но только по кусочку!.. – вошла следом мама и тоже уставилась на пустое блюдо. – Вы что, уже?.. Да ну… вы его опять в окно выкинули?!
– Мама, где наш торт? – повернулась к ней Полина.
– Где наш торт, мама? – захлопал глазами Денис. – Ты нас обманула, что ли?
– Да я только что его доделала… – высунулась в окно мама. – Хм… Да ладно. Где он?.. Вы его спрятали, что ли? Верните немедленно!
– Торт – это ложь… – медленно произнес Денис. – Его никогда не было…
– Никогда не было… – повторила Полина, все еще не веря глазам.
– Да был! – возмутилась мама. – Прекратите сейчас же!
С несколько секунд еще Денис и Полина стояли, как соляные столпы, пытаясь понять, куда исчез их именинный торт. А потом их разом осенило – и они завертели головами.
– Ну это прямо мистика, – выдохнула мама и пошла звонить папе.
А близнецы распахнули дверцу холодильника – и да, там сидел Фурундарок. Попивал кефир, а на подбородке у него предательски белела капля крема.
– Ты зачем наш торт сожрал?! – зашипела Полина.
– Тебе не стыдно вообще?! – зашипел Денис.
– Нет, – хмыкнул Фурундарок, облизывая пальцы.
– Он хоть вкусный был? – спросил Денис.
– Не знаю, не успел распробовать. Я проглотил его целиком.
– Вот ради чего ты тогда все испортил?!
– У нас день рождения так-то!
– И что? – не понял Фурундарок.
Близнецы обиженно зашмыгали носами. А Фурундарок уставился на них, поразмыслил, а потом догадался:
– А, я должен был оставить вам по кусочку? Как-то не подумал, извините.
– Вот какой же ты все-таки подлый, – выпятил губу Денис.
– Подари нам тогда на день рождения по дополнительному желанию, – попросила Полина.
– С чего это вдруг? – фыркнул Фурундарок. – Вы на мой день рождения ничего не подарили.
– А когда он у тебя был?
– Вчера, – равнодушно ответил демон.
– Правда, что ли?
– Ты нам ничего не сказал!
– Да, откуда нам было знать?
– Да ты врешь все!
– Вот ведь паскудные существа, – удивился Фурундарок. – Мало того, что с днем рождения не поздравили, так еще и лжецом называют. Еще и желания им.
Близнецы хотели еще поругаться с Фурундароком, но в дверь позвонили. Начинали собираться гости.
Первой пришла бабушка. В новой шляпке, потому что старую она так и не нашла. Осталась абсолютно уверена, что это внуки ее похитили, чтобы сделать кораблик или еще какую гадость. Но доказательств у бабушки не было, а Денис и Полина ушли в глухую несознанку, потому что на этот раз были ни при чем.
Бабушка клюнула внуков в щеки и вручила им подарки – пазл с кораблем и книжку «Поделки из спичек». Денис и Полина подколку поняли, но дружно поблагодарили.
Мама тоже пристально осмотрела подарки. Она настороженно относилась к тому, что получали ее отпрыски. А то два года назад дядя Лева подарил им химический набор – и следующие несколько дней стали для родителей незабываемыми. В конце концов химикалии у близнецов иссякли, но полученные знания никуда не делись.
Но сегодня дядя Лева не придет. Абакан от Москвы далековато, так что любимым племянникам он в этом году подарил игру в Стиме. Одну на двоих, зато очень классную.
Денису и Полине вообще часто дарили один подарок на двоих. Тяжкий крест близнецов.
А сегодня у них еще и праздник совмещенный. Так уж совпало, что они родились в один день с тетей Нонной, маминой сестрой. Их самих такое совпадение не радовало, зато остальную родню – даже очень, потому что можно справлять три днюхи разом. И на угощении экономия и лишний раз не собираться.
Но пока кроме бабушки никто не пришел. Всех позвали на после обеда, и только бабушку – на до обеда, чтобы помогла маме готовить. Народу-то полно припрется и всех накормить надо.
– А Нонна еще не пришла? – спросила бабушка, засучивая рукава.
– А Нонну мы к вечеру ожидаем, – язвительно сказала мама. – Как обычно.
Тетю Нонну тоже позвали на до обеда, но она еще не пришла. Тетя Нонна всегда опаздывает. Ее уже специально приглашают на три часа раньше, чтобы она успела как раз к сроку.
И то этого не всегда хватает. В прошлый Новый год она заявилась хорошо так за полночь, когда все гости давно разошлись, а Померанцевы хоть и еще не уснули, но уже чистили зубы. Папа в тот раз сразу заявил, что это мамина сестра, так что пусть она ее и развлекает, а лично он – баиньки. Зато Денис и Полина обрадовались возможности подольше не ложиться и до двух часов ночи сидели с мамой и тетей Нонной на кухне, уплетали мандарины и героически боролись со сном.
А сейчас они тоже сидели на кухне и пристально смотрели, как бабушка рубит свеклу на винегрет, а мама укладывает слоями свинину под шубой. Потом она спохватилась, что дети почему-то не пристроены к труду, и велела Денису нарезать лук, а Полине – почистить картошку. Наоборот было нельзя, потому что у Полины от лука ужасно слезились глаза, а Денис кромсал картошку так, что клубни становились вдвое меньше.
– Все-таки – ну куда ж торт-то делся?.. – размышляла мама вслух. – Съесть бы они не успели. Не бегемоты все-таки, за три секунды торт проглотить. Выкинуть… выкинуть бы успели, но под окнами чисто.
– Спрятали куда-нибудь? – предположила бабушка.
– Да не успели бы, – покачала головой мама. – Я правда сразу за ними вошла. А блюдо-то осталось на месте. Вот если б блюдо тоже исчезло, тогда еще понятно…
Денис и Полина слушали эти дедуктивные рассуждения и молча радовались, что Фурундарок не съел и блюдо. Обычно он не так щепетилен.
Интересно, он все еще сидит в холодильнике? Лучше бы не сидел, а то маме или бабушке в любой момент там что-нибудь понадобится.
– Маринованные огурцы достаньте! – как раз попросила бабушка. – И горошек!
Близнецы сунулись в холодильник – и Фурундарока там, к счастью, уже не было.
И маринованных огурцов тоже не было. Горошек остался, но к чему он, если нет огурцов?
– Огурцы кончились! – провозгласил Денис.
– Мы сейчас новые купим! – добавила Полина.
– В смысле кончились?! – заморгала мама. – Я только утром новую банку купила!
Но близнецы уже обувались, уже накидывали куртки. Они даже забыли для конспирации взять у мамы деньги.
И вернулись они только через полчаса, потому что по дороге Фурундарок пристал к ним и стал угрожать, что съест холодильник целиком, если они сегодня же не загадают седьмое желание. У входа в подъезд его чуть не запалила тетя Полина – она вывела выгуливать собаку, и Буська зашлась визгом, почуяв старого врага.
А дома мама выхватила у них огурцы и наругала за то, что так долго ходили.
– Вас вообще невозможно ни за чем послать! – всплеснула она руками. – Невозможно! Уйдут выкидывать мусор – и пропадут на час! Уйдут в магазин – и до вечера ищи-свищи! Где вы шляетесь-то все время?! В кого вы такие вообще?!
– Да в тебя же, в тебя, – вышла из кухни бабушка. – Ты в зеркало-то поглядись, мать драконов. Они же вылитые ты в их возрасте.
– А вот неправда! – возмутилась мама. – Неправда! Я когда-нибудь шлялась до полуночи?!
– Ты однажды ночевать не пришла, потому что в гостях книжкой зачиталась.
– Неправ!.. да… ой… – осеклась мама, вдруг что-то вспоминая. – Ну мам, я виновата, что ли, что Нинка мне «Продавца приключений» домой давать жилила?!
– А позвонить-то не судьба была? – пихнула ее в лоб бабушка.
– Так ты бы мне не позволила… – надулась мама.
Денис и Полина внимали этому с огромным интересом. Они и понятия не имели, что в прошлом их матери скрываются такие тайны.
Только они не совсем поняли, отчего бабушка сама маме не позвонила.
– Кому бы я позвонила, куда? – фыркнула бабушка, когда они об этом спросили. – Я же не знала, к кому она пошла. А телефонов ее подруг я тоже знать не знала, потому что на кой бес они мне сдались.
– А ей самой-то?.. – не понял Денис. – Что мешало-то?
– Да может, у мамы телефон сел, – предположила Полина. – Или отключила она его, чтоб не доколебывали.
– Козявочки вы мои!.. – сгребла их в охапку мама. – Не было тогда еще мобильников-то! Восемьдесят девятый год на дворе стоял!.. или девяностый?.. Мам, не помнишь?
– Не помню, – выхватила у нее банку с огурцами бабушка.
Денис и Полина медленно покивали. Надо же, какая далекая древность. Мобильников не было.
В их-то собственной жизни они были всегда. Первые телефоны им выдали еще в пять – тогда еще кнопочные, самые дешевые. Чисто чтоб всегда были на связи, потому что искать приключений Денис и Полина начали раньше, чем научились ходить.
Так что они плохо представляли такое общество, в котором нет карманных телефонов. В котором нельзя в любой момент связаться с кем угодно, где бы вы оба ни находились. Они знали, конечно, что так было, причем относительно недавно – но представлялось это плохо.
Не укладывалось в голове.
– Мам, а мы еще и торт новый купили, – сказала Полина, показывая коробку.
– Мы в кондитерскую зашли, – добавил Денис.
– Ага! – вскинулась мама. – Так это, значит, все-таки вы?! Вам что, так не понравился мой торт?! Я все утро на него угрохала!
– Да мы его даже не видели! – возмутились близнецы.
– Если бы вы его не трогали, вы бы никогда в жизни не купили новый! – отпарировала мама.
– Да мы просто хотим торт на день рождения!
– Мы не виноваты, что тот куда-то пропал!
– А гости сейчас придут!
– Нам пришлось действовать быстро!
Мама подозрительно прищурилась. Она явно не до конца поверила своим детям, но у нее там курица подгорала, так что на срач времени не было. Мама пристально осмотрела торт, неохотно одобрила сделанный выбор и поставила его на столе, на самом виду.
Чтобы с этим тоже не случилось чего-то нехорошего.
В духовке запекалась свинина под шубой, на плите жарилась курица и варилась картошка, бабушка закончила с винегретом и перешла к «Обжорке». А в дверь уже начали звонить – явились первые гости.
Это оказались Машка с Димычем. Они громко поздравили близнецов, вручили подарки и шепотом спросили, как там дела у Фурундарока. Все ли еще он поблизости и не загадали ли Денис с Полиной чего-нибудь еще.
– Он сегодня торт именинный сожрал, – пожаловалась Полина. – И маринованные огурцы.
– А у вас как дела? – спросил Денис. – Димыч, вы там в лотерею уже выиграли?
– Нет еще, я только вчера батю уговорил билет купить, – тихо ответил Димыч. – Он у меня в лотерею-то не играет. Говорит, блажь это все.
– Умный у тебя батя, – согласился Денис. – Но ты ж его уболтал все-таки?
– Ну да. Сказал, что сон увидел, что выиграем обязательно. А батя у меня в сны верит.
– Ладно, возможно, не настолько уж и умный, – переобулся Денис. – И когда там розыгрыш?
– Через десять дней.
– Ладно, тогда мы этого до тех пор точно не отпустим. Если наврал, мы ему покажем!..
– Кому вы там что покажете? – спросил вошедший папа. – Не мне, надеюсь? С днем рождения, карапузы! Миш, познакомься, вот, мои отпрыски.
Вслед за папой в прихожую вошел невысокий лысоватый дяденька, который оказался папиным коллегой, представился дядей Мишей и подарил близнецам машинку на радиоуправлении, чем мгновенно расположил к себе.
Почти сразу же после них пришла тетя Галя, самая старшая мамина сестра. С мужем, дядей Володей, и двумя детьми, Василием и Катериной. Денису с Полиной они приходились двоюродными братом и сестрой, но были на одиннадцать и тринадцать лет старше.
У тети Гали есть еще один сын, Максим, но ему вообще уже двадцать шесть, он в прошлом году переехал в Санкт-Петербург, и на день рождения сегодня не пришел. Даже не поздравил, свинья такая.
Зато вместо него пришла старшая дочка дяди Левы. Его младшему сыну, Костику, сейчас пятнадцать, и он пока что живет с родителями в Абакане, а вот старшей дочке уже девятнадцать, и она учится в Сеченовском институте.
– Привет, мелочь, – сказала Лизка, вручая близнецам большую коробку с пластилином. – Давайте, заговнякайте тут все.
Денис и Полина радостно ухмыльнулись. Лизка понимала их, как никто. Всегда дарила что-нибудь шумное или пачкающее.
Впрочем, ей тут же влетело. Свидетельницей ее слов оказалась бабушка, и она сходу наехала на внучку. Хотела даже влепить подзатыльник, но Лизка вымахала здоровенной кобылой, и бабушка сумела влепить ей только по шее.
А тут, к счастью, и тетя Нонна явилась. Самой последней, но все-таки почти не опоздала. Денису и Полине она подарила по паре сандалий, а те ей – открытку и косметический набор.
– С днем рождения, тетя! – хором сказали они. – Старей помедленнее!
Тетя Нонна даже не обиделась – близнецы ее каждый год так поздравляли. Только ласково потянула обоих за уши – ровно одиннадцать раз.
– Теть Нонна, а ты все еще не женилась? – спросила Полина, меряя сандалии.
– А куда мне торопиться? – погляделась в зеркало тетя. – Давай сначала ты, а я уж сразу после тебя.
Слушавшая это бабушка сердито поджала губы. Из всех ее детей Нонна единственная не вступила в брак и не принесла Виктории Михайловне внуков. И уже не принесет, видимо, – все-таки тридцать восемь сегодня стукнуло. Еще чуть-чуть, и закроется дверка.
Ну да что с нее взять. Нонна всю жизнь была распутехой. Работает непонятно кем, живет непонятно где. То и дело срывается, ездит в походы какие-то, по рекам сплавляется. После смерти отца вообще полгода в Черногории провела, в какой-то глухой деревне.
Родственники и дядя Миша беспорядочно диффундировали по квартире, расспрашивали детей о их житье-бытье и с нетерпением поглядывали на кухню. Мама, бабушка и тетя Галя уже заканчивали накрывать на стол, но еще минут десять до часа икс оставалось – и взрослые не знали, чем себя занять.
Денис и Полина уже скачали подаренную Kingdom Come и теперь забрасывали навозом дом немца. Дяде Леве они были искренне благодарны, потому что делать покупки в Интернете бездонный кошелек не помогал. Конечно, на свете существуют пиратки, но в них же нет ачивок!.. нельзя скрафтить значок!.. нельзя делиться скриншотиками!..
Какой вообще смысл играть без всего этого?
– Во что играете? – зашел в детскую Василий. – О, у вас комп новый?..
– Ага! – хором ответили близнецы, не отрываясь от клавиатуры.
– Давно купили?
– Зимой!..
– В декабре!..
– У, круто.
Машка и Димыч опасливо поглядывали на вторженца. Василий еще недостаточно старый, чтобы считаться дядей, но уже недостаточно молодой, чтобы общаться с ним на равных. Лизка вот еще дотягивает, она только в прошлом году школу закончила. А Василий уже на пятом курсе.
Катерина тоже зашла попыриться в монитор, но больше потому, что спасалась от бабушки и тети Гали. Те присели ей на уши и выспрашивали, когда она уже поженится на своем Толике. Третий год живут вместе, а все без росписи, как непутевые. Раньше Катерина обещала, что сразу же, как только окончит институт, но этим летом она его окончила, а даты свадьбы как не было, так и нет.
Толик тоже зачем-то зашел. Этого Толика Денис и Полина не любили, потому что много выпендривается и ничего не подарил им на день рождения. Дети вообще не любят тех, кто не приносит даров.
Взрослые тоже, впрочем.
В итоге детская комната оказалась переполнена сильнее, чем взрослая. А у нее ведь не было удобной планировки. Посередине торчала двухэтажная кровать, деля большую комнату на две маленьких. И сгрудились-то все в той половине, где стоял компьютер. Смотрели на монитор и спрашивали именинников о всякой чепухе, о которой спрашивают детей из вежливости, ожидая при этом, когда накроют на стол.
А в другой-то половине что-то заворочалось под диваном. И близнецы сразу похолодели, прекрасно зная, что там ворочается. Фурундарок теперь не так уж много времени проводил в квартире, все время сваливал куда-то по своим делам, но когда возвращался – то появлялся обычно в своем ящике.
Машка и Димыч тоже услышали. И выручили. Пользуясь тем, что взрослые докапывались только до именинников, они незаметно переместились на половину Дениса, приоткрыли ящик и стали шепотом уговаривать Фурундарока не шуметь.
Тот потребовал за свою благосклонность кефира – и чтоб непременно в хрустальном бокале. Машка сбегала на кухню, получила от нервной бабушки полотенцем пониже спины, но все же притащила пакет кефира и граненый стакан.
Фурундарок сожрал то и другое, после чего согласился тихо полежать в ящике. Барсик тоже залез к нему – он не любил, когда в квартире много народу. Его постоянно кто-то пытался заловить и помацать.
– Дети, за стол!.. – донеслось ласковое мамино рявканье.
Двоюродные брат и сестра сразу перестали делать вид, что им интересны игры мелюзги. Все ломанулись на кухню так, что едва не провалился пол. Чудом не затоптав тщедушного Толика, гости принялись рассаживаться.
Стол сегодня был двойной. К обычному кухонному папа приставил еще и запасной, который обычно лежал в кладовке сложенным. Они были чуть разной высоты, но под скатертью почти не заметно.
А места-то уж требовалось немало! За столом расселось аж пятнадцать человек – одиннадцать взрослых и четверо детей. Дети, правда, почти сразу же попытались ускользнуть под стол – там гораздо интереснее, – но были остановлены.
– Поешьте сначала, – распорядилась мама. – Галь, накладывай своим.
Огромный таз винегрета разбрелся по мискам мгновенно, и оказался не таким уж и огромным, когда его разделили на пятнадцать частей. Почти то же самое случилось и с «Обжоркой», и даже еще хуже, поскольку ее нарубили вдвое меньше. Пожрать тут были не дураки почти все, поэтому еда исчезала едва ли не быстрее, чем ее накладывали.
Молниеносно расхватали и горячее. Мама нажарила целую гору куриных окорочков с картошкой, но когда каждый взял себе по окорочку, на тарелке не осталось ровно ничего. Даже более того, Денис с Полиной схватились за один и тот же и принялись яростно за него драться.
– А ну, хватит! – прикрикнула на них мама, разламывая окорочок на голень и бедро. – Из голодного края, что ли?! Я вам свинины под шубой зато побольше положу!
– Да ее тоже на всех не хватит! – возмущенно сказала Полина.
– Ой, тетя Тань, мне свинины не надо, я уже сытая! – попросила Машка, с трудом доедая картошку.
– И мне тоже, – отодвинул тарелку Толик, который к мясу почти и не прикоснулся.
– А мне, если можно, только верхний слой, без свинины, – попросил дядя Миша.
– Не любите? – спросила бабушка.
– Не знаю, никогда не пробовал.
– А что так? Вы попробуйте, тогда и решайте. Попробуйте, попробуйте, я вам сейчас положу.
– Да понимаете, меня родители не поймут немного, – улыбнулся дядя Миша.
Папа шепнул что-то маме, а мама шепнула что-то бабушке, а та вскинула брови и недипломатично бухнула:
– А, так вы не Миша, а Мойша! Ну так бы сразу и сказали!
– Нет, я таки Миша, – выставил ладонь дядя Миша. – Не надо уж. Просто с детства приучен трефного не кушать.
– А что такое трефное? – тут же заинтересовалась Полина.
– Все, что не кошерное, – охотно ответил дядя Миша.
– А что такое кошерное? – спросил Денис.
– Все, что не трефное, тупица, – ответила ему Полина.
Дядя Володя грохнул со смеху, забрызгав сидящего напротив папу. Мама принялась вытирать его салфеткой, дядя Володя – извиняться с набитым ртом, а дядя Миша весело разъяснял близнецам, что такое кашрут.
– …Кровь запрещена категорически, – говорил он. – Даже если в яйце есть сгусток крови – надо выбросить. Мясо – замочить, просолить и промыть, чтобы вся кровь стекла.
– А почему? – спросил Денис.
– А потому что кровь – это символ жизни. Человеку можно кушать мясо, но нельзя кушать саму жизнь.
– То есть кровь нельзя вообще? – уточнила Полина. – Ни капли?
– Ни капли.
– А если ты вампир?! – поразилась Полина.
– Евреев-вампиров не бывает, что ли?! – удивился и Денис.
– Получается, что не бывает, – задумчиво кивнул дядя Миша. – Повезло нам.
– А кроме крови что нельзя? – продолжала расспрашивать Полина.
– Насекомых нельзя никаких, кроме саранчи, земноводных нельзя и пресмыкающихся.
– Фигасе, – выпучила глаза Полина. – Вы что, саранчу жрете?
– Вообще нет, но технически ее кушать можно. Если сильно захочется.
– А еще кого нельзя? – затеребила дядю Мишу Полина.
– Рыбу можно? – спросил Денис.
– Рыбу можно, только нельзя мешать ее с мясом или молоком. И не всякую, а только с чешуей и плавниками. Сома вот нельзя, угря, акулу. Дельфина нельзя. Моллюсков и ракообразных нельзя. Икру нельзя черную, потому что она осетровая, а осетр трефный.
– А птицу?
– Птицу почти любую можно. Только хищных нельзя – орлов там, сов. Но их и так никто не кушает.
– А млекопитающих?
– Млекопитающих можно только тех, у которых копыта раздвоенные и они жуют жвачку. Корову можно кушать, овечку, козу. А вот зайчика кушать нельзя. И верблюда. И свинью тоже.
– Но у свиньи же копыта раздвоенные, – сказала Полина.
– Да, но жвачку она не жует, так что она трефная.
– А если ей «Орбит» в пасть сунуть? – спросил Денис. – Долго нужно жвачку жевать, чтоб стать кошерным?
Дядя Миша аж засветился от удовольствия, услышав такой лайфхак. Он взъерошил Денису волосы и сказал папе:
– Далеко пойдут у тебя дети, Юра. Хуцпа, чистая хуцпа.
Денис и Полина переглянулись, пытаясь сообразить, комплимент ли это или оскорбление. Денис под столом погуглил значение слова, показал Полине айфон, и они снова переглянулись.
Противоречивый термин-то оказался. Не пойми что.
– А в свинье нельзя все части есть? – уточнила Полина. – Окорок хотя бы можно?
– Окорок тоже нельзя, – ответил дядя Миша.
– А корейку? – спросил Денис.
– Тоже.
– А грудинку?
– А шею?
– А колени?
– А локти?
– Какие еще локти? – уставилась на Дениса Полина. – У свиней нет локтей, у них колени.
– Не тупи, – ответил тот. – На задних ногах – колени, на передних – локти.
– Сам не тупи. Какая разница, задние они или передние? Это ноги, а на ногах колени. Локти – на руках. Рук у свиней нет. Свиньи – четвероногие. У них четыре колена.
Близнецы принялись ожесточенно спорить и немножечко драться, а дядя Миша с явным облегчением приступил к торту. Ему понравилось любопытство Дениса и Полины, но под конец начало утомлять.
Остальным эта тема тоже надоела, поэтому бабушка тут же воспользовалась шансом и перевела беседу на грядущую свадьбу своей старшей внучки. Подсела поближе к Катерине с Толиком, положила им по куску торта, налила чая и принялась въедливо расспрашивать – когда распишутся-то уже?
– Скоро, бабуль, скоро… – уклончиво отвечала внучка. – С делами только разберемся…
– А нельзя одновременно разбираться с делами и готовиться к свадьбе? – осведомилась тетя Галя. – Вон, заявление в загс подать – долго, что ли?
– Да оставь ты их в покое, Галюнь, – добродушно сказал дядя Володя. – Пусть молодежь погуляет напоследок, перебесится. Успеют еще.
– Но все-таки, – настаивала бабушка. – Хотя бы примерно-то вы можете сказать? Через год? Через два? Через три? Я все еще надеюсь однажды увидеть и правнуков, а вы у меня пока самые перспективные кандидаты.
– Да какой вообще смысл в этом штампе? – недовольно поморщился Толик. – Ну вот поставит мне государство печать в документ, который само же перед этим и выдало. И что, в моей жизни что-то от этого изменится? Я другим стану? Отношения мои с Катей другими станут?
– Станут, – кивнула бабушка. – Законными они станут.
– Только с точки зрения все того же государства. А с нашей точки зрения?
– И с нашей тоже.
– Виктория Михайловна, вы знаете, что я бесконечно вас уважаю, но прошу вас не вмешиваться в то, чего вы не понимаете, – поджал губы Толик. – Мы с Катей свободные люди в свободной стране. И отношения у нас свободные. Без обязательств. В духе либеральных ценностей.
– В смысле?.. – прищурилась бабушка.
– Да, в смысле?.. – прищурилась и Катерина. – Ты в голове-то хотя бы держишь покупку кольца? Не сейчас, понятно, а хоть когда-нибудь?
– Ой, ну только не начинай, – вздохнул Толик. – У нас же и так все хорошо, малыш, зачем нам еще какие-то церемонии?
Катерина шумно засопела, и остальные гости притихли. За столом явно назревал скандал.
– Не купит он тебе ничего, Кать, – подала голос Полина.
– Ага, – кивнул Денис. – Он нам на день рождения ничего не купил – и тебе не купит.
На близнецов обрушилась буря. Мама, папа и бабушка громогласно упрекали их в жадности и эгоизме, а Катерина уточняла задним числом, что ее подарок (детская энциклопедия мифов) – он вообще-то от них обоих, она просто забыла сказать.
Но выражение ее лица чуть заметно изменилось, взгляд стал задумчивым. Денис и Полина обтекали под градом нотаций, но довольно ухмылялись.
– А что, Юра, отчего в Сочи в этом году не поехали? – спросил дядя Миша, деликатно меняя тему. – Вы же вроде хотели. Передумали?
Мама набрала воздуха в грудь. Папа понял, что сейчас начнется вторая буря, и быстро сказал:
– С отпуском у Тани не сложилось. Но мы лучше зимой в Эмираты поедем. Да, Тань?..
– …Да, – кивнула мама, сумев проглотить все остальные слова.
– А в следующем году не планируете? – спросил дядя Миша. – А то у меня брат в этом году туда переехал, гостиницу в аренду взял. Он бы вам скидочку хорошую сделал.
– Гостиницу? – заинтересовалась тетя Нонна. – И что, большую?
– Нет, маленькую, но уютную.
– И что, прибыльно?
– В этом году – полный провал, – весело сказал дядя Миша. – Гостиница убитая совсем была, гостей стыдно было принимать. Алеша задешево ее взял, в ремонт вложился, к сезону открылся, но гостей все равно мало приехало. Репутация плохая была совсем. Ничего, в следующем году лучше будет.
– Хм-м… – с сомнением протянул папа.
– Будет-будет, Юра, – поднял палец дядя Миша. – Алеша весь год пахал, клиентуру нарабатывал. С таксистами договорился, чтоб ему людей возили. На сайтах на всех разместился. Сделал все по красоте, цены хорошие поставил, гостям в попу дул. В следующем году гостей будет больше. Процентов на тридцать.
– Откуда такая точность?
– У Алеши опыт уже есть. Тридцать процентов наших людей, да и не только наших, перемены мест не любят. Они в отпуск ездят в одно и то же место, куда уже ездили. В какой гостинице было хорошо – туда и на следующий год поедут. А у Алеши всем хорошо было, я не вру. Хочешь, поезжайте следующим летом, если скажешь потом, что соврал – бей меня по лицу.
– Ну это здорово, но там же расходов всяких полно… Если все по красоте делать.
– Поначалу – да. Ремонт в дорого встал. Но накладные расходы можно уменьшать, если по уму. Половину персонала Алеша сам же себе и обеспечил – слава богу, жена есть и две дочки. А на остальные места он украинок нанял – их на лето много подработать приезжает. В плюс Алеша и в следующем году не выйдет, думаю, но года через три все наладится, если плохое что не грянет. Но если плохое что грянет, то всем плохо будет, верно ведь?
– Пожалуй, – согласился папа.
Торт на тарелках закончился. Чай в чашках тоже. И вино закончилось, которое пили взрослые. Только коньяк не закончился, но это потому, что его пил исключительно дядя Володя. Он же его и принес – надеялся, что хотя бы в этот раз найдется кто-нибудь, кто пьет что-нибудь с нормальным градусом.
– Вино, пиво… – ворчал он. – Что за детские игрища…
– Это детский день рождения, – строго сказала ему тетя Галя. – И еще Нонны.
– Понятно, – вздохнул дядя Володя. – Дети, вам сколько сегодня исполнилось?
– Одиннадцать! – хором ответили близнецы.
– Будете со мной бухать через семь лет?
– Конечно!
– Смотрите, не обманите. На вас теперь вся надежда.
– Ну вот еще, что придумал! – рассердилась тетя Галя. – Им не бухать надо, а учиться и в секции ходить! Они у вас ходят в секции-то, Тань?
– Денис на самбо ходит, а Полина в музыкалку, – рассеянно ответила мама. – По вторникам.
– Раз в неделю, что ли?.. А что так мало?
– А сколько надо?
– Ну вот наши почти каждый день куда-нибудь ходили. На плавание, на английский, на танцы, на лепку…
– Мы не пойдем, – подала голос Полина.
– Мы взбунтуемся, – подтвердил Денис.
– Ну вот еще! – возмутилась тетя Галя. – Тань, ты вот зря с детьми-то не занимаешься.
– Так если не хотят, – пожал плечами папа. – Что нам их – силой таскать?
– А хотя бы и силой. Через не хочу. Вырастут – спасибо скажут. Мои вот тоже не хотели, а выросли – поняли… да ведь?.. Вась?.. Кать?..
Василий и Катерина сидели с каменными лицами. Они ненавидели все те идиотские кружки, куда их таскала мать, и горевали о спущенном в унитаз детстве, но говорить об этом вслух не собирались.
Обидится же.
– Вот, – довольно кивнула тетя Галя. – Теперь-то понимают, что мать им добра желала. И ты давай своих, Тань. Гоняй их побольше, пусть развиваются.
Денис и Полина настороженно уставились на родителей. Но те лишь прятали взгляды, явно не собираясь следовать советам тети Гали. Прекрасно знали, что если Денис и Полина реально чего-то не хотят делать – не заставишь даже битьем.
Да и не видели Померанцевы-старшие в этих кружках ничего особо полезного. Папа в детстве вообще не посещал ни одного, а мама посещала только уроки фортепиано, и по сей день вспоминала о них с содроганием. Они оба считали, что если ребенок сам проявляет к чему-то интерес, то нужно ему помогать и поддерживать. А если не проявляет – то можно что-нибудь посоветовать, подтолкнуть, но уж точно не принуждать.
Принудиловка вызывает только антипатию, считали они. Редко-редко случается так, что человек начинает вдруг любить то, что ему пихают силком. Скорее уж наоборот выйдет – проникнется отвращением.
– Миш, а твои дети ходят куда? – окликнула тетя Галя. – Миш!.. Михаил!..
– А, что?.. – отозвался дядя Миша, увлекшийся беседой с тетей Нонной.
– У тебя дети есть?
– Нет пока! – ответил дядя Миша.
Тетя Галя разочарованно поджала губы. Про остальных-то за столом она все знала. У собственных ее детей потомства тоже пока нет, и даже в брак никто еще не вступил. Нонна, кажется, уже никого не родит. А племяшке Лизе едва девятнадцать стукнуло.
Денис и Полина тоже понимали, что тете Гале их относительная свобода – как ножом по сердцу. Не любит она, когда дети живут вольно и счастливо. Уходить из-за стола близнецы не стали, но незаметно скользнули вниз, под скатерть.
Когда они были помельче, то обожали сидеть там во время семейных застолий. Слушать разговоры взрослых, щипать их за ноги, выпрашивать мандаринки, кусочки курицы и другие лакомства. Сейчас они для такого уже крупноваты, под столом помещаются с трудом, но все-таки время еще не окончательно ушло, годик-другой у них остался.
Но скользнув под стол, Денис и Полина с ужасом увидели там мрачного младенца. Фурундарок висел в воздухе и злобно пырился. Если кто-нибудь из взрослых неудачно двинет ногой или просто поднимет скатерть глянуть, что там делают дети… ой, как будет все плохо. Ой, как фигово все обернется.
– Ты что тут делаешь?! – чуть слышно прошипел Денис.
– Уйди! Уйди отсюда! – зашептала Полина.
– Я хочу знать, когда вы загадаете следующее желание, – процедил Фурундарок. – Мы заключили договор три месяца назад, а вы до сих пор загадали только шесть.
– Нам жалко их тратить! – проныла Полина.
– Мы хотим придумать что-нибудь идеальное! – добавил Денис.
– Я не собираюсь ждать вечно! – повысил голос Фурундарок.
– Да тихо ты! – часто-часто заморгал Денис. – Услышат же!
– А мне какое дело? Пусть слышат! Пусть все знают, как вы относитесь к своим обязательствам, гнусные маленькие твари!
Разговоры наверху как будто смолкли. Близнецы запаниковали – так уж им четко представилось, что сейчас приподнимет кто-нибудь скатерть, заглянет…
– Заткнись, пожалуйста! – взмолился Денис. – Загадаем мы седьмое желание, угомонись только!
– Когда?! Я хочу знать – когда?!
– Завтра! – ляпнул Денис. – Да, Полинк?!
– Да, завтра! – согласилась сестра. – Только свали!
– Ловлю вас на слове, – ухмыльнулся Фурундарок. – Завтра вы загадываете седьмое желание. Не загадаете – оно сгорит.
Денис и Полина в ужасе переглянулись. Но было поздно.
К счастью, выбив из детей обещание, Фурундарок исчез. Просто растворился в воздухе. Денис и Полина жалобно вздохнули и полезли обратно наверх – сидеть под столом им больше не хотелось.
Тем временем за окнами стемнело, разговоры шли все вялей. Папа и дядя Володя вышли на балкон покурить. Катерина волком смотрела на Толика. Дядя Миша шептал что-то на ухо тете Нонне, а та хихикала. Половина стола освободилась, и дети разложили карту «Поиска сокровищ». Сначала играли вчетвером, потом присоединились Василий и Лизка.
Оказалось, что «Поиск сокровищ» тем интереснее, чем больше народу в него играет – вшестером он превратился в бесконечный веселый срач. Машка почти сразу же нашла первый клад, и принялась с визгом бегать по карте, потому что пятеро остальных только за ней и гонялись. Потом второй клад достался Василию, но случилось это как раз когда он почти настиг Машку. Следующим ходом та прыгнула ему навстречу, объявила бой и победила десятью очками против шести. Уже с двумя кладами девочка помчалась в горы, через которые тянулась узкая тропинка. Там ее попытался сцапать Денис, но выбросил две единицы и немного не дотянулся – Машка обогнула его и побежала дальше. Тут как раз Полина нашла третий клад, но почти сразу же отдала его оказавшемуся рядом Василию. Он погнался за Машкой, но был бит подстерегшим у озера Димычем.
Жаль, доиграть так и не удалось. Ровно в десять часов Машке позвонила мама и велела идти домой. Следом засобирался и Димыч. Взрослые тоже вспомнили, что час поздний, и начали расходиться. Бабушка и Лизка вызвали себе такси – они жили на одной улице, почти что в соседних домах. Распрощались дядя Володя, тетя Галя и Василий, за ними переругивающиеся Катерина с Толиком. Последними ушли дядя Миша и тетя Нонна – почему-то вместе.
Папа и мама пожелали близнецам спокойной ночи, еще раз поздравили с одиннадцатым днем рождения и принялись убирать со стола. А именинники пошли в детскую – и первым, что они там увидели, оказался Фурундарок. Он сидел на письменном столе и злобно улыбался.
– Завтра вам придется загадать седьмое желание, – напомнил демон.

Глава 30

Было воскресенье двадцать восьмого октября, и близнецы Померанцевы проснулись даже раньше, чем просыпались по будням. Обычно-то они предпочитали в выходные дрыхнуть подольше, но сегодня не могли позволить себе такой роскоши.
До полуночи им нужно придумать седьмое желание. Кровь из носу. Иначе Фурундарок его просто аннулирует, и у них останется всего три!
Всего три желания! Это же просто ужас какой-то!
Поэтому весь сегодняшний день они решили посвятить принятию решения. Думать весь день, если понадобится. Они очень не хотели прогадать, потому что все предыдущие желания их как-то не до конца устраивали.
Особенно то последнее, с джинном. Они-то рассчитывали, что вместо одного желания от Фурундарока получат три желания от джинна… но все обернулось немного не по задумке.
– Вот как так вышло, что мы вроде и выиграли у тебя, но все равно ничего путного не получили? – спросила Полина.
– Да мне-то почем знать? – фыркнул Фурундарок. – Наверное, дело в том, что вы неудачники. Бито.
Денис уставился в свои карты. Сегодняшний мозговой штурм они начали с подкидного дурака, потому что надеялись выиграть у Фурундарока еще желание-другое.
Только вот он больше ничего такого им позволять не собирался. От игры отказываться не стал, но лучше б уж просто отказался. Из пяти партий Денис и Полина выиграли ноль, потому что все козыри каждый раз были у Фурундарока. А когда Полине по какому-то недоразумению все-таки пришла козырная шестерка, то тут же изменила масть, едва девочка моргнула.
– Не, ну так неинтересно, – бросила карты Полина. – Ты жульничаешь.
– Пытаешься обмануть детей, – покачал головой Денис. – Тебе не стыдно?
– Ни капли, – хмыкнул Фурундарок, отхлебывая из пластиковой бутылки. – Ого, какой вкусный йогурт.
– Это не йогурт, – мрачно сказала Полина. – Это «Крот».
– Средство для прочистки труб, – добавил Денис. – Оно ядовитое.
– Да, действительно, – посмотрел на этикетку Фурундарок. – Неважно, тоже вкусно. Что там с седьмым желанием?
Денис и Полина вздохнули. Да, желание надо загадывать, тянуть дальше нельзя. Но у них все еще есть целый день на раздумья, так что можно провести предварительные исследования.
Они решили обратиться к классике. Изучить всякие сказки и легенды, в которых шла речь о загадывании желаний, и выбрать среди них самое-самое.
Сначала они проштудировали мифы народов мира. Как раз пригодился вчерашний подарок Катерины. Денис и Полина полчаса листали толстую книгу, но ничего полезного не нашли. Боги в мифах желания исполняли редко, а если все-таки случалось – хорошего из этого не выходило.
Часто они дарили артефакты. Прокриде – копье-бумеранг, автоматически попадающее в цель и автоматически возвращающееся. Амфиону – кифару, заставляющую танцевать даже деревья и скалы. Пелею – меч, делающий непобедимым. Персею вообще целую гору полезностей – летучие сандалии, безразмерную сумку, всережущий серп и щит-зеркало.
Щит не волшебный, похоже. Просто очень блестящий.
И на пользу это никому не пошло. У Персея все подарки отобрали, как только он выполнил квест. Прокрида от своего же копья и погибла. Пелей из-за мегамеча избаловался и проявил себя полным лохом, когда его сперли. Разве что кифара ничего плохого не сделала, но Амфион все равно плохо кончил.
Иногда герои загадывали что-то сами. Пигмалион, например, попросил жену такую же красивую, как статуя, которую изваял. Но Афродита заленилась что-то там разыскивать, и тупо эту статую оживила. Пигмалиону вроде понравилось, хотя близнецам показалось стремным жениться на таком големе.
У Мидаса вышло еще хуже. Этот вообще протупил, загадав себе способность превращать все в золото прикосновением. Получилось дорого-богато, конечно, но это ведь больше и руками-то ни до чего не дотронешься. Ему, тупарю, надо было просить способность регулируемую, чтобы включалась только по желанию – а царь взял неотключаемую пассивку.
Хотя он вообще умом не отличался, похоже. В соседнем мифе рассказывалось, что у него еще и уши ослиные были, потому что он Аполлона раскритиковал, хотя знал, что тот словил звездочку и страшно обидчивый.
Критиковать богов вообще было чревато, если верить мифам. Они через раз представали больными на голову мудаками. И не только у греков, но и у других народов – просто с местными особенностями.
У греков боги были злобными, жадными и мстительными, а еще обожали превращаться в животных и домогаться до смертных девушек. У викингов боги были тупыми, агрессивными и вечно бухающими, а еще ничего не умели без Тора, при любой беде плакали и звали его на помощь. У египтян боги были стремными, неадекватными и почему-то все с головами разных животных, хотя вроде ничего не предвещало. У индусов боги были вообще в край упоротыми.
Вот про русских богов ничего плохого не рассказывалось. Но Дениса и Полину это не порадовало, потому что это только потому, что про русских богов там вообще почти ничего не рассказывалось. Рассказывалось только, что о русских богах мы знаем очень мало – в основном их имена и кое-какие детали мироустройства. А самих мифов считай что нету, потому что не сохранилось письменных источников. Есть только «Велесова книга», но она голимый фейк.
– Обидно, блин, – засопел Денис.
– Да оно и к лучшему, – утешила его Полина. – Наши боги наверняка тоже были неадекватами.
– Даже не сомневайтесь, – подтвердил Фурундарок. – Боги в мифах всегда такие. И это ярко характеризует тех, кто эти мифы сочинял.
– А мифы – это чисто сказки или про правду? – спросил Денис. – Ты ж наверняка знаешь.
– Некоторые сочиняются просто из головы, – лениво ответил Фурундарок. – Но чаще происходит какое-то реальное событие, а потом люди его друг другу пересказывают. История кочует от человека к человеку, от народа к народу, теряет скучные детали и обрастает сказочными подробностями – и становится легендой, в которую уже мало кто верит. А легенда потом может превратиться в сказку, и в нее окончательно перестают верить.
– Но боги на самом деле другие? – спросила Полина. – Не такие придурки, как в мифах?
– Да примерно такие и есть, – злобно процедил Фурундарок. – Такие же, как я, только пафосные и в белых одеждах. Много мнят о себе и любят, когда им кланяются.
– Ты ж тоже любишь.
– Естественно. Я Величайший Господин, передо мной все обязаны пресмыкаться. Но я зато честный. Я не прикидываюсь добрым и заботливым, я прямо говорю, что мне от вас нужны только мясо и души. А боги прикидываются. Лицемерные ублюдки.
– Да не особо-то и прикидываются, – еще полистал энциклопедию Денис. – Тут написано, что боги всю дорогу над людьми издеваются. Вылепили из какого-то мусора – и сразу гнобить начали. Зачем создавали, спрашивается?
– За этим и создавали, – ухмыльнулся Фурундарок. – Вы когда в кукол играете или уродцев карандашами рисуете – сильно заботитесь о их личном счастье? Боги от скуки создают миры и смертных, а потом играются с ними или просто наблюдают, как забавно они копошатся. Надоест – бросают и переходят к другому развлечению. Иногда потом возвращаются… но упаси вас Древнейший жить в мире, о котором боги вспомнили после долгого отсутствия.
– Почему? – не поняла Полина.
– А вы представьте, что вы разбили сад, посадили там что хочется, потом забросили его на многие годы, а потом вернулись и увидели, что он весь зарос чем попало. Что вы сделаете?
– Ну… сорняки выполем.
– Вот именно.
– Так хорошо же будет, – заморгал Денис. – Без сорняков-то.
– Так сорняки – это вы и есть, – почти ласково объяснил Фурундарок. – Люди. Маленькие вонючие паразиты.
Проглотив обиду, близнецы еще какое-то время листали энциклопедию, но потом бросили. Неважно, правда там или сказка – главное, что жили все эти люди сто тыщ лет назад, когда не было еще даже радио. Их фантазия была ограничена золотом, едой, волшебным оружием и другими ништяками. Некоторые получали что-то более интересное – вечную молодость или сверхспособности, – но это близнецы решили оставить на потом, а сначала изучить все другие варианты.
Так что они перешли к более свежим источникам. К мультикам. Вспомнили все, в которых речь идет о загадывании желаний, и принялись скрупулезно их пересматривать.
Начали с «Аладдина». Он первым пришел им в голову, потому что еще слишком хорошо помнился орущий джинн размером с четырехэтажку. Как его… Марузух.
– Вообще не похож, – сказал Денис, когда на экране появился диснеевский Джинни. – Даже цвет не тот.
– И этот добрый, юморной такой, – согласилась Полина. – Поет классно.
– И дворец может за одну ночь выстроить.
– Какой еще дворец? Не строил он никаких дворцов.
– Разве?.. – удивился Денис. – А, точно. Он их только в книжке строил. А в мультике просто таскал туда-сюда.
Полина усомнилась, но покопалась в шкафу и нашла детское издание «Тысячи и одной ночи», которое они с Денисом читали три года назад и большую часть содержания успели позабыть. Там было всего двенадцать самых популярных сказок, среди них и «Аладдин».
И да, оказалось, что в книжке джинн построил дворец за одну ночь. И вообще еще много чего сделал. И никакой свободы в конце не получил. И исполнял не три желания, а безлимитно. И ограничений у него не было – мог и убивать, и что хочешь.
– Фига его в мультике покоцали, – обиделся за джинна Денис.
– И не говори. Фурундарок, а ты можешь выстроить дворец за одну ночь?
– Именно выстроить? – уточнил демон. – Не сотворить?
– Выстроить.
– Могу, но дворец получится дрянной.
– Почему?
– Я вам не строитель потому что. Но сотворить могу какой захотите. Это ваше желание?
– Да не, ты чего, – отмахнулся Денис. – Зачем нам дворец?
– Где мы его поставим-то? – согласилась Полина. – На Воробьевых горах, что ли?
– А может, на Рублевке? – предложил Денис.
Дети ненадолго призадумались, но потом решили, что это какое-то барство и вообще тупо. С безлимитным кошельком они и так купят себе квартиры какие захотят и где захотят. Хоть на Рублевке, хоть в Беверли-Хиллз, хоть в Дубае.
Или вообще собственный остров купят. Потом, когда подрастут.
Так что они для начала внимательно досмотрели «Аладдина». Фурундароку, кстати, мультфильм понравился. Он смотрел с интересом и даже одобрительно сказал:
– Хорошая история, поучительная. С моралью.
– А что там за мораль? – не понял Денис.
– Если ты хорошо умеешь врать и воровать, то обязательно придешь к успеху, – объяснил Фурундарок. – Берите пример, маленькие ничтожества.
– Да ну тебя, – обиделся Денис. – Так что, Полинк, твое мнение?..
– Ну, первое желание у него тупое было, – задумчиво сказала девочка. – Принцем стать.
– Вообще тухляк, – согласился Денис. – Да и джинн его все равно нае…
– По губам!..
– Прекрати! – дернулся Денис.
– Но вообще да, нае… обманул… – покивала Полина.
– Ага. Он же его настоящим принцем-то не сделал.
– Ага. Просто подарил костюм хороший, мартышку в слона превратил и наколдовал кучу всяких слуг и спецэффектов. И это все потом исчезло куда-то, так что ненастоящее было, наверное.
– Ага. Вообще, как можно человека взять и сделать принцем? Даже если ты джинн. Фурундарок, ты бы сумел?
– Принцем?.. – почесал шею демон. – Дайте подумать… Принц – это сын или брат короля, правильно?.. В вашем мире так?..
– Или султана, – подтвердили дети.
– Не такое простое дело, как может показаться. Это же титул, а не что-то материальное. Даже с моим бесконечным космическим могуществом я не смогу сотворить целую новую страну, в которой ты принц. Это так придется реальность искажать, что я пополам тресну.
– То есть в принца не сможешь?.. – уточнил Денис.
– Такого я не говорил. Могу. Просто не щелчком пальцев, не в одно действие. Как вариант – можно превратить тебя в уже существующего принца… какие там есть… – уставился в потолок Фурундарок. – Ага, ну вот в этого, например.
Он щелкнул пальцами – и Денис резко… вырос. Превратился во взрослого дядьку… нет, даже не дядьку, а дедана! Седого, в пиджаке, со стремным лицом и бородавкой на щеке.
– Блин!.. – заорал он, уставившись в зеркало.
– Блин!.. – заорала и Полина.
– Вот так, – взмахнул ручонкой Фурундарок. – Ты превратился в наследного принца той страны, в которой была та большая башня с часами. Если загадаете такое желание, я оставлю тебя таким насовсем, а настоящего уничтожу. Или могу не уничтожать, а просто вселить тебя в его тело. И будешь принцем. А когда его мать умрет – королем.
– Не надо, не надо, не надо!.. – заверещали близнецы.
При этом Денис верещал совсем чужим, взрослым голосом и с явным британским акцентом. Он в изумлении почувствовал, что знает английский язык, хотя и русского тоже не забыл.
– Как хотите, – снова щелкнул пальцами Фурундарок.
И Денис снова стал курносым мальчишкой с веснушками на щеках. Полина облегченно выдохнула и высунулась из детской – не запалили ли их родители?
Не запалили. Все еще крепко дрыхли в свой законный выходной.
– Есть и другие способы, конечно, – рассуждал Фурундарок. – Я могу подействовать на какого-нибудь вашего короля и заставить его вас усыновить. Еще вариант – могу устроить в вашей стране реставрацию монархии и привести к власти ваших родителей. Тоже станете принцами. Правда, это будет уже долго и сложно.
– Да не надо, мы вообще просто так спросили, – все еще ощупывал себя Денис.
– Ага, ну его, – кивнула Полина. – Принц сейчас – это вообще беспонтово. Чисто повыпендриваться, а так никаких преимуществ.
– Ладно, что тогда вы от меня хотите?
Денис и Полина еще немного пообсуждали желания Аладдина и решили, что остальные там вообще ни о чем. Второе было просто спастись из бассейна, третье – освободить джинна, которого у них нет.
Вот желания Джафара были более путными. Первое – стать султаном. Второе – стать самым великим колдуном. Третье – стать самым великим джинном. И он бы реально пришел к успеху, если бы не оказалось, что в мире Диснея джинны рождаются пришитыми к лампе.
– А как они размножаются-то там вообще? – озадачился Денис. – Только людей, что ли, в себе подобных превращают?
– Да всяко, – кивнула Полина. – Там же наверняка Джафар не первый был такой умный. Были и другие, кто видит джинна и такой: о, джинном быть клево, а стану я сам джинном, и буду сам себе желания загадывать, пока не устану! А там оп – и подвох.
– Логично, – согласился Денис. – Но как тогда самый первый появился?
– Эволюционировал. Из обезьяны какой-нибудь.
– Сразу с лампой?
– Ну вот такая дурацкая эволюция.
– Фига мы умные, – восхитился Денис.
– Ага, – кивнула Полина. – Прямо гении.
Не дал им в итоге «Аладдин» ничего полезного. И они включили следующий мультик – только теперь отечественный, потому что как-то ближе и понятнее.
«По щучьему велению».
Там у Емели желания были безлимитные, поэтому он их вообще не продумывал – чего захотелось вот прямо сейчас, того и желал. Близнецы бы точно так же делали, не ограничивай их жадный Фурундарок.
И ничего путного Емеля не загадал. В основном оживлял предметы, чтобы те за него работали. Еще царевну в себя влюбил, что вообще-то свинство с его стороны. Это ж как промывание мозгов. Жила-была себе царевна во дворце, а потом какой-то колхозник щуку волшебную поймал, заклинание произнес – и все, теперь она за ним бегает, как собачонка, хотя без этой щуки небось и не глянула бы в его сторону.
Почти такое же свинство сделал и герой следующего мультика – «Волшебное кольцо». Только там он хотя бы царевну не влюблял в себя – просто построил себе дворец, стал олигархом и пошел свататься. А у царя-то бюджет, видно, дырявый был, вот и продал дочуру.
И когда эта самая Ульянка кольцо сперла и сбежала – близнецы ее поведение даже не осудили.
– Ну правильно, – сказал Денис. – Если по логике рассуждать – она тут жертва.
– Ага, – кивнула Полина. – Ее ж насильно выдали замуж за богача, мнения не спрашивали.
– И этот парень тоже хорош, конечно: я теперь богатый и всемогущий, отдайте за меня царскую дочь. Ты с ней даже не знаком, окстись! Ты ее не видел ни разу!
– Ага. У нее так-то уже был свой миленький в Париже. Неудивительно, что она постаралась к нему свалить.
Следом Денис и Полина пересмотрели «Золотую рыбку». Они ее уже смотрели раньше и даже читали, но решили освежить в памяти.
Ничего полезного для себя не нашли, конечно. Желания старухи шли по нарастающей – корыто, изба, дворянство, царство, власть над всем морем. С последним не прокатило – рыбка желания исполняла по собственной доброй воле и такой наглости не потерпела.
– Как думаешь, в какой момент старухе надо было остановиться? – спросил Денис.
– Ну на царице и остановиться, – ответила Полина. – Это же рыбка исполнила.
– Ну да, но вот лично я бы еще раньше старуху послал. Как ей было понять, что царицей стать еще можно, а вот морской владычицей уже нет?
– Может, она бы и владычицей тоже бы сделала. Просто нужно было фильтровать базар и убрать «чтоб ты была у меня на посылках». Обидно же. Я думаю, рыбка именно из-за этого ее и послала.
– Ну не знаю. Там же наверняка уже была своя морская владычица.
– Или владыка, царь Нептун какой-нибудь.
– Ну да. А рыбка ж вряд ли сумела бы его сковырнуть. Я бы так не жадничал, я бы на новой избе остановился. Край – на дворянстве.
– В общем, логично, – согласилась Полина. – Желание насчет царицы было уже рискованным.
– Ага. Это же как нужно исхитриться, чтобы вот так кого-то царем сделать! Просто пришел старик – а старуха там уже царица, как будто всегда так и было! Это ж всю страну нужно было изменить, память всем подчистить, вообще всю реальность переделать!
– Повезло старухе, что Золотая Рыбка оказалась такой читерной.
– И не говори. Живая перчатка Таноса, не меньше.
– Хотя с другой стороны – читерная она была только местами. Царицей сделать сумела, а из сетей освободиться – нет.
– Может, она сама себе желания исполнять не могла? Только другим?
– Но царства же она старуху лишила, когда ее довели.
– Так она просто свои же чудеса и отменила. Это она могла и без желания сделать.
– Ну не знаю… ты уверен, что это так работает?
– Нет. Фурундарок, ты не знаешь, как работала Золотая Рыбка?
Фурундарок даже не удостоил их ответом.
Денис и Полина еще порылись в памяти насчет классики про исполнение желаний, но вспомнили только старый мультик «Цветик-семицветик». Посмотрели, конечно, но все желания девочки Жени предсказуемо оказались дурными.
– Восстановила баранки, – комментировал Денис. – Целое желание на баранки.
– Она маленькая, – укорила его Полина. – Она хочет вернуть свои баранки. Если б она эти баранки не потеряла, ей бы и цветок не подарили, наверное.
– Теперь вазу склеила.
– Мы тоже второе желание как-то так потратили.
– На Северный полюс поперлась. Без одежды. Во дура.
– Вы тоже в полярную область зачем-то полетели, – заметил Фурундарок.
– Мы одежду взяли теплую. И мы не целое желание на это потратили, а только кусочек.
– От этого бесполезная глупость не перестает быть бесполезной глупостью.
Седьмое желание Жени оказалось разумным и благородным, но в целом Денис и Полина пришли к выводу, что давать такие возможности дошколятам – все равно что в воду их выбрасывать.
– А себя-то вы считаете очень умными и взрослыми, что ли? – с интересом глянул на них Фурундарок.
– Не считаем, – возразил Денис. – Мы понимаем, что нам всего одиннадцать.
– Ага, – кивнула Полина. – Мы еще дети. Возможно, мы тоже бездарно профукиваем свой шанс, но не понимаем этого, потому что маленькие.
– Поэтому мы и не хотим торопиться, – добавил Денис. – Мы хотим отложить наши желания на потом, когда станем старше и опытнее.
– И мудрее.
– И мудрее.
– Этого я вечно ждать буду, – хмыкнул Фурундарок. – Нет уж, давайте прямо сейчас.
– Ла-адно… – протянули близнецы.
Часы пробили десять. Денис и Полина решили сделать небольшой перерыв, а то они с шести утра на ногах, исследуют тут всякое. Мозговой штурм нужно дозировать, а то мозги опухнут.
Они пару минут гладили Барсика, потом запустили с балкона несколько горящих самолетиков, а потом вспомнили, что еще не завтракали, и пошли шарить по кухне. От вчерашнего угощения не осталось ровным счетом ничего, потому что народу вчера было много и пожрать горазды были все, кроме разве что Машки. Но близнецы нашли в холодильнике две сосиски, помидор, шоколадку и бутылку кефира.
Если с хлебом и кетчупом – здоровый полезный завтрак.
Они съели по сосиске, по-братски разделили помидор и шоколадку и разлили кефир по кружкам. Но он оказался слишком густым и не особенно вкусным.
– Опять папа какую-то новую марку нашел, – изучил этикетку Денис. – Ну его.
– Я тоже не хочу, – отставила кружку Полина. – Фурундарок, будешь?
Обычно-то Фурундарок пил все, что хотя бы отдаленно походило на кисломолочные продукты. Но в этот раз ему пришло настроение покобениться. Он понюхал густую белую жидкость, поморщился и заявил:
– Говно ваш кефир.
– Ну и пожалуйста, – обиделась Полина, забирая кружку и бутылку.
– Эй, я не сказал, что не буду его пить, – потянулся за ними Фурундарок.
– Нет уж, поздно.
– Тупая маленькая дрянь!!! – немедленно взбесился демон. – Дай сюда!!! Дай мне это говнище!!!
– Эй, не называй меня тупой! – еще сильнее обиделась Полина. – Ты вообще-то у нас в гостях!
– Я Фурундарок, демолорд Паргорона! Называю кого хочу и как хочу!
– Тогда кефира ты не получишь! – подошла к балкону Полина. – Выкину его сейчас нафиг!
– Так, – подлетел к ней Фурундарок. – Остановись, подумай. Мы оба погорячились. Особенно ты.
Конечно, Полина не стала ничего выкидывать. Фурундарок злобен, подл и гнусен, но он им еще четыре желания должен. Не надо пока что портить с ним отношения из-за вонючего кефира. Пусть подавится.
К тому же даже если его выкинуть, он его все равно поймает. Он же демон. Просто для него это будет унизительно – как собаке палку ловить. Он обидится, наверное.
– Ты же можешь создать себе хоть грузовик кефира, – сказал Денис, глядя на довольно пьющего демона. – Зачем тебе именно покупной?
– Сотворенное не такое вкусное, – ответил Фурундарок, проглотив бутылку. – Это только смертные не чувствуют разницы.
– А притянуть не можешь? – заинтересовался Денис.
– Да, как окурки.
– Окурки – это одно, а кефир – это другое, – наставительно произнес Фурундарок.
– А в чем разница-то?
– Вы совсем дураки? Не знаете, чем кефир от окурков отличается? Кефир жидкий, маленькие идиоты!
– И чего?
– Его труднее тянуть, что ли? – тоже не поняла Полина. – Трубочкой воспользуйся.
– Все, заткнитесь! – разозлился Фурундарок.
– Ты знаешь, невозможность притягивать кефир как-то ставит крест на твоем всемогуществе.
– У нас появились вопросы, Фурундарок.
– Заткнитесь! Заткнитесь! – заорал демон, доставая из воздуха бутылку кефира. – Все я могу! Просто это уже не то, как вы не понимаете?!
– А, я поняла, – догадалась Полина. – Это как сорвать клубнику на кустике или купить ее в магазине, упакованную. Одно и то же, но вкус почему-то разный.
– Потому что упакованная клубника – это ГМО, – сказал Денис.
– Это в голове у тебя ГМО.
Денис и Полина посмотрели на раздраженно пьющего кефир Фурундарока. Он и в самом деле как будто меньше удовольствия получал от вот такого, притянутого. Не появлялось на мордашке такого мимолетного удовлетворения, как обычно.
Им подумалось, что если бы они умели вот так притягивать или творить ту же клубнику или черешню, то им бы тоже они надоели. То, что дается слишком легко, быстро обесценивается. Кефир должен быть добыт. Должны быть приложены хотя бы минимальные усилия, а иначе неинтересно.
Но умение что-нибудь такое к себе притягивать – это все равно круто. У них уже есть бездонный кошелек… может, еще что-нибудь такое замутить?
Или не притягивать. А просто что-нибудь необычное уметь. Денис и Полина уже неоднократно обсуждали тему сверхспособностей, но все как-то откладывали на потом.
Но ведь это тема, вообще-то. Если сделать все по уму – гарантированный верняк.
Они нашли в Интернете сайт с досье на супергероев и принялись перебирать суперсилы. Хотелось много чего, но желаний осталось всего четыре, так что важно не прогадать.
– Хочу быть сильным, – сказал Денис. – Как Халк.
– А я летать хочу, – сказала Полина. – Как… кто там умеет летать?..
– Воробьи.
– Как Супермен.
– А зачем тебе? – пожал плечами Денис. – Ты полетаешь пару часов, порадуешься, покайфуешь, а потом надоест. Птицы, вон, каждый день летают. А если просто куда-то слетать – так сейчас самолеты есть. А у нас, вон, летучий диван.
– Диван ваш больше не летучий. Он летал только когда я то ваше желание исполнял, – сказал Фурундарок, откусывая дивану ручку и съедая подушку.
– Ну все равно. Беспонтовая способность-то.
– Да отвали ты, козлодой! – обиделась Полина. – Ты сам со своей мегасилой не умнее! Тебе она зачем вообще? Головой кирпичи разбивать? А если пистолетом Макарова с пяти метров, и чего ты со своей суперсилой делать будешь? Девять грамм свинца – и все.
– Так Халк еще и неуязвимый! – возмутился Денис. – Ему эти твои пистолеты – как харкотина хомячка! Не заметит даже!
– Так это уже две способности. И два желания, наверное.
– Конечно, два, – кивнул Фурундарок, плавая в воздухе.
– Гм… а если я попрошу превратить меня в Халка?.. хотя нет, лучше не в Халка, а в еще кого-нибудь сверхсильного и неуязвимого?.. хотя нет, не надо превращать, а то меня родители узнавать не будут…
Денис задумался. Потом неуверенно спросил у Фурундарока:
– Ладно, а если просто суперсилу пожелать – ты сможешь?
– И полет, – добавила Полина. – Умение летать.
– Да легко, – пожал плечами демон. – Просто дам вам по соответствующему Ме, и все.
– Чего дашь?..
– Ме.
– Знаешь, понятней не стало.
– Ну Ме же, – раздраженно поморщился Фурундарок. – Их еще называют Силами или Сущностями.
– Чего?..
– Ме – это такой кусочек сложного эфира, который присоединяется к твоей душе и дает тебе свойства… волшебные, чтоб вам было понятно Например, огромную силу или умение летать без крыльев. Нечто вроде естественной магии… только без магии.
– Э-э-э… это что, что-то внутрь нас внедрится? – насторожилась Полина. – Типа как киберимплант?
– Нет, не типа как киберимплант! – заорал Фурундарок. – О Древнейший, да что ж вы тупые-то какие?!
– Мы не тупые! – обиделась Полина.
– Да, иди нафиг! – обиделся Денис.
– Объясни по-человечески, почему ты не можешь просто сделать все нормально, не внедряя в нас какую-то инородную фигню!
– А как еще, по-вашему, я должен исполнять такие желания?! – сердился Фурундарок. – Ну вот сами подумайте. Как я должен сделать тебя сильным, а тебя летающей?
– Заколдовать нас.
– Да, как ты обычно делаешь.
– Я вам не сраный колдун! Я демон! Я не колдую!
– Ну а в чем разница-то?
– О-о-о!.. Слушайте!.. – скрючил пальцы Фурундарок. – Вам же уже одиннадцать лет. Вы должны понимать, что за всяким «почему» стоит «потому что». Волшебное свойство не существует само по себе, оно на чем-то основано. Что-то должно давать его вам. Можно оформить его в виде благословения, но тогда оно либо иссякнет со временем, либо будет постоянно подпитываться из первоисточника, а вам не понравится от меня подпитываться, уж поверьте. Можно внедрить в виде постоянно действующих чар, но им опять же нужен источник энергии, и самый оптимальный – ваши же собственные души, а вам такое нужно вообще, если есть способ проще?
– А вообще без всего этого нельзя, что ли? – упорствовал Денис. – Ну у Халка же этого всего не было!
– Можно и без всего этого, – устало ответил Фурундарок. – Можно изменить сами ваши тела. Но изменения потребуются серьезные. Как сделать человека летающим? Я могу вырастить тебе крылья. Хочешь?
– Не, на меня тогда все пыриться будут! – отказалась Полина.
– Вот. К тому же одних крыльев мало. Обычные крылья, даже очень большие, человека не поднимут. Придется перестраивать всю структуру тела, мышечную и скелетную систему. Я могу, но… вы этого точно хотите?
Полина представила, в какое чудище превратится, и замотала головой.
– С силой попроще, – скучным голосом произнес Фурундарок. – Насколько сильный этот ваш Халк?
– Ну… он может машину поднять, – сказал Денис. – И швырнуть ее. За горизонт.
– Хм… это сложнее. Я могу уплотнить тебе мышцы, нарастить мускулы – но такую огромную силу это не даст. Придется опять же перестраивать всю структуру тела. Да и химический состав. Иначе ты просто развалишься.
– Ну вот…
– Поэтому гораздо проще будет подарить вам Ме! – рявкнул Фурундарок. – Будете брать или передумали?
– Будем, – неохотно сказали близнецы.
– Будете?! – не поверил ушам Фурундарок. – Правда?! Это ваши желания?!
– Желание, – уточнил Денис. – Одно.
– Э нет! – возразил Фурундарок. – Это явно два желания!
Денис и Полина переглянулись. Им показалось жалко целых двух желаний. Конечно, сверхспособности – это страшно круто, но ведь тогда получится, что одно желание будет только для Дениса, а одно – только для Полины. Как-то неправильно.
– Мы еще подумаем, – сказал Денис, а Полина кивнула.
И они еще подумали. Посовещались. Потом попросили подробнее рассказать, что такое эти самые Ме – и Фурундарок рассказал подробнее. Он все еще надеялся, что паршивцы передумают и истратят сразу два желания, поэтому расписывал Ме в красках, рекламировал их, словно опытный маркетолог.
Правда, этим только сильнее близнецов настораживал. Они привыкли, что если что-то слишком расхваливают, то там явно притаился подвох.
– Как эти твои Ме еще называют? – спросила Полина.
– Силами, – терпеливо ответил Фурундарок. – Или Сущностями. Но это одно и то же, просто разные названия.
– Подожди, это Сила? – вклинился Денис. – Полинк, давай Силу попросим! И там как раз будет все в одном!
– А давай! – загорелась и Полина. – И вместе с лазерными мечами сразу! Или хотя бы один – мне!
– Сейчас я немного утратил нить беседы, – сухо произнес Фурундарок. – Что за бессмысленную чушь вы опять льете мне в уши, ничтожные блохи?
Теперь уже близнецы, захлебываясь и размахивая руками, стали рассказывать Фурундароку, что это за офигенная штука – Сила. Им обоим резко захотелось стать джедаями.
Примерно на середине рассказа Фурундарок их прервал. Он подключился к своему внутреннему демонскому Интернету, узнал там все о «Звездных войнах» и проникся к ним глубочайшим отвращением.
– Я понял вас, – сказал он. – Но это примерно такое же сложное желание, как «стать принцем». В чем именно должна заключаться желаемая вами Сила? Сформулируйте конкретно.
– Сила окружает нас, находится внутри нас и связывает воедино Галактику… – забубнил Денис, подглядывая в айфон.
– А как я это должен осуществить? – не понял Фурундарок.
– Не знаю, как-нибудь.
– Ага, мидихлорианов нам много наколдуй, например. Чтоб зашкаливало.
– Миди… кого?.. Что это такое вообще?
– Микроскопическая форма жизни, – снова подсмотрел в айфон Денис. – Посредники между живыми существами и Силой.
– Ага… – кивнул Фурундарок, тоже там у себя что-то прочитав. – Ну это легко. Просто пожелайте – и внутри вас будут кишмя кишеть крошечные создания.
– Мидихлорианы?.. – прищурилась Полина.
– Можете называть их так, если хотите.
– Ты нам глистов подсадить хочешь, что ли?
– Нет, мидихлорианов, – захлопал глазами Фурундарок. – Хотите?
– Нафиг иди. Не хотим.
– Да, мы еще подумаем.
– Как следует.
– Ага. И вообще, суперсилу мы и без тебя можем получить.
– Ага. Просто каждый день по сто отжиманий, сто качаний пресса и десятикилометровая пробежка. Изи.
– Но так целых три года надо, – напомнила Полина. – И там еще и облысение побочкой идет.
– Да ладно, фигня, – отмахнулся Денис. – Вот школу закончим, и сразу займемся. А твои Ме нам нафиг не нужны.
– Просто пожелайте бессмертие, маленькие уроды! – вспылил Фурундарок. – Это же самое очевидное и самое лучшее желание!
Но близнецы только равнодушно переглянулись. Бессмертие их почему-то как раз не привлекало. Может, они просто были еще слишком юны и не осознавали толком, что это такое – неизбежное приближение смерти. А может, подозревали, что и здесь Фурундарок устроит какой-нибудь подвох.
И были совершенно правы, вообще-то, потому что бессмертие у демонов просят чаще, чем что бы то ни было. А поскольку душу, этот стандартный гонорар, с бессмертного получить затруднительно, это желание демоны неизменно портят. Способов для этого они накопили бессчетно и умеют придраться к любой запятой.
К тому же это тоже получалось два желания. А Денису и Полине ужасно не хотелось их делить. Каждое должно быть общим, на двоих.
– Дети, обедать! – послышался мамин голос. С кухни аппетитно пахло жареной картошкой.
– Ты посиди пока тут и никуда не уходи, – велела Полина, спрыгивая с дивана.
– Ага, мы вернемся после обеда и продолжим, – добавил Денис.
– Вы там жрать, что ли, будете?! – сразу разозлился Фурундарок. – Без меня?! Делиться не хотите?!
– Не хотим.
– С тобой – не хотим.
– Ублюдки. Я вам это припомню.

Глава 31

Удивительное дело, но обед сегодня приготовила не мама, а папа. Пожарил удивительно вкусную рассыпчатую картошку, разложил по тарелкам копченую скумбрию и маринованные огурчики, нарезал бородинский хлеб и вообще сделал все по красоте.
– Прошу отведать угощения, дети мои, – скромно потупился он. – Все с пылу с жару. Уж не побрезгуйте, старался, как мог.
– О господи, Юра, ты раз в десять лет что-то приготовил, – закатила глаза мама. – Не выпендривайся так.
– Вот именно, – сказал папа. – Я, может быть, еще десять лет ничего больше не приготовлю. Цени этот редкий момент, жена.
Уплетая картошку со скумбрией, папа и мама включили телевизор. Себе и детям. Там как раз выступал серьезный дядька в галстуке, который рассказывал, как замечательно все стало в стране. Особенно теперь, после очередных выборов, которые так удачно закончились.
– Кстати, ты на выборы-то ходил в этом году? – вспомнила мама.
– Нет, конечно, – вяло ответил папа. – Какой смысл? Кто бы ни победил, человечество проиграет…
– Почему проиграет? – спросил Денис.
– Пап, расскажи, – присоединилась Полина.
Папа вздохнул. Он не любил говорить про политику, особенно с детьми. Но ему задали прямой вопрос, а Юрий Померанцев считал непедагогичным отмахиваться от своих отпрысков.
Кто еще их просветит, если не родной отец?
– Понимаете, дети мои… – задумчиво начал он. – Наша страна – она как большая лодка, в которой мы все плывем. Но проблема в том, что лодка эта не простая, а двухпалубная. Большинство сидит на нижней палубе, на которой тесно, темно и воняет. А меньшинство – на верхней. В шезлонгах. На свежем воздухе. С прохладительными напитками. Правильно ли это? Как вы считаете?
– Нет?.. – предположил Денис.
– Ну да. И что мы должны сделать в такой ситуации?
– Подняться наверх и сбросить меньшинство за борт! – кровожадно пронзила картошину Полина. – Бунт! Восстание! Революция!
– А еще можно пробить дно и дружно утонуть всем вместе! – радостно воскликнул Денис.
– Пробиванием дна почему-то в основном занимаются те, кто на верхней палубе, – задумчиво сказал папа. – Наверное, думают, что погибнут только те, кто на нижней, а их не затронет. Тем более, что у них есть шлюпки с провизией, а на горизонте плавают другие корабли. А подняться наверх и сбросить всех за борт – это, конечно, вариант, но трудный. Надо всем договориться, выбрать лидеров, суметь преодолеть охрану… и к тому же тут еще такое дело: верхняя палуба меньше нижней. Шезлонгов на всех не хватает. Поэтому после бунта по ним рассаживаются только лидеры бунтовщиков, а остальных возвращают на нижнюю палубу и все идет по-прежнему. Пока у нижних снова не лопнет терпение.
– Значит, надо быть среди лидеров, – сделал вывод Денис. – Тогда у меня будут шезлонг и прохладительный напиток.
– Вот многие так рассуждают, – кивнул папа. – Поэтому оппозиция наша – она лично у меня доверия не вызывает. Черчилль тоже когда-то был в оппозиции к правительству – но у него же при этом твердая позиция была. Он выступал за строительство авианосцев, миграцию евреев в Палестину и против договоров с Гитлером. Четко говорил, что сделает, когда придет к власти – и может, он не все исполнил в точности, но он хотя бы старался. Понимаете, дети мои?
Денис и Полина медленно кивнули. Они любили разговаривать с папой про серьезные взрослые вещи. Тот никогда не говорил, что они еще маленькие и чего-то не поймут, а всегда старался объяснить максимально доходчиво.
К тому же они уже и не маленькие. Им по одиннадцать лет, они учатся в пятом классе, посетили кучу стран и дружат с всемогущим демоном. У них все еще осталось четыре желания, которыми можно перевернуть мир вверх тормашками.
– Слушай, а что мы все для себя, да для себя? – задумчиво сказал Денис, когда они вернулись в детскую. – Давай для народа! Давай загадаем, чтобы к власти хороший президент пришел!
– А это кто? – спросила Полина.
– Ну… могу я.
Полина залилась хохотом. Она так смеялась, что не могла вымолвить ни слова.
– Чего ты смеешься-то, крыса?! – громко засопел Денис.
– Денисыч, ты меня прости, конечно… – с трудом выговорила Полина. – Просто… если ты когда-нибудь придешь к власти… ты прости… я свалю как можно дальше. Эмигрирую в Антарктиду. И так поступят все разумные люди, которые тебя знают.
Денис засопел еще громче. Ему почему-то стало обидно.
– Лично я не эмигрирую, – сказал Фурундарок. – Я останусь и буду тебе помогать. Хочешь стать царем этой земли, милый мальчик? Просто пожелай – и все будет.
– Фурундарок, а вот у тебя самого какие политические убеждения? – спросила Полина. – Тебе кто больше у нас нравится – правительство или оппозиция?
– Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, смертная, – серьезно сказал Фурундарок. – Видишь ли, я не разделяю убеждений ни одной из политических партий или иных групп, в которые высшие приматы вроде тебя любят сбиваться.
– А почему?
– На это есть две причины. Первая: я достаточно долго живу и знаю, что политический строй и экономическая система сами по себе ничего особо не значат в мире существ, подвластных страстям и порокам. Каждая идеология превозносит определенные добродетели, порицает пороки предыдущего строя, стремится перекроить общество и умы людей… но неминуемо открывает человеческим порокам новые пути. Новые способы проявить себя, в зависимости от среды. И в какой бы группе ты ни состоял, какой бы ярлык ни нацепил на себя и на других – порочность рода человеческого тебе не отменить, и подвержен ей каждый из вас… что для меня, конечно, кстати.
– Я бы спросила, в чем вторая причина, да боюсь породить новый поток сознания, – сказала Полина. – Но от ответа ты ушел красиво.
– А насчет моего предложения-то что? – напомнил Денис. – Давай загадаем, чтобы у власти кто-нибудь путный оказался!
– А я повторю свой вопрос – ты кого конкретно имеешь в виду, тупень? – ехидно спросила Полина. – Ты кого-нибудь такого знаешь?
– Нет. Но вот Фурундарок наверняка знает.
– Конечно, знаю, – ответил демон. – Себя. Я лучше всех. Но я не собираюсь становиться лидером жалких смертных. Хотя под моим руководством вы бы, конечно, процветали.
– Так ты ж людей жрешь, – напомнила Полина. – Нафиг нам такое процветание?
– Я бы пожирал только преступников, – чопорно сказал Фурундарок. – Вы бы мне еще спасибо сказали за такое усовершенствование судебной системы.
– А преступниками были бы все те, кто слишком преступно аппетитен? – уточнила Полина, приподняв бровь.
– Нет, в первую очередь наглые маленькие ублюдки вроде вас, – дружелюбно ответил Фурундарок. – Но это был бы приемлемый уровень произвола. Допустимые жертвы ради общего блага. А в целом я был бы гораздо справедливее большинства правителей.
– Это почему еще?
– Потому что я настолько выше вас, смертные, что мне просто нет смысла быть предвзятым. Вы все – говно, поганый сор под моими ступнями. Мне нет нужды казнокрадствовать и продвигать на высокие посты своих любимцев – я бессмертен и всемогущ. Мне ничего от вас не нужно, меня невозможно подкупить или свергнуть, а потому я идеальный правитель. Был бы им, если бы хотел. Но я не хочу.
– Да, ты – не вариант, – быстро согласился Денис. – А больше никого не знаешь?
– У меня есть несколько знакомых, которые имеют многовековой опыт в управлении державами, – сказал Фурундарок. – Но они тоже вряд ли согласятся занять тут престол. Да и вам вряд ли понравится, если вами станет править лич, великан или дракон.
– Мне понравится! – загорелись глаза Дениса.
– Мне тоже! – поддержала его Полина. – Президент-дракон – это то, о чем я мечтала всю сознательную жизнь!
– Если загадаете такое желание, я разошлю приглашения тем, кто выделяется среди общей убогости, – предложил Фурундарок. – Но я не гарантирую, что кто-нибудь согласится. И сильно сомневаюсь, что ваша страна примет их добровольно. Хотя если загадаете еще одно желание…
– Нет, это как-то слишком много желаний понадобится… – отвел взгляд Денис. – Нам так самим ничего не останется…
– Маленький, тщеславный, эгоистичный человечек, – довольно заулыбался Фурундарок. – Люблю видеть, как вы проявляете свои самые низменные черты, смертные. Но если вы не хотите своей стране достойного правителя – чем еще я могу порадовать ваши презренные взоры?
– Мы хотим достойного правителя! – возразил Денис. – Только это как-то очень сложно получается! Куча желаний и все равно как-то стремно получается…
– Ну а что же вы хотите, – пожал плечами Фурундарок. – Из воздуха я вам достойного правителя не извлеку, такое даже демолорду не под силу. Желание в любом случае получится многоступенчатым.
– Ладно… – задумался Денис. – Тогда… тогда заколдуй этого. Который сейчас у власти. Пусть он станет хорошим.
– Хорошим – это как?
– Ну… Чтобы…
– Честным чтобы, – сказала Полина.
– И умным.
– И добрым.
– И сигареты чтоб свободно продавались.
– А это тебе зачем?
– Мне не надо, это папе. Он очень сердится, что сигареты стало трудно покупать.
– А, да, точно. И сигареты тогда тоже.
– Это я могу, – поразмыслив, кивнул Фурундарок. – Это ваше желание?
– Да, – поразмыслив, кивнул Денис.
– Подожди, – остановила его Полина. – Он как-то нехорошо улыбается.
– Точно. Наверное, пакость сделает.
– Давай еще раз подумаем.
– Давай.
Они склонили друг к другу головы и громко зашептались. Опасливо косясь на Фурундарока, Денис сказал:
– Он же наверняка нагадит. Попросим сделать президента честным – а он его сделает таким честным, чтобы даже врагам правду говорил.
– Каким врагам? – не поняла Полина.
– А то не знаешь, какие враги бывают.
– Ну каким, каким?..
– Ну… фашистам.
– Люди, смотрите, вот это дурило – мой брат! – завопила в голос Полина. – Люди, мне стыдно!
– Чего ты орешь-то, жаба?! – возмутился Денис.
– Вы меня злите, маленькие мерзавцы, – процедил Фурундарок.
На крики явился папа. Повертел головой, убедился, что мебель цела, а дети не травмированы, и спросил, по какому поводу шум. Денис и Полина наперебой принялись рассказывать, что поссорились из-за несовпадения политических взглядов. Папа внимательно их выслушал и посоветовал не воспринимать это все близко к сердцу, потому что ему только гражданской войны в семье не хватало. В доме должен быть мир.
Когда за ним закрылась дверь, Фурундарок вылез из-под дивана. Денис и Полина задумчиво на него уставились, и Полина спросила:
– А ты можешь сделать, чтобы во всем мире мир наступил?
– Да, чтобы все войны прекратились! – поддержал ее Денис.
– Как? – не понял Фурундарок.
– Ну как-как!.. Волшебством своим!
– Как вы себе это представляете, мелкие дебилы? – фыркнул Фурундарок. – На вашей планете семь миллиардов людей. Я должен их всех превратить в слюнявых пацифистов? Вы хоть представляете, до какой степени это трудно? Мне будет проще солнце погасить.
– Не, в пацифистов не надо! – испугались близнецы.
– Тогда, может, я должен уничтожить все оружие на вашей сраной планетке? – предположил Фурундарок. – Все ракеты, танки, пулеметы и что у вас там еще есть? Это немного проще, это я смогу… но что помешает вам, людишкам, тут же наделать еще?
– Ничто не помешает, – согласился Денис.
– Мы их вперегонки делать начнем, – согласилась Полина.
– А пока не сделаем – кулаками и палками драться будем.
– Это уж точно.
Они еще немного посовещались, и Полина предложила:
– А отмени тогда прежние войны.
– Или хотя бы одну, – добавил Денис. – Вторую Мировую. Чтоб ее никогда не было.
– Дебилы… – изумленно покачал головой Фурундарок. – Даже боги не могут сделать бывшее небывшим. Если кто-то умер, я могу его оживить, но не могу сделать так, чтоб он никогда не умирал.
– Вообще никак? – уточнила Полина. – То есть машину времени ты нам тоже не наколдуешь?
– Помните, что я вам говорил про внутренние противоречия? Изменение прошлого – это даже не сказка, это нонсенс. Как квадратный круг. Это недоступно даже абсолютно всемогущим.
– Именно изменение? – проявил въедливость Денис. – А если ничего не менять? Просто попасть туда можно?
– Попав в прошлое, ты сразу же его меняешь, – фыркнул Фурундарок. – Добавляешь туда нового человека.
Близнецы немного погрустнели. На самом деле они чуть ли не с самого начала держали в голове пожелать машину времени, вернуться назад и переиграть неудачные желания. Просто хотели отложить это под самый конец, чтобы сначала выяснить все досконально, а уж потом крутануть по новой, в чистовую.
– Ладно, Денисыч, давай какие-нибудь другие мировые проблемы решать, – сказала Полина. – Какие там еще есть?
– Голод в Африке, – сказал Денис. – Фурундарок, ты можешь решить проблему голода в Африке?
– Конечно, могу, – ответил демон. – Для этого даже чудеса не нужны – можно безо всякого труда накормить минимум половину голодающих.
– Это как?
– Использовав вторую половину.
– Кровожадный какой-то вариант, – сказала Полина.
– И надолго не хватит, – добавил Денис. – Они же потом снова есть захотят.
– Ну так повторите, – посоветовал Фурундарок.
– Так и оставшиеся потом все равно есть захотят.
– Повторяйте до тех пор, пока не останется один.
– А с ним что делать?
– А вы что, одного-единственного голодающего не сможете прокормить? – удивился Фурундарок. – Ничего себе вы жадные. Ну набейте из него чучело, я не знаю. Поставьте в музее, как памятник победе над голодом.
– Ты очень, очень, очень злой, – укоризненно сказала Полина.
– В моем гхьете не голодает никто, – наставительно сказал Фурундарок. – Все мои подданные едят до отвала. Иногда друг друга, но во всяком случае они не голодают.
Денис и Полина задумались. Честно говоря, они и сами не видели, как помочь голодающим африканцам. Они вообще не очень-то много знали о том, сколько их там и где они живут. Просто бабушка все время их укоряла, что ее-то внуки не едят ничего, а в Африке дети голодают.
И в голосе ее явно слышалось, что голодают они в первую очередь из-за них двоих.
Ну и правда – какие тут варианты? Даже если в вашем распоряжении бесконечная космическая мощь демолорда? Наколдовать каждому голодному кучу еды? Ну нажрется он от пуза, а дальше что? Можно попросить у Фурундарока скатерть-самобранку, но на всю Африку она не расстелется, а больше одной он за одно желание точно не наколдует.
– Ладно… – уже устало сказала Полина. – А ты можешь сделать так, чтобы все люди в мире были счастливы?
– Сложновато, пожалуй… – задумался Фурундарок.
– Ну а хотя бы только в Москве? – перебила Полина, уже поняв, что хватанула лишку.
– Могу устроить дождь из ЛСД, – предложил Фурундарок. – Хотите?
– Не надо, – мрачно отказался Денис.
– А можешь сделать так, чтобы на свете больше не было бедных? – спросила Полина.
– Могу, конечно, – демонстративно облизнулся Фурундарок. – И я сделаю это с удовольствием.
– Э-э-э… нет, не надо.
– Почему?.. Вы что же, маленькие гниды, не хотите бороться с бедностью?..
– Вот ты сволочь все-таки.
Фурундарок противно ухмыльнулся и положил ногу на ногу. Глупые маленькие человечки. В практике Фурундарока и раньше встречались праведники, что надеялись использовать его силу ради общего блага. Они действительно верили, что смогут осчастливить всех и каждого. Отдавали собственную душу, чтобы изменить мир к лучшему.
Пусть и эти попробуют, что же. А Фурундарок посмеется над их попытками.
– А можно пожелать, чтобы у всех людей в мире исполнились заветные желания? – спросила Полина.
– Но только добрые! – уточнил Денис. – У кого злые – то чтоб не исполнялись!
– А кто будет решать – доброе это желание или злое? – спросил Фурундарок. – Мои собственные понятия о добре и зле не очень-то совпадают с вашими.
– Ладно, а если вычеркнуть этот пункт? – спросила Полина. – Если мы попросим просто исполнить заветное желание каждому человеку – ты исполнишь?
– Нет, конечно! – фыркнул Фурундарок. – Мы же в самом начале обговорили, что количество желаний увеличено быть не может. У вас осталось четыре желания, а не семь миллиардов.
– Я вот не пойму, тебе жалко, что ли? – удивился Денис. – Вот если б я мог исполнять любые желания, я бы их всем исполнял… кроме упырей всяких, конечно. Просто так. Задаром.
– Поверь, мой маленький глупый ребенок, ты бы очень быстро перестал это делать, – ухмыльнулся Фурундарок. – То есть я-то демон, с меня взятки гладки. Но ведь и боги тоже могут дать людям все и бесплатно. Как по-вашему, почему они этого не делают?
– Потому что они жлобы? – предположила Полина.
– Поэтому тоже, конечно, – согласился Фурундарок. – Но вообще-то это еще и ради вашей же пользы. Знаете, что будет, если исчезнут все трудности и все у всех будет хорошо? Такое ведь происходило неоднократно, но всегда заканчивалось плохо.
– Почему?!
– Потому что всякая утопия отбрасывает зловещую тень, которая называется вырождением. Как бы все чудесно ни было поначалу, в конечном итоге вы обязательно избалуетесь, изнежитесь и превратитесь в ленивых жирных свиней.
– В великих нехочух! – с ужасом поняли близнецы.
– Именно. Все блага, которые люди получают регулярно и бесплатно, в скором времени начинают восприниматься, как сами собой разумеющиеся. Лиши вас потом какой-то халявы – посчитаете себя ограбленными и оскорблёнными.
– Да ладно, – усомнилась Полина.
– Именно так обычно и бывает, не сомневайтесь. Дай человеку все – и он будет счастлив… некоторое время. А потом ему опять станет мало. Поэтому боги выдерживают баланс. Обычно просто запускают смертных в более-менее приемлемую для жизни местность и предоставляют выживать самостоятельно. А если все-таки присматривают, если одаривают сверху благами, то тогда уравновешивают это чудовищами, эпидемиями и стихийными бедствиями.
– Зачем?!
– А чтоб булки не расслабляли. Людишки должны превозмогать! Преодолевать трудности! Потом и кровью добывать себе всякие блага – иначе вы их просто не будете ценить!
– Да баланс-то такой себе, – возразил Денис. – Трудностей слишком много.
Фурундарок рассмеялся, с интересом глядя на мальчика. Скрестив ручонки на груди, он хмыкнул:
– Это у тебя-то слишком много трудностей, избалованный пузырь? Глупые дети, не видели вы по-настоящему трудных мест. Ваш мир – один из самых счастливых и благоустроенных миров, а ваша страна в нем… далеко не на самой вершине, конечно, но значительно выше средней планки. Вы живете в удивительно хорошее, спокойное и сытое время – но заметь, вам все равно кажется, что трудностей слишком много. И вам так будет казаться всегда – хоть завали вас благами с головой. Исполняется одно желание – тут же появляется другое. И полностью довольными вы не станете никогда, потому что такова ваша природа. Вы ненасытны. Именно поэтому я жру вас без зазрения совести – вы просто не заслуживаете иной судьбы.
Денису и Полине стало обидно. Им еще сильней захотелось доказать Фурундароку, что он неправ и дурак, но им было всего по одиннадцать лет, и такие сложные дискуссии у них пока еще не очень получались. Вот когда они станут постарше и побольше прочитают всяких Конфуциев и Лао Цзы…
– Ну ее, эту политику, мы так только хуже напортим, – сказала Полина.
– Точно, – согласился Денис. – Пошли лучше у папы спросим, что нам лучше загадать.
Папа сидел в кресле с ноутбуком. Он пообедал, у него было воскресенье, так что он просто залипал в Интернет, пока мама сидела за большим компом и орала в микрофон, обзывая всех раками.
– Пап, а ты чего делаешь? – уселся на подлокотник Денис.
– Ролики с котами смотрит, видишь же, – уселся на другой подлокотник Полина.
– Чего вам, карапузы? – рассеянно спросил отец.
– Да мы просто спросить хотели… – как бы невзначай сказала Полина. – Вот нам просто интересно…
– Пап, а вот если б ты мог загадать любое желание, ты бы чего загадал? – перешел к делу Денис.
– Коробок волшебных спичек, – почти без раздумий ответил папа.
– А… это что за спички такие? – не понял Денис.
– Переламываешь одну, загадываешь желание – оно исполняется, – объяснил папа.
– А… нет, так нельзя… Такое он не выполнит…
– Кто не выполнит? – не понял папа.
– Да это мы так играем, – сказала Полина. – Как будто мы волшебника встретили и думаем, что у него попросить.
– Ты, пап, другое желание загадай, обычное, – сказал Денис. – Без бесконечных желаний чтоб.
– И чтоб не для себя, а для всех. Для всего мира.
– Ну… тогда мир во всем мире, – пожал плечами папа.
– Это не пойдет.
– Да, это не пойдет.
– Ну… тогда бы я загадал лекарство от какой-нибудь неизлечимой болезни, – задумался папа. – От рака лучше всего.
– А почему от рака? – не понял Денис.
– Да, ты же не рак лечишь, – кивнула Полина.
– Ты этот… оккультист.
– Окулист. Карапузы, моя профессия называется окулист, – недовольно поправил папа. – Точнее, даже офтальмолог. Не путайте. А от рака, потому что… ну, сейчас он самый неизлечимый.
– Рак?..
– А мы думали, чума.
– Да, пап, это чума же целые города выкашивала, нет?
– Так это когда было-то? – сказал папа. – Давным-давно. В средневековые времена. Да и чума, я вам скажу, была далеко не рекордсменом, а просто сильней всех пугала, потому что приходила вспышками. Пришла – выкосила три четверти населения – ушла. Страшно. Но вот, например, оспа действовала поспокойнее, не так резко, зато методично. От нее, если брать в целом, умерло почти в двадцать раз больше людей, чем от чумы. Но и оспа сейчас уже не пугало, потому что есть вакцины. А от чумы – антибиотики. Не забывайте прививаться, слушайтесь докторов – и не бойтесь ни чумы, ни оспы.
– Так, папу понесло, – глубокомысленно сказал Денис.
– Да, пап, ты же просто окулист, – напомнила Полина. – Ты не баллотируешься в президенты. Не надо речей.
– Нет уж, теперь слушайте, – стиснул детям руки папа. – Вы сами этого хотели, терпите.
Близнецы заорали и принялись вырываться, но папа держал крепко. И рассказывал им, что на самом деле во время эпидемий чумы люди умирали отнюдь не от одной только чумы, потому что параллельно с чумой могут бродить и другие опасные болезни, и на фоне чумы они остаются незамеченными, но клиническую картину смазывают.
– Так что не такая уж она и грозная на поверку – чума, – подытожил он. – В прежние времена – да. А сейчас – нет. А вот от рака надежных лекарств пока не придумано.
– Пап, а что вообще такое рак? – спросил Денис.
– Вы не знаете, что ли? – удивился папа.
– Да нет, мы знаем, что это болезнь такая, но… в чем там суть?
Папа с удовольствием стал рассказывать. О том, что клетки человека иногда начинают бурно размножаться, как китайцы, и в нормальном до этого органе образуется опухоль. А потом их охватывает страсть к перемене мест, и они начинают путешествовать через лимфу и кровь, пуская там метастазы. А на их месте растут другие такие же опухоли. И так, пока организм не гибнет.
– А чего он гибнет-то? – спросил Денис. – Ну подумаешь, растут там опухоли…
– Метастазы нарушают нормальную работу органов, – ответил папа. – А кроме того, опухоли вытягивают из организма всю энергию. Перетягивают ресурсы на себя. И рано или поздно организм не выдерживает. К тому же еще есть раковая интоксикация… но это я вам потом как-нибудь расскажу. Суть-то вы теперь уловили?
– А откуда этот рак взялся? – спросила Полина. – Почему раньше его не было, а потом появился?
– Радиация, наверное, – предположил Денис. – Или из космоса принесло.
– Это кто вам сказал, что его раньше не было? – удивился папа. – Рак был всегда. Он есть у людей, и есть у животных. Не у всех, конечно, но у многих. Рак описывали и средневековые всякие авторы, и античные, и даже древнеегипетские. Недаром же он называется «рак». Рак – это «ра к», то есть «к Ра». Означает – отправиться к богу.
– Правда?.. – изумился Денис.
– Ну конечно. Мы же потомки ариев, от солнечного Ра.
– Пап. Мы маленькие, но мы не дебилы, – покачала головой Полина.
– Ой, подумаешь, уже и не пошути с вами, – фыркнул папа. – В общем, рак был всегда. Просто в древности до него люди обычно просто не доживали, да и диагностировать еще толком не умели. А сейчас, когда с другими болезнями мы худо-бедно справились, он вышел на одно из первых мест.
– А его вообще можно вылечить? – спросила Полина.
– Смотря какой. Рак раку рознь, карапузы. Бывает полегче, бывает потяжелее. Зависит от тканей и дифференцировки. Время тоже важно – на ранних стадиях всегда проще. Наука опять же на месте не стоит – каждый год, вон, что-то придумывают. Рак щитовидной железы, например, вылечивается просто на ура… хотя тоже не всякий. А бывает и такой рак, который только чудом иногда и вылечивается…
– А чудеса бывают, что ли? – прищурился Денис.
– Они ж природе противоречат, – добавила Полина.
– Чудеса противоречат не природе, а лишь нашему знанию о ней, – наставительно сказал папа. – И это не чудеса. Это просто события, которые люди пока что не могут объяснить – вот и называют их чудесами. Ну… называли. Молнию, вон, чудом раньше называли. Радугу. Честного чиновника. Всякое такое.
– Честного чиновника и сейчас чудом называют, – сказал Денис.
– Ага, ты нам все время это повторяешь, – добавила Полина.
– Извините уж, если надоел, – немного обиделся папа.
– Не-не, пап, ты нам не надоел! – заверила Полина.
– Ты нам здорово помог, пап! – сказал Денис.
– Теперь мы знаем, что загадать волшебнику!
– Ну… удачи вам с этим, – хмыкнул папа, снова утыкаясь в ноутбук.
А близнецы вернулись в детскую, торжественно встали перед висящим в воздухе Фурундароком, достали из тайника Черный Криабал и провозгласили:
– Мы хотим лекарство от рака! Такое, чтоб могло полностью вылечить любой рак! И не того, который в реке живет, а того, который болезнь!
Фурундарок расплылся в довольной улыбке. Он пошарил взглядом по комнате и остановился на опрыскивалке для растений, которую мама вчера забыла в детской. Та проплыла Фурундароку прямо в руки, он щелкнул пальцами – и вода в бутылочке засветилась.
– Готово, – ухмыльнулся он, протягивая ее детям. – Вот вам лекарство от рака.
– Но… – растерялась Полина.
– А… – растерялся Денис.
– Что не так? – ухмыльнулся Фурундарок еще шире. – Это лекарство. Если больной это выпьет, то сразу же выздоровеет. Гарантирую вам это.
– Но… но это только на один раз, что ли?! – возмутилась Полина.
– Конечно. Одна порция. Вы же не уточнили, сколько вам нужно.
– А ученые же смогут сделать еще?! – возмутился Денис.
– Нет, конечно, – довольно ответил Фурундарок. – В химическом плане это самая обычная вода. Два атома водорода, один кислорода. Просто она теперь волшебная.
Близнецы переглянулись и гневно запыхтели. Конечно, нельзя сказать, что они профукали седьмое желание совсем впустую, но результат оказался гораздо скромнее их ожиданий.
Они хотели совсем не этого.
– Вот ведь гад… Обманул… – загоревала Полина.
– С самым важным желанием обманул… – насупился Денис.
– Ага, – сиял от счастья Фурундарок. – Ну что, каким будет ваше восьмое желание? У вас еще целых три осталось!
Близнецы его не слушали. Они совещались.
– Может, попросим тогда еще раз? – предложил Денис. – Только теперь правильно?
– Да он же все равно опять как-нибудь обманет, – возразила Полина. – Он же свинтус последний.
– Ну ладно, хоть одна порция, – вздохнул Денис. – Пригодится когда-нибудь.
– Только надо в какую-нибудь бутылочку перелить и спрятать понадежнее. А то мама еще цветы польет.
– А может, все-таки в Академию Наук отдать? Вдруг расшифруют, чего он там наколдовал?
– Не-а, не расшифруют, – осклабился Фурундарок.
Денис и Полина сердито на него уставились. Им было сейчас так страшно обидно, как будто Фурундарок им в кашу наплевал. Они-то из лучших побуждений, хотели всем помочь, а он…
– Вот что ты такой жадный-то? – укорил его Денис. – Что ты такой подлый? Тебе что, жалко, что ли?
– А помните, как вы со мной картошкой не поделились? – злорадно ухмыльнулся Фурундарок.
– Ты из-за этого, что ли?! – изумилась Полина. – Ты вот из-за такой ерунды так нам все обгадил?!
– Это вопрос самоуважения, – холодно ответил Фурундарок. – Я демолорд, а вы меня даже картошкой не угостили. Скажите спасибо, что я вам дом не сжег.
– А тебе людей-то вообще не жалко, что ли?! – заморгал Денис. – Мы ж не для себя на этот раз! Мы для других!
– Смертные… – покачал головой Фурундарок. – Если вы все, до последнего человечка, завтра вдруг сдохнете в мучениях, я буду смотреть на это и весело хохотать. Я палец о палец не ударю, чтоб сделать для кого-то что-нибудь.
– Ну и пошел ты нафиг, – холодно сказала Полина. – Мы теперь за это целый месяц ничего загадывать не будем.
– Ага, – поддержал ее Денис. – Пошел ты. Мы остальные желания прибережем на потом.
Фурундарок злобно на них уставился, скрипнул зубами и вылетел в окно.

Глава 32

После неудачно исполненного седьмого желания минуло три недели. Перевалил за середину ноябрь, приближалась зима. Денис и Полина держали слово и восьмого желания не загадывали, хотя и очень хотелось. Решив, что больше точно не оплошают, они скрупулезно перебирали варианты.
Фурундарок уже понял, насколько эти двое упертые, поэтому навещать их стал еще реже. Заглядывал раз в несколько дней, спрашивал про восьмое желание, ругался для проформы, пожирал что-нибудь из квартирной обстановки и улетал. Возвращался домой, в Паргорон.
Все-таки его жизнь не крутится вокруг двух нелепых детей, пусть и с Черным Криабалом. Фурундарок не в насмешку носит титул Величайшего Господина. Все гхьетшедарии – лендлорды. Владельцы больших земельных угодий, гхьетов. И за этими гхьетами нужен пригляд, нужно управление.
Простые гхьетшедарии еще ладно – их гхьеты умеренных размеров. Но уже у баронов они просто огромные.
А у гхьетшедариев-демолордов – гигантские.
И у Фурундарока – самый гигантский. Колоссальный. Он владеет почти половиной Мглистых Земель. Ему служат миллионы храков и харгаллов. В его латифундии выращивается зерно, пасется скот, производится масло, вино и молоко. Фурундарок кормит половину Паргорона, без него все мелкие демоны просто передохнут.
Так что слишком надолго отлучаться нельзя. У Фурундарока три с лишним десятка заместителей из кэ-миало, бушуков и ларитр, но пригляд за этими идиотами все равно нужен. Месяц-другой они проживут и без Величайшего Господина, но чем дольше он отсутствует, тем сильнее там все разбалтывается.
Прямо сейчас Фурундарок пребывал в рабочем кабинете. Возлежал на руках любимой наложницы, прихлебывал кислое молоко из бидона и слушал доклад своего бухгалтера. Тот расхаживал по ковру в обличье пушистого рыжего кота, и Фурундарока это немного раздражало.
– Совнар, почему ты опять кот? – наконец спросил он.
– Мне так больше нравится, – промурлыкал бухгалтер. – Лизь. Лизь.
Совнар не вылизывал лапку. Он поднес ее ко рту и сказал: «Лизь. Лизь».
– Прекрати, – разозлился Фурундарок. – Повелеваю тебе предстать передо мной в истинном облике.
Совнар крайне неохотно поднялся на задние лапы, встряхнулся всем телом и стал самим собой – крохотным уродливым бушуком. Красноглазым карликом с остроконечными ушами, рогами и хвостом, в строгом костюме-тройке и с платиновыми часами на запястье. Фурундароку он улыбнулся несколько натянуто – Совнару не нравилось ходить на двух ногах.
Именно эти демоны отвечают за финансовую часть паргоронской экономики, именно они управляют Банком Душ. Простые бушуки занимаются всякой ерундой и мелочами, но крупнейшие зовутся банкирами и отчитываются непосредственно перед демолордами.
Совнар – личный бухгалтер Фурундарока и Хальтрекарока. Они получили его по наследству, от отца. Во всем Паргороне Совнар – чуть ли не единственный, кому Фурундарок доверяет… не всецело, конечно, но настолько, насколько вообще один демон может доверять другому.
– За минувший год ваш вклад в Банке Душ вырос на две десятитысячных процента, хозяин, – произнес Совнар. – Теперь он составляет 1,1816 % от общего объема.
Фурундарок рассеянно кивнул. Хорошо, что вклад вырос, но это ничего особенного не значит. Дело же не в абсолютном объеме, а в процентном соотношении. Банк Душ – основа экономики Паргорона, а демолорды – его мажоритарные акционеры. Все вместе они контролируют контрольный пакет, пятьдесят один процент паргоронского душенергетического запаса, и каждый владеет как минимум одним процентом. Один процент общего запаса душ – минимум, нужный для того, чтобы называться демолордом.
У Фурундарока – 1,18 %… более мелкие позиции можно не учитывать, они все время колеблются вверх-вниз. Почти столько же у Хальтрекарока, ненавистного братишки. Свои доли они унаследовали от отца, великого Аркродарока, что был первенцем Оргротора, перворожденного гхьетшедария. Того, что появился непосредственно из плоти Древнейшего.
Доля Фурундарока не слишком велика. Ее даже близко не сравнить с тем богатством, что имеют Каген, Мазекресс или Корграхадраэд. Но ему вполне достаточно. Он доволен тем, что имеет.
Однако уровень надо поддерживать. Нужно постоянно следить, чтобы твоя доля не падала слишком низко, а доли остальных не слишком возвышались.
Потому что общая сумма – это всегда пятьдесят один процент. Она не может стать меньше, потому что тогда демолорды упустят власть над этим миром. Но и не может стать больше, потому что тогда не будет хватать миллионам мелких демонов, без которых тоже не обойтись. Этот баланс выверялся десятками тысячелетий.
Однако внутри системы могут случаться самые неожиданные перестановки. Номер один сейчас – Корграхадраэд, потому что у него целых 3,59 % акций… но все может измениться. Все может очень сильно измениться в любой момент.
Ах, как было бы замечательно заполучить Черный Криабал! С ним Фурундарок скрутил бы остальных в бараний рог! Такая возможность, такая редчайшая возможность! Как же ему все-таки повезло, что гнусные детишки призвали именно его!
Теперь осталось только еще самую чуточку потерпеть. Рано или поздно они не выдержат. Рано или поздно загадают оставшиеся три желания.
И вот тогда…
– Я предлагаю вам вложить свободную часть акций в гаошайские пасеки, хозяин, – посоветовал Совнар. – Это перспективное направление, которое пока никто не разрабатывал. У меня есть предчувствие, что в ближайшие десятилетия оно даст хороший выхлоп…
– Гаошайские пасеки?.. – задумался Фурундарок. – Это в Легационите?
– Именно, хозяин. Не знаю, известно ли вам, но около десяти лет назад Мазекресс породила интересный вид демонических пчел – и в прошлом году мы успешно внедрили их в Легационит.
– И что с них проку?
– Они гораздо злее и продуктивнее. Они уже успешно истребили всех обычных пчел и часть других медосборных насекомых.
– Понятно. А проку-то с них что? Я похож на торговца медом, Совнар?
– О, но это же не просто обычный мед, – ухмыльнулся бушук. – Это же наши пчелы, хозяин. Порождения Мазекресс. Их мед обладает двумя интересными свойствами. Во-первых, он действует на гаошаев и некоторых других смертных, как мощнейший психостимулятор. Он вызывает выброс адреналина в кровь – поевший такого медку на короткое время становится очень быстрым и сильным, не чувствует боли, не ведает страха. Режим берсерка. А во-вторых, к этому меду почти мгновенно привыкаешь. И те, кто его употребляет, очень скоро уже не могут без него обходиться. И чем дольше его ешь, тем сильнее проявляются побочные эффекты – повышенные агрессия и либидо.
– То есть он делает людей злобными и похотливыми, – покивал Фурундарок. – Мне нравится. Но я пока не вижу, в какой момент мы получаем прибыль.
– В более отдаленной перспективе, хозяин. Они станут зависимы от нашего меда, они будут готовы отдавать за него все, что имеют, включая самое себя… а производить его будем только мы. Видите ли, людей и почти любых других смертных эти пчелы зажаливают насмерть – а вот гаошаи нашли с ними общий язык. А гаошаи, как вы знаете, искренне нас любят. В их глазах мы – боги.
– А как они пчел-то разводят? – поинтересовался Фурундарок. – Они же в воде живут.
– Они амфибии, хозяин, – напомнил Совнар. – Их пасеки находятся в заболоченных местностях, среди кубышек и лотосов. Наших пчел это полностью устраивает – Мазекресс создала их именно для такой среды.
– Ладно, пусть будет по-твоему, – подумав, согласился Фурундарок. – Если ты видишь в этом перспективу – вкладывай, сколько считаешь нужным.
Фурундарок вполне доверял Совнару в этом отношении. Этот лживый и лицемерный бушук никогда не упустит своей выгоды – а его выгода напрямую зависит от богатства хозяина. Чем богаче демолорд – тем богаче его банкир.
И в чем-чем, а уж в подобных делах он толк знает. Совнар – один из самых старых и опытных банкиров, правая рука Кагена. Это именно он создал когда-то «Паргоронскую пиццерию», он же способствовал выходу «Дома наслаждений» на межмировой уровень, да и Легационит стал таким прибыльным во многом благодаря ему.
Его часто призывают демонологи, потому что с Совнаром приятно работать. Он не ищет мимолетного хапка, как менее дальновидные дельцы – он умеет глядеть в будущее. Постоянно сеет повсюду семена, способные принести богатые всходы. Пусть даже проклевываются не все, пусть часть пропадает впустую – это все равно прибыльная политика.
– А что там насчет… ну ты знаешь? – спросил Фурундарок.
– Все еще жду удобного момента, хозяин, – ответил Совнар. – Прощупываю почву. Требуется предельная осторожность, сами понимаете.
– Да, конечно, – недовольно проворчал Фурундарок.
Он прищелкнул пальцами, и в воздухе загорелось огромное окно. Открылась прямая линия к брату и соседу – Хальтрекароку.
Сегодня ведь как раз синедень, Темный Балаганщик проводит еженедельное представление. Весь Паргорон сейчас сидит перед кэ-очами, а кто поудачливее – прямо там, на трибунах Лабиринта, вокруг гигантской арены.
Фурундарок часто там бывал, в ложе для почетных гостей. При всей сложности отношений, они с Хальтрекароком – братья. Фурундарок регулярно навещает Хальтрекарока, ходит к нему в гости и вообще портит жизнь.
Но сегодня что-то не хочется. Да и представление скучноватое – просто кукольный театр. Хальтрекарок притащил к себе пару дюжин смертных и разыгрывает с ними представление. Вытянул каждому сухожилия на руках и ногах, привязал к пальцам гигантской руки и заставляет ходить, танцевать, драться. Языки вырезал, чтоб не подавали неутвержденных сценарием реплик. Марионеток озвучивает балаганщик.
Забавно, вообще-то, но больше для детей. Их на трибунах сегодня особенно много – детеныши гхьетшедариев, маленькие гохерримчики, совсем крошечные бушучата. Орут, смеются, восторгаются… глупые ничтожные твари.
Фурундарок терпеть не мог детей, потому что его все время с ними путали.
Зарывшись меж грудей наложницы, демон-младенец испил еще кислого молока и принялся глумиться над пьесой своего тупого брата. О Древнейший, как же на самом деле бездарен Хальтрекарок, насколько плохи сценарии его представлений! Но при этом он каким-то образом ухитряется найти ключик к своим зрителям, умеет воззвать к самым глубинам их черных демонских сердец – и все в восторге от этих убогих зрелищ.
Фурундарок, впрочем, смотрел не столько саму пьесу, сколько на почетную ложу. На токующего там Хальтрекарока. Этот ублюдок парил в воздухе, управлял марионетками, озвучивал их разными голосами и даже исполнил несколько песен.
Павлин. Самовлюбленный павлин.
За его спиной виднелись почетные гости. Как обычно – двое местных и один из-за Кромки. Сегодня из демолордов Хальтрекарока навестили Янгфанхофен и Тьянгерия, а из пришлых – Сорокопут, мерзкая эгоцентричная скотина с собственным мирком.
И наложницы, конечно. У Хальтрекарока их ровно двести, и хотя бы три-четыре всегда вертятся поблизости. Но в почетной ложе обычно восседают самые любимые. Сегодня это Лахджа, Сидзука, Абхилагаша и… четвертую Фурундарок не распознал. Какая-то новенькая.
Глядя на Лахджу, Фурундарок невольно облизнулся. Эта наложница появилась у Хальтрекарока именно благодаря Фурундароку… но разве тот поблагодарил? О нет, господа, кто угодно, только не Хальтрекарок. Брат ради него в лепешку расшибся, помог заполучить прекраснейший цветок в коллекции, а тот даже спасибо не сказал. Гнусный жирный ублюдок… ну ладно, сейчас он не жирный, но в детстве был. Фурундарок-то хорошо помнит.
Лахджу Фурундарок охотно бы переманил к себе. Девица редкой красоты и прочих достоинств. Да и от Абхилагаши бы не отказался – она еще и происхождением славна. Дочь самой Совиты, родная кровь демолорда.
А вот Сидзуку не надо. Сидзука – это уже цветок на любителя. У Фурундарока не настолько широкий диапазон вкусов.
– …И на сегодня все, дорогие мои! – донесся хорошо поставленный голос Хальтрекарока. – Поклон!.. Поклон зрителям, мои куклы!.. Был несказанно рад видеть всех вас! Увидимся снова через неделю! Приходите обязательно – вас будут ждать классические, никогда не устаревающие… крысиные бега!
Трибуны взорвались аплодисментами. Крысиные бега зрители Хальтрекарока особенно любили. Сам этот громадный лабиринт рядом со дворцом был сотворен именно для крысиных бегов.
Хальтрекарок постоянно их разнообразил, выдумывал все новые правила и вариации, но суть оставалась неизменной. Сколько-то смертных запускается внутрь и блуждает в поисках выхода, постепенно сокращаясь в численности. Иногда выживали сравнительно многие, иногда не выживал никто.
Оба варианта, впрочем, зрителям не особо нравились. Идеальными крысиными бегами считались такие, в которых оставался один-единственный победитель. Если дело оборачивалось так, Хальтрекарок бывал в особенном восторге и иногда даже отпускал счастливчика на свободу. По-настоящему отпускал, а не скидывал в катакомбы под лабиринтом, как поступал с большинством.
– Заглянете на следующее представление, хозяин? – спросил Совнар, успевший снова превратиться в рыжего кота.
– Не загляну, – отрезал Фурундарок. – Времени нет для развлечений. Вначале нужно закончить… кое-что.
– Понимаю, хозяин, – приложил лапку к губам Совнар. – Понимаю.
Старый бухгалтер, разумеется, знал, что в последние месяцы Фурундарок пропадает в одном закрытом техногенном мире. Но информацию эту держал при себе – Фурундарок не любит излишне осведомленных слуг.
– Можешь идти, – махнул ручонкой демолорд. Совнар склонился в поклоне и растворился в воздухе.
Фурундарок же поерзал, похлопал наложницу по пышному бедру и отпустил ее тоже. Ему хотелось побыть одному. Поразмышлять в тишине, окинуть взором свои владения.
Фурундарок пожелал – и перенесся на сотню горизонтов от своего дворца, в самую середку бескрайней латифундии. Поднялся повыше – туда, где уже почти светло из-за отблесков Нижнего Света и зарниц Центрального Огня, а макушка почти касается протуберанцев Тьмы. Размножился мыслями и узрел сразу половину Мглистых Земель, каждый клочок своего гигантского гхьета. Все предстало перед ним, как на ладони, и миллионы демонов вздрогнули, ощутив взгляд владыки.
Фурундарок был рачительным хозяином. Он не прожигал жизнь в пустых забавах, как тупорылый брат. Ничто не доставляло ему большей радости, чем тучная нива или сочная пажить. Мглистые Земли погружены во мрак, над ними нет солнца и всегда холодно… но воля Фурундарока питает их жизнью. Могущество демолорда заставляет расти плоды и тучнеть стада, кормит и поит миллионы демонов.
Фурундарок дернул к себе пятерых случайных храков с разных концов гхьета. Болтаясь в поднебесье, синекожие демоны-крестьяне рассказывали хозяину о своем житье-бытье, со всей почтительностью излагали, чем занимаются, как ведут дела, да много ли собирают урожая.
Первый выращивал мавош. Второй рубил паргоронскую ежевику. Третий разводил личинок Хлаа. Четвертый вскармливал мясную гору. Пятый делал сыры из человечьего молока. Дела у всех обстояли хорошо, а урожаи были богатые, за что спасибо Величайшему Господину.
Фурундарок милостиво им покивал. Крестьянский труд – дело правильное и полезное для всех. Низшие существа не должны мнить о себе слишком много. Они должны быть все время заняты тяжелой работой. Должны рыться в земле, не поднимая голов.
И пока они это делают – Фурундарок будет ими доволен.
До конца условного суточного цикла, которым измеряют время в Паргороне, Фурундарок успел сделать еще немало. Он навестил комплекс медоварен и отведал превосходного черного меда. Навестил крупнейший в своем хозяйстве молокозавод и испил теплого молока прямо из источника. Навестил расчетную станцию выработки и сожрал одного из завхозов, которого уличил в шельмовстве. Навестил глубинные чащобы леса Свуу и недра Сквозной Дыры, ведущей прямиком в Каменистые Земли.
Всюду, где появлялся Фурундарок, лодыри сразу подтягивались, начинали шевелиться быстрее. Демоны – первоклассные работники, они способны сворачивать горы… но только если над ухом свистит кнут надсмотрщика. Предоставленный самому себе, демон будет валяться кверху пузом и жрать, что подвернется под руку.
Вечная беда всех Темных миров – кадровый голод. Народу-то полно, но все сплошь какое-то дерьмо и ни на кого нельзя положиться. Все приходится делать самому, иначе гхьет загнется, как загибаются они у многих гхьетшедариев, этих бездарных избалованных ничтожеств.
Собственно, гхьетшедарии – племя на редкость гнусное и поганое, Фурундарок среди них чуть ли не единственная достойная личность.
Противно иногда даже осознавать, что он тоже гхьетшедарий.
Вот этот, например. Халазао, один из баронов, чей гхьет примыкает к гхьету Фурундарока. Сосед, можно сказать. Его гхьет обширен, как у всякого барона, но, конечно, и в сравнение не идет с гхьетом демолорда.
Фурундарок уже несколько минут слушал его жалобы на переметнувшихся крестьян. Опять целый клан храков перебежал от него к Фурундароку. Законы Паргорона это позволяют – любой демон вправе сам выбирать, в чьем гхьете жить. Вынужденная мера – иначе гхьетшедариев вообще бы ничто не сдерживало.
– Просто не мори их голодом, щенок, – снисходительно сказал Фурундарок соседу. – Они и не будут удирать.
Халазао побагровел от ярости. По меркам баронов он и в самом деле молод – ему всего полторы тысячи лет. Да и выглядит десятилетним мальчишкой – именно такой возраст предпочел в свое время, именно в десять с небольшим лет принял истинную форму.
– Я бы их не морил, если бы ты не обложил меня торговой блокадой, – процедил Халазао. – Ты думаешь, я не понимаю, что происходит, о Величайший Господин?
– Хорошо, что ты это понимаешь, – улыбнулся Фурундарок. – Смышленый мальчик. Но тогда ты должен понимать и то, что это легко прекратится, если ты примешь мой патронаж.
– Мой патрон – Гариадолл, – напомнил Халазао. – Я не могу просто взять и переметнуться.
– Можешь, конечно. Еще как можешь. Гариадолл – он ведь далеко, ему до тебя нет дела. Он и гхьетом своим почти не занимается, и пешкам своим почти не помогает. А я – прямо здесь. Рядом. Мы соседи, и это никогда не изменится. Я могу стать для тебя источником великих проблем, а могу – великого благословения. Тебе решать.
– Я… я подумаю, – отвел взгляд Халазао.
– И не советую тебе рассказывать это Гариадоллу. Он ведь любит веселые и забавные истории, а ты… ты нагонишь на него скуку. Ему не понравится.
Халазао осунулся. Да, именно по этой причине он выбрал патроном Гариадолла, Великого Шутника. Прозванный Любителем Сказок, Халазао посчитал его близким себе по духу. И в каком-то смысле это действительно так – Гариадолл любит слушать побасенки, которые Халазао собирает в круговерти миров.
Но… этим их отношения и ограничиваются. Ни разу еще Гариадолл пальцем о палец не ударил, чтобы помочь чем-то своему клиенту. Не такой он демолорд.
Возможно, сменить патрона – и в самом деле не такая уж глупая мысль… Во всяком случае теперь, когда его так прижали. Гхьет ведь и в самом деле никуда не переместится, Фурундарок останется его соседом до смерти одного из них.
Иметь соседом демолорда – то еще удовольствие, конечно…
– Удачи тебе, маленький Халазао, – потрепал его по щеке Фурундарок. – Обдумай мои слова и прими правильное решение.
Преподав Халазао этот полезный урок, Фурундарок вернулся к облету владений. Ему нравилось просто смотреть, как все растет и цветет. Осознавать, что это все благодаря ему. Это он создал. А если захочет – то просто щелкнет пальцами и уничтожит. В любой момент.
Отвлек вызов. Фурундарок прислушался и раздраженно сбросил. Опять этот незнакомый демонолог. В четвертый раз уже зачем-то вызывает. Фурундарок не собирался отвечать, потому что если ответить – то это повесить на себя какую-нибудь чужую проблему. А зачем ему это? Одна-единственная лишняя душонка таких морок не стоит, Фурундарок давно перестал собирать их по штучке.
Это зов Черного Криабала игнорировать невозможно, даже если ты демолорд.
Кстати, как там те мелкие ублюдки поживают, интересно? Может, они наконец-то придумали восьмое желание? Фурундарок не мог дождаться окончания контракта, потому что дальше все будет так замечательно, что слюна выделяется от предвкушения.
Пожалуй, стоит к ним заглянуть. Напомнить о себе, а то уже почти неделю не виделись. Фурундарок на миг прикрыл глаза и развернул себя в двенадцати измерениях, узрев сразу сотни близлежащих миров. Темные и Светлые, процветающие и ничтожные, кишащие жизнью и почти необитаемые. Среди них он быстро выделил Землю-2018, выделил мегаполис на северо-западе крупнейшего континента, выделил в нем отдельный дом, а на его четвертом этаже – комнату со старым диваном…
И переместился туда.
– Привет, ублюдки, – сказал он, вылезая из ящика. – Ну что, придумали восьмое желание?
– Нет еще! – хором ответили близнецы, отвлекаясь от модели танчика.
Фурундарок покрыл их матом, сожрал бутылочку с клеем и вернулся в Паргорон.
Еще на неделю.

Глава 33

Денис и Полина гуляли по улицам. Ноябрь подходил к концу, заморозки покрыли лужи корочкой льда, и было невозможно просто пройти мимо, как будто тебя все это не волнует. Как и любые нормальные дети, Денис и Полина разбивали лед каблуками, а потом мерили глубину лужи. Оба были в резиновых сапожках, потому что ни в какой другой обуви их под конец осени из дома не выпускали.
Они как раз проходили мимо того самого дома, в подвале которого нашли волшебную книгу. Подумать только, уже четыре месяца миновало! А словно вчера.
Дом до сих пор не снесли. Политый осенними дождями, он еще сильнее обветшал. В заборе не хватало нескольких досок – видать, соседи растащили по личным надобностям.
А еще там шарился какой-то подозрительный тип. Молодой длинноволосый парень в джинсах и ветровке стоял посреди двора и пырился на подвальную дверь. Подумал немного – и дернул тяжелый ржавый замок.
Тот, видимо, забыли запереть, потому что он просто снялся с петель, а дверь открылась. Подозрительный тип почесал в затылке – и исчез в темном проходе.
– А мама с папой еще говорят, что взрослые по подвалам не лазят, – обиженно сказал Денис.
– Интересно, чего ему там надо? – подтянулась на заборе Полина.
– Да всяко закладки ищет, – предположил Денис. – Наркоман же, видно.
Полина заспорила. Стала доказывать, что это явно никакой не наркоман, а вовсе даже диггер. Исследует московские подземелья. Близнецы принялись препираться и даже немного подрались.
– Наркоман! – твердил Денис.
– Диггер! – твердила Полина.
Спор естественным образом подошел к концу, когда они увидели другую интересную штуку. И даже более интересную, потому что это был гусь. Живой гусь на балконе второго этажа. Расхаживал там, гоготал.
Денис и Полина просто не могли пройти мимо. Никогда не безразличные к таким вещам, они остановились под балконом и принялись общаться с гусем. Тот сразу зашипел, просунул голову между прутьев, попытался достать детей – но где уж ему было.
Сидящие на лавочке бабки тут же стали рассказывать близнецам и друг другу, какой стремный тип живет в двадцать четвертой квартире. Мало ему было кота, он собаку завел. Мало ему было кота и собаки, он гуся завел, на балконе держит. А недавно у него еще и свинья появилась, выгуливает ее по утрам на поводке.
Денис и Полина сразу решили в ближайшие же выходные вернуться сюда утром и посмотреть на такое зрелище. А еще им страшно захотелось самим завести гуся и свинью.
– Может, желание такое загадаем? – предложил Денис.
– Да ну. У нас же бездонный кошелек есть, – проявила рациональность Полина. – Мы их можем просто в зоомагазине купить.
– В зоомагазине гуси и свиньи не продаются.
– Тогда гуся в колхозе купим. Потом.
– А свинью?
– А зачем нам вторая свинья?
– Фига ты самокритичная.
– Я тебя имела в виду.
Беззлобно так переругиваясь, они подошли к своему дому. Несмотря на сырость и холод, во дворе под грибком возле качелей сидели алкаши. Володька из их второго подъезда, Трофим Иваныч из первого и дед Валера из третьего. Они сверлили взглядами не вскрытую еще бутылку водки, а Володька тоскливо взывал:
– Са-аня-а, выходи буха-а-ать!..
Дядя Саня что-то не шел, и близнецы слегка забеспокоились. Эта дружная спаянная четверка всегда была вместе. Как мушкетеры, как черепашки-ниндзя, как охотники за привидениями. Они вчетвером тусовали, вчетвером бухали, вчетвером махались с алкашами из соседнего двора. Один за всех и все за одного.
Вместо дяди Сани из подъезда вышел управдом. Недовольно глянул на дворовых алкашей, еще недовольнее – на близнецов, и совсем уже офигеть как недовольно – на автомобиль, припаркованный у подъезда. Новенькую серую Audi A4.
Управдом не любил, когда парковались возле дома, потому что места там хоть и удобные, но всего несколько штук. Каждое закреплено за конкретным жильцом, причем вроде как на общем собрании, но эти собрания управдом проводил внезапно, заранее ничего не объявляя, поэтому приходили туда только те, кто нужно, и они между собой все там решали, но решение получалось как бы общее.
– Дети, а это чья машина? – спросил управдом у близнецов.
– Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса!.. – дружно запели Денис и Полина.
Управдом побагровел, раздулся и гневно вспотел лысиной. Денис и Полина с интересом смотрели на его реакцию – а он сжал кулаки, топнул ногой и взвизгнул:
– Маленькие негодяи, я вас выселю в двадцать четыре часа!
Денис и Полина залились счастливым смехом, и это рассердило управдома еще сильнее. Впрочем, в сравнении с тем же Фурундароком он был просто надутым ничтожеством, так что бояться его близнецы точно не собирались.
Выселит он их в двадцать четыре часа, ага. Управдом уже раз сто им это обещал. Денис и Полина даже имени-отчества его не помнили, потому что в их головах он навеки прописался как «дядя Двадцать Четыре Часа».
Папа управдома терпеть не мог. Мама тоже. Его выбрали еще до того, как Померанцевы сюда переехали, и все пытались спровадить с должности, но он оказался прямо непотопляемым, а других желающих все равно не было. Хотя дела при нем шли с каждым годом хуже – в подъездах стало не продохнуть от рекламы, часть придомовой территории превратилась в платную парковку, а мусорный бокс передвинули вплотную под окна, из-за чего расплодились тараканы.
К тому же графа «на вознаграждение старшего по дому» в платежках каждый месяц подрастала. На чуть-чуть, на один или два рубля… но каждый месяц! Папа из-за этого страшно бесился и трижды уже с управдомом скандалил, но тот лишь разводил руками и ссылался на причуды компьютера в управляющей компании. Он, мол, так посчитал, ничего не поделаешь.
– Чья эта машина?! – возвысил голос управдом, пиная колесо.
Запиликала сигнализация, и на втором этаже тут же распахнулось окно, а оттуда выглянул Никаноров. Денис и Полина замерли в предвкушении – такого подарка судьбы они не ожидали. Денис достал из ранца яблоко, принялся рассеянно грызть.
Никанорова во дворе не любили даже сильнее, чем управдома. Он владел рестораном на другой стороне дома, и там раньше все время играла музыка до трех часов ночи. Спать было невозможно, особенно жителям нижних этажей. Потом жалоб стало слишком много, участковый зачастил в гости, да еще какие-то хулиганы повадились забрасывать окна тухлыми яйцами, так что музыку стали включать потише.
Но характер Никанорова от этого не улучшился. В сентябре, например, он сломал качели. Вот эти самые, рядом с которыми сидят сейчас алкаши. Там просто качалась его дочка с подружкой, и подружка чересчур перестаралась, раскачала сиденье так, что дочка испугалась, заплакала и попыталась спрыгнуть, но спрыгнула неудачно и сломала руку. То есть обидно, конечно, но никто же не виноват, не повезло просто.
Никаноров так не посчитал. Он, во-первых, ходил разбираться с подружкой своей дочери, долго скандалил с ее родителями и требовал компенсацию. А во-вторых, сломал качели. Просто перепилил одну из цепей ножовкой по металлу, так что сиденье теперь болтается и качаться нельзя.
Прямо среди бела дня перепилил. Еще и орал на весь двор, как резаный.
– [цензура] трогаешь, [цензура]?! – покрыл управдома матом Никаноров.
– Андрей Максимович, а это ваша машина, что ли?! – заморгал управдом, машинально пнув колесо еще разок.
– Ноги убрал быра!.. – чуть не вылез из окна Никаноров. – Я спущусь щас!
Денис и Полина уселись на лавочке, как раз свободной от бабок, и принялись следить за спектаклем. Битва управдома и Никанорова – это то, что они мечтали увидеть всю жизнь. И чтобы поэпичнее.
Поэпичнее не вышло. И вообще никак не вышло. Они совсем чуть-чуть поскандалили, а потом помирились. Никаноров скрылся в своей квартире, управдом пошел дальше искать, к чему придраться.
Зато из подъезда вышел Эдик, младший сын управдома. Услышал, наверное, что батя тут верещит, приперся на шум.
Денис и Полина встретили его без восторга. Эдика они не очень любили. Он был их лет, учился в пятом «А» и был маленькой копией своего отца. Везде искал выгоду, пусть самую мелкую, все время что-то у кого-то выпрашивал. Сам никогда ничем не делился, зато если можно что-то стрельнуть – то он всегда первый. Конфету, жвачку, в телефон поиграть.
Денис и Полина враждовали с ним со второго класса. У них тогда проходил конкурс детских рисунков, и они нарисовали веселого зайчика с морковкой. Очень хорошего. Близнецы вообще неплохо рисовали, причем парно – Денис намечал контуры, а Полина раскрашивала. Все, кто видел ту их картинку, уверенно заявляли, что они выиграют. В том числе бабушка – а ей нелегко угодить, вообще-то. Она тот еще критик.
Но они не выиграли. Выиграл Эдик и его рисунок «Поздравляем ветеранов с 9 мая!». Он был плохим, но он был конъюнктурным. Было неудобно отдавать победу всяким зайчикам, кошечкам и бегемотикам, когда тут такой вот благородный детский порыв.
А к тому же мама Эдика сунула учительнице коробку конфет.
И близнецы возненавидели это мерзкое продажное общество, этих ненасытных тварей, что упиваются разбитыми детскими надеждами. Они решили стать ангелами возмездия, защитниками всех угнетенных и обиженных. Решили помогать всем, кого обманули, подставили, обвели вокруг пальца.
Они начали с того, что сшили себе кривые маски Бэтмена, подстерегли Эдика по дороге из школы и закидали его грязью. А своего зайчика повесили в детской – и улыбался он как будто еще шире.
Провисел он там пару лет, а потом близнецы решили, что эта работа уже не отражает их нынешний творческий уровень, и убрали ее в альбом со старыми рисунками.
Кажется, потом его съел Фурундарок.
– Привет, Денис, – подошел к лавочке Эдик. – Как дела? У тебя еще яблоки есть?
– Нету, – прочавкал Денис, бросая огрызок в урну.
– Привет, Полина, – тут же переключился на его сестру Эдик. – Как дела?..
– Яблок нет, – перебила его девочка. – И денег нет. И на телефоне тоже.
– Ну ладно… А…
– Ничего нет, – отрезала Полина, доставая из ранца яблоко. – И вообще отодвинься, ты стоишь на моей ауре.
Эдик обиделся, но далеко не отошел. Продолжал околачиваться рядом, словно его рады были видеть. Полина демонстративно съела яблоко и достала большую шоколадку с орехами и черносливом. Раньше они с Денисом ели такие редко, потому что большая часть шоколадок приходила в семью через папу, которому их чуть ли не каждый день дарили пациенты. Так что шоколада в холодильнике полно, но в основном дешевого. Папа даже шутил, что он всегда в курсе, на какой сорт сейчас скидки в супермаркетах.
В общем-то, сейчас ничего не изменилось, просто у близнецов теперь есть возможность покупать себе шоколад дополнительно. Хоть ящиками.
Почему-то, правда, он из-за этого утратил львиную долю привлекательности. Раньше казался как-то вкуснее, а теперь даже неинтересно. Если в первое время Денис и Полина с азартом бегали по магазинам, хватая все, что привлекало взор, то теперь равнодушно проходили мимо.
А вот Эдик мимо не прошел. Увидев у Полины шоколадку, он без зазрения совести, даже не спросив разрешения, отломил от нее кусочек. И большой такой кусочек – добрую четвертинку.
А девочка так опешила, что даже не отдернула руку. Изумленно глядя на жующего Эдика, она медленно произнесла:
– Кто-то отломил кусочек моей шоколадки… Теперь я отломлю кусочек от него…
И толкнула Эдика в грудь.
Тот едва не упал, но шоколадку не выронил. Затолкал ее торопливо в рот и запротестовал:
– Полина, фы фего?! Тебе фалко, фто ли?!
Полина на секунду задумалась. Самого шоколада ей не было жалко. Она была доброй и совсем не жадной девочкой… и она врежет любому, кто скажет, что это не так.
Но брать чужое без спроса – это вообще ни разу не правильно. Даже если у кого-то миллиард шоколадок, а у тебя ни одной – все равно без спроса не бери. Попроси вежливо, и если поделятся – то поблагодари. А если не поделятся, то не канючь и не обзывайся, потому что если человек хочет быть жадным жлобом, то это его законное право. Он тебе ничего не должен.
Так наставляли близнецов родители, когда узнали, что те тырят в магазинах шоколадки. Им тогда было совсем мало лет, но урок они запомнили крепко, потому что расстроены папа с мамой были очень сильно.
И теперь они попытались тому же научить Эдика. Но Эдик учиться не захотел. А на претензии вообще обиделся и сказал, что делиться – это по-братски.
– Вот ты, Эдик, странный, – удивилась Полина. – Ты же мне не брат. Вот Денисыч – он мне брат. И с ним я поделюсь. Возьми половинку шоколадки, Денисыч.
– Спасибо, – церемонно отломил половину Денис. – Видишь, Эдик, как надо? Полинка мне не брат, а сестра, но вот она предложила – и я взял. А тебе она ничего не предлагала, а ты все равно взял.
– А вот мой брат говорит, что правильные пацаны все друг другу как братья, – надулся Эдик. – И все друг с другом делятся и заступаются.
Денис и Полина переглянулись. Жеку, старшего брата Эдика, они хорошо знали. Жека учился в девятом классе, корчил из себя шпану и любил трясти деньги с младшеклассников. Участковый уже проводил с ним беседу, но его отмазал батя – мол, мальчик просто играет так, понимать надо.
– Ты, Эдик, брата своего не слушай лучше, он тебя хорошему не научит, – сказала Полина.
– А я вот ему скажу, что вы так мне сказали, а он вам наваляет, – пригрозил Эдик.
– Кто кому наваляет, мы еще поглядим, – сказал Денис. – Жеке твоему всего пятнадцать лет, а нам с Полинкой на двоих двадцать два. А двадцать два больше пятнадцати.
Эдик задумался, а потом сказал:
– Зато нам с Жекой на двоих двадцать шесть. А двадцать шесть больше двадцати двух.
– Эдик, вот ты вообще не сечешь, – жалостливо посмотрела Полина. – Ну ты посмотри на себя. Мы же с Денисычем вдвоем тебя запинаем. Да я тебя и одна запинаю. Так что ты не в счет вообще.
Эдик набычился и наклонился так, словно хотел Дениса боднуть. Роста они были одного, и Эдик выглядел покрепче, но дрался Денис лучше, и они оба это знали. Тем более, что сестра ему всяко поможет – а Полина дерется с Денисом на равных, это тоже все знают.
– Вы что грубите-то? – наконец сказал Эдик. – Я с вами, как с нормальными, а вы наезжаете.
– Да мы не наезжаем, – пожал плечами Денис. – Ты обиделся, что ли?
– Эдик, ты не обижайся, – добавила Полина. – Мы же просто спрашиваем, зачем ты шоколадки без спросу берешь.
– А вы такими словами-то не бросайтесь, – нахмурился Эдик. – Спрашивают за косяк, а не на пустом месте.
Денис и Полина переглянулись. Эдик сказал что-то непонятное. Они потребовали объяснений, и оказалось, что Жека вдолбил братишке, что «спросить» – это слово неправильное, и четкий пацан его по пустякам употреблять не должен. «Спросить» – это по смыслу как «наказать».
– И я не обиделся, а огорчился, – выпятил губу Эдик. – «Обидеть» – это тоже неправильное слово.
– Эдик присваивает словам какие-то странные значения, – сказала Денису Полина. – Зачем он это делает?
– Не знаю, но меня это огорчает, – сказал Полине Денис. – Я бы у него спросил, но он опять обидится, а это неправильное слово.
– Да ну вас! – засопел Эдик. – Вот мой брат говорит…
– Эдик, Жека много чего говорит, – сказала Полина. – И мы его даже иногда слушаем, чтобы быть в тренде. Денисыч у него даже кое-что почерпнул, но он тупой, так что мы его простим.
– Сама тупая, – машинально ответил Денис. – А Жеку я не слушаю, он упырь, он у меня полтос во втором классе отнял.
За Жеку Эдик огорчился. Брата он считал образцом для подражания, хотя причин вообще-то не было. Учился Жека на тройки, спортом не занимался, никаких интересных талантов или увлечений не имел.
Ушами разве что умел шевелить, но это только первоклашек впечатляет.
Но когда близнецы попытались донести это до Эдика, тот разозлился и начал доказывать, что Жека зато правильный ровный пацан, и друзья у него тоже все правильные и ровные.
– Жека не как все, он по понятиям живет! – воскликнул Эдик.
– Вот, Денисыч, смотри, – сказала Полина. – Здесь мы имеем яркий пример того, про что нам рассказывал папа. Люди, которым настолько нечем гордиться, что они придумывают всякую фигню, чтобы вознестись над толпой.
– Солидарен с тобой, Полинка, – кивнул Денис. – Но ты их тоже пойми – это ведь так удобно. Вообще ничего не нужно делать, даже читать и писать можно не уметь.
– Ага. Можно быть абсолютно тупым куском говна, но ты родился в правильной стране или состоишь в правильной группировке… и ты сразу клевый!
– Ага. А все, кто не согласен, вообще не клевые.
– И их можно чморить.
– И они тебе по жизни должны.
– Просто потому что они не состоят в твоем кружке клевых людей.
– Слушай, а давай собственный кружок придумаем! – загорелись глаза Дениса.
– Точно! – поддержала его Полина. – Давай как будто белых людей на Землю привезли инопланетяне, а все остальные от макак произошли!
– Ага! И они там тоже делились на касты – у кого черные волосы, тот никчемный, у кого светлые, тот немножко кчемный, а у кого русые – тот классный!
– А классные делились еще и на сословия! У кого глаза карие, тот был крепостной, у кого голубые, тот барин, у кого серые – тот король, а у кого зеленые – тот падишах!
– А если серо-зеленые?
– Тогда королевый падишах!
– Логично!
– Давай теперь разбираться, – сказала Полина. – У тебя глаза серо-зеленые. И у меня серо-зеленые.
– Значит, мы королевые падишахи, – сделал вывод Денис.
– А… а у меня просто серые, – вставил Эдик. – Я просто король?
– Эдик, ты забыл, что глаза – не главное, – покачала головой Полина. – Главное – волосы.
– А они у тебя черные, – сказал Денис. – Значит, ты из касты никчемных.
– И мы теперь будем тебя по этому признаку унижать.
Эдику не понравилось, что его будут унижать по признаку цвета волос, и он плотно сжал челюсти. Был бы он на пару лет помоложе – мог бы и разреветься, но пятикласснику плакать уже как-то совсем постыдно, так что он просто громко засопел.
– Ты не реви, – однако предупредил его Денис. – Никчемные не должны реветь.
– Никчемные должны молча сносить унижения, – добавила Полина.
– Сами вы никчемные! – завопил Эдик, отбегая назад и поднимая камень.
И кинул в Полину. Та резко пригнулась, и булыжник просвистел над головой, но близнецы все равно поразились такому поведению. Тем более, что Эдик тут же схватил еще какой-то кусок штукатурки и кинул теперь в Дениса.
Снова промазал, конечно. А третьего раза уже не последовало – близнецы сами схватили по камню и хором швырнули в Эдика. Полина попала ему в плечо, Денис – в колено.
И вот теперь Эдик забыл, что он пятиклассник, и громко разревелся. Плюнул в сторону близнецов, выкрикнул что-то нехорошее и убежал в подъезд. Алкаши под грибком недоуменно уставились ему вслед, а Денис и Полина дали друг другу пятюню.
– Фурундарок бы нами гордился, – сказал Денис.
– Интересно, Эдику сильно больно было? – задумалась Полина.
– Да пофиг, он первый начал. Не стоит первым бросать камни, если нет хорошей реакции.
– Или мощной брони.
– Или мощной брони. Давай попросим у Фурундарока такую?
– Да ну, фигня же. Мы и так уже семь желаний профукали. Давай восьмое на что-нибудь хорошее употребим.
– Мы и так уже седьмое попытались употребить – и что вышло?
– Так мы протупили. Плохо сформулировали. Давай теперь правильно сформулируем.
– Ну давай. А на что?
– Ну я не знаю… давай качели починим? А то Никаноров их сломал, и теперь весь двор страдает.
– Да тупо же, – запротестовал Денис. – Мы качели и руками починить можем, без всякого желания.
– Сомневаюсь, – мотнула головой Полина, подходя к качелям. – Тут изоленты-то явно не хватит.
Близнецы принялись рассматривать перепиленную цепь. А из третьего подъезда тем временем вышел проспавшийся, отдохнувший и посвежевший дядя Саня. Володька, Трофим Иваныч и дед Валера радостно встретили своего четвертого алкаша, заключили его в объятия и сразу налили штрафную.
Денис и Полина их особо не смущались. В общем-то, некоторую опасность в четверке представлял только Володька – напившись, он становился иногда буйным и мог даже напасть. Трофим Иваныч был мужчиной очень интеллигентным, а под градусом как будто становился еще интеллигентнее. Дед Валера был знатным матерщинником и любил выкрикивать рандомные фразы, но рук никогда не распускал.
Что же до дяди Сани, то он был добрейшим человеком, работящим и покладистым, настоящим мастером на все руки, но при этом каким-то косячным. Пил он больше с горя, потому что его постоянно увольняли с работы и вообще во всем преследовали неудачи.
Сейчас он грустно рассказывал собутыльникам, что его уволили в очередной раз, потому что он загубил двести килограмм морепродуктов. Ремонтировал в пятницу холодильник на каком-то складе, выключил его на полчасика, а включить забыл. А обнаружили это только после выходных, когда все мидии, устрицы и трепанги уже стали духовитыми.
– Хотели еще и долг на меня повесить, да поняли, что с меня взять нечего, – вздохнул дядя Саня. – Спасибо и на том.
Мужики посочувствовали ему, налили утешительную и вернулись к своей прежней дискуссии. Сегодня они пытались решить, кто был самым эффективным завоевателем России. Дед Валера стоял за Чингисхана, Трофим Иваныч – за Наполеона. Володька – за Гитлера.
– Чингисхан, сука!.. мать его [цензура] за ногу!.. – доказывал дед Валера. – Двести сука лет!.. а я говорю!.. дань!.. иго!.. [цензура]!..
– Двести лет – они, конечно, двести лет, мы этого не отрицаем, – возразил Трофим Иваныч чуть заплетающимся языком. – Но Чингисхан-то тут при чем? Он же умер еще до того, как монголы к нам дошли. Они, если историю вспомнить, почти тридцать лет от себя к нам добирались. На карту вот если взглянуть хотя бы – где там Монголия, а где наши тогдашние территории. Неблизкий путь-то был. Пока-то они всех там по дороге завоевали, пока-то Среднюю Азию и Кавказ подмяли… Чингисхана уже и не стало. На Русь-то пришли уже его потомки – и добыча им досталась легкая, потому что разброд и шатание.
– Ну да, вот я же говорю, что Гитлер, – шмыгнул носом Володька. – Чингисхана тут, это, даже не было, а Наполеон, это, обхезался почти сразу. В тот же год, это, назад пошел…
– Этого мы тоже не отрицаем, – возразил Трофим Иваныч. – Но не следует забывать, что у Бонапарта были хуже условия. В его времена еще не было поездов, не было технологий поставок ресурсов, а Франция от России еще дальше, чем Германия. Именно при Бонапарте впервые появилась такая вещь, как массовое партизанство – и с ней он просто не знал, что делать. К тому же тактиком он был не знающим себе равных, а вот как стратег смотрелся слабовато.
– Ну вот я же говорю, что Гитлер, – повторил Володька. – Наполеон, это, стратегом плохим был…
– Гитлер как стратег был еще хуже, – возразил Трофим Иваныч. – К его услугам были уроки истории и опыт хотя бы того же Наполеона – но он это все проигнови… врировал. Растянул фронт на половину Европы, игнорировал действительно важные линии в ущерб менее значительным, а к тому же по отношению к местному населению выбрал тактику выкашивания. Это, знаете ли, одна из худших ошибок завоевателя, потому что страшно разогревает партизанство. К тому же Гитлер напрочь забыл про недобитых союзников, решив, что с ними уже все, а это тоже было очень серьезной ошибкой. Собственно, ему сразу после Сталинграда стоило сворачивать все и уходить, как раньше Наполеону – но он уперся. И к чему это его привело?
– Ни к чему хорошему, – глубокомысленно рыгнул дядя Саня и приложился к бутылке. – Cedant arma togae, как говорил какой-то античный мудрец.
Стоявшие у качелей Денис и Полина слушали, как завороженные. Они обожали эти диспуты четырех алкашей. Особенно, конечно, тирады Трофима Иваныча, потому что он бывший учитель истории и рассказывать свой предмет умеет страшно интересно, особенно когда нажрется.
Скучно ему на пенсии-то, Трофиму Иванычу. Жена умерла, дети навещают редко, хобби он себе не завел, с Интернетом не в ладах. Вот и спивается потихоньку.
Жалко его, а ничего не поделаешь.
Алкаши выпили еще по одной. А потом из подъезда вышла Эвелина Иннокентьевна и начала орать на Володьку.
– Опять бухаете тут?! – верещала старушка. – А ну, домой!
– Ну ма-а-ам!.. – проныл почти уже сорокалетний Володька.
– Что мам, что мам?! Рыло ты пьяное, хоть детей бы постыдился! Они тут на качеле покачаться хотят, а вы водку жрете!
– Да не, мы не хотим, – подал голос Денис.
– А ты не встревай, когда взрослые разговаривают! – накинулась на него Эвелина Иннокентьевна. – Сказано качаться – вот и качайтесь!
– Да качели же сломаны, – сказала Полина. – Мы не сможем.
– И что, даже починить некому?! – рассвирепела Эвелина Иннокентьевна. – Вот как вообще жить тут?! Куда управдом смотрит?! А вы что сидите, четыре здоровых лба – дитям не можете качелю починить?!
Алкаши невнятно заворчали, с тоской глядя на дно стаканов. Дед Валера громко икнул.
– Хотя кого я прошу… – махнула рукой Эвелина Иннокентьевна. – Вы эту качелю не то что починить – выговорить не сумеете. Морды пьяные.
– А иди ты на [цензура]! – вскипел вдруг дядя Саня. – Я, [цензура], инженер!
Под заинтересованными взглядами близнецов он скрылся в своем подъезде и через несколько минут выбежал со сварочным аппаратом. Отогнав Дениса и Полину, дядя Саня надел маску… и еще через несколько минут качели были как новенькие!
Не пропил еще человек мастерство.
При виде такого высокого скилла устыдилась даже Эвелина Иннокентьевна. Тем более, что Володька взирал на нее так гордо, словно сам починил треклятые качели.
Денис и Полина тут же принялись их тестировать. Им не очень хотелось, но дядя Саня смотрел с явной мольбой. Увидев, что качели и впрямь работают, что дети теперь снова успешно на них качаются, он вздохнул с облегчением – и остальные алкаши вздохнули.
– Считаю, что это дело не худо бы и отметить чем-нибудь более благородным, – подал голос Трофим Иваныч. – В «Бристоль», друзья!
– Нет! – возразил Володька. – Только в «Красное и Белое»!
Дворовые алкаши делились на две основных ветви. Одна затоваривалась в «Бристоле», другая – в «Красном и Белом». На этом, казалось бы, несущественном моменте строились почти все их раздоры. Часами они могли орать друг на друга, доказывая, чем один магазин лучше другого.
И этот срач Денису и Полине был уже совсем не интересен, так что они побежали домой. Животы уже напоминали, что пора бы перекусить.
Они взлетели на четвертый этаж, скинули сапоги и бросились на кухню. Денис принялся пилить хлеб, Полина достала из холодильника две котлеты – и через пару секунд они уже точили самые вкусные в мире бутеры. Съев их до половины, запили насыщенной кислородом водой, и ринулись обратно в прихожую, дожевывая котлеты на ходу.
– Да разогрейте вы! – крикнула мама из комнаты. – Микроволновка для кого стоит?!
– Да ладно, я тоже больше люблю холодные котлеты, – сказал папа.
– Юра, ты не помогаешь.
– Да ладно… – начал снова папа, но его перебил дверной звонок. – Карапузы, спросите, кто там!
Денис и Полина спросили… и решили, что открывать не стоит. Потому что за дверью стоял управдом. Близнецы попытались сделать вид, что это не они говорили, а телевизор, но управдом им не поверил и принялся лупить в дверь кулаками.
На шум явились папа с мамой. Папа дверь открыл и ядовито поинтересовался, какого черта уважаемый Артем Тимурович портит ему законный выходной. А управдом, у которого разве только пар не шел из ушей, стал орать, что по деткам Померанцевых колония плачет, и он их непременно теперь выселит в двадцать четыре часа!
Папа сразу разозлился. Он терпеть не мог, когда на него повышали голос, а управдома вообще с трудом переваривал. Но поскольку своих детей он все-таки знал слишком хорошо, то сквозь зубы спросил, что на этот раз те натворили.
– В Эдика моего камнями кидались! – громыхнул управдом. – Я, Юрий, сейчас поеду с ним побои снимать! Если что сломано – ты мне лично ответишь! Я и детей твоих выселю, и тебя тоже выселю, и жену твою!..
– Не помню момента, в который мы перешли на «ты», Артем Тимурович, – процедил папа. – Но я согласен, что кидаться камнями – дело последнее, так что детей своих накажу по всей строгости.
– Э, что ты их там накажешь!.. – возмущался управдом. – Тут ремня мало, тут полицию вызывать надо!
– А что, серьезные травмы? – влезла мама. – Денис!.. Полина!.. Я вас предупреждала, что доиграетесь?! Где сам мальчик?!
Эдик оказался этажом ниже – ждал отца и хлюпал носом. Управдом тут же его притащил и стал показывать два синяка – на плече и на колене. Синяки, правда, еще не были синяками – только покраснениями и припухлостями. Но со временем они обещали знатно посинеть, так что близнецы гордо переглянулись.
– А, ну я-то боялась… – облегченно вздохнула мама. Но тут же накинулась на детей и принялась чихвостить их так, что головы втягивались в плечи.
– Вообще-то, он первый кидаться начал! – вставила Полина.
– Ни!.. ни!.. ниправда-а-а!.. – загнусавил Эдик. – Они пе-е-ервые!..
– Да врешь ты все, Эдик! – возмутился Денис. – Ты сам первый начал!
Взрослые принялись кричать на детей и друг на друга. Дети тоже кричали – выкрикивали свои версии событий. По Эдику, Денис и Полина просто подстерегли его и забросали камнями – просто так, безо всяких причин. Денис и Полина же вопили, что это Эдик сначала у них шоколадку украл, а потом еще и камнями стал бросаться, и они просто прислали ему ответочку.
Хотя они все же неохотно признали, что называли Эдика никчемным и вообще обидно дразнили.
В итоге их заставили попросить у Эдика прощения за синяки, а папа пообещал управдому, что больше его дети такого себе не позволят. В его слова не поверил никто из присутствующих, но реально вызывать полицию из-за детской драки управдом все же не стал.
Когда он ушел, папа накрутил близнецам ухи и велел сегодня на улицу больше не выходить. Потому что это хорошо, что Эдик синяками отделался – а если бы в лицо угодили? Так и глаз выбить можно.
– Пап, ну он же правда первый кидаться начал! – проныла Полина.
– Так вы ж его бесите, – устало сказал папа. – Вы всех бесите. Вы даже меня бесите, просто я очень добрый и терплю.
– Но он же врал! – с обидой сказал Денис.
– Ему вот не стыдно было вообще?! – засопела Полина.
– Стыд не дым, глаза не выест… – рассеянно ответил папа.
– Не выест?.. – переглянулись близнецы.
Дождавшись, пока родители вернутся отдыхать за компы, они быстро зашептались.
– Месть – это блюдо, которое подают холодным, – тихо сказал Денис.
– А еще месть сладка, – добавила Полина.
– Значит, месть…
– …Это мороженое!
Когда управдом вышел из подъезда, его окликнули с балкона четвертого этажа. Узнав знакомые голоса, он с отвращением поднял голову, и близнецы воодушевленно крикнули:
– Дядя управдом, а вы верите в единорогов?!
– Что?! – выпучился управдом.
– Ну верите или нет?!
– Не верю!
Полина резко взмахнула рукой и точно в лоб управдому впечатался вафельный рожок.
– А теперь верите?! – заржал Денис.
После этого управдом снова нажаловался родителям, и близнецам влетело повторно… но оно того стоило!

Глава 34

Управдом и Никаноров стояли у подъезда и бранились, на чем свет стоит. Сегодня утром Никаноров нашел на лобовом стекле записку с требованием убрать машину ко всем чертям. Составлена она была в очень резких выражениях, а подписана была управдомом.
В то же время управдом нашел у себя на двери записку с оскорблениями, угрозами и уродским человечком в стиле ШКЯ. На управдома он походил весьма отдаленно, но сходство все же улавливалось. Подписи там не было, но управдом сличил почерк по домовой книге и понял, что написать это мог только Никаноров.
И теперь эти мерзкие типы противно визжали друг на друга и топали ножками. Они не замечали, что с балкона на них жадно смотрят близнецы Померанцевы. Денис и Полина долго готовились к этой комбинации, долго добывали образцы почерка управдома и Никанорова, а потом еще дольше учились их подделывать… но результат оказался великолепен!
А еще сегодня первое декабря. Первый день зимы – причем субботний. Налюбовавшись на срач управдома и Никанорова, Денис и Полина накинули пальто и помчались гулять.
И снегу-то ведь навалило – и-и-и!.. Двор побелел, дома украсились снежными шапками, на газонах выросли огромные сугробы – и как же это все было офигенно!
– Круто! – восклицал Денис, прыгая по снегу. – Зима – самое классное время года!.. Ой, провалился!.. А-а-а!.. Полинка, чего ты ржешь, встать помоги! У меня задница в сугробе застряла!
– Да иду я, иду!.. – отозвалась сестра. – А-а-а, я тоже провалилась!.. Спокойно, все под контролем, я сейчас приползу!..
Через пару минут они все-таки выбрались, но настроение у них чуточку ухудшилось.
– Зима – самое ужасное время года, – подытожил Денис.
– Ага, – согласилась Полина. – У меня носки промокли.
– Пошли домой?
– Ни за что! Тут же сугробы!
– Точно! Давай рыть туннели!
Каждый год Денис и Полина строили снежную крепость на большом газоне, который примыкал к стене противоположного дома. Как и в прошлый раз, они начали с создания подземелья – и принялись зарываться в снег. Как два агрессивных крота, они вгрызались в сугроб, пока тот не обвалился им на головы.
– Привет, недоноски, – раздался откуда-то сверху знакомый голос. – Вы придумали восьмое желание?
– Тьху!.. Тьху!.. – ответила Полина, барахтаясь в сугробе.
– Ты зачем нашу крепость обрушил?! – возмутился Денис, вытирая глаза варежками.
– Вы занимаетесь какой-то чепухой, – злобно сказал Фурундарок, торча в снегу по горло. – Что вы тут вообще делаете?
– Туннели роем, – мрачно ответила Полина. – А ты нам мешаешь.
– Слушай, Полинка!.. – вдруг озарило Дениса. – А ведь он – офигенная машинка по прокладыванию туннелей!
– Хватай его! – тут же сообразила Полина.
Близнецы схватили Фурундарока за руки и запихали головой в сугроб. Но отбойный молоток из демона получился не очень удачный – снег он есть отказывался, да еще и пнул Дениса в лицо. Совсем не больно, правда, потому что не имел права причинять им вред.
Но обидно же.
А тут еще и мимо прошла вернувшаяся из магазина Эвелина Иннокентьевна. При виде того, как близнецы заталкивают в сугроб голого младенца, она уронила пакет и заорала в животном ужасе.
– Что ж вы делаете, ироды?! – верещала старушка.
Фурундарок недовольно повернул к ней голову и гулко пробасил:
– Не вмешивайся, тебя это не касается.
– Э-э-э… – выпучила глаза Эвелина Иннокентьевна.
– И тебе никто не поверит, – добавил Фурундарок, растворяясь в воздухе.
Денис и Полина тут же дали деру. Опять этот демон подложил им свинью. Наверное, надо и правда побыстрее разобраться с оставшимися желаниями и спровадить его подальше.
С другой стороны – без него жизнь станет менее интересной. Денис и Полина не отдавали себе отчета, но они уже привыкли к элементу невероятного, который вносил в их жизнь Фурундарок. Возможно, они еще и поэтому так оттягивали загадывание желаний, что понимали – последнее желание будет последним. Чудеса закончатся, демон исчезнет, жизнь снова станет обычной.
А им страшно нравились чудеса.
– Привет, Полиночка! – окликнула их Машка. – Привет, Дениска!
Она вывела погулять младшего брата. Максик восторженно рассматривал заснеженный двор – ему недавно исполнилось четыре года, и свою предыдущую зиму он практически не помнил. В этом возрасте даже месяц – огромный срок, а уж год – что-то вообще бесконечно долгое.
– А как поживает… ну вы знаете? – понизила голос Машка.
– А что ему сделается? – пожал плечами Денис.
– А вы ему что-нибудь новое загадали?
– Нет пока, – сказала Полина. – У тебя мыслей хороших нет на этот счет?
– Нету…
– А плохих?
Машка пожала плечами. У нее было несколько вариантов, но зная Дениса и Полину, она была уверена, что те уже наверняка все их обдумали.
Максик возился в снегу, с кряхтеньем лепя человечков. Их с Машкой мама очень боялась, что ребенок простудится, поэтому кутала его так, что мальчик походил на телепузика. Ходить в таком виде он мог только вразвалочку, зато даже если падал – то не ушибался, а заливался смехом.
Поскольку была суббота, гулять выходили все новые ребята. Появился Димыч, которого послали в магазин за молоком, но потом разрешили быть свободным. Он по секрету поделился с близнецами, что родители сегодня в эйфории, потому что купленный лотерейный билет действительно выиграл. Фурундарок не обманул.
Вышел гулять и управдомовский Эдик, да не один, а с Антошкой Федосеевым и девчонками из шестого «Б», Баскаковой и Волынцевой. Все враги Дениса и Полины собрались вместе – и это явно было не к добру.
Поначалу-то казалось, что ничего плохого те не затевают. Просто ушли в другой конец двора и тоже принялись строить снежную крепость. Но потом от них пришел Тимурчик, маленький брат Эдика – и принес послание. Грязную, исписанную фломастерами бумажку, в которой говорилось буквально следующее:

«НОТА ПРОТЕСТА 
Мы находимся в крайнем разочаровании, потому что вы игнорируете наше тайное вечере. Если и в дальнейшем вы, досточтимые идиоты, будете игнорировать наше движение, то нами будут предприняты все меры по уничтожению Вас! 
За сим прошу откланятся. 
Князь Фринджибашян и его друзья 
3 декабря 2018 года» 

Денис и Полина перечитали послание дважды, показали его Машке и Димычу. Те тоже ничего не поняли. Близнецы сходили к Эдику, спросили, что это значит, и тот объяснил, что это официальное объявление войны, и теперь им лучше сразу рыть себе могилы.
– Эдик, вот что у тебя в мозгах? – вздохнул Денис.
– Возможно, ложка, – предположила Полина.
– А что не так-то?! – набычился Эдик.
– Эдик, всему-то тебя учить приходится, – сказал Денис. – Во-первых, сегодня еще только первое декабря. Купи календарь.
– А во-вторых, если хочешь что-то сказать относительно некой личности, добейся встречи и скажи прямо, в лицо, – добавила Полина.
– А если не можешь добиться этой встречи или боишься сказать в лицо, выбери проблему поменьше, – закончил Денис.
– Вообще-то, это я посоветовал, – сказал Федосеев, поправляя очки. – И диктовал тоже я. Это официальная нота протеста, так что реагируйте теперь, а то мы будем считать вас трусами.
– Нам вам ответ написать, что ли? – задумался Денис.
– Да, и пришлите с гонцом, а то будет неофициально.
Близнецы задумчиво кивнули. Федосеев, конечно, маленький вонючий мажор, но в уме ему не откажешь. Рассуждает он всегда так логично и рационально, что спорить просто нет возможности.
– Ладно, Полинк, пошли ответ писать, – сказал Денис.
Они сбегали домой за бумагой, степлером и цветными карандашами, вернулись к нетерпеливо ждущим Машке и Димычу и принялись гуглить всякие официальные послания, а то неизвестно же, как их правильно составлять.
Оказалось, что ничего сложного. Близнецы быстро нашли хороший образец и принялись писать четырьмя руками сразу:

«Хоть ты и князь, а все равно дурак и голой жопой ежа не убьешь. Твоего войска мы не боимся, землей и водой будем биться с тобой. Вавилонский ты повар, Македонский колесник, Иерусалимский пивовар, Александрийский козолуп, Большого и Малого Египта свинопас, Армянский ворюга, Татарский сагайдак, Каменецкий палач, всего света и подсвета дурак, самого аспида внук и дальше там еще матерно, мы это писать не будем. Вот так мы тебе ответили, плюгавому. Этим кончаем, поскольку числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это…». 

– А вы не слишком много ругаетесь? – сунула нос в их писульку Машка. – Такие слова вообще можно в официальных документах писать?
– Ну вот же образец, – сунула ей айфон Полина. – Им можно было, значит, и нам можно.
– Так это же запорожцы турецкому султану писали.
– Ну вот. Раз султану можно было такое писать, то и Эдику можно.
– Я еще и картинку ему тут нарисую, – сказал Денис, рисуя какулю с лицом Эдика и пробивая уголки степлером. – Машк, одолжи нам Макса на минутку. Нам гонец нужен.
Маленький Максим радостно умчался с посланием, и через пару минут с другой стороны двора раздался возмущенный вопль. Теперь война стала неизбежной, потому что ни один уважающий себя пятиклассник такого не простит.
– Главное, чтоб он Жеку не впряг, – сказал Димыч.
– Да пусть впрягает хоть трех Жек, – фыркнула Полина. – Мы ему втащим.
В драке Денис и Полина были бесстрашны. Словно пара двуногих медоедов, они отважно набрасывались даже на старшеклассников.
Так что если Эдик хочет войны… он ее получит!
Ребята ушли на свою сторону двора и принялись созывать армию. Пока Димыч и Машка под руководством Полины закладывали основу новой, неразрушимой снежной крепости, Денис снял варежки и принялся рассылать смски, твиты и сообщения в мессенджерах.
Вадику Усачеву даже послал обычное электронное письмо, потому что отсталый Вадик не состоял ни во Вконтакте, ни в Фейсбуке, ни даже в богопротивных Одноклассниках. А позвать его на подмогу нужно обязательно, потому что Вадик учится уже в шестом классе и почти так же могуч, как Димыч.
А Эдик, свинья такая, и правда вызвал себе на помощь брата. На другой половине двора появился долговязый Жека – и всем стало немного ссыкотно. Хоть Полина и храбрилась, а все-таки на их стороне нет никого старше двенадцати лет. Девятиклассник с замашками гопника – это совершенно нечестное преимущество, с которым вообще непонятно, что делать.
Увы, Денис и Полина – единственный ребенок в семье. У Машки брат есть, но ему всего четыре годика, так что проку от него на войне будет немного. Димыч предложил позвать Аньку и Оксанку, своих старших сестер, но всем было ясно, что те не придут. Они уже слишком взрослые и вряд ли воспримут эту битву всерьез.
До самого обеда множились две армии. К счастью, никаких друзей Жека с собой не привел, но все равно Эдик собрал огромную силу. На его стороне оказалось аж четырнадцать бойцов! Три четвероклассника, семь пятиклассников, две шестиклассницы… и даже один семиклассник! Тяжелая артиллерия!
Денис и Полина, впрочем, тоже не ударили лицом в грязь. На их зов откликнулись девять верных товарищей – да все отборные, проверенные в битвах. И это не считая Машки, Димыча и самих близнецов, так что получилось почти поровну.
В обед, правда, силы немного подтаяли. У многих запиликали в карманах телефоны – то родители созывали воинов на пиршество. Денис и Полина отпускали их с тяжелым сердцем, ибо предвидели, что не все вернутся обратно… и так и вышло. Троих отличных пацанов обратно не выпустили, и среди них Машку. Она прислала отчаянное сообщение – мама затеяла уборку и заставляет ее помогать.
– Дождемся ее? – спросила Полина.
– Не от нас зависит, – сумрачно ответил Денис.
На другой стороне двора грозно сверкал очами Эдик, и громадный Жека нависал над его плечом. В их войске тоже пробило брешь обеденным перерывом, но она оказалась не так страшна, как у близнецов. Сгинули без следа только двое, так что теперь враги превосходили достойных двенадцать к десяти.
– Ну что, ребзя, начинаем? – спросил Илюха Щастинский, карабкаясь на снежную башню. – А то мне к шести домой!
– Скоро начнем, – сказал Денис, глядя в бинокль. – Скоро.
Сегодня он чувствовал себя полководцем. Вспоминал лекции Трофима Иваныча и обещал себе, что не повторит ошибок Гитлера, Наполеона и Чингисхана.
– Илюха, тебе почему домой так рано? – спросила Полина. – Шесть часов – это ж детское время. Да еще в субботу.
– Ко мне репетитор придет, – мрачно ответил Щастинский.
– О, а по какому предмету?
– По скрипке.
– По скрипке? – удивился Денис.
– Зачем тебе скрипка, Илюха? – спросила Полина.
– Это не мне, это маме. И бабушке.
– Но у тебя же слуха нет.
– Илюха, ты на себя посмотри – какой из тебя скрипач?
– Это не мне, это маме! – отчеканил Щастинский. – И бабушке!
– Ладно, Илюха, ради твоих мамы и бабушки начнем сегодня войну пораньше, – покровительственно сказал Денис. – Послать гонца!
Возникла заминка, потому что Машка сидела дома, и Максик тоже сидел дома. Нужно было найти нового гонца, а все должности были уже распределены.
В конце концов Элька Бестужева сбегала в стан противников и одолжила у них Тимурчика. Тот торжественно сходил к Эдику и его серому кардиналу Федосееву и объявил, что Померанцевы «идут на ты». Потом точно так же от них сходил к Денису и Полине и объявил им то же самое, только теперь от лица старшего брата.
Потом возникла другая заминка, потому что обе армии выстроили классные снежные крепости, и обе хотели в них и остаться, а другие чтобы штурмовали. Но их разделяло колоссальное расстояние – целый двор. Тут никаким снежком не докинешь.
– Так, – задумался Денис. – Как-то война не задалась.
– Мы первые на вас напали, так что мы будем сидеть в крепости, а вы штурмуйте! – заявил подошедший Эдик.
– Эдик, ты несешь какую-то дичь, – укоризненно сказала Полина. – Наоборот же. Кто напал, тот и штурмует.
И кинула в него снежком.
Эдик опять не сумел увернуться и хотел уже снова зареветь, но сообразил, что у снежка урон меньше, чем у камня. Так что он только сказал нехорошее слово и тут же метнулся удирать, потому что Полина дернулась стукнуть его по губам. Была у нее такая привычка.
– Жалко, у нас нет катапульт, – сказал Денис. – Может, загадаем себе?..
– Тихо ты, – пихнула его локтем сестра. – Без катапульт как с катапультами. Эдик, мы будем в крепости!
– Мы тоже! – гордо крикнул убегающий Эдик, кинув в Полину снежком.
Промазал.
Так прошел следующий час. Враждующие армии сидели в своих крепостях и пырились друг на друга. Денис – в бинокль. Он купил его только вчера и теперь радовался своей предусмотрительности.
Потому что как бы он без бинокля узнал, что жалкие прихвостни Эдика насыпали там двойной вал и налепили целую кучу идеально круглых снежков? Туда теперь даже подходить опасно – в чем Денис и убедился, лично отправившись на разведку. Вернулся он весь в снегу, но зато лишивший противника заметной части боеприпасов.
– Война, – умудренно сказал Денис, влезая в свою крепость. – Война никогда не меняется.
– Сунь Цзы? – спросила Полина.
– Нет, генерал Макартур.
– Такого не было, ты его только что выдумал.
– Был. Погугли.
– Не было. Даже гуглить не буду.
– Спорим, что был?
– На щелбан?
– Ясное дело.
Оказалось, что такой генерал все-таки был, но какой-то неказистый. Во всяком случае, так заявила Полина, рассматривая его фотографию. Денис пробил ей братский щелбан, и они вернулись к обсуждению военных планов.
– Хотите, я обеспечу вам победу? – высунулся из снега Фурундарок. – Если на стороне ваших врагов нет другого демолорда, они обречены.
Стоявший рядом Димыч тут же сместился, прикрывая голого младенца от остальных ребят. А Денис и Полина несколько секунд подумали, но потом все же помотали головами. Побеждать ценой желания им было жадно.
– Ты не понимаешь, – поморщился Денис. – Так же неинтересно.
– Тут же важен процесс, – добавила Полина. – Спортивный азарт.
– А ты все испортишь.
– И, возможно, убьешь наших друзей.
– Ну да, – кивнул Фурундарок. – В этом же вся суть.
– Не, не надо.
– Смотрите, потом пожалеете, да поздно будет.
– Все равно не надо.
Холодная война вступила в вялотекущую фазу. Оба войска продолжали отсиживаться в крепостях. Те постепенно таяли, потому что зима еще только началась, но до вечера обещали продержаться.
Время от времени делались вылазки малыми силами. Отправляли в бой одного или двух солдат, особенно часто – Илюху Щастинского. Денис и Полина были готовы им пожертвовать, потому что он скрипач, а это довольно бесполезная профессия, когда речь идет о боевых действиях. Ладно бы у него хоть скрипка с собой была – можно было бы засылать его с ней в стан противников и заставлять тех страдать.
В третьем часу вернулась с уборки Машка и очень обрадовалась, что без нее не начали. Ее мама передала бойцам армейский паек – каждому по две конфеты и половинке яблока. На какое-то время это повысило боевой дух, но вскоре он снова стал падать.
– Нет, так не годится, – сказал Денис, когда пошел четвертый час. – Надо переходить в наступление. Э-э-эди-и-ик!!!
– ЧООО?! – донеслось с другого конца двора.
– Пришли посла-а-а!!! Обсу-у-уди-и… пх!.. кха!.. кха!..
Воздух был слишком холодным, и Денис чуточку задохнулся. Полина от души похлопала его по спине, хотя он пытался попросить этого не делать.
А через минуту явился посол Федосеев – в очках и галстуке-бабочке.
– Что надо? – важно спросил он. – Поспешите со своей нотой, ибо я вельми эпатирован.
– Федосеев, не употребляй слов, значения которых не понимаешь, – наставительно сказала Полина. – Мы большое сражение устроить хочем, а то скучно уже.
– Скучно, – признал Федосеев. – Жека уже дезертировать собирается. Ему Эдик сто рублей дал, чтобы он помог, но Жеке теперь мало, он говорит, что продешевил.
– Конечно, продешевил, – согласился Денис. – Без него мы бы вас уже в блин раскатали, а так сидим вот, боимся.
– Не сильно, – уточнила Полина.
– Не сильно, – согласился Денис. – Чуть-чуть.
Федосеев стал бегать туда-сюда и передавать Эдику предложения близнецов. Потом Полине показалось, что Федосеев перевирает ее слова, и она отправила с ним Эльку Бестужеву, чтобы та присматривала. Потом играть в испорченный телефон всем надоело и было решено общаться почтовым голубем – так Денис назвал свежесозданную беседу Вконтакте.
В ней обо всем и договорились. Решено было присвоить каждому боевому юниту количество жизней. Четвероклашкам – по четыре, пятиклашкам – по пять, шестиклашкам – по шесть, Юрке из седьмого «Б» – семь, а читерному Жеке – целых девять. Сколько у тебя жизней – столько попаданий снежками можешь выдержать. Боезапас же зависит от одежды – сколько у тебя карманов, столько снежков можно с собой нести. Внутренние тоже считаются. Кроме того, один разрешено иметь за пазухой, один – в капюшоне (если есть), и по одному – в каждой руке.
Кроме того, каждая армия назначает командира, медика и каптера. У командира есть лидерство – он может кастануть «чур, не попал» и «из последних сил», чтобы отменить попадание или дать погибшему дополнительную жизнь, но оба спелла работают только по три раза за бой. Медик кидаться снежками не может, зато может лечить людей витаминками (за ними домой сбегала Волынцева), давая дополнительную жизнь, но витаминок у него всего десять, потому что больше Минздрав не выдал. А каптер – единственный, кто может лепить новые снежки и снабжать ими бойцов, но каждый четвертый он оставляет себе, потому что каптер ворует.
На должность медика близнецы единогласно выдвинули Машку, потому что она криворукая и даже в стену с трех метров не попадет. Каптером назначили Юльку Грамотину, которая была признанным мастером скоростной лепки снежков. А вот за должность командира принялись остервенело драться.
Это на другой стороне все прошло легко и быстро. Командир – Федосеев, потому что у него айфон, медик – Волынцева, потому что у нее мама участковый терапевт, а каптер – Юрка из седьмого «Б», потому что он первым сказал «чур, я».
В конце концов должность командира близнецы торжественно вручили Димычу, потому что иначе они бы никогда не приступили. И Димыч дал команду к атаке.
Двор наполнился ором и грохотом. Из смартфонов доносились всякие военные звуки – пальба, взрывы, рев боевых мумаков и вокал Кобзона. Небо потемнело от свистящих снежков.
Денис и Полина стояли спиной к спине. Они двигались так слаженно, что казались одним человеком, маленьким многоруким Шивой. Они всегда сражались вместе, а поодиночке резко теряли в эффективности.
Многие уже были ранены. Даже Денис и Полина потеряли по одной жизни – а ведь не было в их войске других настолько же ловких юнитов. У Машки жизней осталось только три, а была бы вообще всего одна, если бы Димыч дважды не скастовал на нее «чур, не попал». Медика нужно беречь, это понимали все. Противная Волынцева из шестого «Б» держалась позади всех и ни разу еще не была ранена – а вот Машка лезла в самое пекло, спасала жизни во имя Гиппократа, и ей все время прилетало снежком.
– Оставь медика в покое, это не по правилам! – заорал Денис, когда Эдик в очередной раз подбил Машку. – Полинка, прикончи его!
Полина метко швырнула снежок, но Эдика заслонила огромная фигура Жеки. Хорошо иметь брата-девятиклассника – он принял на грудь уже третий снаряд, а все равно остался самым толстым юнитом на поле брани. Тем более, что позади вертелась Волынцева с витаминками.
И теперь Жека наступал на Дениса и Полину. Похожий на боевого огра, весь покрытый ужасными прыщами, он громко пыхтел и отдувался. Меткостью колосс не отличался, поэтому издали снежков не кидал, старался подойти вплотную.
– Сюда идите! – рычал он близнецам. – Я вам ща!..
– Мы последние рыцари крестового похода, Полинка! – возопил Денис, швыряя Жеке снежок в живот. – Мы должны искоренить ересь!
Вокруг и в самом деле поубавилось воинов. Васька Дулов и Никишка Карцов стояли в стороне грустные. Они всего лишь четвероклашки, им с самого начала было труднее, чем остальным. Вывели из строя и Анфиску Коптеву. А у Грамотиной осталась последняя жизнь – и страшно представить, что случится, если армия лишится каптера.
Но прежде, чем Жека их достиг, Денис и Полина влепили в него пять снежков, как из пулемета. Он схватил их на самой последней жизни – схватил, припечатал по снежку на затылки и встряхнул, как терьер крыс. Близнецы решили, что сейчас из них вытрясут всю душу, но тут Димыч залепил Жеке снежок в спину.
– Это девятый, что ли? – мрачно спросил Жека. – Вот вы черти. Все, Эдик, харэ с меня, я домой…
И он ушел, даже не поглядев на Федосеева, у которого вообще-то еще осталась одна «из последних сил». Две он уже истратил на Эдика, который словно специально ловил рожей все снежки.
А оставшись без могучего брата, он совсем скис. Тем более, что Денис и Полина тут же закружили рядом, как две голодных акулы. Они перебегали от дерева к дереву, ища подбить Эдика, Федосеева или хотя бы Юрку из седьмого «Б», потому что без каптера битва сразу станет очень трудной.
– Эдик, сдавайся! – крикнул Денис. – Ты почти последний!
– Эдик, сдавайся по-хорошему! – добавила Полина. – Мы тебя в плен возьмем и пытать будем!
– Если не сдамся?!
– Нет, в любом случае! Но ты сдавайся лучше, не тяни время!
Эдик сдаваться не захотел. Он озирался, надеясь на подмогу – но помочь было некому. Командир спрятался за деревом и проверял, не выпал ли его драгоценный айфон. Медик трещала о чем-то с Баскаковой, напрочь забыв о врачебном долге. А каптер только что схлопотал снежком по хлебалу и потерял последнюю жизнь.
И снаряды у Эдика кончились. Даже те два снежка, которые он втихаря слепил сам, когда никто не смотрел.
Но остался третий. Заначенный в потайном кармане, злой и страшный снежок. Орудие мести. Прижатый к гаражу, Эдик его выхватил и швырнул то ли в Дениса, то ли в Полину – он не сумел определиться, кого из них ненавидит сильнее.
Близнецы тут же раздались в стороны, и снежок просвистел между ними. Но на его пути оказалась Машка… и ей прилетело прямо в нос.
А снежок оказался не просто снежком. Подлый Эдик облепил снегом камень.
Машка тоненько вскрикнула, осела на снег и схватилась за лицо. Между пальцев проступила кровь.
– Машка?! – метнулся к ней Денис. – Блин, Эдик, какого фига?!
– Да я не в нее, я в вас хотел!.. – испугался Эдик.
– Машка, Машка, убери руки, убери руки!.. – потребовала Полина. – Дай глянуть!.. Ого, как рассадило!.. Денисыч, у тебя пластырь есть?!
– А вот и есть! – выхватил пластырь Денис. – Я так и знал, что пригодится!
Через минуту нос Машки украсился кривым бежевым крестиком, а Денис и Полина принялись лупить Эдика.
– Эдик, запомни ты уже раз и навсегда – никому нельзя кидаться в людей камнями! – сказал проникновенно Денис.
– Но вы же сами кидались! – заверещал Эдик. – В меня!
– Вносим уточнение в наше заявление, – на секунду задумалась Полина.
– Да, вносим. Никому нельзя кидаться в людей камнями, кроме нас, – заключил Денис.
– А почему вам-то можно? – спросил подошедший Федосеев. – Вы что, какие-то особенные?
– Мы не особенные, мы просто добрые.
– Добрым можно.
– А что вы меня бьете тогда, если вы добрые?! – завопил Эдик.
– Так это же победа добра над злом! – заявила Полина. – Эдик, не тупи!
– Ой, да мне не бовно уже почти, не втрогайте его! – слегка гундося, попросила Машка. – Оно бывтро завывет, у меня ве… ну вы внаете, фто…
Близнецы оставили Эдика в покое. Да в общем-то, они его особо и не трогали. Так, слегка влындили, чтоб не жульничал и не портил игру, потому что это вот все вообще неправильно.
Но Эдик все равно смертельно обиделся и сказал, что больше играть в войну не будет. Он теперь пацифист.
– Значит, завтра будешь медиком, – сказала Полина. – Медику можно быть пацифистом.
– Причем ты будешь на нашей стороне, потому что Машку завтра гулять не пустят, – добавил Денис.
– Это повему ифо? – прогундосила Машка.
– Потому что твоя мама скажет, что мы плохо на тебя влияем и разбили тебе нос, – сказал Денис. – Послезавтра она отойдет и позволит тебе снова с нами дружить, но завтра ты будешь сидеть дома и втыкать в учебник, делая вид, что читаешь.
– Не буду я больше с вами играть! – вспылил Эдик.
– Эдик, выслушай, – положила ему руку на плечо Полина. – Ты сам затеял эту войну. Пути назад нет, Эдик.
– Отвалите, я папе пожалуюсь! – стряхнул ее руку Эдик. – Он на вас вообще злится страшно, потому что вы в него мороженым кинули!
– Мороженое-то вкусное было, – укоризненно сказала Полина. – Мы его, можно сказать, от сердца оторвали.
– Вот и отдали бы лучше мне, чем кидаться!
– Эдик, у нас не настолько много мороженого.
– Мы использовали его для более важной цели.
– Пойми это, Эдик.
– Да вы жлобы просто! – завопил Эдик. – Вы по жизни жлобствуете, как не пацаны вообще! Вы и яблоки жлобитесь, и шоколадки жлобитесь, и мороженку жлобитесь, и вообще ничего у вас не допросишься!
– Мы не жлобы! – возмутилась Полина.
– Жлобы!
– Не жлобы!
– Жлобы, жлобы, жлобы!.. – затопал ногами Эдик и убежал в подъезд.
Близнецы вздохнули и переглянулись. Почему-то им стало ужасно обидно, хотя это всего лишь Эдик и пошел он нафиг, он сам жлоб.
– Пацаны, я домой, вон мой репетитор идет, – махнул им рукой Илюха Щастинский.
Машка тоже распрощалась, спеша показать разбитый нос маме. Ушел ужинать и Димыч, да и все остальные солдаты двух враждующих армий. Денис и Полина остались в одиночестве – вернулись в свою снежную крепость и грустно уселись там, глядя на ночное небо. Солнце уже час как зашло.
– Фурундарок, а мы правда жлобы, что ли? – спросил Денис.
– Конечно, – вышел из снежной башни голый младенец. – Но вы можете загадать желание, чтобы перестать быть жлобами. Это легко.
– Да иди ты нафиг, мы не жлобы! – запротестовала Полина. – Мы всегда всем делимся!
– Да, мы с Машкой и Димычем шестое желание разделили!
– А седьмое вообще не для себя, а для всех загадали!
– Хоть ты нам его и испортил!
– Все равно вы жлобы, – ответил Фурундарок. – Это ваша глубинная суть. Я-то вижу.
– Неправда!
– Неправда вообще!
– Мы бы со всеми во дворе восьмое желание разделили, но ты же не согласишься!
– Соглашусь, – внезапно сказал Фурундарок. – Я согласен, чтобы вы отдали восьмое желание своим друзьям. Чтоб у каждого из них было по желанию.
Близнецы недоверчиво притихли. Они переглянулись, помолчали, и Денис спросил:
– А в чем подвох?
– Мне надоело ждать, – проскрежетал Фурундарок. – Я согласен сотворить несколько лишних мелких чудес, если это приблизит окончание контракта.
Ему действительно надоело. Денис и Полина ничего не загадывали больше месяца – и Фурундарок изнывал от нетерпения. Он видел, что упрямые дети могут ждать еще очень долго, и кипел от ярости.
– Но у меня будет несколько условий, – поспешил уточнить Фурундарок. – Первое – желание получают только те, кто сегодня участвовал в битве.
– Но по обе стороны! – заявила Полина.
– Уверена? – глянул на нее Денис. – Что, и Эдик с Федосеевым? И даже Жека?
– Да ну, пусть все, а то нас опять жлобами назовут!
– По обе стороны, – кивнул Фурундарок. – Я согласен. Но второе условие – они не должны узнать, что у них есть желание. У каждого из них исполнится первое же желание, которое они просто произнесут вслух. Любая фраза, в которой будет слово «хочу», «желаю», «пусть будет так», «вот было бы здорово» и вообще что угодно, что можно посчитать желанием.
– Но только если это желание не вредоносное! – заявил Денис.
– Да, никакого зла чтобы! – кивнула Полина.
– Что вы понимаете под злом, маленькие недоноски? – кисло глянул на них Фурундарок.
– Сам знаешь! Чтоб никого не убили и не покалечили!
– И не ранили!
– И не украли ничего!
– И в тюрьму не посадили!
– Сам должен понимать!
– Никакого вреда никому, – вздохнул Фурундарок. – Хорошо, такие желания учитываться не будут. Но тогда третье условие – желания не будут чудесными.
– В смысле?
– Будет исполняться только то, что могло бы исполниться и без моей помощи.
– А, ну это правильно, – согласилась Полина. – Чтоб никто про тебя не узнал.
– Так и сформулируйте, – велел Фурундарок. – Черный Криабал у вас с собой?
– Нет, дома.
– В тайнике.
– Тогда летим к вам домой.
Фурундароку настолько не терпелось, что он даже ускорил перемещение, мгновенно перебросив Дениса и Полину в их комнату. Те заморгали и закачались, но быстро сообразили, что это просто телепортация, и бросились к тайнику с Черным Криабалом.
– Мы хотим, чтобы ты исполнил по желанию каждому из наших друзей, которые участвовали сегодня в войне снежных крепостей, но чтобы ни одно желание не причинило никому вреда, в том числе им самим, и чтобы никто при этом не узнал о тебе и твоем волшебстве, – сформулировала Полина, держа с Денисом руки на Черном Криабале.
На этот раз Фурундарок не стал щелкать пальцами. Он к чему-то прислушался, пошевелил руками, словно играл на невидимом рояле, и медленно кивнул.
– Готово, – сказал он. – С этого момента желания ваших друзей будут исполняться. Я скажу, когда исполнится последнее.
– Только ты не подли, – предупредила Полина. – Не порть больше, как с седьмым желанием.
– Да, а то мы опять целый месяц ничего загадывать не будем, – пригрозил Денис. – Или даже год.
– Не буду, – огрызнулся Фурундарок. – Все будет честно – что загадают, то и получат.
– А можешь нам потом рассказать, кто что загадает? – попросила Полина.
– Могу, – не стал кобениться Фурундарок. – Кстати, одно только что исполнилось.
Да, минутой раньше Коля, студент консерватории имени Чайковского, снял очки, вздохнул и сказал:
– Господи, как же бы я хотел, чтобы у тебя был музыкальный слух…
– Да я бы тоже хотел, – буркнул Илюха Щастинский, пиля смычком струны.
И в то же мгновение он вдруг почувствовал, что ноты зазвучали как-то иначе. Яснее. Понятнее. Он чуть изменил положение смычка – и звук стал чуть приятнее, а взгляд репетитора прояснился.
– Ну вот это уже на что-то похоже, – благосклонно сказал он. – Теперь во вторую позицию… и немного медленнее.
Денис и Полина увидели это как будто в окне, которое Фурундарок распахнул прямо в воздухе. И они искренне порадовались за Илюху, который наконец-то сумел извлечь из скрипки что-то, кроме кошачьего воя.
Похоже, завтрашний день обещает быть очень интересным.

Глава 35

Денис, Полина, Машка и Димыч играли в «Море в комнате» – игру, которой их научил папа Машки. Нужно было назвать все вещи в квартире, у которых морское происхождение. В чьей квартире таких вещей больше – тот и победил.
Начали с квартиры близнецов. Они рассеянно начисляли себе очки за йод, губку для мытья посуды, рыбные консервы, мамины жемчужные бусы, а сами пристально следили за Машкой и Димычем. Те понятия не имели, что у них снова есть по одному желанию. И рассказывать нельзя – если кому-то рассказать, то у него ничего не исполнится, Фурундарок предупредил.
Так что Денис и Полина очень надеялись, что Машка с Димычем не профукают желания на чепуху вроде «хочу мандарин».
Именно на это профукал вчера желание Тимурчик, младший брат Эдика и Жеки. Ему хотелось мандаринов, но они кончились, но как только он пожелал этого вслух, то тут же нашел мандарин под кухонным столом. Мама Тимурчика решила, что это закатился один из купленных вчера, вымыла его и отдала сыну.
Жалко Тимурчика. Но ему всего четыре годика, он бы в любом случае пожелал что-нибудь съедобное или игрушку. Что еще дети могут хотеть в таком возрасте?
А больше вчера никто ничего не загадал. Никто не произнес ничего такого, что Фурундарок мог бы истолковать как желание.
Машку действительно пожурили за разбитый нос, но не очень сильно. И с близнецами водиться не запретили – это же не они камень кинули. Мама Машки даже поблагодарила Дениса, что пластырь в кармане носит.
Но сегодня Машке все-таки выходить на улицу не разрешили. Да она и сама не хотела куда-то идти с блямбой на носу. Та заживала удивительно быстро, но все еще была видна.
Так что сегодня все играли в «Море в комнате», бегая с первого этажа на седьмой и обратно.
Денис и Полина все-таки вылетели на улицу, надеясь найти там пару лишних очков, но минут через пять вернулись, стуча зубами от холода. За ночь подморозило, температура резко упала, так что хорошо, что сегодня воскресенье, в школу идти не надо.
– Да, холодрыга, – кивнул Димыч, отряхивая близнецов от снега. – Ну это ничего. Лето не за горами.
– Димыч, до лета полгода еще, – напомнил Денис.
– Это ничего, – повторил Димыч. – Дождемся. Я хочу этим летом в «Артек» съездить, и чтоб всем вместе, вчетвером. А вы хотите?
– Хотим… – медленно ответили Денис и Полина, осознавая, что теперь они точно вчетвером поедут летом в «Артек».
Тем временем в других домах, в других квартирах незаметно исполнялись и другие желания. Мишка Коробьев, например, пока отца не было дома, самовольно снял крышку с системного блока – и тут отец как раз вернулся.
– Ты что делаешь?! – ужаснулся он.
– Да я ничего!.. – испугался мальчик. – Я просто хочу посмотреть, как он устроен!.. Я потом обратно соберу!..
– Так это же попросить надо было, а не самому лезть, – неожиданно для себя ответил отец.
Ему вдруг захотелось удовлетворить любопытство сына – и он помог тому разобрать системный блок и подробно объяснил, что там для чего предназначено и по каким принципам работает. В чем-чем, а уж в компьютерах Коробьев-старший разбирался.
Вскоре после этого исполнилось и еще одно желание. Настя Кричева принесла домой совсем крохотного котенка и, жалобно глядя на маму, пропищала:
– Мам, он там в сточной трубе сидел, его выкинули! Мам, пусть он теперь с нами живет! Мам, можно?!
И мама, которая хотела было сказать, что один кот в доме уже есть, а это и так многовато, неожиданно для себя произнесла:
– Конечно, можно. Пусть теперь с нами живет.
И ангорский кот Пушок, который вообще-то ненавидел всех живых существ, кроме возлюбленной хозяйки, внезапно лизнул дрожащего котенка в голову и повел показывать, где в этом доме кормушка, поилка и лоток.
А Юля Грамотина в этот день поздравляла с днем рождения бабушку. И вручая ей открытку и купленную на карманные деньги коробочку конфет, девочка звонко отчеканила:
– С годовщиной тебя, бабушка! Желаю тебе счастья, здоровья и много-много улыбок!
И старушка почувствовала, как поднимается у нее настроение и совсем-совсем перестает болеть спина.
Однако не у всех желания оказались добрыми или полезными. Игорь Кушинский, например, свое истратил неудачно. Он гулял с Вадиком Лихаревым и Женькой Львовым, и Женька предложил прыгать с гаражей в сугроб. Он в их группе был признанным лидером и в большинстве случаев поддерживали его единогласно, но в этот раз Игорь немного забоялся и сказал:
– Ну я даже не знаю, Женек… Я бы хотел прыгнуть, конечно, но…
Договорить он не успел, потому что его как будто толкнули в спину. Он не успел ничего сообразить, как уже сидел по уши в снегу. Целый и невредимый, но порядочно ошалевший.
– Красавчик, Игорян! – крикнул Женька, тут же прыгая следом.
– Это вы меня толкнули, козлы?! – завопил Игорь.
– Ты что, охренел? – возмутился такому навету Женька и тут же стукнул Игоря в ухо.
Вадик, глядя на это, прыгать в сугроб не стал и тихонько слез с гаража.
Не повезло и Гене Люткину. К нему сегодня в гости пришли дядя и тетя… точнее, не к нему, а к его родителям, но с Геной они тоже пару минут пообщались. Спросили, как его зовут, хотя прекрасно это знали, сколько ему лет и кем он будет, когда вырастет. Ну а Гена, у которого с утра было плохое настроение, немного грубовато ответил:
– Машинистом метро хочу быть. Он целый день просто ведет поезд и ни с кем не разговаривает, и вообще никаких людей рядом нет. Здорово.
Взрослые натянуто засмеялись, как будто услышали не очень удачную шутку, и ушли пить чай с тортом. А Гена, конечно, даже не подозревал, что теперь точно станет машинистом метро, когда вырастет. Неважно уже, чего он там хочет на самом деле.
И еще одно желание было загадано в это воскресенье. Последнее на сегодня, и загадал его Вася Дулов, который вчера простыл и шмыгал носом, из-за чего сегодня на улицу выпущен не был. Глядя в окно, покрытое морозными узорами, он задумчиво сказал:
– Надеюсь, завтра будет тепло.
И да, утро третьего декабря оказалось на редкость теплым. Желания Васи не хватило, чтобы растопить снег и превратить зиму в лето, но столбик термометра поднялся выше нуля, и некоторым детям даже разрешили идти в школу в куртках.
И в школе желания тоже загадывались. Когда ты учишься в четвертом, пятом или шестом классе, то значительная часть твоей жизни вертится вокруг учебы. Именно с ней у многих связаны желания и чаяния.
И иногда их произносят вслух.
Первым оказался Вадик Лихарев. Всю субботу он воевал в битве снежных крепостей, а все воскресенье – колобродил с дружками. Письменное домашнее задание все-таки худо-бедно приготовил, а вот на устное махнул рукой – оно ведь эфемерное, неопределенное. Кто может сказать наверняка, учил ли ты эти стихи, читал ли эти параграфы? Урок длится всего сорок пять минут, а ребят в классе почти тридцать – всех спросить не смогут.
Но все-таки Вадику было страшновато. Он ужасно не любил эти неловкие моменты, когда тебя все-таки спрашивают, а учебника ты даже не открывал, и понятия не имеешь, о чем там вообще речь, и нужно стоять перед классом, мяться и мекать, тщетно пытаясь расслышать подсказку и прекрасно понимая, что учитель ее тоже услышит. Поэтому в начале первого урока он тихо-тихо бормотал:
– Хоть бы сегодня не спросили, хоть бы сегодня не спросили, хоть бы сегодня не спросили…
Конечно же, его желание исполнилось. Но сам Вадик не увидел в этом ничего особенного – просто порадовался удачному дню.
А Надя Баскакова нечаянно для себя загадала желание на уроке литературы. Ее вызвали отвечать стихи – басню Крылова «Свинья под дубом». И она уверенно декламировала:

Свинья под Дубом вековым 
Наелась жолудей до-сыта, до-отвала; 
Наевшись, выспалась под ним; 
Потом, глаза продравши, встала 
И рылом подрывать у Дуба корни стала. 
«Ведь это дереву вредит», 
Ей с Дубу ворон говорит: 
«Коль корни обнажишь, оно засохнуть может». – 
«Пусть сохнет», говорит Свинья: 
«Ничуть меня то не тревожит; 
В нем проку мало вижу я; 
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею; 
Лишь были б жолуди: ведь я от них жирею»… 

И в этом месте Надя запнулась. Ее кюлоты как будто стали чуточку тяжелее. Она машинально сунула руки в карманы… и достала две горсти спелых дубовых желудей. Учительница недоуменно на них уставилась.
– Это как иллюстрация к басне, что ли? – спросила она. – Похвально, конечно, но это излишне, Баскакова.
– Это не я, Лариса Павловна! – опешила Надя. – Это мне кто-то в карман подсунул! Кто подсунул?! Признавайтесь!
Никто не признавался. Одни молчали, другие перешептывались. Кто-то тихо засмеялся – и Надя разозлилась.
– Это что за намеки?! – закричала она. – Кто мне желуди подсунул?! Я свинья, по-вашему, да?! Свинья?! Я узнаю, кто, пожалеете!..
Теперь все смеялись уже в голос, а Надя едва не плакала. Довольно-таки полная девочка, она была очень чувствительна к подобным шуткам.
Конечно, ей в голову не могло прийти, что это Фурундарок исполнил… даже не желание, а просто строчку из басни. Денис и Полина же не подумали о такой возможности.
Исполниться также могли бы строчки «пусть сохнет» и «хоть век его не будь», но при условии, что Надя смотрела бы при этом на какой-то конкретный дуб. А на вымышленное дерево из басни Фурундарок, конечно, повлиять не мог, так что эти слова желаниями не посчитались.
Это он объяснил на перемене Денису и Полине. Близнецам было до смерти интересно, кто что загадывает, так что они все время Фурундарока дергали.
Они даже почти не раскаивались, что поддались позавчера импульсу и потратили восьмое желание… не впустую, конечно, но все же не самым эффективным образом.
– Даже немного жалко Баскакову, – задумчиво сказала Полина.
– Ага, – согласился Денис. – Хоть она и мымра.
– А вторая часть исполнится? – спросила Полина.
– Какая еще вторая часть? – не понял Фурундарок.
– Ну вторая часть строчки.
– «Ведь я от них жирею», – процитировал Денис. – Это исполнится?
– Если ей вздумается эти желуди съесть – еще как исполнится, – мерзко ухмыльнулся Фурундарок. – Это желуди особенные, в соответствии с загаданным. Каждый прибавит ей примерно полтора килограмма веса… но только если она их съест. В вашем мире люди едят желуди?
– Обычно нет… – вздохнула Полина. – А они только на Баскакову так подействуют?
– Только на нее. В желании было слово «я».
Близнецы задумались, как уговорить Баскакову слопать волшебные желуди, но ничего не придумали. Да и вообще она их наверняка уже выкинула.
– А ты же говорил, что ничего чудесного исполнять не будешь, – вспомнила Полина.
– Точняк, говорил, – кивнул Денис.
– Я-то говорил, но вы-то сформулировали иначе, – проворчал Фурундарок. – Вы хотели, чтобы никто не узнал обо мне и моем волшебстве. Об этом никто не узнает. Даже если ваша Баскакова действительно съест все эти желуди и превратится в стокилограммовую свинью, она не догадается, что это из-за желудей.
– Ладно, допустим. Но это разве не будет считаться вредом?
– В каком мире увеличение в размерах считается вредом? – приподнял брови Фурундарок. – Вот уменьшение – это вред, согласен. А увеличение – это всегда исключительно польза.
– Чего-то спорно, – нахмурилась Полина. – А как же…
Девочку прервал звонок. Близнецы подскочили, как ужаленные, вспомнив, что второй урок сегодня физкультура, а они еще даже не переоделись. Тем более, что зима, физкультура на стадионе, с лыжами.
Денис и Полина терпеть не могли лыжи. Они обожали купаться, плавали не хуже рыб, но из зимних видов спорта любили только боевые – постройку крепостей и войну снежками.
Жалко, что на зимних Олимпиадах нет таких соревнований.
Тащась по лыжне и время от времени тыча друг друга палками, близнецы поглядывали на тех, кто позавчера участвовал в дворовой битве. У Грамотиной, Коробьева, Щастинского и Димыча желания уже исполнились, но остались же еще Немиров, Бестужева, Яковлева, Буланина и Машка. Жалко, никак нельзя им намекнуть, чтобы загадывали что-нибудь путное – Фурундарок на этот счет жестко предупредил.
Но Игнат Немиров неожиданно загадал очень хорошее заклинание. Толстый, ленивый и неспортивный, он тащился позади близнецов и ныл:
– Опять эти лыжи, ну опять эти лыжи… Блин, ненавижу физру… Вот бы отменили ее прям щас, я бы лучше в «Комнату» поиграл… я третью часть скачал…
И что же произошло сразу после его слов? А у физрука запиликал мобильник. И позвонил ему не кто-нибудь, а Ксенофонт Вячеславович, школьный директор. Физрук его выслушал с вытянувшимся лицом, а потом гаркнул:
– Сымай лыжи!.. Организованным строем… в школьное здание!.. а-арш!..
Что ему директор сказал, почему занятие так внезапно отменили – осталось для всех секретом. Но никто не огорчился. Разве что Ира Яковлева плелась обратно с кислым лицом – она чуть ли не единственная в классе обожала ходить на лыжах.
– Ты как это сделал? – спросил Денис. Они с Полиной отстали от остальных, задержались за углом школы – и Фурундарок тут же высунулся из водосточной трубы.
– Просто вашему директору только что пришел новый срочный циркуляр о немедленной отмене физкультуры на открытом воздухе в зимний период, – брюзгливо ответил демон.
– И что, у нас теперь до конца зимы физры не будет?! – обрадовался Денис.
– Нет, конечно. Он уже ответил, что циркуляр выполнен, так что скоро ему напишут, что никакого циркуляра не посылали, это какая-то ошибка. Может быть, уже сегодня.
– Ну блин…
– И на этом спасибо скажите, – огрызнулся Фурундарок. – Это вообще не ваше желание. Как его загадали, так я и исполнил.
Следующее желание было загадано уже через полчаса. Причем не одно, а сразу три! С физкультуры-то всех отпустили, но велели сидеть тихо и не бегать по коридорам, так что пятый «Г» разделился на группы – одни залипли в смартфоны, другие играли в города, виселицу или еще что-нибудь. А несколько девочек шушукались про грядущий Новый год – до него еще почти месяц, конечно, но все равно.
Сначала обсуждали, что подарить учителям, и особенно Ларисе Павловне. Сошлись на том, что надо скинуться всем классом и купить ей блендер или мультиварку. А после этого начали делиться, что кто сам мечтает найти под елочкой.
– Я вертолет хочу на радиоуправлении, – поделилась Эля Бестужева. – Квадрокоптер. А то моему брату в прошлом году подарили, а он сломал, дурак. И мне даже поиграть не давал. А они такие классные!..
– А я щенка хочу, но мы его точно не заведем – у мамы аллергия, – грустно сказала Аня Буланина. – Жалко… Ир, а ты бы чего хотела?
Ира Яковлева помолчала, а потом произнесла:
– Я хочу, чтоб папа с мамой помирились.
Все отвели взгляды. В семье Яковлевых сейчас все очень плохо, подружки Иры это знали. Папа от них съехал, живет у брата своего временно. Может, разводиться будут.
– Ну и еще я платьишко хочу с оборочками, – добавила Ира, горько улыбаясь. – И платьишко-то у меня будет… наверное… Два даже, может…
Почти сразу после трех девочек загадал желание Юра Архипов из седьмого «Б». Он привычно скучал на уроке истории. Учительница рассказывала о катастрофическом социальном расслоении и предпосылках Великой Французской революции, а Юра смотрел в окно и завидовал бегающим на свободе пятиклассникам, у которых отменили физру.
– …Что я только что сказала? – донеслось до уплывшего куда-то сознания. – Архипов, повтори!
Юра с грохотом поднялся из-за парты, едва не уронив учебник, и сидящая рядом Немчинова противно захихикала.
– Вы это… – замямлил Юра. – Вы про это сказали… про короля Людовика…
– Какого именно короля Людовика? Их много было. Номер мне назови, Архипов.
– Че… пят… шадцатого… – невнятно пробубнил Юра, с мольбой глядя на Немчинову.
– Какого-какого?.. – прищурилась учительница. – Ты меня слушал вообще, Архипов?
– Слушал, Татьяна Демидовна…
– Тогда скажи, при каком Людовике произошла революция? Год я назвать даже не прошу – только порядковый номер короля.
Воцарилось тягостное молчание. Несколько секунд всего, но Юре они показались за вечность. В конце концов учительница вздохнула и сказала:
– Садись, Архипов. Два.
– За что два-то сразу?! – вскинулся Юра.
– А ты какую оценку хочешь? Пять, что ли?
– Да, пять хочу! – нагло заявил Юра. – Я все знаю, Татьяна Демидовна, я просто сейчас прослушал чуть-чуть!
Учительница уже хотела его одернуть, рука уже тянулась вывести в журнале цифру с лебединой шеей… но в последний миг остановилась.
– Ладно, один шанс, – внезапно для себя решила учительница, беря учебник. – Я сейчас выберу случайный параграф из пройденного – и ты мне по нему ответишь. Согласен?
Хуже Юре стать уже не могло, так что он молча кивнул.
– Та-ак… ну-ка… о!.. Нидерландская революция, – раскрыла учебник учительница. – Дерзнешь, Архипов?
И вот тут Юра не поверил своему счастью. Он же как раз вчера весь день читал «Легенду об Уленшпигеле»! Книжка ему ужасно понравилась – и он еще не успел позабыть содержание.
Мальчик гордо выпрямил спину – и как пошел чесать!.. Не в точности по учебнику, порой заметно уходя в сторону, но это учительницу радовало еще сильнее, и она кивала с одобрительным изумлением.
Архипов редко тешил ее глубокими знаниями.
– Ладно… – наконец выговорила она. – Садись, Архипов, пять. Но про короля Людовика тоже выучи – на следующем занятии спрошу.
Вскоре после Юры Архипова загадал свое желание Антон Федосеев. У него вышел спор с одноклассниками на тему следующих лауреатов «Оскара». Сразу трое ребят уверенно высказались, что «Оскара» за лучший фильм получит «Черная Пантера». Потому что ясное же дело, кому же еще.
– А я вот очень, очень, очень надеюсь, что его получит кто угодно, но только не «Пантера»! – аж затрясся от негодования Федосеев. – Кто угодно другой! Потому что иначе это будет стыд, позор и профанация!
– Что такое профанация? – спросил Илюха Щастинский.
– Не знаю, но это будет именно она!
И еще одно желание исполнилось до того, как прозвенел последний звонок. У Вари Морошкиной. Эта тихая маленькая четвероклассница по чистой случайности оказалась позавчера в армии Эдика и в битве толком не участвовала. Но все же присутствовала. Бросила несколько снежков. И сейчас она, конечно, думать об этом не думала, а просто сидела на уроке рисования и наносила последние мазки в альбоме.
– Красиво как!.. – прошептала соседка по парте, покосившись на рисунок Вари.
Та благодарно улыбнулась. Картинка и впрямь получилась удачная – заснеженный замок с балконом, внизу сидит не то волк, не то крупный пес, а у перил принцесса в зеленом платье – такая красивая, что глаз не отвести. Для своего возраста Варя очень хорошо рисовала.
– Я такой хочу быть, когда вырасту, – поделилась соседка по парте, восхищенно глядя на принцессу.
– Я тоже… хочу… – чуть слышно пробормотала Варя, отводя взгляд.
Она ничего не почувствовала. Но в этот же миг внутри нее что-то неощутимо изменилось. И через восемь лет, когда Варя найдет свой старый детский альбом, то посмотрит в зеркало и поразится, как удивительно точно когда-то угадала…
После этого почти два часа никто не произнес ничего, за что Фурундарок мог бы ухватиться. Но по дороге домой свое желание загадал Никита Карцов. Он шел рядом с Васькой, лучшим другом, размахивал портфелем, и радовался теплой погоде.
– Эх, а вот хорошо бы сейчас денежку найти! – размечтался Никита.
– Ага, пятисотку! – поддержал Вася. – Или тысячу!
– А лучше… ух ты!..
Никита метнулся в сторону и достал из сугроба мятую бумажку. Была это, к сожалению, не тысяча и даже не пятисотка, а всего лишь пятьдесят рублей – мокрые и помятые. Но мальчик и этой находке ужасно обрадовался, а Вася всю дорогу выкрикивал:
– Вот бы и мне денежку найти!.. Вот бы и мне денежку найти!..
Но больше они, конечно, ничего сегодня не нашли.
Следующее желание было загадано уже за обеденным столом, Женькой Львовым. Он от своего получил меньше всех, потому что мама спросила его:
– Женчик, еще картошечки хочешь?
И Женя ответил:
– Хочу.
Конечно, его желание тут же исполнилось.
А почти одновременно с этим в кабинете директора стоял, понурив голову, Жека, брат Эдика. Он учился во вторую смену, но прямо сейчас его с урока выдернули, потому что он втащил Вальку, соседу по парте. Поделом, вообще-то, но разве это кого-то волнует?
– За что ты ударил товарища, Евгений? – допытывался Ксенофонт Вячеславович.
– А чо он за базаром не следит?.. – бубнил Жека, опустив взгляд.
– Евгений, ты свой жаргон за порогом оставляй, – поморщился директор. – Я участкового могу вызвать. Хочешь?
Жека мотнул головой. С дядей Витей он общаться не хотел.
– Не хочешь, – устало вздохнул директор. – А чего хочешь? Евгений, тебе пятнадцать лет уже. Скоро шестнадцать стукнет. Взрослый почти человек. Ты ведь достукаешься так, в колонию угодишь. Хочешь в колонию?
– Не хочу.
– И в колонию тоже не хочешь. А чего хочешь? Чего ты от жизни хочешь, Евгений?
– Не знаю.
– Не знает. Он не знает. А кто будет знать? Я?.. Родители твои?.. Пушкин, Александр Сергеевич?.. Что молчишь-то, Евгений?
– А что говорить?
– Ну ты исправиться-то хочешь хотя бы?
– Ну хочу, – буркнул Жека.
И сказал он это, естественно, просто так, только чтобы отвязаться. Но сказав – вдруг почувствовал, что действительно этого хочет. Что жизнь-то действительно идет, до конца школы не так уж и далеко. В десятый класс можно даже и не идти – хотя отец, конечно, будет орать…
Хотя он и так орет каждый день. Сегодня опять наорет, потому что директор, конечно, ему позвонит.
И в это же самое время дома за компьютером сидел Эдик, брат Жеки. Он проигрывал бой и с тоскою подвывал:
– Ну нет, нет, нет, только не Дисмас!.. не Дисмас!.. не смейте убивать Дисмаса, падлы!.. Дисмас, живи!.. Дисмас, ты должен жить!.. ф-фух!.. фу ты!.. уф-ф-ф!.. повезло как!..
И довольный этой невероятной, просто-таки сказочной удачей, Эдик повел свой отряд дальше, даже не подозревая, какой уникальный шанс только что потратил.
Часом спустя свое желание загадала Анфиса Коптева – и тоже во время игры. Только не компьютерной, а в карты. Она с подружками играла на желания – и ей долгое время не везло. Но вот она выиграла и теперь медленно-медленно цедила:
– Я хочу-у-у… я хочу-у-у… хочу-у-у… я хочу, чтобы сегодня вы весь день кланялись мне, когда хотите что-то сказать, и называли не по имени, а «ваше королевское высочество»!
Девчонки засмеялись и дружно поклонились Анфисе. И до конца дня ни одна из них своими обязанностями не манкировала.
За ужином исполнилось желание Лизы Волынцевой. Ее мама, вернувшись со смены, жаловалась мужу и дочери на подлое начальство и тупых пациентов, которые вызывают не потому, что нуждаются в медицинской помощи, а потому, что не знают, чем себя развлечь.
Лизу это страшно бесило. Если ее папа слушал спокойно, наматывая на вилку спагетти, то она громко сопела и переживала за маму. А когда та поведала, что одна из сегодняшних бабулек вызвала ее просто для того, чтобы померить давление, то Лиза сдавленно прошипела:
– Да чтоб они все!..
– Лиза!.. – прикрикнула мама.
– …выздоровели!.. Чтоб они все выздоровели!.. И не дергали тебя больше!
Следующие несколько дней на участке Волынцевой-старшей действительно выдались беспрецедентно спокойными, но она, конечно, не сопоставила это со сказанным дочкой.
А через полтора часа свое желание загадал Вадик Усачев. Он болтал по скайпу с девочкой из далекого Симферополя, которая рассказывала, что у них зима еще не наступила, на дворе плюс пять и снега тоже еще нет. Вадик, который холод терпеть не мог, от души ей завидовал. И в ходе беседы высказал свою давнишнюю мечту:
– Вот бы уже поскорее глобальное потепление наступило! И чтоб Антарктида зазеленела!
В соседнем доме раздалось сдвоенное ойканье. Денис и Полина ведь услышали это желание через посредство Фурундарока – и ужаснулись.
А особенно их ужаснула кривая ухмылка на младенческой мордашке.
– Ты… ты что, это исполнишь?! – заморгал Денис.
– Сейчас глобальное потепление начнется?! – заверещала Полина. – Прямо сейчас?!
– Глупые маленькие амебы, – поморщился Фурундарок. – Оно началось в вашем мире еще полтораста лет назад. По планетарным меркам у вас буквально на днях закончился очередной ледниковый период – и температура просто возвращается к норме. Хотя вы, люди, в этом тоже участвуете, конечно.
– Как?!
– Мы не участвуем!
– Мы ничего не делаем!
– Делаете. Вы добавляете в атмосферу метан.
– Ничего мы не добавляем!
– Добавляете. Вас семь миллиардов, смертные, и вы все пердите. И еще у вас несметное множество домашнего скота – и он тоже пердит. И весь этот метан усиливает парниковый эффект. Атмосфера вашей планеты накрывает вас, как одеялом – и вы под этим одеялом сами себя греете. Поняли, тупые бздливые создания?
– То есть… ты ничего делать не будешь?..
– Я этого не говорил, – ухмыльнулся Фурундарок. – Я исполню желание этого глупого мальчика. Ускорю наступление глобального потепления. Не очень сильно, потому что не собираюсь работать в планетарном масштабе ради случайно сказанных слов, но немножко оно ускорится, не сомневайтесь.
– И Антарктида зазеленеет?
– Уж будьте уверены. Хотя еще не завтра, конечно. Но однажды она точно зазеленеет.
– А мы до этого доживем?
– Я – точно доживу. Вы – не факт.
Близнецы кисло переглянулись. Вадик Усачев их положительно расстроил. Если у всех остальных в желаниях были в основном мелочи и пустяки, которые влияли разве что на их собственные жизни, то Усачев внезапно рубанул на полную катушку.
– Возможно, это наша последняя зима, – сказал Денис.
– Но мы же ненавидим зиму, – напомнила Полина.
– Ну лично у меня все-таки смешанные чувства насчет нее. Снег – это довольно неплохо.
– Ты прав, тупорез, – вздохнула Полина. – Я редко с тобой соглашаюсь, но сейчас ты прав.
– Пойдем погуляем напоследок.
– Пойдем.
Было уже одиннадцать часов вечера, и вообще-то близнецов в такое время из дому не выпускали. Но в последнее время они вели себя относительно безобидно, учителя на них не жаловались, так что родители чуточку расслабились и перестали забирать на ночь ключи. Денис и Полина бесшумно оделись, бесшумно открыли дверь, усадили Фурундарока в коляску и пошли гулять в эту, возможно, последнюю в истории снежную ночь.
Тем временем к Маше Охлябининой тихо поскреблись. Девочка еще не спала, она увлеченно дочитывала книжку Перельмана про астрономию, так что даже не расслышала звука за дверью. Но та скрипнула, и в комнату просунул голову заплаканный Максик с подушкой.
– Ма-аш!.. – жалобно прохныкал он. – Можно, я у тебя посплю?..
– Опять плохой сон? – сразу поняла Маша. – Ой ты мой бедненький…
Максик залез к ней на кровать и свернулся калачиком в ногах. Ему часто снились кошмары, и он прибегал к родителям или сестре.
Маша отложила книгу и стала гладить брата по голове, дуть ему на волосы.
– Тихо, тихо, Максик, засыпай… – шептала она. – Пусть плохие сны никогда тебе больше не приснятся…
Максик повернулся и задышал ровнее. Слезы на его щеках высохли, на губах появилась улыбка. Но когда Маша попыталась его повернуть, чтобы улечься и самой, брат открыл глаза. Он поковырял в носу и сказал:
– Не спится что-то.
– Ну давай в окно посмотрим, – предложила Маша, усаживаясь сама и поднимая к подоконнику брата.
Обычно в это время двор представал пустым и тихим. Особенно зимой. Но в этот раз Маша увидела две копошащиеся среди сугробов фигурки. Поскольку контактные линзы теперь стали ей не нужны, она без труда распознала Дениса и Полину.
– Смотри, Померанцевы гуляют, – сказала она Максику. – Хочешь, тоже погуляем десять минуток, воздухом подышим?
Гулять с сестрой Максик любил очень, так что сразу же согласился. Они тихо оделись, стараясь не разбудить родителей, и вышли в темный двор.
Денис и Полина сначала дернулись при виде Машки, но потом поняли, что это Машка, и расслабились. Они тоже выгуливали ребенка – из сугроба торчала голова Фурундарока. Максик уставился на него недоуменно, но его можно было не опасаться – пацану всего четыре года, он если что кому и расскажет, то все равно никто не поверит.
– Привет, Машка, – махнул ей Денис.
– Да, привет, Машка, – пробасил Фурундарок. – Как поживаешь? Твоему брату опять кошмар приснился?
– А вы откуда знаете? – удивилась Машка.
– Я все знаю.
Фурундарок почему-то смотрел на Максика очень внимательно, и Машку это немного напугало. Она даже закрыла его от демона собой.
Мальчик, впрочем, не обращал внимания на говорящего младенца. Он еще не усвоил, в каком возрасте дети уже разговаривают, а в каком – еще нет. Вот если Фурундарок вдруг взлетит, сожрет что-нибудь или сотворит чудо… но этого он пока не делал.
И Максик радостно бегал по снегу. Он еще никогда в жизни не гулял так поздно, и ему это ужасно нравилось. Мальчик упал в сугроб и принялся кататься, восторженно смеясь.
Денис и Полина тихо разговаривали с Машкой. Они сказали ей, что загадали восьмое желание, но какое – пока открыть не могут, потому что там строгая конфиденциальность.
– Мы тебе завтра или послезавтра расскажем, – пообещал Денис. – Когда оно окончательно исполнится. Там сколько осталось-то вообще?
– Всего одно, – пробасил Фурундарок, продолжая внимательно следить за Максиком.
– О чем речь? – спросила Машка, тоже внимательно следя за Максиком.
– Да мы потом, потом расскажем, – сказала Полина.
А Максик резвился. Ловил снежинки ртом, подбрасывал снег в воздух, кидался снежками в сестру и близнецов. Попробовал есть снег целыми горстями, но тот оказался невкусным, да и Машка испугалась, принялась отнимать.
– Нельзя! – хлопотала она. – Нельзя, он холодный, заболеешь!
– А вот бы вместо снега пошло… мороженое! – воскликнул Максик. – А когда в грязь падает – то чтобы шоколадное!..
Губы Фурундарока растянулись в улыбке. Денис и Полина еще успели повернуться к нему и увидеть, как он щелкает пальцами.
И с неба повалило мороженое. Мелкими-мелкими хлопьями, крохотными гранулами. Было оно сладким и таяло на языке, а падая в уличную грязь – действительно становилось шоколадным.
– Ты же обещал, что никто ничего не узнает, – только и сказал Денис.
– Ночь, все спят, – ответил Фурундарок. – Снегопад закончится через час, никто ничего не заметит.
– А… а это что?.. – спросила Машка, хлопая глазами.
– Это мороженое! – счастливо завопил Максик, раскрывая рот к небу.

Глава 36

Прошло еще четыре дня. Пятничным вечером Денис и Полина сидели у окна и смотрели на заснеженный двор. Там шеренгами стояли снеговики – сегодня близнецы устроили вседворовый конкурс красоты среди снежных баб. Поскольку им помогали Машка, Димыч и еще семеро ребят, снеговиков они налепили целую кучу – почти тридцать штук. Самых разных форм и размеров, с руками-палками и рогами-ветками, с шишками и морковками вместо носов, пуговицами и шоколадными конфетами вместо глаз, а один вообще в шляпе, которую близнецы нашли на мусорке.
И сейчас эти снеговики падали один за другим. Разваливались на кусочки, словно взрываемые изнутри.
Причиной был Фурундарок. Как обычно. Он сидел рядом с близнецами, тоже таращась на снеговиков, – и поистине разрушительна была его злая воля.
– Сволочь ты, – беззлобно сказала Полина. – Мы столько старались.
– Я просто завершаю цикл, – ответил Фурундарок. – Все рожденное однажды умирает. Я дарую вашим безобразным творениям красивую благородную смерть от руки демолорда. Будьте благодарны, глисты.
– Спасибо, – рассеянно ответил Денис, заканчивая пересчитывать желуди.
Сегодня они сумели таки выманить у Баскаковой желуди ожирения. Она их таки не выкинула, как оказалось, и охотно обменяла на пять сникерсов.
Их оказалось сорок три. Сорок три – и в каждом полтора килограмма волшебного веса. Жалко только, что действуют они только на саму Баскакову, а то можно было бы здорово повеселиться.
– Ладно, пригодятся еще однажды, – сказала Полина, убирая желуди в тайник.
Они еще немного посидели, глядя на уже совершенно пустой двор. Без снеговиков он сразу стал тоскливее и даже немного пугал. Особенно если смотреть на тот газон, где рядами расселись криповые плюшевые игрушки.
– Откуда они там вообще берутся? – спросила Полина.
– По-моему, сами появляются, – предположил Денис. – Наверное, однажды туда приползла проклятая игрушка, и после этого там сами собой стали появляться новые.
– Ага. А если какой-нибудь ребенок заберет одну из них, то больше его никто никогда не видит.
– А игрушка наутро возвращается на прежнее место.
– И приводит с собой еще одну.
Близнецы поежились. Криповые игрушки после всех этих гипотез стали выглядеть еще криповее.
– Скорей бы весна… – вздохнула Полина.
– Еще два месяца… – вздохнул Денис. – Даже два с половиной.
– Эх…
– Фурундарок, а вот ты ждешь весну? – спросил Денис.
– Весну-дрисну!.. – прорычал Фурундарок. – Я жду, пока вы слезете с моей шеи! Загадайте уже оставшиеся желания, маленькие скоты!
– У нас осталось всего два желания! – запротестовала Полина.
– Да, мы не хотим их разбазаривать на ерунду! – присоединился Денис.
– Хотите, загадайте себе весну – я могу наступить ее прямо сейчас! – рявкнул Фурундарок.
– Не хотим мы загадывать весну, это стремно будет! – отказалась Полина.
– Тогда отправьтесь туда, где сейчас весна! Это легко! Загадайте – и я сразу же перенесу вас в любую точку планеты!
– Да ну, мы уже кругосветку совершали.
– Да, нам сейчас и дома хорошо.
– Давай лучше страшные истории рассказывать.
– Давай! Фурундарок, ты знаешь страшные истории?
– Да, я знаю одну очень страшную историю, – проворчал Фурундарок, примеряя перед зеркалом рваную шляпу. – Про двух глупых детей, которые разозлили могущественного демолорда. Воистину страшна была их участь.
– Не, это какая-то не очень интересная история, – мотнула головой Полина. – Расскажи лучше ты что-нибудь, Денисыч.
Денис призадумался, а потом рассказал:
– Жил да был один мальчик. Как-то раз пошел он в лес гулять и заблудился. Ходил-ходил, вот уже и ночь наступила. И вот увидел мальчик на полянке домик. Постучался – никто не отвечает. Дернул за ручку – дверь открылась. Внутри никого не было. Мальчик устал и хотел спать, поэтому заперся и лег в кровать. Ему было страшно, потому что на стенах висели портреты каких-то жутких типов, но он все равно уснул. А наутро проснулся… и увидел, что нет на стенах никаких портретов. Это были окна.
– Ну-у-у, это разве страшная история!.. – махнула рукой Полина. – Вот я сейчас расскажу страшную.
– Ну давай.
– Значит, так, – начала Полина. – Одной девочке родители оставили много всякого ненужного говна. На хранение. Вдруг пригодится. А даже если не пригодится – все равно хранить и ничего не выкидывать. Однажды они за ним явятся. Но все не являлись. А годы шли. Девочка выросла. Родители умерли. А говно как хранилось, так и хранится. И вот однажды уже взрослая девочка стала делать весеннюю уборку. Посмотрела на все это говно, которое забило весь балкон, всю кладовку, все серванты – да и выкинула его все. Стало в квартире чисто и просторно. Хорошо стало. Но поздно ночью, когда девочка уже спала, в дверь постучали. Открыла она дверь – а там родители с сумками и коробками. Говорят замогильными голосами: здравствуй, дочка. Где там наше говно? Ты ничего не выкинула?
– Да, это пострашнее, – поежился Денис. – Фурундарок, твоя очередь.
– Да, расскажи страшную историю, – поддержала его Полина. – Такую страшную, чтоб поджилки тряслись.
– Это ваше желание?
– Да ладно, не будь ты таким мелочным.
– Ага, чего ты. Давай. По-дружески.
– Я вам не друг и никогда им не буду, – ласково улыбнулся Фурундарок. – Неужели вы до сих пор этого не поняли, тупые псины?
– Ну и ладно.
– Ну и пошел ты.
– Если вы хотите услышать кучу увлекательнейших на свете историй, я могу отвести вас в бар «Соелу», – вкрадчиво произнес Фурундарок. – Мой хороший приятель Янгфанхофен знает миллион историй и обожает ими делиться. Если вас приведу я, он будет чесать для вас языком хоть целую ночь. Многие из его историй не знает больше никто в мире.
– Ты нам это уже предлагал, – мотнула головой Полина. – Чего ты так упорствуешь?
– Просто это одно из немногих желаний, которое я исполнил бы с удовольствием, – признался Фурундарок. – Мне нравится в «Соелу», я туда часто захожу.
– Тогда своди нас туда просто так.
– Да, без желания.
– Нет, – отрезал Фурундарок.
– Ладно, тогда мы ничего не будем загадывать, пока ты нас туда не сводишь, – тут же заявил Денис.
– Не играйте с огнем, маленькие паршивцы!!! – загремел демолорд, краснея от бешенства. – Я сказочно добр по отношению к вам – но вы горько пожалеете, если выведете меня из себя!!!
Денис и Полина переглянулись. Пожалуй, слишком сильно злить Фурундарока и правда не стоит. Все-таки у них осталось только два желания – и лучше его задобрить, чтобы не подложил напоследок особенно жирную свинью.
К тому же насчет девятого желания близнецы кое-что придумали. Вчера за обедом мама общалась по скайпу с дядей Левой, и Денис с Полиной тоже присоединились. Поболтали с Костиком, двоюродным братом. Он, правда, старше на четыре года, но все равно нормальный пацан.
И Костик подкинул им идею. Близнецы спросили, чего бы он хотел, если бы мог исполнить любое желание, а он сказал, что хотел бы попасть в сказочную страну.
Поначалу эта мысль Денису и Полине не особо понравилась, но потом они ее как следует обдумали и поняли, что тут открываются всякие заманчивые перспективы.
Не говоря уже о том, что это будет потрясающее приключение.
– Мы ведь сможем добыть там всяких ништяков! – сказала Полина.
– Ага! – кивнул Денис. – Других волшебных книг! Там их наверняка полно!
– И не только книг! Там наверняка и артефакты есть!
– Ага! Волшебные палочки!
– И дьявольские фрукты!
– Не, дьявольский фрукт я есть не буду, а то потом плавать не получится.
– Блин, точно. Ну тогда другое что-нибудь.
В том, что такие страны существуют, дети ничуть не сомневались. Они ведь знали уже, что Фурундарок явился к ним из страны Паргорон, где подобных ему миллионы. И они вызывали джинна, который явился откуда-то еще, тоже из явно волшебного места. Да и Фурундарок неоднократно упоминал, что миров бессчетное количество – так что среди них всяко найдется что-нибудь подходящее.
Это они демолорду и изложили. Заявили, что придумали девятое желание – и хотят попасть в сказочную страну.
– Что вы подразумеваете под сказочной страной? – уточнил Фурундарок.
– Чтобы там были эльфы, феи, драконы, единороги и принцессы! – ответила Полина.
– А еще пираты и ниндзя! – добавил Денис.
– И вампиры!
– Не, вампиров не надо.
– Ну немножко!
– Ладно, немножко вампиров.
– Все? – спросил Фурундарок.
– И еще Хогвартс, – попросила Полина.
– Хогвартс в Англии, а не в сказочной стране, дура! – постучал себе по лбу Денис.
– Ну не Хогвартс, а вообще волшебная школа, – поправилась сестра. – Только чтоб хорошая.
– Это весь список? – язвительно осведомился Фурундарок. – Может, вам еще джиннов?
– Не, нафиг джиннов, – отказалась Полина.
– Да, нафиг джиннов, – согласился Денис. – Они какие-то стремные и злые. Давай лучше зомби.
– Зачем нам зомби?! – выпучила глаза Полина.
– Ну чтоб зомбопокалипсис.
– Ты нормальный вообще? Насколько конченым нужно быть, чтобы хотеть попасть туда, где зомбопокалипсис?
– Ну тогда не будем, – легко отказался Денис. – Но вот волшебные магазины нужны обязательно.
– Да, – подтвердила Полина. – Чтобы покупать всякие волшебные ништяки.
– И еще чтоб тепло.
– Да. Надоела зима.
– Многовато параметров… – на секунду задумался Фурундарок. – Не так много есть миров, которые совмещают все, что вы назвали… впрочем, знаю один. Как раз тот самый, откуда родом Черный Криабал. Он называется Парифатом и находится аккурат между Паргороном и вашей Землей.
– Класс! – обрадовались близнецы.
– Что ж, человеческие личинки, загадывайте желание, и я вас туда отправлю, – пожал плечами Фурундарок.
– Но не только отправишь, но и вернешь потом назад! – поспешил Денис.
– Ага, как с кругосветкой! – добавила Полина. – И пока не вернешь, желание не зачтется!
– А зачем вам возвращаться? – хмыкнул Фурундарок. – Оставайтесь там навсегда. В сказочной стране. Живите там счастливо, среди драконов и принцесс.
– Ты чего, дурак? – покачала головой Полина. – Ты нам еще в Африку переехать предложи.
– Ага, нам и в Москве неплохо, – кивнул Денис. – Мы просто попыриться хотим.
– И сувениров купить.
– И надолго вы туда? – кисло осведомился Фурундарок. – Опять на целый месяц?
– Не, через три недели же Новый год, – возразил Денис. – Новый год мы пропускать не будем.
– А на зимние каникулы мы в Эмираты полетим, – вспомнила Полина. – Мама с папой обещали.
– Да и школу так долго пропускать нельзя… наверное.
Они оделись по-уличному, собрали рюкзак, а заодно обсудили еще несколько технических моментов. Близнецам не хотелось ограничивать себя во времени, так что они договорились с Фурундароком, что тот вернет их на Землю, когда они положат руки на Криабал и вместе скажут «Домой». Только после этого желание будет считаться выполненным.
– И чтобы папа с мамой снова не беспокоились! – вспомнил Денис.
– И в школе тоже! – добавила Полина. – Пусть у нас там, не знаю, оценки сами ставятся. Так можно?
– Да-да, как скажете, – проворчал Фурундарок, жадно следя за Черным Криабалом. – Все можно, только загадывайте быстрее.
– А можно мы тогда еще и Машку с Димычем с собой возьмем?
– Эм-м… нет, – отказался Фурундарок. – Они в наш контракт не входят, так что их – только за дополнительную плату.
– Еще одно желание, что ли?
– Ну да. У вас как раз еще десятое остается, – вкрадчиво напомнил Фурундарок. – Конечно, стоило бы за каждого дополнительного человека взять отдельно, но я сегодня добрый.
Денис и Полина подумали немного. Вчетвером будет прикольнее, стопудово, но хотя бы одно желание нужно сохранить про запас. Мало ли что их там ждет. Пока Фурундарок исполнил не все желания, он точно будет рядом и не даст им сгинуть, а когда они закончатся – ищи-свищи.
Близнецы положили руки на Криабал. Полина немного побормотала беззвучно, покатала во рту формулировку желания, а потом сказала:
– Мы хотим, чтобы ты перенес нас в волшебный мир, в какое-нибудь интересное место, где есть все то, что мы тут придумали и перечислили, а потом вернул домой, когда мы положим руки на Криабал и скажем «Домой», и чтобы наши родные и знакомые все это время за нас не беспокоились и вообще не вспоминали о нашем существовании, а в школе у нас сами собой ставились оценки, и все думали, что мы ее не прогуливаем.
– Я услышал ваше девятое желание, – расплылся в улыбке Фурундарок, когда девочка закончила. – Вы готовы?
– Ну типа… – кивнул Денис. – А мы снова на диване полетим?
– Зачем? Мы просто перейдем. Закройте глаза… хотя можете и не закрывать, – подлетел и схватил детей за плечи Фурундарок. – Все, мы уже на месте.
Денис и Полина вздрогнули. У них на секунду закружились головы – так резко сменилась вокруг обстановка. Из обычной квартиры на четвертом этаже обычной московской высотки они переместились в… какой-то город. Старинно выглядящий, с бесконечными крепостными стенами и невысокими зданиями, соединенными в длиннющие цепочки. Стены и крыши покрывал мох, окна были круглыми, из печных труб струился дым, а прохожие… были не людьми.
Ростом они уступали даже Денису и Полине, зато руки доставали почти до колен. Мордочки вытянутые, как у крыс, и стремные, как у обезьянок. Носы и уши длинные и острые. Кожа зеленоватая, красноватая или синеватая, одеты либо в бомжовское тряпье, либо вычурные карнавальные костюмы.
– Кто это? – спросил Денис.
– Гоблины, – ответил Фурундарок, спокойно вися в воздухе.
– Гоблины?! – обрадовалась Полина.
– Настоящие?! – обрадовался Денис.
– Да, здесь все настоящее. Мы в Лабурии, крупнейшем на Парифате королевстве гоблинов.
– Ух ты-ы-ы!..
Сразу было видно, что это сказочная страна. Тут никто не удивлялся летающему младенцу. Гоблины пырились на него с любопытством, но толпу не собирали, фотоаппаратами не щелкали.
И как же интересно оказалось в гоблинском городе! Почти как в Индии, только не так грязно. Гоблины бегали туда-сюда, болтали скрипучими голосами, торговали всем подряд, водили на веревках и цепочках разную живность – от обычных коз и ослов до крылатых динозавров и уродских великанов.
Денис с Полиной шли по улице и таращились на все подряд. Фурундарок летел чуть поодаль со скучной рожей. Опять он в роли няньки у двух человекоподобных тараканов. Утешает только то, что в этот раз они не должны задержаться так же надолго, как в том кругосветном путешествии. Они и сами обещали вернуться еще до конца месяца, да и Фурундарок выбрал им не самое гостеприимное местечко на Парифате. У гоблинов обычно всем быстро надоедает.
Сначала Фурундарок подумывал отправить их в Легационит. Это своего рода колония Паргорона в этом мире, тамошние жители либо служат демонам, либо одержимы демонами, либо сами наполовину демоны. Там Фурундарок почти как дома, часто бывает по делам.
Но… Легационит не очень подходит под высказанные детьми требования. Там нету слишком многого из перечисленного. Лабурия тоже подходит не полностью, но она уже значительно ближе, к тому же по соседству с Легационитом. Здесь Фурундарок тоже бывал несколько раз.
– Смотри, эльф! – показал пальцем Денис.
– Ух ты-ы-ы!.. – выпучила глаза Полина.
Костлявый паренек с заостренными ушами испуганно глянул на них и поспешил пройти мимо. Денис и Полина уставились ему вслед.
– Ладно, насчет эльфов ты не соврал, – кивнул Денис. – А их тут много вообще?
– Конкретно здесь – не очень, – ответил Фурундарок. – Это гоблинская страна. Гоблины и эльфы не очень ладят.
– А где их много? – спросила Полина.
– В эльфийских странах. Тирнаглиале, например.
– А это далеко?
– Очень далеко.
– А давай слетаем!
– Чего ты до этих эльфов доколебалась? – спросил Денис.
– Мне интересно!
– Да ну, потом! – отмахнулся Денис, которому хотелось сначала попыриться на гоблинов. – Тут тоже интересно!
– Ладно, допустим, – согласилась Полина. – Но вообще-то мы гоблинов не заказывали. Где феи и принцессы?
– И драконы, – поддержал Денис.
– И единороги.
– Драконы и единороги водятся в дикой местности, – терпеливо ответил Фурундарок. – И еще есть в зоопарке.
– А феи и принцессы?
– Феи иногда встречаются, но не на каждом шагу, их искать надо. А принцессы… в королевском замке есть парочка. Только это гоблинские принцессы.
Денис и Полина представили себе гоблинских принцесс и решили, что не особенно это интересно, наверное.
– Ладно, а как насчет пиратов и ниндзя? – спросил Денис.
– И волшебной школы, – добавила Полина.
– Пираты в море, – процедил Фурундарок. – Плавают. Волшебная школа тут тоже где-то есть. Маленькая, правда, гоблинская. Есть и большая, но далеко. Вы же понимаете, что все вами перечисленное не может находиться в одном месте? В этом мире есть все, что вы назвали, но в разных местах.
– И ниндзя тоже есть? – спросил Денис.
Фурундарок сделал вид, что не слышал вопроса.
– Что насчет ниндзя-то? – не унимался мальчик.
– В этом мире есть Братство Добрых, они похожи на ниндзя, – неохотно сказал Фурундарок.
– А настоящих ниндзя нет, да? Обманул, да?
– Настоящие ниндзя есть только в мирах, в которых есть Япония или ее культурные аналоги! – рявкнул Фурундарок. – Это резко сужает выбор! А отыскать среди подобных миров такой, чтобы в нем было и все остальное, что вы перечислили, – почти невозможно!
Денис и Полина переглянулись и стали обсуждать, простить ли Фурундароку эту вопиющую неточность или же не прощать. Фурундарок злобно на них пырился, готовый отражать любые нападки.
– Ладно, мы тебе это простим, но тогда ты нам тут все покажешь, – заявила Полина.
– Да, а то мы не местные и ничего тут не знаем. Даже языка не знаем. Они тут по-каковски говорят вообще?
– Язык вы знаете, – неохотно проворчал Фурундарок. – Вы же со мной.
Рядом как раз остановилась пузатая гоблинша с лотком, полным грязного песка, и громко предложила на полностью понятном языке:
– Эй, дети человеков, купите кошачье ссанье! Недорого!
– А зачем нам кошачье ссанье? – не поняла Полина.
– А мне оно зачем?! Купите!
От этой бабки близнецы кое-как отвязались, но быстро выяснили, что тут такое – скорее норма. Гоблины оказались еще неадекватнее индусов. Они могли ни с того ни с сего начать орать друг на друга, а то и драться. Торговали всякой бесполезной фигней, как в подземных переходах. Открыто скупали краденое. На ровном участке стены могло распахнуться окно, и оттуда сыпался мусор или падал гоблин.
Денис дернулся, почувствовав прикосновение. То был гоблиненок, уже наполовину вытащивший у мальчика кошелек. Денис только в последний момент успел схватить его за руку.
– Ты что делаешь?! – завопил он.
– Я его просто… погладил, – расплылся в заискивающей улыбке гоблиненок. – Хороший кошелечек, хороший…
– Отвали! – пнула его Полина.
Гоблиненок заверещал и отпрыгнул. А Денис вцепился в кошелек покрепче и больше уже руки с него не убирал. Тут это оказалось чреватым неприятностями.
Первые полчаса близнецы просто бродили по улицам. Странные тут оказались улицы – как бесконечный каменный лабиринт. Не поймешь, где дома, а где просто стены стоят. Гоблины, кажется, жили в основном под землей, но и в стенах тоже – ну чисто муравейник.
В отличие от Москвы, была тут не зима, а скорее осень. Деревья в городе встречались редко, но листва на них висела желтая. Однако опасть она еще не опала – так что, наверное, тут октябрь. Хотя очень теплый, можно в футболках ходить.
Гоблины так вообще особо не разделяли дом и улицу. Одни прямо на мостовой ели. Другие – спали. Третьи – шили одежду или плели сети.
– А тут что, море рядом? – спросила Полина, останавливаясь у одного такого плетельщика.
– Нет, город Гулджак далеко от побережья, – равнодушно ответил Фурундарок.
– Река, значит?
– Реки тут тоже поблизости нет. Они воду из подземных источников берут.
– А сети тогда зачем? Да еще в таком количестве?
Действительно, на этой улице их плели чуть ли не все. Прямо вдоль стены десятками.
– Маленькие ублюдки, – ухмыльнулся гоблин, странно примериваясь к Полине. – Хотите знать, зачем мне эти сети? Это сети на ублюдков.
Денис и Полина отпрыгнули и бросились бежать, а то другие гоблины тоже хищно на них поглядывали. Тут вообще ухо приходилось держать востро, и они уже стали думать, что с девятым желанием как-то немного прогадали. Надо было в Диснейленд проситься или еще куда-нибудь.
– Ладно, а где вампиры? – вспомнила Полина.
– И еще ты нам волшебный магазин обещал, – добавил Денис.
– Все это здесь есть, – проворчал Фурундарок. – Но водить вас за ручки я не обещал. Ищите сами.
– Вот так вот все, значит, да? – уперла руки в боки Полина. – С ниндзя обманул и снова обманываешь?
– Мы тебе так девятое желание не зачтем, – заявил Денис.
– А это не вам решать, – лениво ответил Фурундарок. – Совпадение не идеальное, но это самое близкое из того, что вы могли получить. А если будете настаивать – что ж, мне несложно, я доставлю сюда парочку ниндзя из другого мира. Тут по соседству есть… да, есть мир Хорадзима, там полно ниндзя.
– А чего мы сразу туда не поехали?! – возмутился Денис.
– Того, что там нет эльфов, фей, единорогов и вампиров, – процедил Фурундарок. – Тот мир меньше Парифата и не настолько разнообразен. Хотите только ниндзя – могу перенести вас туда. Но тогда забудьте о половине остального списка.
– Не, мы пока тут побудем.
– Пока не надоест.
– Но волшебный магазин ты нам все-таки предоставь.
– И школу тоже.
Солнце все больше клонилось к закату. Гуляя по улицам Гулджака, близнецы устали и проголодались. Впрочем, поесть они нашли быстро и много – тут на каждом шагу были забегаловки, шашлычные, шаурмечные и просто лотки со снедью. Все прямо на открытом воздухе – гоблины жгли костры, жарили мясо, варили похлебку в огромных котлах.
Правда, от многих из них близнецы в ужасе шарахались. Гоблины-то оказались людоедами… и каннибалами. Без зазрения совести они кушали как людей, так и других гоблинов.
Кажется, они ели вообще все, что находили. На их жаровнях жарилось мясо всех возможных видов – от обычных говядины и свинины до мокриц, сороконожек и человечьих рук. На лотках торговали как обычными овощами и фруктами, так и желудями, лишайником, причудливыми корнеплодами.
Денис и Полина, которые действительно волшебным образом стали понимать как речь, так и письмо местных жителей, выбрали кафешку с пафосным названием «У великого императора». На доске перед дверью было вырезано меню, а кроме того висела табличка «годится для не едящих говорящее мясо».
И правда, в меню не оказалось ничего ужасного. Многие блюда назывались незнакомо, но там было написано, из какого мяса они сделаны. Только животные, никаких разумных существ.
А подкрепившись как следует и купив бутылку воды, Денис и Полина решили озаботиться ночлегом. Все-таки в Москве сейчас уже глубокая ночь, им давно пора спать, а тут у них нет такого удобного летучего дивана.
К счастью, гоблины не заморачивались такой бессмысленной чепухой, как документы. Покажи деньги – это все, что от тебя требуется. Денис и Полина быстро нашли симпатичную на вид ночлежку, в которой явно селились иностранные гости, потому что у входа препирались еще один эльф и какой-то жуткий тип без головы, с лицом на груди. Раньше близнецы его, пожалуй, испугались бы, но они не так давно были в животе Фурундарока, где навидались куда больших стремностей.
У Дениса и Полины не спросили, кто они и откуда. Уродливая жирная гоблинша просто квакнула:
– Комната на двоих – один золотой за ночь. Дешевле некуда. Платите или убирайтесь.
Бездонный кошелек с готовностью выдал золотую монетку размером меньше копейки. Гоблинша, в чьих пальцах она смотрелась крупнее, тут же сунула ее в складки платья и швырнула близнецам заржавленный ключ.
– Любая свободная комната! – квакнула она.
– Э-э-э… чего?.. – нахмурился Денис. – Это чего, этот ключ к любой комнате подойдет?
– Конечно, – пожала плечами гоблинша. – А что, для каждой отдельный делать, что ли?
– Но так же к нам кто угодно может войти.
– Изнутри засовом запритесь. Или ключ в замке оставьте.
– А если мы захотим уйти, а вещи в номере оставить? – не поняла Полина.
– Лучше не оставляйте, – посоветовала гоблинша. – У нас воров-то полно. Ничего оставить нельзя, обязательно украду… т.
– Ладно… – переглянулись близнецы, спускаясь по лестнице.
Кстати, Фурундарока с ними не было. Он исчез, как только они вошли в гостиницу, и только теперь появился снова. То ли демонам здесь номеров не сдавали, то ли он решил немного сэкономить.
Вообще, внутри оказалось грязно, темно и сыро. Большая часть гостиницы располагалась под землей, крутая лестница уходила по скудно освещенному тоннелю, и шагать приходилось осторожно, потому что перила были низенькими, а по другую их сторону зияла пропасть.
– Фурундарок, а можно у тебя пожелать такую штуку, чтобы мы могли сами потом сюда приходить, когда захотим? – спросила Полина.
– Сюда – это куда? – не понял Фурундарок. – В гостиницу эту?
– Нет! Нафиг нам эта гостиница?! В этот мир!
– И в другие миры! – добавил Денис. – Их же очень много, да?
– Ага, точно, – согласилась Полина. – Мы все хотим посмотреть!
– А это можно, конечно, – оживился Фурундарок. – Просто пожелайте – и сможете в любой момент переходить между мирами. Я могу оформить это в любом виде, в каком больше нравится. Например, волшебный ключ – суньте его в любую замочную скважину, и дверь откроется в соседний мир. Или волшебный атлас – на каждой странице у него будет карта одного из близлежащих миров, и вам достаточно будет сунуть туда руку, чтобы там оказаться. Просто загадайте желание – у вас ведь как раз еще осталось одно.
– Эх, надо было как раз девятым желанием такое пожелать! – сердито сказал Денис. – Не разовое путешествие, а сезонный билет! Продешевили! Полинка, ты чего вот сразу-то не сообразила?!
– А ты сам-то чего сразу не сообразил?! – вспылила Полина. – Чего все время на меня оглядываешься?! И вообще – а это обязательно должен быть предмет? Ты можешь нас этому просто научить?
– Я могу дать вам соответствующее Ме, – скучным голосом сказал Фурундарок. – Любому из вас. Просто выберите, кому.
Денис и Полина с подозрением переглянулись. Ни один ни за что бы не согласился уступить такое другому.
Тем более, что теперь у них осталось одно-единственное желание! Одно-единственное! И хотя возможность свободно гулять по другим мирам выглядела невероятно заманчиво, им казалось, что они смогут придумать что-нибудь еще лучше.
– Ладно, посмотрим тут все как следует, а потом подумаем, – предложил Денис. – А то, может, оно того и не стоит.
– Ну да. Вдруг тут только немножко поначалу интересно, а потом везде уныло и отстойно, – согласилась Полина. – И вообще пошли спать уже, а то меня кроет.
Лестница как раз закончилась. Отсюда разбегались усеянные голубыми светильниками коридоры. Прямо в них тоже сидели гоблины – пекли на жаровнях какие-то клубни, играли в карты, дрались. При виде детей некоторые поднимали головы, провожали их внимательным взглядом.
Денис и Полина решили поскорей найти свободную комнату, запереться изнутри и дождаться утра. А наутро еще погулять по Гулджаку, поискать чего-нибудь путного, а потом подумать на предмет других стран. А то у гоблинов интересно, но как-то все время за карман держаться надо.
Они совались во все двери, какие видели, но везде было заперто изнутри. Похоже, гостиница пользовалась популярностью. Некоторые двери таки открывались – но и там было занято, просто такими типами, которые не боятся ночевать с открытыми дверями.
В одном номере, например, бухали четыре угрюмых мышцатых дядьки с такими рожами, словно по ним долго били молотком. В другом дядька был всего один, зато ростом под три метра и с кабаньими клычищами. А в третьем было пусто, но вместо кровати стоял гроб.
Конечно, Денис и Полина не смогли пройти мимо. Сразу же сунулись к гробу и азартно сдвинули крышку. Интересно же, кто там лежит!
Там лежал бледный дядька в черном плаще. Едва крышка отодвинулась, как он открыл глаза и сухо произнес:
– Занято.
– Извините, – сказал Денис.
– Закройте крышку и не мешайте спать, – велел дядька.
Поскольку он явно был вампиром, а близнецы забыли взять в дорогу осиновый кол, они подчинились.
– Ладно, тут ты не соврал, – сказал Денис Фурундароку уже в коридоре. – Вампиры здесь есть.
– Один, по крайней мере, – уточнила Полина.
– Только на Дракулу он не очень похож.
– И на Эдварда тоже.
– Да ну, он, наверное, вообще не вампир, – задумался Денис. – Нормальные вампиры воняют и разлагаются.
– Ты тоже воняешь и разлагаешься, – возразила Полина. – Это не значит, что ты вампир.
– Полинка, ты зачем опять меняешь местами причину и следствие? – укоризненно посмотрел Денис, дергая очередную ручку. – Все вампиры воняют, но не все, кто воняет – вампиры. Это же логично.
Эта дверь открылась, и близнецы наконец-то нашли место для ночлега. Неказистую грязную комнату с огромным топчаном в стенной нише, незажженным камином, дырой в полу и голубым светильником, который включался и выключался веревочкой.
– Умывальника нет, – заключила Полина. – И туалетной бумаги тоже.
– Хорошо, что мы ее с собой взяли, – сказал Денис, раскрывая рюкзак.
– Это уж точно.
Честно говоря, условия были такие себе. Но после пятинедельного путешествия на летучем диване подобная ерунда близнецов уже не пугала. Они там ночевали в гораздо худших условиях. И мерзли, и голодали, и не мылись по несколько дней, и в туалет подолгу сходить не могли.
А тут нормально. Тихо, прохладно, почти не воняет. Еды и воды они с собой принесли. До завтра перекантоваться можно, а потом снова на поиски приключений.
И заперевшись изнутри, Денис и Полина отправились на боковую. А Фурундарок еще долго висел в темноте и таращился на лежащий под головой Полины Черный Криабал.
Осталось исполнить одно-единственное желание – и книга будет в его руках!

Глава 37

На следующий день Денис и Полина пошли по магазинам. Их очень интересовало, что можно купить в стране гоблинов. Благо кошелек их и здесь работает, финансы не ограничены.
Оказалось, что всевозможных лавок в Гулджаке – пруд пруди. Но их не всегда удавалось распознать с первого взгляда, потому что гоблины имели какое-то странное представление о рекламе. Они обожали торговать, но искренне считали, что если вот здесь магазин – то все знают, что здесь магазин. Вешать вывеску – излишняя блажь, заинтересованные покупатели сами все найдут.
А если не найдут – значит, не особо-то они заинтересованы.
Да и сами двери часто были замаскированы. Сливались со стенами, прятались в темных проходах, а то и вообще были заросшими травой люками. Гоблины в этом лабиринте ориентировались с легкостью, а вот гости их страны беспомощно плутали.
Но Денис и Полина обожали блуждать по катакомбам. И хотя искать магазины вслепую оказалось дьявольски непростой задачей, они не терялись.
Фурундарок им не помогал. Просто лениво плыл следом, то и дело вообще пропадая. На него, в отличие от человеческих детей, гоблины все-таки пырились. Видно, летающие младенцы даже в сказочной стране встречаются не на каждом шагу.
– Здрасьте, – сунул нос в очередную дверь Денис. – А у вас тут есть что?
– Есть, конечно, заходи, – радушно ответил синекожий гоблин в огромной шляпе.
Он стоял за прилавком, так что это явно был магазин. Только не волшебный, наверное, а парфюмерный или аптека, потому что вдоль стен тянулись стеллажи с бутылочками. Очень-очень маленькими, так что не алкогольный, это точно. В углу стояла огромная печь с самогонным аппаратом, рядом свернулся крохотный крылатый динозаврик.
– А вы чего тут продаете? – спросила Полина, рассматривая этикетки.
– Чего мы тут только не продаем, – ухмыльнулся гоблин, запрыгивая на прилавок. – Подходите, человеки, выбирайте. В моих флаконах вы найдете все, что вам нужно. У меня есть эликсиры на любой вкус.
– О, у вас тут зелья?! – обрадовалась Полина. – Колдовские?!
– Алхимические. Что вас интересует?
– Все! – заявил Денис. – Нас интересует все!
Крохотные глазки гоблина жадно загорелись. Ростом близнецам едва по пояс, он засуетился вокруг, принялся тараторить, доставать со стеллажей все новые флакончики, объясняя, как они действуют. К высоким полкам он перемещался безо всякой лестницы, прыгал ловчей мартышки.
– Это, к вашим услугам, простейшая смесь алого корня, паучьих яиц и паслена, заваренная в полночь, – рассказывал продавец. – Выпитая натощак, она на целый час превратит вас в великанов. А это, прошу взглянуть, летательное зелье. Один глоток – два часа полета. Этот напиток придаст вам сил и ускорит бег, а этот исцелит даже смертельную рану. Это нектар истины, а это любовный эликсир… хотя для него вы еще слишком малы, ладно. Это разделяющее зелье, а это гадючья настойка, она утраивает силу… вам что-нибудь нравится?!
Глупейший вопрос. Денису и Полине нравилось все. С горящими глазами они рассматривали это богатство и разве что не истекали слюной, уже представляя себя с полными рюкзаками зелий.
– Мы берем это, и это, и вот это, и еще вот это! – тыкала пальцами Полина.
– И это! – добавлял Денис. – И это! И вот это!
Гоблин ухмылялся все шире, таская их покупки на прилавок, но в глазах его стояла настороженность. Когда на столе стало тесно от флакончиков, он сказал наконец:
– Мои юные мессиры, так приятно встретить понимающих индивидов в моей лавке. Но давайте вы пока что расплатитесь за то, что уже выбрали, а потом мы продолжим знакомиться с ассортиментом.
– Ой, да конечно, – гордо сунул руку в кошелек Денис. – Сколько там с нас?
– Ох, как же много вы выбрали… – принялся щелкать на счетах гоблин. – Даже не знаю… Сейчас-сейчас… Три, да два сюда, да один в уме… плюс четырнадцать… Ох, много с вас… Ох, да… эликсиры-то все отборные, самые лучшие, ни один не дешевле десяти золотых…
– Так сколько всего-то? – поторопила Полина.
– Триста восемьдесят золотых, – сосчитал гоблин. – Вообще-то, триста восемьдесят два, но что уж там, пропадай все пропадом, пейте мою кровь! Таким покупателям не грех скидочку-то сделать, а?
– Ага, – довольно кивнул Денис, высыпая монеты на прилавок.
Как только продавец назвал сумму, кошелек резко потяжелел. Гоблинские золотые были крошечными, весили едва ли грамм штучка, но триста восемьдесят монет – это уже триста восемьдесят граммов. Уже довольно прилично.
Увы, гоблину эти деньги не понравились. При одном взгляде на них его лицо резко осунулось, а взгляд стал холодным. Он поколупал одну монету пальцем, тяжко вздохнул и спросил:
– Призванные, да?.. Ох… И демонами пахнет… Це-це-це… я знал, что не могло мне сразу с утра так повезти. Не могло.
– А что не так?! – растерялась Полина.
– Детки мои, у кого вы украли этот кошелек? – вкрадчиво спросил гоблин, подбираясь ближе. – Я все понимаю, облапошить торгаша – дело святое, но в вашем возрасте пора бы уж знать, что призванные деньги – это почти так же плохо, как сотворенные, а хуже сотворенных разве что навеянные. Вы еще можете впарить их какому-нибудь чечпоку, что не видит аур, но мне-то уж?.. Ай-яй-яй, как не стыдно…
– Так вы их не примете, что ли? – растерялась Полина. Волшебный кошелек впервые в жизни не сработал.
– Могу принять, конечно, могу принять… – вставил в глаз какое-то стеклышко гоблин. – Но за десятую часть стоимости, только на переплавку. Или могу взять вместо оплаты ваш артефакт… призывающий кошель, верно?.. Довольно дорогой на вид, где вы его взяли?.. Или… а это что у вас там в сумке?
Гоблин прыгнул к рюкзаку и отвернул край. Близнецы и не заметили, когда тот расстегнулся – то ли какой-то карманник на улице подкрался, то ли сам продавец еще раньше подсуетился.
– Ого!.. – цапнул гоблин уголок Черного Криабала. – Это же…
– Не трогайте, это наше! – отшатнулся Денис.
– А у кого вы это украли?! – жадно загорелись глазенки гоблина.
– Ни у кого не украли, мы нашли!
– Ну-ну-ну… – пошел на них продавец. – Врать-то нехорошо, деточки, нехорошо… Ай-яй-яй, такие большие, и так врут…
Денис попятился еще сильнее, уперся рюкзаком в стеллаж, неуклюже дернулся… и флакончики посыпались на пол. Пара уцелела, но еще десяток разбился – и в воздух поднялись облачка цветного пара, запахло одновременно душисто, противно и жареной курицей.
– Это же двадцать один золотой и сто десять медяков! – взвыл гоблин, бросаясь на Дениса.
Он впечатался огромным носом в пол – Полина подставила подножку. А Денис резко толкнул другой стеллаж – тот рухнул и взорвался облаком сизого дыма. Близнецы закашлялись и ринулись к выходу, пока алхимик причитал над пролитыми зельями.
Выбежав на улицу, дети бросились наутек. А парой секунд спустя из магазина вылетел и гоблин – донельзя разъяренный, он бросился в погоню.
Поначалу казалось, что сбежать от него будет проще простого. Он же совсем мелкий даже по гоблинским меркам, да и старый вроде бы – вон какие морщины. И действительно, продавец сразу стал отставать, терять хулиганов в облаке пыли… но только до тех пор, пока не отхлебнул из трех флакончиков сразу!
БУММ!..
Денис и Полина на бегу обернулись и завопили от ужаса. Малюсенький гоблин стал ростом с двухэтажный дом, да и бежать начал гораздо быстрее!.. Глаза его покраснели, кожа посинела еще больше, а из пасти хлопьями летела пена. Кажется, старичок схлопотал передоз.
Но от этого было только страшнее. Огромный синий гоблин стремительно нагонял близнецов, а те даже врассыпную броситься не могли, потому что улицы в Гулджаке узкие, от стены до стены доплюнуть можно.
А прохожие при виде алхимика орали и улюлюкали, довольные тем, что гонятся не за ними. От них помощи явно ждать не стоило.
Правда, из ниоткуда появился Фурундарок. Повис в воздухе, летя с той же скоростью, что бежали дети, и деловито пробасил:
– Загадаете десятое желание – спасу ваши ничтожные жизни.
– Не!.. – выдохнула Полина.
– …Ет!.. – закончил Денис.
– Как вам будет угодно, – ухмыльнулся Фурундарок. – Но если передумаете – я здесь. К вашим услугам.
Он поднялся немного выше и критически осмотрел ревущего от гнева алхимика. Фурундарок искренне порадовался, что вот – отлучился всего на полчасика, а ублюдки уже вляпались во что-то смертельно опасное.
Какие молодцы. Никогда не подводят.
К сожалению, выпутались из этой ситуации они тоже сами. Просто свернули в особо узенький переулок. Нормальные гоблины ходили по нему без труда, одиннадцатилетние дети тоже вбежали без проблем, а вот гоблин увеличенный застрял. Врезался всей тушей и засел плотно, как пробка в бутылке.
– Я ВАМ ЕЩЕ ПОКАЖУ-У-У!!! – ревел он вслед близнецам, которые уносились куда глаза глядят.
– Ффу-ух, оторвались!.. – выдохнул Денис три минуты спустя.
Полина остановилась рядом, крепко сжимая кошелек, и проверила, не выпал ли Криабал из рюкзака. Тот не выпал.
С неба спустился Фурундарок. Немного разочарованный. Он наделся, что щенки все-таки загадают от страха десятое желание или хотя бы закончат девятое, вернувшись на Землю-2018. Но нет, не повезло.
Можно, конечно, телепортировать сюда этого озверевшего гоблина и продолжить погоню, но это чересчур близко к нарушению клятвы о непричинении вреда. Проще подождать другого удобного случая.
Зная Дениса и Полину – ждать его придется недолго.
– Интересно, в других волшебных лавках наши деньги тоже не примут? – мрачно спросила Полина.
– Похоже, не примут, – вздохнул Денис. – Ты чего нам такой ущербный кошелек подсунул?
– Что вы загадали, то и подсунул, – лениво ответил Фурундарок. – А вы как хотели? Неважно, создаются ли деньги из воздуха или призываются откуда-то – это все равно будет магия или ее аналог. И волшебники такие деньги легко распознают и за настоящие не считают. Иначе у них вся экономика в Хиард полетит.
– Почему?
– А какая может быть экономика, если любой может наколдовать себе сколько угодно денег? – удивился Фурундарок. – Мы вот золото вообще за ценность не считаем. Демоны, в смысле. А вот местные волшебники считают, но с оговорками. Кучей оговорок. И в некоторых странах за такие кошельки вообще сурово наказывают.
– Как?! – ужаснулся Денис.
– Если он творит деньги из воздуха – то как за фальшивомонетчество. А если призывает уже существующие – то как за кражу. Вам что больше нравится?
Денису и Полине ничего не нравилось. Они очень расстроились, что их волшебный кошелек внезапно проявил себя с такой гнусной стороны.
– Значит, ничего волшебного мы не купим, – сердито произнес Денис.
– Погоди, – задумалась Полина. – Обычные торгаши подвоха не замечают. Мы можем купить у них всякого ценного.
– Потом продать это за другие деньги, нормальные… – сразу подхватил Денис.
– А потом купить уже на них волшебных штук! – закончила Полина.
– Лайфхак! – восхитился Денис.
– Какие вы хитрые, – одобрил Фурундарок. – Не все так быстро до этого додумываются.
– Но это же сработает? – уточнил у него Денис.
– Какое-то время будет работать, конечно, – кивнул демон. – Многие магиозы так промышляют.
– Кто?..
– Магиозы. Волшебники-преступники.
Слово «преступники» близнецам не понравилось. Они не хотели становиться преступниками.
– А что вообще плохого в том, чтобы наколдовать себе денег? – проворчал Денис.
– Ничего плохого, согласен, – кивнул Фурундарок. – Глупо использовать в качестве мерила ценности бесполезные материальные объекты. Но их используют. И в большинстве миров самовольное создание новых жестоко карается. И здесь, и у вас, на Земле.
– У нас не запрещено наколдовывать деньги! – возразил Денис.
– У вас деньги бумажные, – напомнил Фурундарок. – Достаточно иметь хороший копировальный механизм, чтобы размножить их в любом количестве.
– Так это фальшивомонетчество, это запрещено!
– А в чем разница?
Денис и Полина задумались. А Фурундарок снисходительно произнес:
– Вы не понимаете элементарных вещей, личинки. Ни золото, ни серебро, ни ваши бумажные рубли сами по себе не имеют никакой ценности. Ценность им придает негласная договоренность, заключенная обществом. Решено, что вот этот объект – универсальное средство для обмена. И что попало в качестве такого средства не годится – объект должен быть достаточно редким, но в то же время не уникальным. Если он перестает быть редким, если его становится слишком много – его ценность падает. Это означает инфляцию, а в перспективе – крах экономики. И поэтому любое общество стремится ограничивать общее количество своих денег.
– Но мы же новых не добавляем, – заметил Денис. – Этот кошелек их просто призывает.
– Да, ты сам говорил, – вспомнила Полина. – В нем появляются старые и ненужные деньги. Забытые, потерянные…
– Такие там появляются в первую очередь, – напомнил Фурундарок. – Но во вторую – просто чьи-нибудь. Те, что давно не трогались, не использовались. Вы крадете, глупые крысята. Каждый раз, когда вы используете мой подарок – вы у кого-то крадете. Живите с этим.
Близнецы немного подумали и решили, что жить с этим они смогут. Потому что если кто-то давно не трогал свои деньги – значит, не особо-то они ему и нужны. Может, он их вообще не тратит, а просто копит и обмазывается. Ничего страшного не случится, если немного оттуда стырить.
– А если ты сам нам денег наколдуешь – они тоже такие будут? – уточнил Денис.
– Нет, конечно, – ухмыльнулся Фурундарок. – Я все-таки демолорд. Сотворенное мной так легко не распознается. Если волшебники проведут глубокий анализ, они смогут что-то заподозрить, но обычно проблем не возникает. Загадайте десятое желание – и у вас будет целая гора самых настоящих денег.
– Мы еще подумаем сначала, – ответила Полина.
– Да, мы еще походим тут, поразвлекаемся, а потом подумаем насчет десятого желания, – пообещал Денис.
– Гулджак – не самое подходящее место для развлечений, – сообщил Фурундарок. – Здесь в основном гоблинские трущобы и катакомбы. Вы сейчас еще в самой обжитой его части, центральной. Девяносто процентов внешних колец – необитаемы и усеяны ловушками.
– И зачем ты нас в такое место закинул? – осведомился Денис.
– Зачем они вообще такой город построили? – спросила Полина.
– Затем, что они гоблины. Тут живут сто тысяч гоблинов, которые выстроили свой город так, чтобы чужаки в нем блуждали, терялись и погибали. Гоблины всегда так строят.
– А веселое-то тут есть что-нибудь?
– Да, ты вроде про зоопарк что-то говорил.
– И про волшебную школу.
– Местная волшебная школа – только для гоблинов, и магии в ней учат гоблинской. Вас не примут, хоть вы плачьте, – ядовито ухмыльнулся Фурундарок. – А зоопарк тут есть, это так. Где-то глубоко в недрах, на нижних уровнях. Там держат чудовищ со всего Парифата.
– Чудовищ?.. – заинтересовались близнецы.
– А еще здесь есть та штука, которую в вашем мире называют луна-парком.
– Гоблинский луна-парк?! – загорелись глаза Полины. – Хотеть!
Сначала близнецы пошли в зоопарк – он просто был ближе. Поблуждать пришлось порядочно, потому что навигаторы здесь не работали, а какие-то указатели или названия улиц гоблины считали сущей глупостью. К счастью, Фурундарок везде ориентировался, как у себя дома.
Он даже предложил мгновенно перенести Дениса и Полину, куда нужно. Или вообще подарить им собственный зоопарк – еще больше и многообразней местного. Просто загадайте желание… последнее, самое последнее желание…
Они отказались, конечно. Сами дошли, ножками. И всего-то через три часа стояли в огромной пещере, усеянной нишами. За стальными решетками лежали, сидели и метались сотни невероятных чудовищ. И пусть входные билеты стоили довольно дорого – с бездонным кошельком это проблемой не стало. Здешние смотрители, к счастью, волшебниками не были, призванные монеты от натуральных не отличали.
Ох, сколько же тут было монстров! Близнецы повидали и драконов, и единорогов, и живого сфинкса, и огненную саламандру, и очень красивого грифона, и даже настоящего василиска. Этого, правда, гоблины ослепили… да и вообще они со зверями обращались плохо. Денису и Полине стало их жалко, и даже Фурундарок в кои-то веки проявил сострадание и угостил единорога окурками. Благо кормить зверей тут разрешалось и даже поощрялось.
Кроме мифических зверей были у гоблинов за решетками и чудища совсем невиданные. Огромный волосатый ушуч, которого близнецы сначала приняли за йети. Мерзкая, похожая на Джаббу Хатта туша – ригва. Гелеобразный полуразумный слизняк – слекатер. Громадный живой булыжник – дромад. И даже газообразный зверь, которого держали за стеклом – шумол.
В гоблинском зверинце близнецы пробыли до обеда. Потом поели в гоблинской жральне, где подавали странное белое мясо и бурую похлебку с подземными грибами. Торгаш заверил, что мясо не человечье. И вообще-то, было вкусно, хотя и попахивало дедушкиными носками.
– А чем мы займемся теперь, Денисыч? – спросила Полина, допивая мутный гоблинский морс, в котором плавала ряска.
– Это же очевидно, Полинка, – ответил Денис. – Пойдем в луна-парк!
– Хотите, я вам собственный луна-парк сотворю? – без особой надежды спросил Фурундарок.
– Да не будь ты таким нудным, – отмахнулась Полина. – Загадаем мы это последнее желание. Получишь ты свою книжку.
– Ну да, – поддержал ее Денис. – В луна-парке потусим, еще что-нибудь интересное придумаем, а потом… ну там видно будет.
Гоблинский луна-парк располагался не под землей, но и не в самом Гулджаке. Он раскинулся чуть в стороне, где стены города-лабиринта расходились, образуя вытянутый полумесяц. Там было очень зелено, очень шумно и очень людно… то есть очень гоблинно. Людей Денис и Полина видели тут всего пару раз, и даже не были уверены, что это именно люди, а не кто-то на них похожий.
В луна-парке Денис и Полина сразу почувствовали себя в своей тарелке. Тут царило дикое безумие. Ор со всех сторон, вопли. Предметы в воздухе летают. Гоблинята бегают стаями.
Прямо как в родном детском садике.
– Этот парк известен на весь мир, – сказал Фурундарок. – Я тут уже бывал.
– Тебя сюда родители водили? – спросила Полина.
– Наглые вы маленькие щенки, – благодушно произнес Фурундарок. – Когда я был ребенком, здесь еще не было никакого парка. И никакой Лабурии не было. И вообще весь Парифат лежал подо льдами Таштарагиса. Славное времечко было…
– А зачем ты здесь бывал тогда? Сам, что ли, на аттракционах катался?
– Племянников водил, – неохотно признался Фурундарок. – У моего брата постоянно рождаются всякие дети.
– И ты с ними сидел, что ли? – не поверил Денис.
– И в парк их выгуливал? – усомнилась Полина.
– В гоблинский парк, – уточнил Фурундарок. – Я надеялся, что они тут сгинут.
– А, понятно…
– А тут что, можно сгинуть?!
– Только если глупо себя вести. Не посещайте смертельных аттракционов, не дразните драконов, не подходите близко к клоунам – и все у вас будет хорошо.
В общем, как-то так и оказалось. Гоблинский парк был явно опаснее человеческих, но ничего такого уж страшного. Аттракционы крутятся, дети играют, крысы бегают. Они у гоблинов заменяли голубей, встречались на каждом шагу и никого не боялись.
Денис и Полина их даже покормили – купили у лоточника специального крысиного корма и кидали в самую гущу. Крысы лезли друг на друга, пищали, карабкались по штанинам детей, выпрашивали подачки.
– Ко мне, мои мохнатые миньоны! – радостно восклицал Денис. – Несите мою волю по всему миру!
– И чуму! – добавила Полина. – Разносите чуму и бешенство!
– Не разнесут, – заметил Фурундарок. – Тут в основном гоблины, а гоблины иммунны к чуме.
– А к бешенству?
– К бешенству не иммунны. Но разницу мало кто замечает.
– Разницу между чем? – не поняла Полина.
– Между обычным гоблином и бешеным.
Себя Денис и Полина тоже не обделяли. Поели сосисок с черствыми булками, потом взяли сладкой ваты. Точнее, то была не сладкая вата, а подслащенная паутина с жучками, но гоблинята уплетали ее за обе щеки, и человеческим детям тоже захотелось попробовать. Вполне съедобно оказалось, и на зубах приятно хрустит.
Еще в парке была куча разных затей и забав. Стрельба из лука в цель (живого гоблина), кусание висящего на нитке яблока, разбивание пиньяты… хотя тоже гоблина, только зашитого в мешок. Дети с завязанными глазами лупили по нему дубинками, а взрослый гоблин крутился на веревке и пинал их ногами.
– А можно нам тоже?! – загорелись глаза Дениса.
– Конечно, – ласково сказала гоблинша на входе. – Десять медяков за попытку.
Денис и Полина оставили рюкзак под присмотром Фурундарока и принялись увлеченно лупасить гоблина в мешке. На поверку это оказалось не так-то просто – даже связанный, тот увертывался от ударов, как муха от мухобойки. За отведенное им время близнецы так ни разу и не попали.
– Блин, – засопел Денис, когда с него сняли повязку. – Что, вообще ни разу?
– Вообще ни разу! – ухмыльнулась гоблинша-ведущая. – Вы проиграли! Проиграли! Вы неудачники!
Стоящие вокруг гоблинята и их родители заржали, загоготали, принялись даже кидаться в близнецов грязью. Те, конечно, не остались в долгу, но их было всего двое, а гоблинов – десятки.
К счастью, в друг друга они тоже кидались. Оказалось, что это любимая детская забава гоблинов – кинуть чем-нибудь в прохожего. Правда, прохожие обычно кидаются в ответ, так что слишком зарываться не стоит.
Еще в парке был огромный бассейн. Возле него расхаживал великан ростом с трехэтажку и предлагал детям половить рыбку.
– А что за рыбка? – спросил Денис, задирая высоко голову.
– Белая акула, – прогрохотал великан. – Хотите попробовать? Первая попытка бесплатно.
Денис и Полина уставились на удочку в его руках. Великан был очень толстым, коротконогим, с довольно маленькой головой и относительно тонкими, зато длинными руками. Раз этак в шесть выше близнецов, удочку он им протягивал соответствующую. Ни Денис, ни Полина не сумели бы ее даже приподнять… черт, да они сами могли бы висеть на этом крючке, как наживка!
И внезапно оказалось, что именно в этом и соль аттракциона. Схватиться покрепче за крючок и играть роль наживки.
– Эй, мы что, должны погрузиться к акулам в бассейн? – не поверила Полина.
Даже ей это показалось немного слишком экстремальным.
– Ага, – пробасил великан. – Это весело.
– Да ладно, Полинк, пускай, – хмыкнул Денис. – Заодно искупаемся.
– Но… там же акула… – заморгала девочка.
– Да ладно, акулы же обычно не нападают на людей. Мы же смотрели в передаче.
– А ты уверен, что акула эту передачу тоже смотрела?
– Я сегодня уже обедала, – сказала акула, высовывая из воды рыло. – И вообще у меня скоро перерыв, так что давайте быстрее, если хотите участвовать.
Денис и Полина уставились на громадную белую морду с треугольными зубами. Акула говорила невнятно, с трудом выговаривая слова – но, тем не менее, говорила.
– Офигеть, – поразился Денис. – Говорящая акула.
– Окиреть, – фыркнула акула. – Говорящий человек.
– А у вас тут все акулы разговаривают, что ли? – спросила Полина.
– Нет, только кархариатропы.
– А кто такие карха… риантропы? – спросил Денис.
– А ты не очень сообразительный мальчик, да? – повернулась к нему правым глазом акула. – Вот кархариатроп, перед тобой. Вы в аттракционе-то участвуете, нет? Всего золотой.
Денис и Полина стали пихать друг друга локтями. Поучаствовать им хотелось, но акулья пасть выглядела как-то слишком уж страшно. Ну и что, что она разумная? Фурундарок тоже разумный, но сожрать их пытался на полном серьезе.
Хотя стоп. Фурундарок же рядом. Он не позволит им погибнуть, потому что тогда десятое желание так и останется незагаданным, и он не получит своей вожделенной книги.
– Я участвую! – схватился за крюк Денис, раздевшись до трусов. – Полинк, ты, если что, вещи мои не трогай!
– Я их цыганам продам, – пообещала Полина. – Давай уже, лезь в воду.
Великан поднял удочку, и у Дениса заложило в ушах – это было почти как прыжок на тарзанке. Вот крюк с вцепившимся в него мальчиком пошел к воде… окунулся… ух, вода холодная оказалась!..
– Бли-и-ин!.. – завопил Денис, видя летящую на него акулу.
В следующий миг челюсти сомкнулись. Денис целиком оказался в пасти – и его прошиб пот. Он с трудом слышал, как вопит на берегу сестра. То ли от ужаса, то ли от счастья.
В пасти акулы оказался не только Денис, но и крюк. Большой, крепкий стальной крюк… правда, совсем не острый. Даже специально затупленный, как выяснилось. Акула сама насадилась на него – и вылетела из воды. Великан подсек ее и выдернул из бассейна, как обычный рыбак выдергивает леща.
Шмякнувшись на мягкую землю, акула распахнула пасть и выплюнула целого, хотя и ошарашенного Дениса. Он зашатался и упал на пятую точку, пока Полина восторженно орала.
– Все, перерыв, – сказала акула, резко сокращаясь в размерах и становясь обычной теткой лет тридцати пяти.
Великан протянул ей полотенце, акула-оборотень уселась на табуретку и принялась жевать бутерброд.
– Фигасе у них тут развлечения, – изумленно сказал Денис.
– Это вы еще на Блевательнице не кружились, – сказал Фурундарок. – Я своих племянников всегда туда водил. Но они тоже демоны, так что выживали.
Блевательница вызвала у близнецов почтительный вздох. Они задрали головы и долго смотрели на огромную адскую карусель. Почему ее так назвали, было понятно сразу – заблеваны оказались все подступы. Даже гоблинят тошнило так, что они выходили заляпанными.
Карусель крутилась сразу в трех направлениях. Была основная орбита, по которой ехали со страшной скоростью креслица, но каждое при этом вертелось еще и в противоположную сторону. Да еще и спиной к центру. И время от времени их подбрасывало вверх или обрушивало вниз. От этого так мельтешило в глазах, что мутить начинало уже заранее.
– Я не боюсь, я не должен бояться… – бормотал Денис, покупая билеты. – Ибо страх убивает разум…
– Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение, – вторила ему Полина. – Я встречу свой страх и приму его…
– Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня…
– И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего…
– Останусь лишь я, я са-а-а-ам!.. – уже хором закончили они, когда Блевательница начала крутиться.
У них были луженые желудки. Они продержались довольно долго. Почти две минуты. Потом управляющий каруселью это заметил, неодобрительно нахмурился и увеличил скорость.
– Па-ама-аги-итя-я-я!.. – раздался детский вой.
– Смотри, вон там мой орет! – гордо показал какой-то папаша-гоблин.
– А вон те – мои, – указал Фурундарок. – Они заблевали твоего.
– Все изменится, когда она начнет крутиться в обратную сторону, – хмыкнул гоблин. – Ты кто, кстати? Демон?
– Демон.
– Слава тебе. Не ешь меня. Я бы облобызал твои сандалии, но у тебя их нет.
Фурундарок только поморщился. Гоблины. Они по самой своей натуре подобострастны по отношению к сильным. Над слабыми же они глумятся, грабят, а иногда и едят.
Кажется, они произошли от каких-то мелких демонов. Фурундарок не был точно уверен.
Денис и Полина спустились с Блевательницы грязными, с выпученными глазами, но ужасно счастливыми. Они бы тут же пошли на второй круг, но их шатало. Полина почти сразу упала на траву, Денис вертел головой и кренился набок.
– Вон там корыто, можете умыться, – посоветовал им папаша-гоблин, утирая своего отпрыска.
Умывание оказалось платным. По золотому с носа. И только теперь близнецы поняли, почему билеты на Блевательницу такие дешевые.
Еще Денис и Полина покатались на шарах-прыгунах. Наполненные газом под названием флогистон, они были чуть больше самих детей, но оказались страшно классными. Просто привяжись к такому, прыгни – и взлетай на высоту десятиэтажки. Вообще непередаваемое что-то.
– Йе-е-е-е-е!.. – орал Денис.
– У-у-у-у-у!.. – орала Полина.
Она едва успела увернуться – мимо пролетела стрела. Гоблины совмещали два аттракциона в одном – шары-прыгуны и тир. Одни прыгают, другие в них стреляют.
– Блин, меня чуть не подбили! – возмутилась Полина.
– А я говорил, что надо выбрать тир! – крикнул Денис.
– Эти стрелы настоящие, что ли?!
– А какие же еще? – хмыкнул Фурундарок, парящий рядом. – Это же гоблины. У них тут все настоящее… о, вон одного подбили.
К земле летел гоблиненок на пробитом шаре. Оказалось, что это все-таки не смертельно – флогистон выходит не мгновенно, так что приземление просто немного ускоряется.
– А если кто-нибудь в голову попадет? – задумалась Полина.
– А за это полагается приз, – ответил Фурундарок. – Но вам же надели защитные маски? Чем вы недовольны?
– Ах да, – пощупал свою Денис. – Но теперь понятно, почему на них нарисованы мишени.
После всех этих экстремальных аттракционов близнецы даже немного обрадовались, найдя в гоблинском парке самую обычную карусель с чашками. Вращающийся круг, на нем кабинки в виде чашек. В центре огромный чайник. Все так знакомо и обыденно, как будто вовсе из Москвы не уезжал.
– Покатаемся? – предложила Полина.
– Спрашиваешь! – сел в ближайшую чашку Денис.
Заиграла веселая музыка, чашки поехали по кругу, потом стали описывать вензеля. Денис и Полина сидели расслабленные – приятно оказалось для разнообразия покататься на чем-то спокойном.
А потом… потом чайник в центре наклонился, и из его носика полилась вода… кипяток!..
И лился он точно в ближайшую чашку. Сидящие в ней гоблины заорали от боли – двое сразу же выпрыгнули, а третий застрял и забился, варясь заживо.
Близнецы выпучили глаза. Но их единственных это смутило – все прочие гоблины радостно визжали и хлопали в ладоши. Даже двое обжегшихся явно веселились – и только сварившийся тихо лежал на дне своей чашки.
– Блин… – выдохнула Полина.
– Ага… – с трудом выдавил Денис.
– Мой любимый аттракцион, – осклабился Фурундарок. – Может, еще кружок?
Но близнецам больше не хотелось. Да и устали они немного, к вечеру дело шло. Они вернулись в город, нашли небольшую жральню и взяли у гоблина-шашлычника по большому стейку со сладкими корнеплодами. Вообще-то, они стремались есть мясо у гоблинов, боясь нечаянно стать каннибалами, но это точно было говядиной и пахло ужасно аппетитно.
Фурундарок заказал себе бадью местного кумыса.
– Ночуем на том же месте? – спросила Полина.
– Да мы его не найдем снова-то, – ответил Денис. – Тут без карты черт ногу сломит.
– Это да… Фурундарок, найди нам гостиницу!
– Это ваше желание? – прочавкал демон.
– Да не, это я так… Сами найдем…
Близнецам вдруг стало скучно. Вроде они в волшебном королевстве, среди всяких чудес и даже драконов сегодня видели… а как-то безрадостно. Достопримечательности и развлечения, в общем-то, те же самые, что и в том же Сочи. Разве что гоблины вокруг вместо людей… но так ли уж велика разница?
– Может, домой? – устало предложила Полина. – В комп поиграем…
– Да ну, мы же тут всего два дня пробыли… – замялся Денис. – Может, тут еще чего есть попыриться?
– Фиг знает… Фурундарок, тут есть еще чего попыриться?
– Есть дворец короля гоблинов, – лениво ответил Фурундарок. – Он в самом центре города. Еще есть театр и цирк. Базар. Подземный сад кристаллов. Картинная галерея есть… правда, у гоблинов свое представление об искусстве. Темница для необычных узников.
– Это тоже достопримечательность, что ли? – не поняла Полина.
– Конечно. За вход – пять крыс с человека.
– В смысле крыс? Зачем?
– А чем еще узников-то кормить? – пожал плечами Фурундарок. – Чем ты необычнее, чем больше у тебя зрителей, тем лучше тебя кормят. У гоблинов так.
– А если у нас нет крыс?
– Это стандартная гоблинская валюта. Одна крыса равна шести медякам.
– Это у них тут, выходит, деньги прямо под ногами бегают… – задумалась Полина.
– Этих крыс трогать запрещено, – возразил Фурундарок. – Все крысы Гулджака принадлежат королю. Это его персональный резервный фонд.
– Да ладно, врешь ты все, – усомнился Денис.
– Точняк, врет, – согласилась Полина. – Выдумывает, как Мюнхгаузен.
– Нет, вы только посмотрите на них, – удивился Фурундарок. – Они в самом деле думают, что мне, демолорду, хочется сидеть тут с двумя маленькими недоносками и выдумывать для них байки. Не хотите – не верьте.
– Не хотим.
– Не верим.
– Наглые клопы. Вы десятое желание загадывать будете?
– Нет пока.
– А домой возвращаться?
– Нет пока.
– Тогда я отлучусь. Понадоблюсь – зовите.
И он свалил. Просто растворился в воздухе. Гоблины, в отличие от землян, к такому отнеслись равнодушно – только шашлычник покосился и приложил зачем-то два пальца к переносице.
– Как думаешь, врал он насчет крыс? – спросил Денис.
– Да всяко врал, – ответила Полина. – Ну кто крысами будет вместо денег платить, ты сам подумай?
– Гоблины?.. – предположил Денис. – А то вон, смотри, у них даже в меню написано – бутылка акры стоит крысу и три медяка.
– Каком меню?
– А вон, над стойкой. Где бутылки стоят.
Полина посмотрела на ряд надписей. Бесхитростное перечисление напитков, половина которых называлась непонятно. Она могла прочесть каждое слово, хотя сами буквы выглядели незнакомо… хотя не совсем…
– Слушай, Денисыч… – задумалась девочка. – А ты не помнишь, где мы эти буквы раньше видели?
– Они на руны скандинавские похожи, – почесал в затылке Денис.
– Или на этрусский… – добавила Полина.
Близнецы резко переглянулись и одновременно полезли в рюкзак. Достали Черный Криабал, бухнули его на стол, раскрыли на первой странице – и их глаза стали похожи на блюдечки.
– Ну да, точно! – закивал Денис. – Он же так и говорил, что эта книжка отсюда!
– А мы теперь ихний язык знаем! – вторила ему Полина. – Офигеть!.. Мы это теперь читать можем, Денисыч!
– Ага! И ты понимаешь, что это значит?!
– Ага!.. а что?..
– То, что мы ее сейчас прочитаем!

Глава 38

Читать Денис и Полина принялись с самого начала. Прежде всего – то самое заклинание, которым полгода назад призвали Фурундарока.
Само оно осталось галиматьей. Просто теперь близнецы могли его прочесть, потому что стали знать буквы. Но внизу оказались комментарии – и вот они заинтересовали Дениса и Полину неслыханно!
Оказалось, что с помощью этого заклинания можно призвать любого демона. Нужно только подставить в нужное место его полное имя, титул и название родного мира. Если же не подставлять ничего, то миром считается Паргорон, а титулом – демолорд.
А какой именно – выбирается случайно.
Дениса и Полину сразу потянуло призвать еще кого-нибудь. Тем более, что согласно все тем же комментариям, призванный не сможет причинить им вред. Оказывается, можно было даже не заставлять Фурундарока ни в чем клясться – он бы им и так ничего не сделал.
Но они не знали никаких других демонов. Фурундарок в разное время называл какие-то имена, но Денис и Полина ни одного не запомнили. А снова вызывать рандомного, случайного… ну такое себе.
Ну явится сюда какой-нибудь новый монстрила. Ну начнет выкобениваться. Дальше что? Власть над ним Черный Криабал все-таки не даст, просто не позволит навредить. На шару он никаких желаний выполнять не станет. А книжку они уже обещали Фурундароку, во второй раз ее не запродать.
Но там оказались и другие заклинания. И только теперь Денис и Полина стали понимать, насколько ценная штука у них в руках. Перелистывая страницы, они все сильней жалели, что не загадали знание этого языка первым же желанием.
Но кто же мог знать?!
– Ладно, – сказал Денис. – Ладно. Десятое желание мы еще не загадали.
– Да, не будем теперь спешить, – согласилась Полина. – И Фурундарока сюда тоже пока не зовем.
– А когда он сам вернется? Он вряд ли надолго свалил.
– Посмотрим. Пока давай какие-нибудь спеллы поюзаем.
– Давай. С какого начнем?
– Надо подумать…
На самом деле Криабал и правда оказался опасной штукой. Часть заклинаний остались непонятными даже с подробными разъяснениями, а другая часть причиняла такие беды, что читать их точно не стоило.
Многие применялись только в специфических ситуациях. Было, например, заклинание, чтобы убить любого демона. Там специально подчеркивалось – любого, даже очень сильного. Правда, оно оказалось таким длинным, что демона, наверное, нужно сначала связать – иначе он сам тебя первым грохнет.
Впрочем, для связывания тут тоже было заклинание. Чары для обездвиживания, чары для обессиливания, чары для подчинения, чары для запечатывания… большая часть заклинаний оказалась связана с демонами и прочей фиготой такого рода. Денису и Полине было страшно интересно, но они пока не понимали, куда им это применить, чтобы получить профита и не сдохнуть в процессе.
Вот это заклинание, например, вообще криповое. Оно превращает в демона тебя самого. Да не в какого-нибудь классного брутального демона типа Иллидана, а в такого, который таится в глубине твоей души. Вытаскивает на поверхность все говно, которое там сидит.
Дает бессмертие и демонскую силу, что безусловный плюс, но при этом здорово бьет по психике. Очень высокий шанс стать полным неадекватом. Не таким, как Фурундарок, а реально злющим буйным уродом, с которым даже не поговоришь нормально. Типа как превращение в Халка.
– Ты бы рискнул? – спросила Полина.
– Чо-та не, – отказался Денис.
– Да ладно, давай демонами станем. Давай.
– Ну… родители расстроятся.
– А, ну да. Тогда не будем.
В общем-то, тут почти все заклинания были какими-то такими. Чтобы призывать демонов, чтобы бороться с демонами, чтобы самим стать демонами.
– Эва демоны какие популярные-то, – изумился Денис. – Целую книгу под них отвели.
– Не, ну тут же и про другое есть, – перевернула страницу Полина. – Вот это не про демонов, например.
Да, это было заклинание для перемещения между мирами. Денис и Полина сразу жадно вчитались. Произнеся его, можно было отправиться куда угодно, назвав желаемый мир и указав его… координаты на осях. Денис и Полина растерянно переглянулись – что это за координаты такие, в комментариях не разъяснялось.
Если же ничего не назвать и не указать, опять будет рандом. Перенесет в случайный соседний мир. А этого близнецам как-то не хотелось, потому что хорошо, если домой, на Землю, а если в какие-нибудь дикие трущобы? В родной мир Фурундарока, например. Там их вряд ли хорошо встретят.
– Загни страничку, – все-таки попросил Денис. – Потом поэкспериментируем.
– Мы так забредем незнамо куда и навсегда сгинем, – возразила Полина, но страничку все-таки загнула. – Придется еще желание тратить на возврат.
– Ага, а Фурундарок еще скажет, что за одно желание возвращает только одного человека.
– Ну не знаю, он же нас обоих везде катал. И в кругосветку, и сюда.
– Это пока желаний еще много было. А когда последнее останется – он точно заговняется.
– Ну да, он жлоб, – согласилась Полина. – Но уж не настолько, думаю. Обоих вернет. Он вообще нас и так вернуть должен, это в девятое желание входит.
– Но отсюда. А если мы куда-то еще свалим, то он может придраться.
– Значит, пока не будем. Что там еще есть путного?
Путное в Черном Криабале было и другое. Например, заклинание, чтоб превращать в демонов окружающее. Людей, зверей, растения и даже табуретки. Только уже не в крутых демонов, как если на самого себя поюзать, а в мелких, ничтожных. Но зато целую кучу и чтоб они тебе подчинялись. Можно легко сделать себе целую армию миньонов.
Но, к сожалению, это в один конец. Может, где-нибудь в Криабале и есть такое заклинание, чтоб демонов превратить обратно в людей, но его близнецы пока не нашли.
А превращать всех подряд без возврата – это как-то слишком жестоко. В дошкольном возрасте Денис и Полина смотрели мультик «Калиф-аист», где обычных зверей превращали в монстров – и до сих пор помнили, как их было жалко.
Еще были заклинания совсем злые. Для уничтожения всего вокруг, для убийств, для болезней, для безумия. Их было почти невозможно применять, не перемазавшись в кровище.
А Денис и Полина все-таки дети очень добрые, хотя и несносные. Они не хотели губить чьи-то жизни и судьбы просто ради прикола.
Конечно, тут в основном гоблины, но даже их немножко жалко.
– А давай вот это попробуем! – ткнула пальцем Полина.
Денис изучил несколько строчек комментариев. Само-то заклинание такое же, как и остальные – белиберда на постном масле. Читать надо комментарии.
– Ага… – задумался он, их дочитав. – Ну вроде ничего такого… Можно…
Это заклинание называлось Одушевлением. С его помощью можно было заставить любой неодушевленный предмет двигаться, выполнять команды, даже разговаривать. При этом в демона он не превращался, злым не становился. Согласно комментариям, подобный оживший предмет называется объекталем, и сам по себе он не плох, как не плох сам по себе обычный человек.
– Пробуем? – повторил Денис.
– Давай уже, не тяни, – потянула к себе книгу Полина. – Арабак тарава секара! Суриодан зимор така! Ортогеди! Изакаторо! Истараба носторе та кенека узирак! Исок туру!
– Подожди, а зачем ты «исок» сказала?! – вскинулся Денис. – В комментах же написано, что это значит «всех»! Это не надо было!..
– Поздно, – сказала Полина, уже и сама понявшая свою ошибку.
Потому что мебель и утварь вокруг начали двигаться. Все, что было в помещении. Все ожило, как в стихах Чуковского.
Столы. Стулья. Миски. Чашки. Ложки. Вилки. Ножи. Огромная жаровня. Куски мяса на тарелках. И даже одежда на гоблинах.
Не тронуло заклинание только те вещи, что были при Денисе и Полине. Их стол, стулья, одежда и содержимое рюкзака не ожили.
Зато все остальное…
Вещи не просто стали двигаться. Они получили прямо-таки мультяшную гибкость, отрастили крохотные ручки и ножки, приобрели почти человеческие лица. Стали похожи на заколдованных слуг в «Красавице и чудовище».
И хорошо еще, что не ожило само здание. Да и то только потому, что оно не было зданием, а было каверной, нишей в крепостной стене. На оживление всей стены заклинания все-таки не хватило.
Но и случившегося хватило с лихвой. Денис и Полина с восторгом наблюдали, как бегают по залу стулья, как машут крошечными ручонками ложки, как расплескивает похлебку слезающий с вертела чан. Гоблины панически верещали – с них пыталась слезть одежда, а из карманов выпрыгивали кошельки и ножи.
– Э, э, это чаво?! – загнусавил шашлычник. – Это чаво?! Это не того!.. Не этого!.. Колдовство тут не полагаться, того!.. Я, того, щас стражу кликну!.. Эй, Гнусик, кликни стражу!
Вертлявый пацаненок выпрыгнул из собственных штанов и почти нагишом помчался на улицу. Выбегали наружу и другие гоблины, орали, пытались отцепиться от оживших рубах и сапог.
Хотя они ничего плохого-то и не делали. Просто оживление стало для них таким же шоком, как и для хозяев. Сами представьте – вот вы были всю жизнь шапкой или комодом, не знали ничего ни о чем… и вдруг раз – и самосознание!.. и началась жизнь!.. а вокруг еще и шум, вокруг еще и гам, никто ничего не объясняет!..
Младенцы тоже орут, когда рождаются.
– Наверное, нам лучше свалить, – предположила Полина.
– Ага, фигня какая-то получилась, – согласился Денис.
Они быстро схватили рюкзак и запихнули туда Криабал, но удрать уже не успели. В дверь вошли три гоблина в ржавых доспехах. Как и все прочие, ростом они были меньше Дениса и Полины, но в руках держали пики – острые, грязные и короткие. Этакие двуручные кинжалы.
– Вот они, вот эти самые! – ткнул пальцем шашлычник. – Смотрите, смотрите, чаво уделали мне тут!.. Смотрите, смотрите!..
– А ну, пшел, морда!.. – пискнул самый мелкий, но самый важный гоблин. – Эй, вы что тут?! Эй, эй!..
– Дяденька стражник, а это не мы! – сказала Полина. – А мы тут просто сидели и не трогали никого!
– Да, это злой волшебник, а вовсе не мы! – поддакнул Денис. – А мы ничего не делали!
– Мы сами напугались ужасно!
– Мы домой хотим, к маме!
Стражник недоверчиво заморгал. Шашлычник что-то прошептал ему на ухо.
– Точно не вы? – прищурился стражник. – А что у вас там из сумы торчит?
– Ничего! – пихнул поглубже Криабал Денис. – Учебник геометрии!
– Мы ж еще не проходим геометрию, тупень! – напомнила Полина. – Не слушайте идиота, дядя стражник, это природоведение!
– А посмотреть дадите? – спросил стражник.
– А давайте мы вам лучше денег дадим, чтоб вы никуда не смотрели? – бухнул Денис.
– Вы что же это… – недобро сжал пику стражник. – Вы что же, дети человечьи… думаете, что меня можно купить?!
Полина как бы невзначай показала кошелек.
– Совершенно правильно думаете, – ухмыльнулся стражник. – Но не задешево. Нам с ребятами сотню золотых отсыпьте-ка, да еще вот Моргуну за ущерб. Тогда отпустим вас… может быть.
Денис взял кошелек у Полины и вытряхнул в ладошки сначала шашлычнику, а потом стражнику по горсти золотых. Конечно, там оказалось ровно столько, сколько нужно.
– Все, больше у нас нет! – потряс пустым кошельком Денис. – Больше с нас взять нечего!
– М-да, – сунул туда длинный нос стражник. – И правда. Ну что, Моргун, есть еще у тебя претензии?
Шашлычник почесал в затылке и сказал, что претензий нет. Все хорошо. Пусть детишки идут, куда им заблагорассудится, а мебель он новую купит.
– Или даже старую оставлю, – добавил шашлычник, глядя на ожившую жаровню, которая сама насаживала куски мяса на вертел.
Денис и Полина подхватили рюкзак и бросились к дверям… но замерли на пороге. Вход перекрывал огромный лопоухий урод, похожий на увеличенного в три раза гоблина. Близнецы решили, что это тролль.
– Вот, это они!.. – раздалось из-за его коленки противное кваканье. – Они самые, господин визирь!..
Денис и Полина рванулись было проскочить мимо тролля, но тот выставил наперерез ручищи. А в шашлычную вошли еще пять гоблинов. Трое – обычные стражники, четвертый весь расфуфыренный, с пышным жабо на шее, а пятый – уже знакомый близнецам синекожий алхимик. Он уменьшился до нормальных размеров, но глаза так и остались красными.
– Они!.. – заквакал гнусный старик. – Они самые, я их сразу узнал!.. Я же говорил, что найду их по ауре!
– Ты молодец, Догваль, молодец, – важно пропищал гоблин в жабо. – Я прослежу, чтобы король тебя наградил. А что ты сказал правду насчет книги… то я уже сам вижу.
Денис и Полина дернулись назад, но за их спинами уже выставили пики стражники. И взятку они явно возвращать не собирались.
– Вы нас лучше не трогайте, а то мы еще колданем чего-нибудь! – пригрозил Денис, хватаясь за Криабал.
– Заколите их немедленно! – приказал визирь.
Полина завизжала. Пика главного стражника распорола ей футболку и оцарапала бок. А будь девочка хоть капельку медлительней – вошла бы прямо в живот.
– А книжку мне!.. – заквакал алхимик. – Книжку мне!..
– Нет, мне! – запищал визирь. – Лумгуг, хватай их!
Тролль с гудением наклонился к детям, схватил Дениса, схватил Полину. Те забились, хватая в свою очередь Криабал. Тот выскользнул из рюкзака, а тот упал на пол – и два стражника тут же принялись в нем копаться.
– Оторви им бошки! – потребовал визирь.
– ФУРУНДАРОК!!! – завопили Денис и Полина.
Из воздуха вывалился разозленный младенец. Он уставился на гоблинов, уставился на тролля, уставился на близнецов.
– Что, ну что?! – рявкнул он. – Что вы опять меня дергаете, дебилы?!
Гоблины и тролль при виде него слегка опешили. А Денис и Полина, держащиеся за Криабал, хором воскликнули:
– Хотим, чтобы ты нас защитил!
Фурундарок расплылся в счастливой улыбке. И прежде, чем кто-либо успел что-то сообразить, он открыл рот… и тролль исчез.
Денис и Полина упали на ноги, по-прежнему сжимая Черный Криабал. И сразу бросились наружу – один стражник выставил было пику, но та тут же исчезла… вместе с хозяином.
Выбежав из шашлычной, близнецы замерли. Оказалось, что визирь явился с целым отрядом – по крайней мере тридцать вооруженных гоблинов. Все они тоже выставили пики… но смотрели настороженно.
Потому что за спинами Дениса и Полины творилось что-то кромешное. Оттуда слышались крики – но короткие, как вспышки. А-а!.. – и смолкло. И нет никого. Пискнул визирь, квакнул алхимик – и молчание. И даже не звякнет ничего.
А потом сама шашлычная как будто… скомкалась. Резко сократилась, сжалась… и исчезла. Целый огромный кусок стены пропал в никуда, а остальное стало падать, рушиться наземь. С грохотом валились каменные глыбы, облака пыли поднялись в воздух.
А посреди них висел розовенький грудной младенец – и весело смеялся.
Гоблины заорали от ужаса. И стражники, и просто прохожие. Тем более, что Фурундарок еще ничего не прекратил – он снова раскрыл рот и втянул еще дюжину гоблинов.
Те просто… пропадали. Вот были – а вот уже нет.
Оставшиеся ринулись кто куда. Разбежались с дикими воплями, даже не пытаясь сопротивляться. Уж верно поняли, насколько они тут бессильны.
Фурундарок сожрал еще десяток самых медлительных, облизнулся и довольно сказал:
– Хаос, паника и беспорядок. Кажется, здесь моя работа закончена.
– Ты же поклялся не есть людей! – сглотнула Полина.
– Так это не люди, – хмыкнул Фурундарок. – И я только что исполнил ваше десятое же…
Он вдруг осекся. На лицо демона набежала тень. Он внимательно смотрел куда-то за спины детей – и те поняли, что не хотят поворачиваться.
Но все-таки повернулись. Там, в дальнем конце улицы, стояла одинокая фигура. Гоблины все разбежались, скрылись в подземельях и подворотнях, но этот тип… он явно не был гоблином. Он был размером с человека. Но не факт, что человек – его со всех сторон закрывало какое-то марево. Как силовое поле с тонировкой.
И он явно не боялся Фурундарока. Шагнул… проплыл вперед и издал какие-то странные звуки. Денис и Полина не разобрали слов – это звучало как скворчание бекона на сковороде.
Но Фурундарок его понял. Он злобно зарычал, оттолкнул детей назад, полетел к фигуре под силовым полем и еще на полпути разинул рот… но в этот раз ничего не произошло. Фигура заколебалась, расплылась слегка – но и только-то.
– Я не знаю, кто ты есть, но тебе лучше убраться, покуда жив! – громыхнул Фурундарок. – Эти двое – мои!
Снова как будто заскворчал бекон на сковороде. А потом силовое поле… растаяло.
И из-под него хлынула бурлящая чернота.
Это была как будто вспышка, но не света, а тьмы. Денис и Полина отшатнулись, принялись тереть глаза. На эту штуку было страшно даже глядеть… а дотронуться еще страшнее. Все, чего она касалась, ржавело, гнило или рассыпалось в труху. Еще часть городской стены развалилась – а выбежавшие из развалин гоблины мгновенно умерли.
Выглядела их смерть мерзко. Как у нацистов, которые открыли Ковчег Завета. Они вот примерно так же разложились с бульканьем.
Но Дениса и Полину эта гадость не тронула. Между ними висел Фурундарок – и он все остановил, все принял на себя. Раскинув ручонки в стороны, демон сквозь зубы процедил:
– Глупо угрожать Тьмой демону!
Бесформенная черная клякса уменьшилась. Приобрела почти человеческие очертания и уставилась на Фурундарока. Подняла колеблющиеся «руки»… и те саданули демону в голову.
Но тот разинул пасть… и откусил концы черных щупальцев. Те отдернулись, черная клякса вздрогнула… но тут же снова полыхнула во все стороны. Рухнула еще одна стена – посреди города-лабиринта образовалась настоящая «площадь», уродливая проплешина.
Гоблины тут больше не показывались. Если они где и были – то наблюдали из укрытий. Денис и Полина тоже забились в угол и смотрели на битву монстров со смесью ужаса и восторга.
Когда еще такое увидишь?
Черная клякса немного сжалась, сгустилась. Стала плотнее. Она как будто концентрировалась в одной точке. У кошмарной субстанции не было глаз, но она явно пырилась на Фурундарока. Изучала его. Пыталась понять, с кем встретилась.
А Фурундарок опустился на землю. Крохотный младенец встал в позу борца сумо и топнул ножкой. Земля вздрогнула, по ней пробежали трещины. Над демоном поднялось какое-то невидимое облако – в нем дрожал воздух, словно от страшного жара.
– Ты кажется не понял, с кем связался! – прогудел демон, резко расширяясь во все стороны. – Я ФУРУНДАРОК, ДЕМОЛОРД ПАРГОРОНА!!!
Впервые Денис и Полина увидели его в истинном облике. Жирную многорукую тварь без головы, но с зубастой пастью на брюхе. Словно чудовищный раздувшийся паук. Четыре крохотных глаза уставились на пульсирующую черноту поодаль, и Фурундарок проревел:
– ИДИ СЮДА, ГОВНО!!! Я ТЕБЯ СОЖРУ!!!

Глава 39

Ярость демолорда. Это похуже стихийного бедствия, похуже землетрясения или лесного пожара. Вокруг Фурундарока крошились камни, осыпалась земля. Он даже ничего не делал – просто страшно разозлился.
Но его противник пока что оставался цел и невредим. Фурундарок сверлил его бешеным взглядом и явно пытался уничтожить – но не преуспевал.
– Фурундарок, это кто такой вообще?! – подал голос Денис.
– ЭТО АНТИКАТИСТО! – прогремел демон. – ОН ПРИШЕЛ ЗА ЧЕРНЫМ КРИАБАЛОМ!
Фурундарок был страшно сосредоточен. Он этого не показывал, но вообще-то ему сейчас было нервно. Он начал нервничать, как только понял, с кем встретился.
Потому что Антикатисто – это не глупый гоблин. Антикатисто – это бывший волшебник Радож Токхабаяж. Бывший хозяин Черного Криабала. Тот самый, который когда-то похитил его из Паргорона.
Именно с его помощью он стал таким, как сейчас, живым воплощением Тьмы. И именно за ним он сюда сейчас явился. Возможно, почувствовал его, как только Фурундарок переместил маленьких уродов на Парифат. А возможно, в отсутствие Фурундарока маленькие уроды все-таки применили какое-то заклинание, и Антикатисто это «услышал». Неизвестно, насколько тесна его связь с древним гримуаром.
И вообще-то он должен быть мертв. Его убили шестьсот лет назад. Уничтожили силами всех волшебников Мистерии. Фурундарок его ведь даже не распознал поначалу… потому что он же мертв!
И противник он невероятно опасный. Для демолордов в том числе.
Антикатисто уже доводилось с ними встречаться. Шестьсот лет назад, когда он терроризировал Мистерию, волшебники в панике призвали сразу двух – Бракиозора и Кхатаркаданна. Но даже эти неуязвимые чудовища не смогли одолеть живое воплощение Тьмы и были вынуждены с позором вернуться в Паргорон.
Конечно, в умеренных дозах Тьма демону не страшна. Тем более демолорду. Но при высокой концентрации Тьма вредит даже им. А при очень высокой – убивает.
Все всегда хорошо в меру.
Сейчас Фурундарок пытался его проглотить. Самое страшное оружие демона-гхьетшедария – его пасть. Бездонный анклав, пространственная складка во чреве. Там помещаются города, помещаются страны… и сейчас Фурундарок пытался отправить туда Антикатисто.
В своем истинном облике он пожирал сущее даже эффективней, чем в фальшивом. Громадная зубастая пасть распахнулась во всю ширь – и туда летели целые здания, огромные куски стен. Десятки и сотни гоблинов с воем исчезали в недрах демолорда.
Весь Гулджак отправится туда, буде Фурундарок того пожелает.
Но не Антикатисто. Только не Антикатисто. Этот клуб чистой Тьмы дрожал и колебался, как дерево на сильном ветру, но в чреве Фурундарока не исчезал.
Более того, он перешел в наступление. Раздулся в настоящее облако – и сам воздух вокруг стал ядовитым. Антикатисто не использовал каких-то сложных причудливых чар, не применял хитрые заклинания с подвохом, которые так любят демонологи – он просто обрушил на Фурундарока водопад Тьмы.
И тому начало плохеть.
Он не умирал, как умирает в подобных условиях все живое и неживое. Он оставался жив и даже в сознании. В каком-то смысле он стал только сильнее, напитавшись этой чистой живой Тьмой, проглотив ее настоящую прорву.
Но рассудок его поплыл. В глазах потемнело. Бесчисленные руки судорожно дергали пальцами. Пасть на брюхе щелкала, как кастаньеты. Фурундарок обрушил на Антикатисто всю свою демоническую мощь, призвал такую силу, какой не видывал свет… но даже этого оказалось недостаточно!
Не сумев сожрать, Фурундарок попытался Антикатисто развоплотить. Прекратить его существование. Но Тьма и Свет – субстанции, кои почти не подчиняются демонической силе. На них почти невозможно воздействовать таким образом.
Высший элементаль Тьмы. Чрезвычайно редкая и чрезвычайно мощная тварь. На секунду Фурундароку стало действительно страшно.
Денис и Полина оцепенели от ужаса. Это поначалу они не волновались, уверенные на все сто, что Фурундарок разберется щелчком пальцев. Но их уверенность пошатнулась, когда тот перешел в истинный облик… а он еще никогда при них в него не переходил! Значит, проблема-то и впрямь серьезная!
И дела-то его все равно не очень. Даже в истинном облике. Вот черная клякса жахнула особо густым лучом – и Фурундарок аж заколдобился. Его отбросило, шваркнуло о стену – и стена разлетелась в пыль.
Фурундарок сразу ударил в ответ. Плюнул невидимым лучом – и в Антикатисто появилась дырень. Здоровенная. А за его спиной пропало целое здание – хоть до него и было метров сто.
Все более близкое эти двое уже уничтожили.
Но Антикатисто тут же снова сомкнулся. Забурлил, вскипел – и Фурундарока накрыло клокочущей волной. Он успел перенестись в сторону – но недостаточно расторопно. Часть его попала под сгущенную Тьму – и сразу несколько лап просто… сгнили. Мгновенно развалились на части.
Ох, как страшно закричал Фурундарок! Близнецы зажали уши – показалось, что небо рушится на головы. Теперь уже метров на двести вокруг не осталось целых зданий – все развалилось на мелкие кусочки.
А вот Денис и Полина по-прежнему были невредимы. Они по-прежнему держались за Криабал – и тот, кажется, их защищал. Что от Фурундарока, что от Антикатисто.
Но Антикатисто уверенно побеждал. Фурундарок шмякнулся наземь, как обычный раздавленный паукан, утробно вздохнул и кое-как пополз в сторону. Перебирал оставшимися лапами, оставлял в камне глубокие борозды.
За ним тянулся след из крови и черной слизи.
Он словно разучился летать. Разучился телепортироваться. Антикатисто надвигался на него – и близнецам вдруг стало ясно, что Фурундарока сейчас убьют. Даже на демолорда нашлась управа… и что им теперь с этим делать?!
– Он же его щас убьет! – завопил Денис.
– Ну так лучше его, чем нас! – напомнила Полина.
– Так он же потом и нас убьет!
– Блин, блин, вот блин!.. Что делать-то?!
Счет шел на секунды. Антикатисто навис над Фурундароком и палил по нему черными лучами. Демон пока еще огрызался, выставил что-то вроде незримого щита – но тот стремительно истощался. Еще чуть-чуть…
– Найди тут заклинание, чтоб его загасить! – торопливо принялась листать страницы Полина.
– Да нету тут ничего такого! – ответил Денис.
– А та штука для убивания демонов?!
– А он демон?!
– Не знаю, попробуем!
Денис и Полина схватились за книгу и хором прочли:
– Зуката орок нагирата сигад! Арагет аракет орсогана стурада! Исторок закита ородома сигад! А те кон исторо тугаракен ордот! Супити астама изонок сарабад! Оробера тага изида! Мака! Мака! Охобет! Уного тира Антикатисто остог! Зумити асада тороб симала! Истурак асанак изадана гистида! Соконо аста о ке дара Антикатисто!
И… ничего не произошло. Вообще ничего. Никакого эффекта. То ли Антикатисто не был демоном, то ли на самом деле его звали как-то иначе. В комментах особо подчеркивалось – нужно истинное имя, без этого заклинание не сработает.
– Ищи еще! – завопила Полина.
– Да нету, нету больше ничего! – завопил Денис.
Возможно, что-то и было. Они ведь далеко не всю книгу успели просмотреть. Но из уже прочтенного ничего не подходило – а искать было некогда, совсем некогда!..
– Слушай… а помнишь, как мы Фурундарока самой книжкой долбанули?! – вдруг вспомнила Полина.
– О! – оживился Денис. – Эй, урод, смотри сюда!
Антикатисто даже не повернулся. Похожий на дырку в мироздании, вырезанный из черного картона силуэт, он висел над Фурундароком и неотвратимо того добивал. Демон корчился от боли, уже почти не сопротивляясь.
– Эй, ты чего?! – заорал в голос Денис. – Тебе же книжка нужна?! На, возьми!
Вот теперь Антикатисто обернулся. Точнее… он как-то перелился в другую форму. В его верхней части засветились два огонька черного света… хотя казалось, куда еще чернее-то?
И смотрели эти «глаза» прямо на Черный Криабал.
– На, получай!.. – крикнул Денис, что есть сил швыряя книгу.
Та врезалась в Антикатисто… и утонула в нем. Близнецы замерли в предвкушении… но больше ничего не произошло. Антикатисто не скорчился от боли, как до него Фурундарок, а просто молча висел в воздухе.
Фурундарок воспользовался моментом, чтобы перенестись подальше. Не в другой мир – просто на пару сотен метров в сторону. Исчез – снова появился.
Денис и Полина замерли в ужасе. План не сработал. Антикатисто от Криабала не поплохело. Он тупо его уничтожил. Теперь у них нет книги, а Фурундарока избили до полусмерти. Они совсем беззащитны.
Но Антикатисто как будто вовсе забыл о их существовании. Он просто повисел еще немного, подумал о чем-то своем – и унесся в небо. Там полыхнула черная вспышка – и никого не стало.
– Фу ты, – утерла пот Полина. – Вот блин.
– Свалил, что ли? – робко спросил Денис. – Фурундарок, ты там как, живой?
Фурундарок медленно перевернулся на другой бок. В истинной форме он выглядел похожим на ночной кошмар, но близнецы его почему-то совсем не боялись. Видимо, слишком привыкли, что это просто Фурундарок, он у них под диваном живет.
– Ты как, живой вообще? – повторил Денис, подходя ближе.
Фурундарок невнятно что-то прорычал и начал съеживаться. Через несколько секунд на грязной земле лежал окровавленный младенец. Поворочавшись еще немного, он все же сумел выпрямиться и даже взлететь на полметра.
– Блин, извини, – сказала Полина. – Похоже, остался ты без книжки. Этот урод ее… он ее сожрал, что ли?..
– Да изничтожил, наверное, – предположил Денис. – Магией своей.
– Ничего он не сожрал и не изничтожил, – угрюмо произнес Фурундарок. – Криабал неуничтожим, тупицы. Он просто его забрал.
– То есть он целый?! Можно его обратно забрать?! – обрадовалась Полина. – Слушай, давай мы тогда тебя похилим и пойдем качать нашу тиму!
– А потом отвоюем Криабал назад! – обрадовался Денис. – Когда прокачаемся как следует!
– Дебилы, – плюнул кровью Фурундарок. – Идиоты. Во всей этой ситуации единственный позитивный момент – мне больше не придется терпеть ваши бредни.
– Да ладно, чего ты? Нормальный же план, – обиделся Денис.
– Да, чего ты? – сказала Полина. – Ну не повезло разок, ну подкачаешься и снова попытаешься. Чего ты?
– Не повезло разок?.. – уставился на нее Фурундарок. – Это был Антикатисто, глупая мелюзга! По силе он превосходит даже нас, демолордов! А теперь, когда вы отдали ему Черный Криабал… нет уж, я не настолько глуп, чтобы связываться с ним теперь!
– И что же нам делать? – растерялся Денис.
– Делайте, что хотите, – проворчал Фурундарок, поворачиваясь к детям спиной. – А я возвращаюсь домой и надеюсь больше никогда вас не увидеть.
– Тогда и нас верни домой!
– Точно, у нас еще девятое желание не кончилось! Мы хотим вернуться домой!
– А с чего мне выполнять теперь ваши желания? – искренне удивился Фурундарок. – Наша сделка расторгнута из-за сторонних обстоятельств. У вас больше нет Криабала. Вы больше не сможете мне заплатить. И вообще, радуйтесь, что я поклялся не причинять вам вреда, а то я бы вас прямо сейчас… ух-х!..
Денис и Полина растерянно переглянулись. Все это случилось как-то неожиданно. Еще час назад они радовались жизни, читали Криабал и обсуждали, какое заклинание лучше поюзать… и нате вам. Они внезапно у разбитого корыта.
– Да верни нас домой хотя бы! – жалобно попросила Полина.
– Да, мы же тебе жизнь спасли! – добавил Денис.
– Спасибо, – фыркнул Фурундарок, растворяясь в воздухе.
И близнецы остались одни. Посреди города гоблинов. Посреди дымящихся развалин. Без собственного демона. Без книги заклинаний. Практически без ничего.
– Вот это мы вляпались… – пробормотала Полина.
– Я же говорил, что надо пожелать шоколадную фабрику, – вздохнул Денис. – Сидели бы сейчас, ели бы шоколад.
И пнул камушек.
А из щелей и нор уже стали показываться гоблины. Они поняли, что все стихло, всемогущие монстры свалили – и полезли на свет, как тараканы.
На близнецов они смотрели ну очень недобро.
– Тут была моя лавка! – с надрывом крикнул один гоблин, показывая на тот самый камушек, который пнул Денис. – И мой дом! А теперь тут будут ваши могилы!
Гоблины как-то очень дружно потянулись за оружием, за палками, за камнями. Один уже просвистел рядом с ухом Полины, и та вздрогнула от страха.
– Бежим!.. – хором завопили близнецы, тут же претворяя слова в действие.
Но недолго они пробегали. Битва Фурундарока и Антикатисто привлекла ну очень много внимания. Наверное, треть города явилась посмотреть, что стряслось. Среди них и стражники, и прочие официальные лица. Важные гоблины в пышных жабо, какие-то колдуны в огромных шапках, здоровенные тролли и еще куча народу.
– Вот они! – ткнул кто-то пальцем. – Это они все устроили!
– Хватайте их! – крикнул еще кто-то.
И близнецов схватили. Они еще пометались пару минут, но очень сложно играть в салки, когда водит целая толпа обозленных гоблинов.
Повезло, что хоть не убили. Сначала явно собирались – поколотили-то будь здоров, щипали и даже кусали… но тут голос возвысил кто-то из вельмож. Рявкнул, что самосуду тут не место – пленники должны быть доставлены к королю, на допрос.
– А у вас тут король лично допрашивает, что ли? – рискнул спросить Денис. – А следаков-то нету, что ли?
– Рот закрой, – стукнул его по хребту вельможа. – Человечьи дети должны молчать.
Их продолжали колотить, пока вели к королевскому дворцу. Гоблины – далеко не качки, но в удары вкладывали всю душу, даже не волнуясь, что перед ними вообще-то дети.
Ну правильно. Они не могли избить Антикатисто. Не могли избить Фурундарока. Отыгрались на тех, на ком сумели.
И вещи тоже все отняли. Выпотрошили рюкзак, забрали все содержимое. Запасную одежду забрали, айфоны, планшет, зубные щетки, дезодорант, очки солнечные, маски подводные… Оставили только то, что было на себе.
А хуже всего, что забрали бездонный кошелек. К счастью, о волшебных его свойствах не догадались – гоблин-стражник просто вывернул его наизнанку и сунул куда-то себе за пазуху.
– Зачем тебе пустой кошелек? – спросила Полина. – Верни его мне.
– А тебе он зачем? – хмыкнул стражник. – Пустой-то.
– На память, – всхлипнула Полина. – Нам его маменька сшила. Почившая…
– Ох вы ж бедняжки… – прослезился гоблин от жалости.
Но кошелек не вернул.
Дворец короля гоблинов находился в самом центре города-лабиринта. В общем-то, весь город вокруг него и строился – в глубокой древности тут был только этот дворец, гоблинская цитадель посреди пустоши. Потом его окружили стеной, пристроили новые корпуса. Потом добавили еще. И еще. Гоблины удивительно быстро плодятся, так что их селения стремительно разрастаются и останавливаются только тогда, когда начинает не хватать еды.
И теперь королевский дворец походил на жирного паука в центре паутины. Такая каменная громада, город в городе, лабиринт в лабиринте. Множество дверей, окон, балконов, арок, а главное – потайных ходов. Гоблины обожают потайные ходы. Даже если гоблин просто ставит себе дачу на речке – обязательно добавит подземный тоннельчик, а то и два.
Тычками и пинками близнецов проволокли через добрый километр коридоров и втолкнули в тронный зал, который располагался на громадной то ли веранде, то ли лоджии. Целый кусок стены был снесен, и отсюда открывался потрясающий вид на город.
Король восседал на огромном троне. Таком огромном, каких и у человеческих-то царей не бывает. Возможно, когда-то это кресло принадлежало огру или великану, а потом гоблины его украли или купили по дешевке.
Вдоль стен толпились вельможи – расфуфыренные, все в золоте. Вообще все было с павлиньей пышностью – гобелены на стенах, люстры с хрустальными висюльками, колонны резные. Еще бы пыль хоть иногда подметали – и красота бы царила сказочная.
Но гоблины на подобные мелочи забивали болт. Король и сам сидел в парче и золоте, как цыганский барон, но босиком, с грязными ступнями. А на столике рядом с троном лежали остатки ужина – гора грязных тарелок, обглоданные кости, ореховая скорлупа. На полу подсыхала лужа пролитого вина.
Такого жирного гоблина Денис и Полина еще не встречали. Коротконогий, с пивным брюхом, он почесывал лысину, сдвинув набекрень корону – такую большую, что удерживалась только благодаря длиннющим ушам.
На королевском поясе висела связка тсантс – высушенных человеческих голов. Хотя не человеческих, конечно, а гоблинских. Денис и Полина видели такие в передаче про индейцев – как те срезали кожу, наполняли горячим песком и стягивали так туго, что получались головенки с кулачок.
Рядом с золотом и парчой эта деталь смотрелась неуместно и довольно жутко.
– Вот оно что, – хмыкнул король, делая короткий жест. Двое лопоухих троллей тут же повернули его трон лицом к балкону, к виду на город. – Вот оно что. Целый район мне уничтожили.
– Это не мы! – торопливо заверил Денис.
– А ведь день так хорошо начинался, – вздохнул король, даже не слушая мальчика. – Проснулся. Поел. Гнома сделал. Принял ванну с уточкой. Спать уже хотел ложиться. А тут мне такое. И я даже не застал начала. Половину пропустил. Такое зрелище было, а я половину пропустил.
Денис и Полина оценили вид с балкона и невольно посочувствовали королю. Может, ему больше уж и не доведется повидать такой эпичный махач.
– Но хоть концовку-то видели? – спросил Денис.
– Концовку видел, – ответил король. – Хотя и не понял. Кто победил-то? Кто это вообще был?
– Фурундарок сказал, что это Антикатисто, – ответила Полина.
– Антикатисто?.. А это кто вообще? – нахмурился король.
А вот гоблин с золотым обручем на лбу явно понял, о ком речь, потому что у него отвалилась челюсть. Он наклонился к королевскому уху и быстро-быстро зашептал.
– А, – кивал король, внимательно его слушая. – Ну да. Правда?.. Что ж. Многое объясняет. А этот… Фурун… как его?.. о как. Демолорд. У меня в городе. Эх. А я половину пропустил.
– Я все видел, ваше величество! – торопливо сказал гоблин. – Я могу рассказать все в подробностях!
– Гуздах, ты все видел… и просто смотрел? – повернулся к нему король. – Ты почему ничего не сделал-то? Я зачем мага-то на службе держу? Смотри, целый район в труху!
– Я алхимик, мать твою! – рассердился маг. – Я зельевар! Я просто мал-мала колдую! Я не обучен драться с демолордами!
– Гуздах, ты королю-то не груби. А то не посмотрю, что ты мне сын.
– Да что я мог сделать-то? – насупился маг.
– Ну в этом-то ты прав, конечно, – согласился король. – С тобой бы зрелищного махача не получилось. Тебя бы сразу в лепеху.
Король еще раз посмотрел на проплешину посреди города. Потом на Дениса и Полину. Снова на проплешину. Снова на Дениса и Полину.
– Так, – задумчиво сказал он наконец. – Демолорд раскирачил мне целый район. Надо стрясти компенсацию с Легационита.
– А если они не дадут компенсацию? – спросил Гуздах.
– Тогда… тогда… надо будет что-то сделать.
– Какой вы мудрый король, – восхитилась Полина.
– Да, я такой. Но вот теперь мне, собственно, интересно – а как ко всему этому причастны вы?
– А мы никак не причастны! – поспешил заверить Денис.
– Да, мы просто туристы!
– «Туристы» – это что? – спросил король.
– Что бы это ни значило – они врут, – сказал маг, сосредоточенно глядя куда-то сквозь детей. – Они причастны, ваше величество.
– Да… ладно, – поспешила изменить показания Полина. – Мы причастны, но не так, как вы думаете.
– А как мы думаем? – наклонил голову король. – Мы пока никак не думаем. Мы не знаем, потому и спрашиваем. И вообще я из ваших голов тсантсы сделаю.
– И будете носить на поясе?! – ужаснулась Полина.
– Что?.. Нет. Фу. Я их выкину.
– А почему? – вдруг стало обидно Денису. – Мы что, недостойны?
– Конечно. Вы же простые ребенки, хоть и дылдовые. А на моем королевском поясе достойны висеть только благороднейшие из благородных. Вот это мой дедушка, например. А это папа.
– Налицо семейное сходство, – согласилась Полина. – А наши головы засушивать точно обязательно?
– Да можно и просто в котел вас отправить, – зевнул король. – Вы молодые, мясо нежное.
Денис и Полина растерянно переглянулись. Ситуация-то становилась все хуже. Книгу у них украл Антикатисто, Фурундарока теперь хоть в голос зови – не откликнется. Вокруг сплошные гоблины, которые хоть и не демоны, но близки им духовно.
– Не виноваты мы ни в чем, – угрюмо сказал Денис. – Отпустите нас, пожалуйста.
У него и так болело все тело, а завтра оно еще и синяками покроется. Полинка тоже, но меньше, потому что Денис старался ее прикрывать.
– Отпустить вас или в котел… – задумчиво молвил король. – В котел или отпустить… хм… можно, конечно, и отпустить… но в котел…
К его уху снова наклонился придворный маг, по совместительству – принц. Долго-долго что-то шептал, и когда он наконец закончил, король грустно вздохнул.
– Думаешь, Фурун… демолорду не понравится, если мы их казним? – спросил он. – А ты уверен, что ему есть до них дело?
– Он наш друг, – торопливо заявила Полина. – Это он нас сюда привел и гулял тут с нами, кого хочешь спросите.
– Да, мы ему почти как родные дети, – добавил Денис.
– Это правда? – повернулся король к тощему гоблину в черном.
– Насчет детей уверенности нет, но демон-младенец повсюду их сопровождал, – пискнул тот. – Мои подслушники видели и доносили. А когда ваша королевская стража…
– Кстати, устрой там, чтобы новых наняли, а то эти сдохли, – заметил король.
– …Обязательно устрою… так вот, когда ваша королевская стража хотела их арестовать, демон-младенец появился из ниоткуда и защитил их.
– То есть существует вероятность… что если я вас казню… то демолорд обидится? – задумался король.
– Существует! – закивал Денис.
– И очень большая! – добавила Полина.
– А что ж он за вас не заступился, когда моя стража вас колотила?
– У него дела сейчас важные.
– Но он скоро вспомнит про нас и вернется.
– Так что лучше отпустите нас, а то он тут все разнесет.
Король еще немного подумал. А потом решительно заявил:
– Не будет мудро вас отпускать. Я так думаю. Вы государственные преступники, так что мы вас обязательно казним. Но поскольку у вас есть… могущественные друзья, казнь мы немного отложим. Поживите пока в подземелье. И если этот Фурун… демолорд вернется, то вы уж ему скажите, что мы вас не обижали, заботились о вас и даже кормили.
– Ладно, скажем, – пообещала Полина. – Но может, лучше все-таки нас отпустить?
– Нет, не лучше. Я так думаю. Ты как думаешь, Гуздах?
– Я бы их вначале допросил и обыскал, – сказал маг. – Вы помните визиря Храмара, ваше величество?
– Это мелкий такой, чесноком еще вонял все время? – призадумался король. – Помню, конечно. Все-таки главный визирь по всяким поручениям. И еще брат мой. А что с ним случилось?
– Да он погиб.
– Давно?
– Сегодня, ваше величество.
– Принял к сведению, – кивнул король. – Подыщу нового визиря. А ты его к чему сейчас упомянул?
– Да он же погиб, потому что лично пошел вот этих хватать. Если верить донесению одного из лучших городских алхимиков… кстати, он тоже куда-то делся… у них была какая-то очень интересная книга… она сейчас при вас?
– Не-а, – замотали головами близнецы.
– А где она? – настойчиво повторил маг.
– А ее этот забрал… Антикатиса.
Маг слегка позеленел, хотя и без того был зеленоват, потому что гоблин. Отступив на шаг и приложив зачем-то пальцы к переносице, он сказал:
– Насчет Антикатисто вы прилгнули или ошиблись. Антикатисто мертв уже шестьсот лет, это был просто кто-то еще. А книги у вас точно нету?
– Да нету, хоть обыщите, – развела руками Полина.
– Хотя нас и так уже обыскали, – мрачно сказал Денис. – Все забрали. Даже зубные щетки.
– Кстати, где их вещи? – поерзал на троне король. – Там было что-то интересное?
Вперед выступили стражники, которые привели сюда близнецов. Они выложили перед троном часть конфискованных вещей, а потом другие стражники их обыскали и выложили еще часть.
Но кое-что все равно сгинуло где-то бесследно.
Король с любопытством порылся в содержимом рюкзака. Гоблином он оказался сообразительным, быстро смекнул, как открыть зубную пасту и для чего нужен дезодорант. Попшикал себе под мышки, на шею и в штаны, попшикал немного и на мага, которому это совсем не понравилось. Слопал шоколадку, которую близнецы взяли в качестве неприкосновенного запаса. Вывернул наизнанку бездонный кошелек и ехидно спросил:
– А денег у них не было, что ли? А, моя верная стража?
– Ни монетки не было! – отчеканил гоблин.
– Можно мне?.. – двумя пальцами взял кошелек маг. – Ого. Ваше величество, похоже, эти двое не солгали. Они и в самом деле связаны с демонами. Это явный демонический талисман.
– В самом деле? – заинтересовался теперь и король. – Волшебный кошелек? А что он делает? Мне это будет полезно? Отдай-ка… хотя подожди, он не проклятый? Если проклятый, то не отдавай и вообще пошел вон отсюда.
– Не могу пока уверенно сказать, что у него за свойства, – понюхал кошелек маг. – Что у него за свойства, дети?
– Он через каждые десять дней доверху заполняется монетами, – зачем-то соврал Денис.
– Мальчик, не ври королю, – предупредил маг. – Я все вижу. Говори правду.
– А вы нас тогда отпустите?
– Нет.
– Тогда ничего не скажу.
– Скажешь, если тебе пальцы раздробят, – пообещал король. – Раздробите ему пальцы. И девчонке тоже.
– Ваше величество, не надо пока… – понизил голос маг. – Вы помните… Фурундарок…
– Ах да. Ладно, не надо пока. Уведите их тогда. В темницу. А кошелек пусть у меня пока полежит.
– Ваше величество, может, лучше я попробую с ним разобраться?
– Ну уж нет, – отнял у мага кошелек король. – Я его тогда не увижу больше. Ты же скажешь, что он сгорел в демонском огне.
– Я бы никогда…
Дальнейшего Денис и Полина уже не слышали – их вывели из тронного зала и поволокли по грязной лестнице.

Глава 40

Город Мпораполис находится в центре Туманного Днища, и над ним всегда бушует гроза. Здесь средоточие Нижнего Света, что освещает внешнюю сторону Паргорона, и здесь живут миллионы демонов. Мпораполис не входит ни в один гхьет, его обитатели не платят дань ни одному гхьетшедарию, и потому сюда все и стекаются. Вечная ночь, вечный дождь, и не выходи на улицу, если не можешь за себя постоять.
Но в самом центре тут все-таки есть что-то вроде гхьета. Большой темный дом, чьи окна тускло светятся. Манят призывно, успокаивают одним своим видом.
Это и есть «Соелу». Бар, ресторан и немного гостиница.
Конечно, на самом деле это никакой не гхьет, потому что владелец его – не гхьетшедарий. «Соелу» принадлежит Янгфанхофену, Паргоронскому Корчмарю.
И он почти никогда не покидает свое заведение.
Фурундарок допил кислое молоко и мрачно уставился на бармена. Толстопузый гохеррим с оранжевой кожей и длиннющими рогами протирал кружку. На поясе висело именное оружие – огромный мясницкий тесак.
Нетипичный он гохеррим все-таки, Янгфанхофен. Нормальные его сородичи только о том и думают, чтобы с кем-то подраться, скрестить клинки. Но нет правил без исключений – и одно из таких исключений сумело выбиться в демолорды.
– Давно не заглядывал, – сказал Янгфанхофен, подливая гостю молока. – Занят был чем-то?
– Занят, – коротко бросил Фурундарок, сверля взглядом ряды темных бутылей.
– Не в настроении, – усмехнулся Янгфанхофен. – Ну-ну. Подать из основного меню?
– Мое любимое, – хмуро ответил Фурундарок.
– Будет через минуту. О, привет, Рика!
Фурундарок повернулся к вошедшей. Еще одна гохерримка, но не демолорд, а вексилларий, предводитель легиона. Рикашьянамас, самая молодая из всех вексиллариев. Стала ею только в прошлом году, проткнув именной рапирой предшественника.
Да, именно так становятся вексиллариями. Просто вырвав звание из холодных рук убитого. Таковы гохерримы – все через поединок, все через оружие. Спят со своими клинками. Любят их больше родных детей. В бою неподражаемы, но во всем остальном бесполезны.
– Самый большой стейк и твое лучшее пойло! – бросила Рикашьянамас, усаживаясь за стойку. – Да пошевеливайся, старик, я спешу!
– И куда же ты так спешишь, Рика? – налил демонице настойки Янгфанхофен. – Есть время поведать старику?
– Никуда конкретно, – отмахнулась Рикашьянамас. – Просто прошвырнусь по дальним мирам, поищу всякого, посмотрю пейзажи. У меня отпуск, хочу развеяться.
Фурундарок злобно покосился на эту выскочку. Ишь, сопля соплей, недавно Школу Молодых закончила, а гляньте на нее – вексилларий! И уже «эй», уже «слышь», уже говорит с демолордами так, словно она им ровня. Наглое маленькое отродье. Попробовала бы она сказать «пошевеливайся» Фурундароку – посмотрела бы пейзажи его чрева!
Но Янгфанхофен – очень демократичный демон. Среди всемогущих владык Паргорона он чуть ли не самый добродушный и благожелательный. Потому и стягивается сюда народ, потому и полон всегда «Соелу». И не только паргоронцами полон, но и гостями из других миров – иноземными демонами, разного рода путешественниками и даже небожителями.
Даже небожители заглядывают в гости к Янгфанхофену!
Большая часть клиентуры – она, конечно, внизу, в главном зале. Там всегда дымно, всегда чадно, всегда крики и песни. Но совсем не то – здесь, на втором этаже, в маленьком зале для избранных. Всего четыре столика и барная стойка.
И никакой прислуги, кроме хозяина заведения. Здесь Паргоронский Корчмарь лично обслуживает посетителей. И кого попало сюда не пускают. Только ВИП-персоны – цвет демонов, разные высокопоставленные фигуры и личные друзья Янгфанхофена. Редкое место, где можно отдохнуть от плебеев и побыть среди равных.
Янгфанхофен болтал с Рикашьянамас, с любопытством поглядывал на Фурундарока и прихлебывал свою любимую настойку. Такую крепкую, что прожигала желудок – но для гохеррима это ерунда. Им нужно выпить бочку денатурата, чтобы хоть немного опьянеть.
Без сомнения, Паргоронскому Корчмарю хотелось расспросить, чем таким был занят Фурундарок в последние полгода. Янгфанхофен любопытен, охоч до интересных историй – и знает он их больше, чем кто бы то ни было. Нет ему большей радости, чем поболтать с гостем, вызнать у него всю подноготную – и самому тоже что-нибудь натрендеть.
Но Фурундарок не болтать сегодня явился в «Соелу». Он хотел просто посидеть и подумать. В берлоге Янгфанхофена почему-то особенно хорошо думается. Атмосфера тут какая-то… уникальная. Нигде больше такой нет. Даже заклятые враги, встречаясь у этой барной стойки, беседуют вполне мирно – Фурундарок по себе знал.
А сейчас ему хотелось именно этого. Уникальной расслабляющей атмосферы. Минуло несколько дней с тех пор, как Фурундарок проиграл Антикатисто, и раны уже наполовину зажили… но сидящее внутри бешенство никуда не делось.
Пожалуй, один-единственный раз в жизни Фурундарок был расстроен сильнее, чем сейчас. Много тысяч лет назад, когда ему объявили, что он получит лишь половину отцовского наследства, а вторая достанется единокровному брату.
И еще, конечно, в самом начале жизни, когда он осознал, что на всю вечность обречен быть трехнедельным младенцем. Но это вообще ни с чем не сравнимо, так что даже упоминать не стоит.
– Где мое мясо, Янгфанхофен?! – рявкнул он, устав ждать, пока рогатый жиртрест наболтается со смазливой гохерримкой.
– Держи, – плюхнул на стойку дымящуюся миску Янгфанхофен. – Одно фирменное специально для тебя.
Фурундарок вздохнул, с наслаждением обоняя аромат. Янгфанхофен – настоящий король поваров. Он не творит пищу из воздуха, а готовит ее… каким-то своим хитрым способом. Это занимает считаные минуты, если не секунды, и он не двигается при этом с места, но подает именно что приготовленное, исключительно из натурального, с подлинным духом, без подделок. Демоны к такому чувствительны, потому что самое вкусное в еде – это именно дух.
Куски пропитанного соусом мяса поднялись в воздух и устремились к губам Фурундарока. Но… в последний момент остановились. Фурундарок пытался изо всех сил, втягивал еду тем способом, каким питаются все гхьетшедарии – и ничего не получилось.
– Что за шутки, Янгфанхофен?! – прорычал он.
– Я ничего не делал, – с интересом уставился на это трактирщик. – Что бы тебе ни мешало, ты принес это с собой. У меня такого не заведено.
Фурундарок и без того знал, что жирный гохеррим не из тех, кто любит шуточки и розыгрыши. Особенно в том, что касается сервиса. Еда, напитки и клиенты – священная для него триада, здесь он всегда убийственно серьезен.
Но в чем тогда дело? Почему он не может втолкнуть в рот эту штуку? Это же самое обычное мясо, он ел его миллион раз…
– Я… я чувствую что-то внутри… какую-то неудовлетворенность… – пробормотал он.
– Может, это совесть? – насмешливо спросил Янгфанхофен.
Фурундарок настороженно на него покосился. Неужели знает? По логике не должен, но это же Янгфанхофен. Он всегда все про всех знает, этот собиратель сплетен. Неизвестно откуда.
– Я ничего им не должен, – пробурчал Фурундарок себе под нос. – В этой сделке я – пострадавшая сторона. Я не получил никакой платы, хотя честно исполнил все десять желаний… ну ладно, девятое не до конца, но какая разница…
И он вдруг осекся. До него дошло, что мешает. Он же пообещал этим гаденышам не есть людей, пока не исполнит их последнего желания и еще месяц сверх того!
Совсем забыл про эту мелочь!
– Вот дерьмище!!! – проревел Фурундарок, сжимая кулачки.
Находись он в любом другом месте – обратил бы в пыль все вокруг. Но на территории «Соелу» нет силы, кроме как у Янгфанхофена. Любые другие заклинания, способности и Ме работают исключительно с его дозволения.
И он не разрешает творить здесь бесчинства.
– Древнейший, суть наша… – простонал Фурундарок, устало опуская голову на стойку.
Всю жизнь с ним вот так. Вечно он спешит, торопится, делает прежде, чем подумает. Само его младенческое тельце ярко это демонстрирует.
И вот теперь это необдуманное обещание. Зачем он согласился на то условие?
Хотя понятно, зачем. Тогда он еще полагал, что ничтожные создания быстро загадают оставшиеся желания, и ничего страшного не случится. Черный Криабал того стоил.
Кто же мог знать, что в его огород влезет Антикатисто?
И теперь Фурундарок будет скован тем обещанием навечно. Навечно лишится одного из главных источников питания.
И не в еде дело, не в удовольствии… хотя это тоже немаловажно!.. а в том, что самая суть демона, источник его жизненных сил и энергии – это чужие души. На этом стоит вся система. Внутренняя Тьма жадна и прожорлива, она ничего не дает безвозмездно, ее нужно постоянно питать.
Разные демоны делают это по-разному. Гохерримы используют свои проклятые клинки-поглотители. Бушуки покупают, составляя магические контракты. Ларитры просто высасывают. А гхьетшедарии, великие и прекрасные гхьетшедарии, получают души, пожирая тела.
И это Фурундароку жизненно необходимо.
Конечно, это еще не конец света. Кроме людей есть много других разумных. Очень много. Их души ничем принципиальным не отличаются, эффект будет тот же самый.
Но в большинстве соседних миров люди преобладают. Вычеркнуть их из меню – сильно обеднить рацион.
Безусловно, можно просто плюнуть и проигнорировать клятву. Фурундарок сумеет это переломить, если как следует напряжется. Но… так поступают только смертные. Глупые, слюнявые, ни в чем не разбирающиеся смертные. А демоны прекрасно знают, что нарушать обещания – себе дороже. Обязательно аукнется. Клятвы надо обходить. Тщательно огибать, нарушая дух, но не букву.
Однако Фурундарок не мог придумать, как это обойти.
– Фурундарок, кажется, у тебя какая-то проблема? – как бы невзначай спросил Янгфанхофен. – Расскажи о ней. Может быть, я помогу?
– Чем поможешь?! – огрызнулся Фурундарок. – Тем, что растреплешь о ней на весь Паргорон?!
Не собирался он делиться такими вещами с Янгфанхофеном. Вообще ни с кем делиться не собирался. Кроме, пожалуй… да. Именно он.
– Совнар, ты мне нужен, – негромко произнес он.
– Мир вам, хозяин, – тут же запрыгнул на соседний стул рыжий кот. – Мир тебе, Янгфанхофен.
– И тебе мир, Совнар, – поставил на стойку блюдечко с мясом гохеррим. – Выпьешь что-нибудь?
– Свежих сливок, – попросил бушук. – Хозяин, очень хорошо, что вы меня вызвали. У меня для вас есть… кое-что.
Янгфанхофен сразу навострил уши. Но ни Совнар, ни Фурундарок не собирались делиться с ним секретами, а потому переместились за столик в углу. Фурундарок коротко дохнул, и их накрыло Тишиной. Ни единый звук не вырвется из нее, ни единый сигнал. Даже всевидящий Бекуян ничего не узрит в этом облаке.
– Ну что?! – нетерпеливо спросил Фурундарок. – Достал?!
Совнар молча показал ему крохотный потертый ларчик. На крышке были вырезаны две змеи, обвившиеся вокруг одного яйца. Фурундарок осторожно приподнял ее, заглянул внутрь – и залился хохотом.
– Отлично, отлично! – воскликнул он. – Как ты ее добыл? Мой поганый братец в жизни бы не расстался с… этим.
– Просто дождался удобного случая, – скромно ответил Совнар. – Вы довольны моим усердием?
– Совнар, ты мой самый любимый бухгалтер, – благосклонно произнес Фурундарок. – Я тебя щедро вознагражу.
Настроение его немного улучшилось. Конечно, содержимое ларчика в сто раз менее ценно, чем Черный Криабал, но это хоть немного сгладило горечь провала. Фурундарок представил лицо Хальтрекарока, когда тот узнает… и зажмурился от удовольствия.
– Хозяин, мне приятно, что я смог вас порадовать, – тронул его лапкой Совнар. – Но вы, кажется, о чем-то другом хотели со мной поговорить.
– Хотел, – неохотно оторвался от ларчика Фурундарок. – Мне нужен твой совет.
– По поводу?..
– По поводу одного контракта. Твое племя понимает в этом больше, чем кто бы то ни было…
И Фурундарок неохотно рассказал Совнару про всю эту эпопею с двумя детьми, нашедшими Черный Криабал. А Совнар выслушал его рассказ так, словно для него это новость, и даже удивленно поахал в паре мест.
– Что тут можно сказать, хозяин… – задумчиво произнес он, узнав окончание. – Совет я вам могу дать только один: закройте контракт.
– Других способов нет? – уточнил Фурундарок. – Я надеялся, что ты сумеешь подсказать какой-нибудь обходной маневр.
– Любой обходной маневр будет более сложным, – повторил Совнар. – Проще всего будет закончить их девятое желание.
– Это все я и без тебя знал, – буркнул Фурундарок. – Зачем ты мне вообще нужен?
– Чтобы давать вам консультации по юридическим и экономическим вопросам, хозяин. И сейчас я даю вам такую – закройте контракт.
– Пф. Ты бесполезная кадушка дерьма.
– И я бы на вашем месте поспешил, – добавил Совнар. – Если они умрут… а там, где они сейчас, это может произойти с очень высокой вероятностью… закрыть контракт будет еще труднее. Придется вначале их воскрешать.
– Есть одна проблема, – поморщился Фурундарок. – Я не могу закончить их девятое желание. Там было одно обязательное условие, которое теперь стало недоступным.
– Какое именно?
– Они сами должны объявить, что хотят вернуться домой.
– Я так понимаю, не просто сказать об этом вслух?
– Сказать вслух… но руки при этом держать на Криабале. А он теперь…
– Именно на Черном Криабале? – перебил Совнар.
– Это подразумевалось, но… подожди-ка.
Фурундарок заставил прозвучать точную формулировку желания и довольно ухмыльнулся. Верный бухгалтер все-таки нашел способ связать концы воедино.
– Налей-ка мне еще кружечку, – велел демолорд, перемещаясь за стойку. – Последнюю. На дорожку.
– Куда собираешься? – спросил Янгфанхофен, наливая Фурундароку молока.
– На Парифат. Закончу одно дельце.
– Надеюсь, ты не собираешься снова что-нибудь там разрушить? – раздался тихий голос за спиной.
Фурундарок резко повернулся – и встретился взглядом с благообразной старушкой. Она поправила очки, одернула платье и аккуратно уселась на соседний стул. Янгфанхофен тут же поставил перед ней разноцветный коктейль с зонтиком и засахаренной вишней.
– Клубящийся Сумрак, – сквозь зубы процедил Фурундарок.
– Величайший Господин, – чопорно кивнула старушка. – Надеюсь, я не помешала?
– Нет, что ты… нисколько… – слегка отодвинулся Фурундарок. – Чему обязан такой честью?
Старушка неторопливо отхлебнула напиток и постучала по стойке сухонькими пальцами. Фурундарок напряженно ждал.
Его собеседница выглядит безобидней некуда, но встреча с ней – это всегда неприятности. Ведь это сама Лиу Тайн, величайшая из ларитр и одна из страшнейших демолордов. Этот ее милый облик – просто иллюзия, маска, личина. То, что под ней… о, не приведи Древнейший увидеть Клубящийся Сумрак таким, каков он есть на самом деле.
А еще она возглавляет в Паргороне разведывательно-дипломатическую службу и отвечает за большую часть внешних связей. Поэтому Фурундарок уже догадывался, зачем она к нему явилась и что последует дальше.
Его будут отчитывать, как нашкодившего ребенка.
– Любопытные приключения были у тебя на Парифате, – сказала наконец Лиу Тайн. – Столько всего повидал. Столько всего разрушил. Удивит ли тебя, что король гоблинов оказался настолько нагл, что подал на тебя официальную жалобу?
– В Паргорон?! – едва не расхохотался Фурундарок.
– Нет, в Легационит. Не знаю точно, что ответил ему вице-король, да это и неважно. Не делай так больше, Фурундарок.
– Во-первых, за половину разрушений ответственен не я, а Радож Токхабаяж, коренной парифатский волшебник, – злобно заговорил Фурундарок. – Во-вторых, я делал это не по собственной инициативе, а следуя официальному контракту, заключенному с призвавшими меня смертными. Я был полностью в своем праве.
– Я знаю и не имею к тебе претензий. Но по-дружески прошу хотя бы в ближайшие годы держаться от Парифата подальше. Ты слишком сильно там нашумел.
– Я… не могу, – отвернулся Фурундарок. – У моих смертных еще осталось незаконченное желание. Я должен закрыть контракт.
– Должен – закрой. Но строго в рамках контракта.
– Но я не могу этого сделать, не посетив Парифат!
– В таком случае посети, – начала протирать очки Лиу Тайн. – Но только посети. Демоническую силу не применяй ни для чего, кроме непосредственного исполнения их желания. Прошу тебя исключительно по-дружески.
– Что?! Да как я смогу…
– Хозяин, у меня есть одно предложение, – вкрадчиво произнес Совнар. – Если всесильная Лиу Тайн не будет против…

Глава 41

Денис и Полина сидели в гоблинской темнице уже пятый день. И было им одновременно скучно и страшно.
Скучно – потому что из развлечений у них остались только обзывалки. И они уже прошли по третьему кругу все оскорбления, какие знали. Чем еще заняться? Пялиться на грязные стены? Обсуждать, какая все-таки сволочь Фурундарок, что бросил их одних? Этим всем они пресытились еще в первый день.
А страшно – потому что совершенно непонятно, что с ними будет. Гоблинский король как будто позабыл о их существовании. Пятый день идет – а их ни разу не допрашивали, ничего не говорили. Денис и Полина измеряли время только по свету в крошечном оконце под самым потолком. Днем оттуда изливался луч, худо-бедно освещающий камеру, а ночью воцарялась могильная темнота. Никаких факелов, никаких свеч. Про лампы и говорить нечего.
И Фурундарок не вернется. Не спасет. Желания у них кончились, Криабала больше нет. В первый день близнецы еще пытались его звать, выкрикивали громко имя – но быстро убедились, что демон либо не слышит, либо забил на них.
Кормить все-таки кормили, но очень плохо. Раз в день приносили кувшин воды и миску с какой-то мерзкой бурдой. В первый день близнецы вообще ее не ели, настолько тошнотворно та выглядела. Потом голод взял верх. Потом у них болели животы, а Полину еще и вырвало. Кажется, им давали очень густой овощной суп – но переваренный до кашеобразного состояния. Овощи тоже были не лучшего качества – возможно, уже гнилые.
Но хотя бы без мяса. Есть в гоблинской тюрьме мясо близнецы бы застремались. Они и в кафешках-то местных по три раза спрашивали – а это точно не человечина или гоблинятина? Точно обычная овца или свинья?
По каменному полу простучали острые каблуки. Тюремщик… точнее, тюремщица. Еду узникам разносила старуха-гоблинша, одевающаяся и красящаяся так, словно собралась фоткаться для Инстаграма. Выглядело это удивительно мерзко, но сама себя она считала писаной красавицей и постоянно флиртовала с узниками мужского пола.
Денису и Полине она, как обычно, не сказала ни слова. Просто приподняла заслонку и просунула кувшин и миску. Прежние, пустые, близнецы уже сами вытолкнули наружу – они выучили, что это нужно сделать быстро, иначе побьют. В камеру гоблинша не входила – молча просовывала через решетку длинную палку и дубасила куда попало.
– Что-то мне это приключение разонравилось, – задумчиво сказала Полина. – Домой хочу.
Есть она не торопилась. Гоблинская бурда вызывала у нее такое отвращение, что она каждый раз ждала, пока не начнет сводить живот. К тому времени бурда остывала, покрывалась пленкой и становилась еще тошнотворнее, но с приправой в виде голода все-таки кое-как съедалась.
А вот Денис хряпал за обе щеки свежее. Через силу, через не хочу, мечтая о бабушкиной пюрешке с брокколи… но ел.
– Тебе это нормально вообще? – с изумлением спросила Полина. – Ты зачем это жрешь?
– Мне надо растолстеть, – пояснил брат, утирая губы пучком соломы.
– Зачем?
– Во мне уже не помещается столько приключений.
– Но если ты растолстеешь, они тебя съедят.
– Они нас и так съедят. Как только убедятся, что Фурундарок не вернется.
– И что, ты хочешь доставить им больше удовольствия своей жирностью?
– Полинка, мы сидим в сыром, темном и холодном помещении. Если мы еще и есть не будем, то точно сдохнем.
– Да я знаю, – вздохнула Полина. – Но я все равно потом.
Она похлебала воды и уселась возле решеток, прижав к ним лицо и пытаясь заглянуть в дальний конец коридора. Оттуда их привели. Иногда тяжелая дверь открывалась, внутрь проливался слабый свет, и кто-нибудь входил. Обычно просто тюремщица с кормежкой, но дважды доставляли новых узников, а один раз – уволокли орущего от ужаса старого.
Назад он не вернулся.
Большую часть соседей Денис и Полина не видели и не слышали. Какой-то контакт установился только с камерой напротив – днем можно было различить там пару силуэтов. Обычный зеленый гоблин, ростом еле-еле в метр, и гигантский, почти втрое выше. Близнецы уже видели таких в городе, но ошибочно полагали троллями.
А оказалось, что это тоже гоблины, только редкой расы. Их гораздо меньше, чем обычных, и живут они в основном в лесу и на болотах.
Были гигантские гоблины еще и гораздо тупее обычных. Втрое выше – и втрое глупее. Они даже говорили с трудом, самыми простыми словами. Поэтому обычные ими вовсю помыкали, использовали на тяжелых работах и как пушечное мясо.
В королевском дворце гигантские гоблины служат привратниками, да и строили его в основном они. Поэтому тут везде такие высокие потолки и просторные помещения. В том числе в тюремных камерах.
– А он решетку выломать может? – спросил Денис, усаживаясь рядом с Полиной.
– Не, они не настолько сильные, – ответил обычный гоблин. – А этот еще и старый.
– Старый, – мерно кивнул гоблин гигантский. – Большой, но старый. Кушать?..
– Нету кушать, съел ты уже все, – пихнул его обычный. – Завтра новое кушать будет.
– Куша-ать!.. – тоскливо произнес гигантский.
Гигантскому гоблину все время хотелось есть. Его порции были раз в десять больше обычных, но ему все равно не хватало.
– А это другой вид, что ли? – спросил Денис от скуки. – Вы как мартышки и гориллы, что ли?
– Раса это просто другая, – лениво ответил гоблин. – Вы, человеки, тоже бываете белые, черные и еще всякие.
– А чего он тогда так сильно отличается? – удивилась Полина. – Мы так сильно не отличаемся.
– А их лорд Бельзедор искусственно вывел.
– Ух ты! А как? – спросила Полина.
– Магией, да? – предположил Денис.
– Не, без всякой магии. Просто как породы собак выводят. Брал самых крупных гоблинов и скрещивал. Потом из их детей отбирал самых крупных – и снова скрещивал. И так пятьсот лет.
– Ух ты. А зачем?
– Наверное, хотел вывести гигантских гоблинов, – пожал плечами узник.
– Ух ты. А кто такой лорд Бельзедор?
– Темный Властелин. Кто же еще?
– Логично.
Какое-то время они еще болтали, убивая скуку, но вскоре за этими двумя пришли и увели. Денис и Полина очень надеялись, что они просто отсидели свое, и их выпустили.
Хотя на самом деле они не знали, за что их соседи тут сидят. Как-то забыли спросить. Может, они маньяки какие-нибудь, мало ли?
Полина вяло жевала мерзкую остывшую бурду. Денис зарылся в гнилую солому и ощупью пересчитывал синяки. Большая их часть уже позеленела и обещала вскорости пожелтеть.
Количество тоже не изменилось. Девятнадцать штук, на самых неожиданных местах. Да плюс куча мелких ранок и царапин.
А йода нет. И зеленки нет. И перекиси водорода. И пластырей.
Ничего нет.
– Мы тут умрем, да? – спокойно спросил Денис.
– Да всяко, – так же спокойно ответила Полина, тоже ложась на солому. – Мне будет тебя не хватать, мой запасной комплект органов.
– Когда я попаду в Вальгаллу, то передам Тору привет от тебя. Спокойной ночи.
– Спокойной.
Они закрыли глаза и приготовились провалиться в черный сон без сновидений. Но даже этого им не позволили. Едва Денис начал засыпать, едва начала засыпать Полина, как в камере раздался гулкий злобный бас:
– Привет, ублюдки. Скучали по мне?
Близнецы резко распахнули глаза. Сначала они даже не поверили, что видят… хотя не особо-то видят. В камере было темным-темно.
Но голос явно принадлежал Фурундароку!
– У вас тут ни одного светильника нету, что ли? – брюзгливо спросил он. – Я даже не вижу страданий на ваших лицах.
Кажется, демон что-то сделал, потому что в камере заметно посветлело. Без каких-либо источников – просто стало светло само по себе. И близнецы вскочили на ноги, искренне радуясь Фурундароку.
– А я знал, что ты нас не бросишь! – заявил Денис. – Я в тебя верил!
– Вообще-то, я вас двоих ненавижу, – любезно сказал Фурундарок. – По-моему, гоблинская темница – самое подходящее для вас место. Вас тут пытают? Это хорошо.
– Да нет… – растерялась Полина.
– Нас только в самом начале избили, – сказал Денис. – Еще когда поймали.
– Но это же было пять дней назад. Почему тогда у вас болячки так долго не заживают?
– Мы их расковыриваем.
– Зачем?.. хотя ладно, мне неинтересно. Присядем. Нам с вами предстоит разговор.
Денис и Полина послушно присели обратно на солому. Фурундарок опустился на пол и прошелся туда-сюда на кривых младенческих ножках. Кажется, он размышлял, с чего начать.
Близнецы терпеливо ждали.
– Я решил все-таки смилостивиться и помочь вам, – наконец сказал демон. – Знаю, знаю, я слишком добр, но уж таким уродился. Не благодарите.
– Класс! – обрадовалась Полина. – Можно нам еды какой-нибудь нормальной?!
– И чтоб синяки вылечились! – попросил Денис.
– Нет, нельзя, – отказал Фурундарок. – Я не настолько добрый. Единственное, что я для вас сделаю – закончу ваше девятое желание. Верну вас домой.
– А, ну тоже сойдет, – согласился Денис. – Поехали.
– К сожалению, не все так просто, – поморщился Фурундарок. – Вы сами подлили мне яду в вино своей формулировкой девятого желания.
– В смысле?
– А что с ним было не так?
– Все с ним было так… пока у вас был Криабал. Или вы забыли? Я должен вернуть вас обратно, когда вы положите на него руки и хором скажете «Домой!».
– Да ладно, фиг с ним, – пожал плечами Денис. – Просто верни нас, и все.
– Вы не понимаете, – процедил Фурундарок. – Вы слишком четко прописали условия возвращения. Если я просто верну вас домой, девятое желание не будет считаться выполненным.
– Ну и что?! – не поняла Полина.
– Да, просто верни нас и все, фиг с ним, с этим желанием! – повторил Денис.
– Вам все равно, а мне это важно! – огрызнулся Фурундарок.
– Зачем?!
– Да, зачем?!
– Не ваше дело!
– Но…
– Не обсуждается! – рявкнул Фурундарок. – Либо так, либо никак!
– То есть если мы хотим вернуться домой… – заморгал Денис.
– Вам придется вернуть себе Криабал. Или хотя бы просто до него дотронуться.
– И… и как нам это сделать?! Он же у этого теперь!.. как его там?.. Антикатисы!
– Как хотите. Я вам тут не помощник.
– Но… но это же… с ним же даже ты не справился! – напомнила Полина.
– Да, ты офигел, что ли?! – возмутился Денис. – Ты как себе это представляешь вообще?!
– Я это никак себе не представляю, – прошипел Фурундарок. – Я просто даю вам бесценный шанс. Один-единственный шанс спастись. Вернуться домой. Почему бы вам не сказать мне спасибо вместо того, чтобы корчить недовольные рожи?
– Но мы же не сумеем победить ту штуку… – жалобно заморгала Полина.
– А может, сумеем? – задумался Денис. – Фурундарок, мы сумеем ее победить? Ты, может, нам супероружие какое дашь?
– Нет.
– Тогда чего ты от нас хочешь?!
– Чтобы вы закончили свое девятое желание, – сказал Фурундарок.
– Так нам же для этого нужен Криабал!
– Да, ты чего, издеваешься, что ли?!
– В вашей формулировке был один… тонкий момент, – неохотно произнес демон. – Вы не сказали «Черный Криабал». Так что вы можете использовать какой-нибудь другой.
– В смысле?
– Их что, много?
– Много. Мы договорились, что для того, чтобы вернуться, вы оба должны положить руки на Криабал. Но мы не уточняли, на какой именно. У вас был Черный Криабал, но на свете еще есть Белый, Бурый, Серый, Красный, Синий, Зеленый и Рваный.
– А Желтый? – спросила Полина.
– Желтого нет.
– А почему?
– Не знаю. Нет, и все. Найдете хоть один из них, положите на него руки, скажете «Домой!», я вас верну – и разойдемся.
– Но ты же тогда не получишь эту книжку, – напомнила Полина.
Фурундарок злобно забурчал и отвернулся. Его и самого это нисколько не радовало. Но он прекрасно понимал, что у двух отроков нет никаких шансов найти и одолеть Антикатисто. Даже со всей помощью Фурундарока.
А вот добраться до какого-нибудь из других Криабалов шансы у них есть. Им же необязательно получать его в собственность – достаточно коснуться. Это возможно, хотя и тоже непросто.
– Ну ладно, мы тебя поняли, – вздохнула Полина. – Что, Денисыч, квест?..
– Квест!.. – сжал кулаки Денис. – И стартовая локация как в «Древних свитках»!
– Да, и теперь нам надо освободиться, – кивнула Полина. – Фурундарок, как нам освободиться?
– Нужен напильник, – сказал Денис. – Фурундарок, у тебя есть напильник?
– Или отмычек нам дай.
– Или покажи потайной лаз.
– Или сожри решетки.
– И гоблинского короля тоже сожри.
– Заткнитесь! – повысил голос Фурундарок. – Вы, кажется, не совсем меня поняли. Я не буду ничем вам помогать. У вас кончились желания.
– В смысле? – не понял Денис. – А чего ты приперся тогда? Просто сказать, чтобы мы Криабал нашли?
– Да, мы так-то в тюрьме, – добавила Полина. – У нас кроме одежды и этих мисок ничего нет. Мы с таким инвентарем сами не освободимся.
– Я понимаю, – неохотно буркнул Фурундарок. – Но я действительно не могу больше исполнять ваши желания и вообще применять демоническую силу. Некоторые… юридические аспекты, понимаете ли.
– Какие еще аспекты?
– Слишком сложные для ваших убогих умов. Поэтому просто поверьте мне на слово.
– Спокойной ночи, Полинка, – лег обратно на солому Денис. – Спокойной ночи, Фурундарок.
– Спокойной ночи, – присоединилась Полина. – Пока, Фурундарок. Спасибо, что навестил.
– Маленькие вонючие уроды… – сдавленно прошипел демон. – Вы… ладно. Кое-чем я вам все-таки помогу.
– Все-таки наколдуешь напильник? – приподнялся Денис.
– Нет! Просто дам… возможность. Вам все равно придется крутиться самим, но чтобы вам было полегче… я предоставлю в ваше распоряжение свою ба-хионь.
– И что это значит?
– Вы сможете опосредованно использовать мою силу, чтобы обращаться к ноопространству.
– Ничего не поняла, – пожала плечами Полина. – Ты что-нибудь понял?
– Ничего не понял, – пожал плечами Денис.
– И я ничего не поняла.
– Ты уже говорила.
– А что, я не имею права еще раз сказать?
– Не имеешь.
– Ты что, охренел?
– Заткнитесь!!! – взвыл Фурундарок. – Заткнитесь, уроды!!!
– Так ты объясни просто по-человечески, – укоризненно сказал Денис.
– Да. Чего ты выпендриваешься со своими сложными терминами? – укоризненно сказала Полина. – Мы дети. Нам по одиннадцать лет. Говори проще.
– Я попробую объяснить вам на пальцах, – закатил глаза Фурундарок. – Мы, демоны, можем творить чудеса. Вы это уже знаете.
– Так, – важно кивнул Денис.
– Для этого мы используем нашу демоническую… магию. Это на самом деле не магия, но можете ее таковой считать, если вам так понятнее.
– Так. Пока понятно.
– И мы можем не только делать это сами, но и… делиться этим с другими. Позволять смертным вроде вас тоже эту силу использовать.
– Ага… Это как семейный доступ к Стиму? – предположил Денис.
– Да… наверное, – призадумался Фурундарок. – В чем-то похоже. Именно таким образом мы превращаем избранных смертных в колдунов – просто позволяем пользоваться своей силой. Мы можем это ограничивать, а можем не ограничивать.
– Так… а нам ты ограниченный доступ дашь или неограниченный? – сразу заинтересовался Денис.
– Маленькие жадные утырки, – пробормотал Фурундарок. – Скажем так… почти неограниченный. Вы не сможете причинить мне вред, убить или покалечить друг друга… вообще не сможете делать ничего, что помешает закончить ваше девятое желание и закрыть наш контракт. В остальном – все, что захотите.
– Подожди… – загорелись глаза Полины. – То есть это… бесконечные желания?!
– То есть теперь мы можем просто пожелать… и все сбудется?! – обрадовался Денис. – Все, что угодно?! Сколько угодно?!
– Не наглей, смертный, – огрызнулся Фурундарок. – Я тебе не добрая фея, я демолорд. Я вам… кхм… да, вот как мы это устроим. Теперь вы сможете пользоваться заклинаниями. Как будто вы настоящие волшебники. Просто произнесите заклинание – а энергию обеспечу я.
– Какое заклинание? – спросила Полина.
– Любое. Вы знаете какие-нибудь заклинания?
– Э-э… Абракадабра?.. – предположил Денис.
– Сезам, откройся! – указала на дверь камеры Полина.
– Камехамеха!
– Лорики-морики, скорики-ёрики…
– Драгу слейв!
– Экспеллиармус! Алохомора! Авада кедавра!
– Это я уже говорил.
– Ты «абракадабра» говорил.
– И ты тоже.
– Нет, я другое…
– Заткнитесь!!! – бешено заорал Фурундарок. – Заткнитесь!!!
Близнецы уже и сами убедились, что никакие заклинания пока что не срабатывают, и выжидательно уставились на демона. Им не терпелось.
– Ладно… – задумался Фурундарок. – Осуществим это так… Вы какие-нибудь рифмованные или ритмованные тексты вообще знаете?
– Чего? – не понял Денис.
– Стихи же, тупень, – пояснила Полина.
– А, ну стихи-то мы знаем!
– Ага. Считалки, песенки, Пушкина, Чуковского…
– Я частушку знаю. Матерную.
– Сойдет, – отмахнулся Фурундарок. – Произнесете рифмованный или ритмованный текст – он подействует, как заклинание. Хватит одного куплета или даже двустишия, лишь бы было осмысленным. Но каждый текст – только один раз. И действовать это будет, только если вы будете держаться за руки. И это будет исходить из ноопространства, так что эффект будет недолговечным и, возможно, не очень предсказуемым.
– А если мы сами стихи сочиним?
– Не пойдет. Нужно что-то, что найдет отклик в ноопространстве. Хотя если вы немного переделаете уже существующие стихи – это сработает… наверное. Не уверен точно, попробуйте.
Денис и Полина помолчали, подумали. А потом Денис неуверенно сказал:
– Подожди… а мы разве не сможем таким образом сами вернуться домой?
– Сможете, если прочитаете какие-нибудь стихи про возвращение на Землю, – неохотно признал Фурундарок.
Близнецы воодушевленно переглянулись.
– Песенка мамонтенка! – воскликнула Полина.
– Земля в иллюминаторе! – воскликнул Денис.
– Да-да, что-то в этом роде, – нетерпеливо буркнул Фурундарок. – Но как только вы загадаете мне последнее желание, это перестанет действовать, ясно?
– Ясно.
– Ясно.
– И не вздумайте слишком тянуть. Если попытаетесь не искать Криабал, а просто болтаться повсюду без цели и смысла, как вы обычно болтаетесь, я тут же все заберу и брошу вас на произвол судьбы! Ясно?
– Ясно.
– Ясно.
Близнецы снова замолчали и замерли в ожидании. Фурундарок тоже молча стоял на полу и чего-то ждал. Когда молчание стало затягиваться, все трое хором произнесли:
– Ну?!
– Что ну?! – первым повторил Фурундарок. – Вы чего ждете, паршивцы?!
– Тебя ждем! – возмущенно ответил Денис. – Ты когда нам эту силу-то дашь?!
– Уже дал, идиоты! – заорал Фурундарок. – У вас есть полный доступ! Вы чего ждете – фейерверка в вашу честь?! Можете приступать в любой момент!

Глава 42

Прошло несколько минут. Фурундарок больше ничего не делал и не говорил – молча сидел и ждал. Даже его демонический свет исчез, и близнецы снова остались в полной темноте. Немного растерянные, потому что инструкции все-таки показались им недостаточными.
Ну хорошо, надо прочитать стихи. А какие стихи? В голову почему-то как раз теперь ничего не приходит.
– Ты свет-то зачем погасил? – спросил наконец Денис.
– Затем, что мне даже на вот столечко нельзя помогать вам напрямую, – ответил Фурундарок. – Справляйтесь сами, я дал вам для этого все возможности.
– Денисыч, ты знаешь какие-нибудь стихи про то, чтоб светло стало? – спросила Полина.
– Не-а. Фурундарок, подскажи!
– Нет.
Близнецы задумались, роясь в памяти. Память у них, к счастью, была цепкая, всяких рифмованных строчек там сидела уйма, так что через несколько секунд уже Полина воскликнула:
– Знаю! Давай руку, Денисыч!
Они крепко сжали ладони друг друга, и девочка пропела:

Ночь пройдет, наступит утро ясное, 
Знаю, счастье нас с тобой ждет. 
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, 
Солнце взойдет… 
Солнце взойдет… 

Уже на второй строчке к ней присоединился Денис. Голоса у близнецов были звонкие и чистые, а музыкальный слух очень хороший. Они не особо-то любили петь, но получалось у них это здорово.
И оказалось, что Фурундарок не соврал! В крохотное оконце полился свет! Несильный, но явный утренний свет – и это посреди ночи-то!
– Там что, реально солнце взошло?! – изумился Денис. – Мы утро наколдовали?!
– Нет, конечно, тупица, – проворчал Фурундарок. – В ваших школах вообще астрономию не преподают? Чтобы наступить настоящее утро, пришлось бы многократно ускорить вращение планеты, мгновенно повернув ее к местной звезде. Даже если забыть о множестве убийственных побочных эффектов, мощность потребовалась бы такая, какую я вам таким способом точно не предоставлю.
– А что это тогда?
– Просто временно появилось иллюзорное светило. Только над этим городом.
– Все равно классно! Это прямо у нас теперь настолько мощные силы?!
– А кто я такой, по-вашему? – лениво хмыкнул Фурундарок. – Я демолорд, поганые недоноски. Для меня это раз плюнуть, а я дал вам почти полный допуск к своей ба-хионь.
Денис и Полина приободрились. Итог первой попытки им понравился, и они сразу захотели повторить.
– Чего сначала наколдуем? – спросил Денис.
– Давай умыться! – попросила Полина. – Я неделю уже не мылась, от меня воняет, как от тебя!
– А от меня тогда как?!
– А от тебя – вдвое хуже, чем от тебя!
– Ладно, тогда давай стихи про умывание. Как там в «Мойдодыре» было, ты помнишь?..
– Если мальчик любит мыло и зубной порошок… – начала Полина.
– …То у этого дебила будет заворот кишок! – сходу закончил Денис.
Теперь оказалось, что переделанные стихи тоже срабатывают. Потому что Денис поперхнулся, закашлялся… и изо рта у него полезли мыло и зубной порошок!
– Работает!.. – обрадовалась Полина. – Денисыч, работает!..
– Вабофафа, фафа… – выдавил блюющий Денис. – Тьху!.. тьху!.. мыфку!..
– Ага! – торопливо подставила под пенный водопад миску Полина. – Слушай, в качестве мыльной фабрики ты гораздо ценнее, чем в качестве моего брата!
– Вы неправильно используете мою силу, – недовольно произнес Фурундарок. – Не относитесь к ней, как к какой-то детской игре. Будьте серьезнее.
– Мы вава фафа!.. – ответил Денис, изрыгая остатки мыла и зубной пасты. – Фу, ну и гадость!..
– Прикольно! – радостно воскликнула Полина. – Давай еще!
– Ага, давай воды теперь!
– Воды… воды… о!.. В лютый холод песня нас с тобой согреет!.. – звонко запела Полина.
– …В жаркий полдень будет как вода!.. – тут же подхватил Денис.
Они не успели закончить даже первого куплета. Это заклинание сработало почти так же, как предыдущее – материализовалась сама песня на устах. Полина дохнула жаром, как дракон, Денис стал заливать пол водой.
– Не, я это пить не буду, – отказалась сестра.
– Осторожнее с формулировками! – напомнил Фурундарок. – Не то чтобы я беспокоился за ваше самочувствие, но вы понимаете, что один из вас мог в результате предыдущего заклинания стать дебилом с заворотом кишок? Этого не произошло только потому, что я страхую вас от всего однозначно вредоносного!
– Ну тогда в чем проблема? – пожала плечами Полина.
– Да. Ты ж страхуешь, – согласился Денис. – Полинк, давай пожрать наколдуем!
– Давай.
Близнецы на несколько секунд задумались, а потом Полина нараспев сказала:
– Имею я пирожных горы, и есть, что есть, и есть, что пить…
– …Но крашу, крашу я заборы, чтоб тунеядцем не прослыть! – закончил Денис.
По камере словно прокатился невидимый вихрь. Полину толкнуло, она упала… на мягкое. На целую гору пирожных.
Денису же пришлось похуже. Решетка камеры превратилась в деревянный забор, а к рукам мальчика словно прилипла малярная кисть. Против собственной воли он начал водить ею по доскам.
– Мне оставь!.. – проныл он, глядя на жрущую пирожные сестру.
– Забор докрасишь – и сможешь поесть, – насмешливо сказала та, откусывая эклер. – Работай, тунеядец.
Заклинание оказалось безжалостным. Денис не смог сдвинуться с места, пока не докрасил этот злосчастный наколдованный забор.
А ведь у него по-прежнему болело все тело!
– Полинк, давай меня похилим, что ли, – предложил он, закончив красить и схватив сразу три пирожных. – Ну и тебя тоже заодно.
– Давай. А как?
Близнецы немножко поразмышляли. На этот раз что-то ничего не приходило в голову.
– Эй!.. Айболит же!.. – хлопнула себя по лбу Полина.
– Точно!
Они взялись за руки и хором продекламировали:

Добрый доктор Айболит! 
Он под деревом сидит. 
Приходи к нему лечиться 
И корова, и волчица, 
И жучок, и червячок, 
И медведица! 
Всех излечит, исцелит 
Добрый доктор Айболит! 

Результат не заставил себя ждать. Из каменного пола попер зеленый росток, который в считаные секунды вымахал до настоящего дерева. А под ним сидел старичок – в очках, белом халате и с огромным градусником.
– Ничего себе, – заморгала Полина. – Фурундарок, это чего… всамделишный Айболит?
– Смотря что понимать под всамделишным, – равнодушно ответил демон. – Это воплощенный ноопространственный образ. Как те предметы, которые я доставал из ваших книг, фильмов и игр.
– А хилить-то он может? – сделал неуверенный шаг к Айболиту Денис. – Дядя доктор, вы меня вылечить можете?
– Что такое? – вскинулся Айболит. – Неужели вы, детишки, заболели?
– Ну типа да… вот, синяки… болячки…
Не совсем всамделишный доктор тут же вскочил и принялся осматривать Дениса. Похлопал по животу, сунул в рот шоколадку, а под мышку – градусник.
– Сейчас я дам тебе лекарство, и через час ты будешь здоров, – сказал он, закончив осмотр. – Но в следующий раз будь умнее и не позволяй себя обижать.
Ту же процедуру он повторил с Полиной, после чего заявил:
– А теперь я пойду лечить больных обезьян.
– Каких еще обезьян? – спросил Денис.
– Всех, каких найду.
– Не получится, мы заперты… – сказала было Полина.
Но Айболит уже открывал калитку. Близнецы и забыли, что их предыдущий стих превратил решетку в деревянный забор. Дверь тоже стала деревянной, и закрывалась теперь обычным крючком, который можно было откинуть, просто сунув руку меж досок.
– Ничего себе, – посмотрел вслед доктору Денис.
Тот далеко не ушел, впрочем. Остановился у соседней камеры и принялся ставить диагноз сидящему там гоблину.
– Он из какой-то вашей сказки? – уточнил Фурундарок, тоже выходя в коридор. – Не обращайте внимания, он просто будет делать то же, что делал там. А через некоторое время дематериализуется.
– Но лекарства у него эффективные… – произнес Денис, с удивлением глядя на почти исчезнувшие синяки. – Здорово отхилил…
– Ага, – согласилась Полина. – Еще пироженку будешь?
– Давай.
Теперь близнецы могли покинуть свою камеру. Но они пока не спешили это делать, потому что дальше просто общий коридор, в конце которого еще одна запертая дверь. А если преодолеть и ее – то будет стража. Неизвестно, в каком количестве.
Поэтому они пока что осваивались с новыми возможностями. До утра их вряд ли потревожат – гоблины еще ни разу не заходили сюда после заката. Конечно, у них тут сейчас наступило что-то вроде белой ночи, но они вряд ли догадаются, что это из-за Дениса и Полины.
Или догадаются?..
– Фурундарок, а ты, если гоблины на нас нападут, сожрешь их? – спросил Денис, выламывая одну из досок.
– Да, мы десятым желанием загадали, чтоб ты нас защищал, – напомнила Полина.
– Не защищал, а защитил, – проворчал Фурундарок. – В настоящем времени. На тот момент. То желание не означало, что я буду делать это вечно.
– То есть ты нам не поможешь.
– Нет. Так что лучше придумайте какие-нибудь защитные заклинания.
Денис и Полина стали вспоминать все, что мало-мальски подходило, и вспомнили не так уж и мало. Они хотели это записать или хотя бы как-то отметить, но у них не оказалось ничего, чтобы делать заметки. Ни смартфонов, ни планшета, ни даже тетрадки с ручкой.
– Давай их наколдуем! – тут же предложил Денис.
– М-м-м… погодь, погодь… – задумалась Полина. – Как там было… Карандаш, карандаш… нет, не то… блин, я не помню ничего!
– Я тоже. Ладно, потом. Пошли наружу?
– Да погоди ты, куда торопишься? У нас тут пирожных горы, давай сначала прокачаемся. Вся ночь впереди.
– Что, утром уйдем?
– Нет, утром – это не мудро, – покачала головой Полина. – Утром все проснутся. Пойдем в четыре часа ночи.
– Почему?
– Потому что это самый мертвый час. Даже самые лютые совы уже заснули и даже самые лютые жаворонки еще не проснулись. Безопасней всего будет.
– Логично. А как мы узнаем, сколько сейчас времени?
– Не знаю. Давай часы наколдуем?..
Денис и Полина тут же вспомнили песенку из старой телепередачи, которую Нинель Зиновьевна разучила с ними еще во втором классе.

«Будильник» – это полчаса 
На песни и рассказы, 
«Будильник» – это голоса 
Любимых наших сказок!.. 

Что-то бумкнуло, и в камере появился здоровенный будильник. Классический механический – красный, с ножками и колокольчиками-звоночками, весь из себя винтажный.
Да еще и размером с подушку.
– Два часа двадцать две минуты, – посмотрел на циферблат Денис.
– А это по какому часовому поясу?
– По московскому.
– А ты откуда знаешь?
– Это не я сказал, – моргнул Денис.
– Это я сказал, – пробасил будильник, открывая глаза.
– А-а-а!!! Денисыч, он живой!!! – заорала от неожиданности Полина.
– На тебе!!! – шарахнул доской Денис.
Удар был хорошим. Доска сломалась, а будильник хрустнул и упал. Крышка треснула, из нее посыпались винтики и мелкие детальки.
– Так… ну и зачем ты его разбил? – осведомилась Полина.
– Не знаю, – растерянно ответил Денис. – Но теперь уже поздно.
– Может, его еще можно собрать? – наклонилась над будильником Полина.
Однако тот уже таял в воздухе. Несколько секунд – и ничего не осталось.
– А, он же все равно невсамделишный был, – облегченно сказал Денис.
– Все равно жалко. Может, он с нами подружиться хотел, а мы его палкой…
– Может, попробуем его снова вызвать?
Детям почему-то стало неудобно перед волшебным будильником, и они снова пропели тот же куплет. Но в этот раз ничего не произошло. Стишок остался просто стишком.
– Ах да, точно, – вспомнил Денис. – Ты же сказал, что каждый спелл сработает только один раз.
– Вот именно, – проворчал Фурундарок. – Так что будьте поэкономнее и не колдуйте по пустякам.
– Узнать время – это не пустяки! – заявила Полина. – Вот мы теперь зато знаем, что в Москве сейчас половина третьего ночи… или дня?.. Денисыч, это дневное было или ночное?..
– А пес его знает, – пожал плечами Денис. – Пошли, сами посмотрим.
Близнецы оторопело переглянулись. Они как-то совсем упустили из виду, что все это им нужно в первую очередь для того, чтобы вернуться домой. И наверняка же можно и это сделать просто с помощью заклинания.
Взявшись за руки, они хором запели:

Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе, 
Земля в иллюминаторе видна… 
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери, 
Грустим мы о земле – она одна. 

И песня тут же сработала – но так, что лучше бы не срабатывала. Денис и Полина не перенеслись на Землю, как надеялись – вместо этого земля сама явилась к ним.
Начала сыпаться сверху.
Сначала хлопьями. Потом градом. Потом лавиной. Она возникала где-то под самым потолком, почти мгновенно перепачкала и пирожные, и детей. Фурундарок глумливо захохотал, а Денис и Полина заорали, пытаясь закрыться руками.
Земли оказалось не так много, чтобы заполнить всю камеру, но близнецов все равно завалило почти до пояса. Хорошо, что она рухнула не мгновенно, не всей массой – а то бы убило на месте, наверное.
– Какого фига?! – запротестовала Полина, выбираясь из камеры. – Почему оно так сработало?!
– Ладно, давай песенку мамонтенка, – махнул рукой Денис, тут же первым запевая.

Скорей до земли я добраться хочу, 
«Я здесь, я приехал!», – я ей закричу, 
Я маме своей закричу. 
Пусть мама услышит, 
Пусть мама придет… 

– Стой, нельзя! – в ужасе закрыла ему рот Полина.
– Фто факое?!
– Ты что, хочешь маму нашу сюда притащить?!
– Точно… – сообразил Денис.
К счастью, это заклинание сработать еще не успело. Денис и Полина представили, что вышло бы, допой они последнюю строчку, и их аж передернуло. Присев в темном коридоре, они крепко задумались.
На них накатило уныние. Подарок Фурундарока оказался все-таки с большим подвохом. У заклинаний ведь нет предпросмотра. Невозможно узнать, как подействует то или иное стихотворение.
– Так вот прочитаешь что-нибудь, а тебе на башку кирпич шмякнется, – сказала Полина.
– Или вообще пол под ногами провалится, – добавил Денис.
Они синхронно вздохнули, покосились на оставшегося в камере Фурундарока, и Полина прошептала:
– А он ведь, наверное, специально нам гадит.
– В смысле? – не понял Денис.
– Ну если мы вернемся домой сами, то ведь не сможем добраться до этого Криабала.
– Ага. И закончить последнее желание тоже не сможем, – сообразил Денис.
– Ага. А ему это зачем-то очень надо. Вон он как дергается.
– Точняк, надо. А зачем?
– Наверное, ему начальство люлей ввалило. У них с этим строго, наверное.
– А у него есть начальство?
– Да всяко. Он же младенец, хоть и старый. Наверное, за ним присматривает кто-нибудь.
– Никто за мной не присматривает! – рявкнул Фурундарок, у которого оказался превосходный слух. – И ничего я вам не гажу! Тупые уроды, учитесь просто правильно формулировать!
– Но у нас не получается!
– Потому что вы не стараетесь! Не читайте стихи просто так, а представляйте то, что желаете получить! Как можно яснее представляйте! Задавайте направление моей силе, идиоты!
В итоге темницу Денис и Полина покидали еще грязней прежнего. Гоблины в других камерах, которые уже смекнули, что происходит какая-то хирабора, прижались к решеткам и таращились во все глаза, но помалкивали. Призванный доктор Айболит успел исчезнуть – то ли просто развоплотился, то ли улетел на орлах.
– Этих освобождать будем? – спросила Полина.
– А как? – спросил Денис. – Мы и сами-то пока никуда не вышли.
– Это да… Как нам выйти-то, Денисыч?
– Чего ты на меня смотришь, я тут в такой же ситуации, как и ты. Фурундарок, как нам выйти?
– В вашем распоряжении сейчас почти всемогущество, – ответил демон, болтаясь где-то позади. – Вы можете сделать почти все, что захочется. Просто подберите правильные слова.
– А ты думаешь, это легко, когда нет Интернета или хотя бы шкафа с книжками? – поморщилась Полина.
– Ага. Сколько, по-твоему, стихов мы помним наизусть? – спросил Денис. – Ты ж нам подсказывать не хочешь.
– Если вы будете произносить их с моих слов, они не сработают, – сказал Фурундарок.
– Почему? Ты ж сам эти правила устанавливаешь. Сделай так, чтоб срабатывали.
– Их не я устанавливаю! – разозлился Фурундарок. – Все не так просто, невежественные вы тли! Даже с моего полного согласия вы не сможете применять демоническую силу, если не найти какой-нибудь подход через вашу же собственную психику! Просто не будет отклика!
– Какой ты сложный все-таки, – покачала головой Полина. – Все-то у тебя не по-людски.
– Тупые маленькие ублюдки, вы хоть понимаете, как сказочно вам повезло, что демолорд Паргорона снизошел до вас и дал доступ к своей силе, не требуя ничего взамен? – скрипнул зубами Фурундарок. – Вы не хотите приложить даже крошечное умственное усилие, чтобы спасти собственные шкуры, когда вам дали для этого все?.. Нет, довольно с меня, я ухожу. Я не хочу слушать, как вы неблагодарно меня поносите.
– Но если нас убивать будут, ты хоть заступишься? – спросил Денис.
– Нет, – отрезал Фурундарок и растворился в воздухе.
А Денис и Полина остались размышлять, какой стишок или песенка смогут открыть дверь, снести стену или просто перенести их в другое место.

Глава 43

Денис и Полина смотрели на дверь и беззвучно шевелили губами. Они уже попробовали куплеты из «Я свободен» и «Что ты знаешь», но первое лишь подбросило их к потолку и вызвало сильный ветер, а второе сотворило еще целую кучу дверей – но все они тоже были заперты.
– Думай, Полинка, думай… – пихнул ее в бок Денис.
– Сам думай, – ответила тем же сестра.
Конечно, можно было просто еще немного подождать. До утра уже не так далеко, скоро придут тюремщики с обходом. А всяких боевых заклятий близнецы придумали как раз довольно много, так что к встрече были готовы.
Но тупо ждать – это никогда не было в их стиле. В их стиле было бросаться в омут с головой. Так что они упорно ломали головы, пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее.
– Знаю!.. – воскликнул Денис, схватил Полину за руку и продекламировал:

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь! 
Все мне ясно стало теперь! 
Много лет я спорил с судьбой 
Ради этой встречи с тобой! 

Наконец-то! Этот куплет сработал самым лучшим образом – дверь темницы скрипнула и отворилась. И этим дело ограничилось – никакой судьбоносной встречи не произошло. Не считать же таковой дремлющего стражника – краснокожего гоблина в ржавых доспехах.
Денис и Полина прошли мимо него на цыпочках. Решили, что незачем зря тратить боевой спелл, они одноразовые. Благо час был и в самом деле мертвый, вокруг царила тишина. Только издали доносилось лязганье и постукиванье – видно, ночной патруль вышагивал.
Гоблины, к счастью, не отличались дисциплинированностью. И чистоплотностью тоже. Был у них везде срач, который довел бы бабушку близнецов до инфаркта. Мусор, грязь, паутина.
Они тут явно считали, что пока оно не мешает ходить, то и убирать не надо.
Но зато богато. Картины повсюду, гобелены, статуи, украшения всякие. Тоже грязные, замусоленные, порванные и поломанные – но явно очень дорогие.
– Слушай, Полинк, а давай вначале наш кошелек вернем, – предложил Денис. – А то нам от этих десяти желаний вообще никакого профита не останется.
– Когда ты прав – ты прав, – согласилась Полина. – Я тоже об этом подумала. Только его как-то найти надо.
– Я знаю, как, – ухмыльнулся Денис. – Давай руку.
Стиснув ладонь Полины, он на пару секунд задумался и нараспев заголосил:

А я еду, а я еду за туманом, 
За мечтами и за запахом тайги… 
А я еду, а я еду за деньгами, 
За туманом едут только дураки! 

Что-то пшикнуло. В коридоре стал сгущаться туман, а воздух запах соснами и дымом костра. Полина хотела уже раскритиковать дурацкую идею брата, но тут произошло еще что-то. Перед ними засветилась как будто золотистая нить – она заканчивалась в руке Дениса, а тянулась куда-то вдаль.
– Вот! – обрадованно воскликнул мальчик. – Если туда пойдем – к нашему кошельку придем!
– Ну вот это еще сто раз не факт, – покачала головой Полина. – Там может быть гоблинская бухгалтерия. Или просто еще чьи-то деньги. Или вообще еще больше тумана, за которым дураки вроде тебя едут.
Но золотистая нить явно вела их обратно к тронному залу. Денис и Полина плохо помнили дорогу, потому что дворец был таким же запутанным лабиринтом, как и весь город, но примерное направление представляли.
Что они скажут королю, если его встретят, близнецы уже придумали. Песенку ему споют. Надо только дойти без приключений и случайных встреч… и тут такая встреча как раз произошла. Денис и Полина завернули за угол – и уставились на четырех патрульных.
Те уставились на детей. Человеческого роду-племени, перепачканных в земле, в стремной по местным понятиям одежде. Сразу насторожились, понятное дело. Схватились за свои пики, похожие на двуручные кинжалы, и один из них бросил:
– Кто такие?! Пропуск! Пароль!
– Гидроэлектростанция серой смолой от клевера нагибает розовый рояль! – машинально отчеканил Денис.
Гоблины недоуменно переглянулись. И пока они пытались сообразить, что им такое сказали, близнецы резко развернулись и бросились наутек.
– Сто-о-ой!.. – спохватились гоблины.
Они здорово бегали, как оказалось. Но Денис и Полина на стометровке всегда имели твердое пять. И неслись они, как оглашенные – благо коридоры пока еще пустовали, большая часть дворца дрыхла.
Только вот ориентировались близнецы тут никудышно. А гоблины-патрульные знали дворец вдоль и поперек. И через пару минут загнали детей в тупик – круглый зал с четырьмя колоннами.
– Сдавайтесь, воры! – гаркнул гоблин.
– Да вы сами воры! – обиделась Полина. – Это вы нас обокрали, а не мы вас!
Патрульные медленно разошлись в стороны, обступая беглых заключенных со всех сторон, прижимая их к стене. Денис и Полина были детьми, но детьми человеческими – и возвышались над гоблинами на полторы головы. Так что те несильно, но все же осторожничали.
– Блин, отстаньте от нас по-хорошему! – попросил Денис. – А то мы колданем сейчас!
Ответом ему был выпад пикой. Денис успел отскочить назад, но теперь оказался прижат к стене.
– Полинка, давай про волчка!.. – схватил сестру за руку он.

Баю-баюшки-баю, 
Не ложися на краю! 
Придет серенький волчок 
И укусит за бочок! 

Результат испугал даже самих колдующих. Потому что прямо из воздуха выпрыгнул волчок… волк… волчище! Огромное серое чудище с клычищами-саблями! Он сходу схватил ближайшего гоблина за бочину и принялся трепать!
Те дико заорали и принялись колоть наколдованного монстра пиками. А Денис с Полиной торопливо поползли вдоль стены, держась подальше и от гоблинов, и от волка.
– Ух ты, тут кнопка, – нашарил что-то рукой Денис.
И нажал. Конечно, он сразу же ее нажал. А кнопка оказалась с подвохом, потому что под близнецами провалился пол.
И они рухнули в черноту.
– А-а-а!.. – орала Полина.
– У-у-у!.. – орал Денис.
Они летели по наклонному желобу, который посередине еще и раздвоился, так что дети поехали каждый своим путем. Еще через полминуты он закончился совсем, и они по отдельности упали в какой-то бассейн или подземный пруд.
Денис сразу вынырнул и стал бить руками по воде. Темнота царила кромешная, и он опасался, что сейчас его схватит какой-нибудь осьминог или укусит крокодил.
Мало ли, какая срань может водиться в гоблинском водоеме?
Полина же сразу нырнула и отплыла подальше, потому что боялась, что на голову упадет брат, гоблин или волк. Даже неизвестно, что будет хуже.
Барахтались в темноте они пару минут. Пытались звать друг друга, даже слышали звуки, но не могли понять, откуда те доносятся.
Потом сначала Денис, а потом и Полина добрались до бортика и выбрались на сухое. Вода, к счастью, не была холодной, так что замерзли они не сильно. Но все равно дрожали, поскольку промокли до нитки.
– Ау-у-у!.. – окликнула Полина.
– У-у!.. – раздалось издали.
Девочка пошла на звук, шаря руками в темноте. И вдруг отшатнулась – прямо перед лицом вспыхнуло, там появилась жуткая рожа. Белая, гримасничающая, с глумливой ухмылкой.
Полина едва не упала от неожиданности. Но рожа не сделала ничего особенного – просто показалась, напугала и тут же исчезла.
В то же самое время Денис бежал за витающим впереди желтым огоньком. Он тоже шарил руками в темноте, и под них то и дело попадалось что-то теплое, мягкое. Мальчик старался не думать, что это такое. Он все время звал сестру, но та не откликалась.
Близнецы понятия не имели, что угодили в так называемый Лабиринт Миражей – один из самых старых ярусов гоблинского дворца, который зачаровали так, чтобы вошедший сюда уже никогда не нашел выхода. Сами-то гоблины не трогали разбросанные по залам и коридорам кнопки и рычажки, а вот всякие чужаки иногда попадались в ловушку.
– Дени-и-и-исы-ыч!.. – орала Полина.
– Поли-и-инка-а-а!.. – орал Денис.
Друг друга они не слышали. В Лабиринте Миражей искажалось само пространство, и звуки блуждали так причудливо, что только случайно могли долететь до чьих-то ушей. Денис и Полина кружили в каком-то десятке шагов друг от друга, но понятия об этом не имели.
Шаря руками, Полина вдруг наткнулась на твердое, гладкое и холодное. Окно, кажется. Или зеркало. Она пощупала еще… и вдруг оно стало мягким, теплым и шероховатым! Вспучилось прямо под пальцами, пошло вперед… Полина отшатнулась – и вокруг вспыхнул свет.
Она и впрямь увидела впереди зеркало, но отражение из него… вылезало! Ломилось прямо сквозь стекло, тянуло руки. Полина все-таки не завизжала от ужаса, но страшно ей стало до чертиков.
В то же время Денис наконец догнал желтый огонек, схватил его… и тот рассыпался прямо в руках! А пол под ногами заколебался, и мальчик почувствовал, что погружается, тонет как будто в зыбучих песках! Он выдернул одну ногу, но вторая увязла еще сильнее. Попытался дотянуться до чего-нибудь – но вокруг осталась только трясина!
А потом она исчезла. И Денис очутился на твердом полу, обливаясь потом.
Так прошел час. За ним второй. Близнецы словно увязли в ночном кошмаре, и не могли из него выбраться. Они стали уставать. Терять надежду найти выход или друг друга.
Денис дважды натыкался на кости и черепа – на этот раз самые настоящие. И не гоблинские, а человеческие. Полина описала полный круг и вернулась к бассейну, в который они упали. Тот оказался совсем даже небольшим.
Выручило то, что Лабиринт Миражей рассчитывали на одиночку, а близнецов было все-таки двое. На исходе четвертого часа, окончательно выдохшись и собрав целую кучу криповых галлюцинаций, они наскочили в темноте друг на друга.
– Кто тут?! – воскликнула Полина.
– Не знаю! А ты кто?! – прозвучал ужасно знакомый голос.
– Блин, Денисыч?!
– Полинка?!
Они чуть было не обнялись от радости, и лишь в последний момент опомнились. Крепко держась за руку брата, чтобы снова не потерять его во мраке, Полина недоверчиво спросила:
– А это правда ты?
– А ты не веришь, что ли?
– Да я тут уже и саму себя видела. Мало ли.
– Это да, нужна бдительность, – согласился Денис. – Ну ты спроси что-нибудь, что знаю только я.
– Ладно. Какой твой любимый сок?
– Апельсиновый!
– Эй! – начала вырывать руку Полина. – Ананасовый же всегда был!
– Времена меняются. Люди меняются. Их вкусы тоже меняются. Я уже не тот человек, что прежде.
– Ладно, это и правда ты. Убедил.
Оказавшись снова вместе, близнецы сразу успокоились. Поодиночке они могли переживать, впадать в панику, но вдвоем… вдвоем становились хладнокровнее Будды.
К тому же теперь они снова могут применять подарок Фурундарока. Нужно просто вспомнить подходящие стихи – и они спасены.
– Слушай, а на хрена ты нажал ту кнопку? – рассеянно спросила Полина.
– Внутренний голос сказал – нажми, – виновато ответил Денис.
– Ты свой внутренний голос больше не слушай. Он у тебя либо тупой, либо зла нам желает.
Подходящие стихи близнецы припомнили быстро. Точнее, не стихи, а песню. Крепко держась за руки, они пропели куплет из старого детского фильма:

В ясном небе одно 
Людям солнце дано 
И правда одна, 
Если будут сердца 
Ей верны до конца, 
Всё сможет она! 
Мир, где сгинет беда, 
Мир, где счастье всегда 
Нам дарит она! 
Свет всё ярче победный, 
И отныне станут легендой, 
И бессмертной станут легендой 
Наши времена! 

Они усвоили инструкции Фурундарока и старательно думали о том, чего хотят. И песня сработала идеально.
Во-первых, тьма сразу рассеялась. Огромный зал осветился, словно реально взошло солнце. Стали видны стены, колонны, бассейн в самом центре и десятка два отверстий в потолке.
Во-вторых, исчезли колдовские иллюзии. Денис и Полина этого не узнали, но с нынешнего дня Лабиринт Миражей перестал работать. Мощь демолорда разрушила древнюю магию.
– Класс! – обрадовалась Полина.
Теперь, когда сгинули чары, стало видно, что не так уж и много тут места. Просто один ярус дворца, даже не целиковый. Лабиринт Миражей занимал примерно половину этажа, а остальное приходилось на обычные коридоры и лестницы.
Тут же был просто очень большой зал. В несколько раз больше школьного актового, но и только-то. Примерно десятую часть занимал бассейн с мутной старой водой. На стенах висели зеркала, потолок поддерживали колонны, повсюду валялись высохшие тела и скелеты.
Вообще, было тут крипово… но всякой обычной крипоты близнецы уже навидались.
Но вот выхода Денис и Полина нигде не видели. Когда-то он, конечно, был, потому что как иначе этот зал вообще построили бы? Но потом его то ли очень хорошо спрятали, то ли вообще замуровали.
– Что-то я не вижу выхода, – задумчиво сказала Полина.
– Ну… не ты первая, – пожал плечами Денис, смотря на скелеты. – Они все тоже не видели.
Снова надо было что-то колдовать. Но все песни про открытые двери они перебрали еще в темнице. И теперь на ум ну вот вообще ничего не шло.
– Я есть хочу, – сказал Денис. – Мы сколько тут ходили-то?
– Я тоже есть хочу, – кивнула Полина. – Дай-ка руку.
Денис доверчиво сунул ей ладонь, и сестра быстро прочла:

Завтра воскресенье, 
Девочкам печенье, 
А мальчишкам-дуракам 
Толстой палкой по бокам! 

Ей в руки упала пачка печенья «Юбилейное». Зато возле Дениса возникла… ну да, толстая палка.
И как принялась охаживать его по бокам!..
– Ай, ай, ай, ай, Полинка – дура тупая!.. – заверещал мальчик. – Печеньем-то хоть поделись!..
Печеньем Полина поделилась. Палка после нескольких ударов исчезла, и они вместе съели призванную пачку. Хотели запить водой из бассейна, но та показалась чересчур зашкварной.
Но вообще-то пить тоже хотелось сильно. Сухое печенье жажду не утоляло.
– Может, Фурундарока позовем? – предложил Денис.
– Да он не придет, – ответила сестра. – А если и придет – опять скажет, что дал нам все возможности.
– Ну он простой такой, конечно… – проворчал Денис, перебирая в голове разные стихи. – Думай, Полинка!
– Да я думаю, думаю… кстати, а где наша путеводная нитка?
Близнецы повертелись и вскоре рассмотрели чуть заметную золотистую нить, уходящую к потолку. В темноте ее видно не было, но она никуда не делась, по-прежнему указывала дорогу к бездонному кошельку.
– О, я придумал! – воскликнул Денис. – Песенка Забавы!
– Точно! – обрадовалась Полина.

А я не хочу, не хочу о престоле, 
А я о любви, о любви хочу. 
На волю, на волю, хочу я на волю, 
Я птицею ввысь улечу! 

Они спели хором этот куплет – и эффект-то получился превосходный! У них за плечами замерцали радужные крылья – и близнецы почувствовали, как их несет вверх, вверх, вверх!..
Они пролетели через одну из труб и очутились в просторной комнате. Чьей-то спальне, видимо – треть помещения занимала кровать под балдахином, а возле нее копошилась гоблинша в фартучке. При виде крылатых детей она взвизгнула и умчалась, выронив метелку.
– Сейчас снова охрана прибежит, – вздохнул Денис. – Нам нужен автомат.
– А ты из него стреляять умеешь, что ли? – хмыкнула Полина. – Нам нужен не только автомат, но и автоматчик.
– Логично. Давай Чака Норриса вызовем. Или Сайтаму.
– А ты знаешь про них стихи?
Близнецы напряженно задумались, пытаясь вспомнить стихи про каких-нибудь великих героев. Крылья у них за спиной тем временем растаяли, но они этого даже не заметили.
– Но Чапаев не умер, Чапаев живет… – неуверенно напел Денис.
– Ну?.. – спросила Полина, когда он остановился.
– Я дальше не помню!
Одной строчки оказалось мало, легендарный комдив не появился.
– Но дерется Чапай, партизанский наш див… – предпринял вторую попытку Денис, но снова запнулся на первой же строчке.
– Какой еще наш див? – не поняла Полина. – Что такое «див»?
– Не знаю, так в песне было.
Из-за дверей уже доносился шум. Горничная явно подняла тревогу, и сюда вот-вот ворвутся новые зеленые карлики. А серенького волчка повторно уже не вызовешь.
– Ладно, не надо великих, давай обычных солдат каких-нибудь, – предложила Полина.
– Давай.
Здесь запинки не было, они тут же взялись за руки и начитали:

Аты-баты! Шли солдаты. 
Аты-баты! На базар. 
Аты-баты! Что купили? 
Аты-баты! Самовар! 

Бумкнуло, и из воздуха выступили два солдата в старинной форме. Были они рослые, дебелые, с идиотским выражением лиц и широченными улыбками.
Один держал пузатый сверкающий самовар.
– Ух ты! – обрадовался Денис. – Привет!
Солдаты молча таращились, продолжая улыбаться. Денис испугался, что заклинание вызвало бесполезных дебилов, и строго спросил:
– Вы кто такие?!
– Аты-баты, мы солдаты! – хором ответили эти двое.
– Ага… И что вы тут делаете?
– Аты-баты, ждем команд!
– А что вы умеете?
– Аты-баты, воевать!
– Чем, самоваром? – ехидно спросила Полина.
– Аты-баты, нет, ружьем!
– Ладно, пошли с нами, – скомандовал Денис, приоткрывая дверь.
Солдаты не шевельнулись и ничего не ответили.
– Пошли с нами, говорю! – повысил голос мальчик.
По-прежнему никакого отклика.
– Я поняла, – вмешалась Полина. – Аты-баты, пошли с нами!
– Аты-баты, точно так! – хором ответили солдаты.
Чеканя шаг, аты-баты двинулись за Денисом и Полиной. Один по-прежнему прижимал к груди самовар.
И вовремя, потому что в коридоре уже появилась стража. Пока дети блуждали в Лабиринте Миражей, в остальном мире наступил день, все проснулись, и гоблины теперь были на каждом шагу.
– Аты-баты, атакуйте! – скомандовал Денис.
– Аты-баты, напролом! – пошли в бой солдаты.
Ребятами они оказались крепкими, хоть и из детского стишка. Сходу выпалили из ружей, которые достали откуда-то из воздуха, и тут же ринулись в штыковую. Денис и Полина отвернулись – все-таки им было только по одиннадцать, они не умели еще спокойно на такое смотреть.
Когда кровь льется в реале, а не по телевизору – оно все-таки гораздо страшнее.
Аты-баты быстро раскидали гоблинов. Двоих убили, еще двоих обратили в бегство. Скорее всего, те скоро вернутся с подкреплением, так что близнецы ускорили шаг. Места вокруг уже выглядели знакомо – именно по этому коридору их вели в тронный зал и обратно.
И через минуту впереди показались непомерно большие двери. На часах стояли два гигантских гоблина – при виде чужаков они скрестили протазаны и хрипло зарычали.
Денис и Полина даже не вздрогнули. Они просто взялись за руки и пропели:

Аты-баты, аты-баты по веленью моему, 
На войну идут солдаты по веленью моему, 
Гром гремит, земля трясется по веленью моему, 
Даже курица несется по веленью моему! 
По веленью моему! 

Глава 44

У короля гоблинов с самого утра день не задался. Сначала была паника по поводу рассвета посреди ночи. Короля разбудили не сразу, но когда все-таки разбудили – то как-то невежливо и без уважения.
Потом случился побег из темницы. Тех самых человеческих отроков, из-за которых так сильно испортился вид с балкона. Причем оставили они после себя странное – камеру, полную земли и вкусных пирожных, целую кучу фальшивых дверей и плетущих какую-то чепуху узников.
Потом во дворце объявился демон, похожий на огромного волка. Погибло несколько гоблинов – у всех были разорваны бока.
А сейчас прямо за дверью слышен какой-то шум, вопли… и… гром!.. Посреди чистого неба громыхнул гром, земля вздрогнула и затряслась, а двери резко распахнулись! В них упали часовые, ворвались какие-то люди со странными копьями, а еще почему-то живая курица.
И дети. Те самые дети, которые так испортили королю настроению. Он даже не удивился, что это опять они.
– Вот надо было вас все-таки сразу казнить! – вскочил он на трон. – Стра-а-ажа-а!.. Слу-у-уги-и!..
– Здрасьте, ваше величество! – сделала реверанс Полина. – А можно нам наш кошелек обратно?
– Нет, мое, не отдам! – невольно схватился за угол трона король.
Денис и Полина уже видели, что золотистая нить заканчивается там. Король подпрыгивал и боялся, явно сообразив, что теперь не все так просто, равновесие сил сместилось, стража уже не помогает. Вельможи-гоблины сгрудились вдоль стен и тоже боялись.
– Ваше величество, отдайте по-хорошему! – попросил Денис. – А то мы прокачались!
– Да, мы теперь кому хочешь можем люлей вломить! – добавила Полина. – Мы не посмотрим, что вы царствующая особа!
Король резко взмахнул рукой, и в близнецов полетели камни. Сразу семеро стражников швырнули их из пращей. Но все со звоном врезались в самовар – аты-баты с нечеловеческой ловкостью отбили им снаряды.
– Зарубить их! – выкрикнул король, приплясывая на троне. – Зарубить!
– Один алхимик разрешил труднейшую задачу, – с выражением произнесла Полина. – Из золота он получил дерьмо. И ртуть впридачу.
Король страшно завопил. Его корона из золотой стала дерьмово-ртутной – и эта ядреная смесь потекла по королевскому лицу.
То же самое случилось с самоваром солдат. Он внезапно тоже оказался золотым. Да и у многих вельмож превратились в дерьмо и ртуть перстни, браслеты, ожерелья, кулоны. Из карманов и поясов тоже закапало.
– Отвратите… кхе!.. тельные!.. кхе-кхе!.. убейте их!.. – завыл король. – Убейте!
Но стражники стали выталкивать вперед друг друга, явно перепуганные до чертиков. Королевский маг притаился за троном, счищая со лба дерьмо и ртуть.
Может, Денис и Полина и не стали бы доходить до конца. Но жирный гоблин не собирался ни успокаиваться, ни отдать кошелек, ни вступить в переговоры хотя бы. И они хором пропели:

Это было прошлым летом, 
В середине января, 
В тридесятом королевстве, 
Там, где нет в помине короля! 

Пух-х!.. Такой звук издал король, а потом… исчез. Лопнул, как мыльный пузырь.
И воцарилась тишина.
– Блин, я надеюсь, Поклонская про это не узнает, – пробормотал Денис, пока Полина доставала их кошелек. – А то нам конец.
Какое-то время гоблины ошалело пялились. Денис и Полина, которые дальше план не продумывали, попятились к дверям. Они очень надеялись, что застращали всех достаточно, чтобы их просто отпустили.
Но не тут-то было. Гуздах, королевский маг и сын, высунулся из-за трона и пропищал:
– Они убили короля! Кто их убьет – тот новый король!
От такого закона близнецы порядком офигели… но он, похоже, и в самом деле тут действовал, потому что гоблины словно обезумели!
Они бросились все разом. Вельможи, стража, слуги, сам маг – все ринулись в свалку, жадно брызгая слюнями. Словно гоблинский зомбоапокалипсис.
Денис и Полина метнулись назад, за дверь. А волну встретили аты-баты – сходу нанизали на штыки двоих гоблинов и принялись отталкивать остальных. Нечеловечески крепкие и сильные, они ухитрялись держаться против целой толпы… но вряд ли их хватит надолго.
– Бежим, бежим!.. – потянул сестру за собой Денис.
– Подожди! – ответила та, глядя на солдат. – Мы их что, так и бросим?!
– Да они ж не всамделишные, а наколдованные!
– Но все равно же живые!
– Да ладно, какие они живые?! Мобы просто!
– Но они же, наверное, из этого… из ноопространства.
– Ну, значит, и ничего с ними не будет! Просто вернутся в свое… ноопространство.
– Точно?..
– Да не знаю я!.. эх, ладно!.. давай самое мощное!
Денис и Полина встали в красивую позу. Взялись за руки, а свободные вытянули вперед. Указывая на гоблинов пальцами, они продекламировали:

Лети, лети, лепесток, 
Через запад на восток, 
Через Питер, через Псков, 
И убей всех мудаков! 

Пшш-ш-ш-ш!.. По коридору и тронному залу прошла невидимая волна. Воздух наполнился цветочными лепестками – и были они острее бритв!
Гоблины попадали разом. Почти все, сколько их было. Живы остались только некоторые – видимо, их заклинание сочло недостаточно мудаками.
– Ы!.. – изумился Денис. – Вот это мы жахнули!..
Аты-баты произошедшему ничуть не удивились. Они просто убрали за спины ружья и равнодушно замаршировали за призвавшими их детьми. Те улепетывали сломя голову.
– Интересно, а наш спелл всех мудаков в мире убил или только этих?! – на бегу крикнул Денис.
– Не-е, мудаков в мире слишком много, их всех не убьешь… – ответила Полина. – Ты же вот жив, например!
– Сама дура!
Воздух рядом сгустился, и из него вылетел Фурундарок. Вопреки обыкновению, был он добродушен и даже посмеивался, словно только что услышал хороший анекдот.
– А вы не такие уж и куски говна, – снисходительно сказал он близнецам. – По крайней мере, вы меня иногда веселите. С королем у вас смешно получилось.
– Ты что, за нами подглядывал?! – поразился Денис.
– Конечно. Вы ж без меня сразу норовите сдохнуть.
– А чего ты нам не помог тогда?!
– Занят был, ногти чистил. Моя жизнь не вращается вокруг вас, смертные.
– Тогда сейчас помоги!
– Я вам уже помог больше, чем вы того заслуживаете.
– Тогда хотя бы не отвлекай!
Денис и Полина искали путь наружу. Они опять заплутали в закоулках гоблинского дворца. Старались все время бежать вниз, но не чересчур, чтобы не попасть в подземелье. Выглядывали из окон, когда те попадались, но не могли сориентироваться. Пытались спросить дорогу, но встреченные гоблины разбегались.
А потом они выбежали во внутренний двор. И сначала было обрадовались, но оказалось, что вся уцелевшая стража здесь как раз и собралась. Их там стояла целая толпа, а еще десятка три торчали на стене с арбалетами.
Денис и Полина резко метнулись обратно. Еле-еле успели – в дверной косяк вонзилось сразу три стрелы.
– Мы тут не пройдем, – вздохнула Полина. – Давай снова колдовать.
У них было про запас заклинание для побега. Они его хотели приберечь для чего-то экстренного, но похоже вот это оно и есть – экстренное. Близнецы взялись за руки и пропели:

Ах, как хочется вернуться, 
Ах, как хочется ворваться 
В городок… 
На нашу улицу в три дома, 
Где всё просто и знакомо, 
На денёк… 

Заклинание сработало. Их обдало теплым ветром, вокруг все поплыло – и вот они уже не во дворце, а на крошечной улочке. Судя по ахнувшей тетке-гоблинше и знакомым крышам домов – вокруг все тот же Гулджак.
Но тем не менее, унесло их довольно далеко. На какое-то время они в безопасности…
– Эй, а где наши солдаты?! – спохватилась Полина.
Аты-баты исчезли. То ли их не телепортировало, то ли закончился срок призыва.
И Фурундарок тоже исчез, но уж за него-то близнецы не волновались. С этим точно ничего не случится.
– Ну что, теперь куда? – вздохнул Денис, растерянно озираясь.
– Не знаю… наверное, искать эти Криабалы нужно, – предположила Полина. – Тогда точно домой вернемся.
– А где их искать?
– Ну ты полегче-то спроси что.
– Я предлагаю для начала от гоблинов свалить, – сказал Денис. – Тут нас сильно не любят. Давай уйдем куда-нибудь подальше, а потом подумаем.
– Давай.
Гоблины тащатся от лабиринтов, это близнецы уже усвоили. Они выбрались из дворца, и без королевской власти там теперь хаос, но из самого города выбраться тоже не так-то просто. Это вам не Нью-Йорк, где улицы все прямые и перпендикулярные. Гулджак – настоящий адище для топографических кретинов, да и обычным людям ориентироваться тяжело.
– Может, компас какой-нибудь наколдуем? – предложил Денис.
– Ты знаешь стихи про компас?
– Знаю. Дай руку.
Денис откашлялся и пропел куплет:

Надежда – мой компас земной, 
А удача – награда за смелость, 
А песни довольно одной, 
Чтоб только о доме в ней пелось. 

И это сработало, только не так, как ожидалось. Компаса у близнецов не появилось – вместо него пришла уверенность в себе. Близнецы ощутили себя смелыми и решительными. Ощутили, что сейчас им все по плечу, что им непременно повезет.
– Кажется, ты нас бафнул, – сказала Полина. – Тоже неплохо. Но из города мы так не выйдем.
– Выйдем! – заявил Денис. – Я в нас верю!
– Это на тебя баф просто действует. А так-то ничего не изменилось.
– Тогда надо взлететь, – предложил Денис. – Подняться выше крыш и посмотреть.
– Про полет мы уже один спелл потратили.
– Но у нас же еще есть.
– Ну давай.
Они снова взялись за руки и зачитали нараспев:

Взлетая выше елей, 
Не ведая преград, 
Крылатые качели 
Летят, летят, летят! 

Их подтолкнуло снизу. Мягко сбило с ног – и они оказались сидящими на ярких, разноцветных качелях, что выросли из ниоткуда. Распахнулись огромные крылья – и дети взмыли в воздух.
Земля быстро стала отдаляться. У Дениса и Полины захватило дух, они крепко схватились за цепи. Их подняло, наверное, метров на сто, на высоту тридцатиэтажного дома. И с этой высоты стал отлично виден весь Гулджак.
Ох и красивым же он внезапно оказался! То есть снизу-то сплошная срамота – унылые серые стены, слепые каменные здания, кругом грязь и мусор. Но сверху – как причудливый узорчатый орнамент. Даже удивительно.
– Ага, нам туда! – показал Денис, перекрикивая ветер. – Видишь?!
– Вижу, не слепая! – ответила Полина.
Они попытались наметить с высоты путь. Денис прищурил один глаз и водил пальцем, как по нарисованному лабиринту. Полина делала то же самое, но просто мысленно.
– Блин, да что у них такие улицы-то сложные?! – наконец сдался Денис.
– Нормально все, – ответила Полина. – Вон туда пойдем, а дальше видно будет.
– Ладно. Давай спускаться.
– Давай. А как?
Близнецы переглянулись. Подняли головы. Качели по-прежнему махали крыльями, парили выше елей и приземляться не собирались. Близнецы подергали за цепи, попытались командовать – тупая штуковина даже не шелохнулась.
А земля далеко. Если прыгнуть – костей не соберешь.
– Похоже, мы тут помрем, – философски сказала Полина.
– Фига тупая смерть будет, – вздохнул Денис. – На крылатых качелях.
– Ага. Лучше бы уж нас гоблины убили. Это хотя бы не так позорно.
– А мы от чего первей умрем – от голода или устанем и упадем?
– Сложный вопрос… – задумалась Полина. – Наверное, от жажды. Ну или спать захотим и соскользнем.
– Эх. Значит, все-таки трагичный конец будет у приключения. Как в «Летучем корабле».
Полину передернуло. Мультик «Летучий корабль» они с Денисом обожали с детства, но им не нравилось, что у него такой печальный финал. Ведь Ваня узнал от бабок-ежек только два заветных слова: «Земля, прощай» и «В добрый путь». Чтобы летучий корабль взлетел и чтобы набрал скорость.
А для посадки он заветного слова не узнал. Так что на землю они с Забавой вернуться не смогут – так и будут летать, пока не умрут с голоду.
– Может, эти качели потом сами исчезнут? – предположил Денис. – Как все остальное исчезало.
– Все остальное исчезало, когда нужным быть переставало, – возразила Полина. – А даже если они исчезнут, то мы просто шмякнемся.
– Ладно. Может, тогда Фурундарока позовем? Спустимся на нем, как на парашюте.
– Вариант. Фурундаро-ок!..
– Фурундаро-ок!.. – окликнул и Денис.
Фурундарок не появился. То ли не услышал, то ли не захотел помогать даже таким пассивным образом. Но Денис и Полина уже нашли решение – надо просто вызвать себе парашют… хотя нет, парашюты на такой высоте не успеют раскрыться, наверное. Лучше дельтапланы.
– Может, песенку вертолетчиков? – предложил Денис.
– А как нас отсюда вертолет подберет? – спросила Полина. – Надо другое что-нибудь. Что-нибудь высокое… кого-нибудь…
– Послушай: далёко, далёко, на озере Чад изысканный бродит жираф… – пробормотал Денис и остановился. Он помнил только эту строчку.
– Жираф тут не дотянется, – возразила Полина. – Нужен кто-то гораздо выше.
– Кто, Кинг-Конг?
– Кинг-Конг тоже не такой огромный, тупень! В нем всего метров десять!
– Да ладно, какие десять? Он же девушку одной рукой поднимал!
– Ну и что? Он же горилла, у него ручищи огромные! А так он целиком на сцене театра помещался!
– Ладно, тогда я не знаю! Думай сама!
– Годзилла нас просто сожрет… – задумчиво вскинула голову Полина. – Алдуин и Ктулху тоже…
– Карлсон! – обрадовался Денис.
– Точно, Карлсон! Но…
Близнецы напрягли память и переглянулись, качая головами. Они не помнили никаких стихов или песен про Карлсона. И про Супермена тоже. И про Железного Человека.
Вот кабы заранее знать, что Фурундарок им такое подгонит, они бы заранее перерыли весь Интернет и выписали себе миллион заклинаний. А так приходится полагаться только на собственную память, которая отнюдь не бездонная.
Денис и Полина еще несколько минут грустно качались в ста метрах над землей. А потом Полина хлопнула себя по лбу и едва не свалилась.
– Знаю! – воскликнула она. – Денисыч, дай руку!
Взяться за руки в таком положении оказалось не так-то просто. Их разделяло больше метра, а сиденья еще и здорово раскачивались. Малейший порыв ветра – и сцепление распадается.
Но они справились и принялись хором читать:

По фамилии Степанов 
И по имени Степан, 
Из районных великанов 
Самый главный великан. 

Уважали дядю Степу 
За такую высоту. 
Шел с работы дядя Степа – 
Видно было за версту! 

Сначала показалось, что ничего не произошло. Но потом сзади налетел особенно мощный порыв ветра. Небо закрыло огромной тучей… и в ней проступили добрые глаза.
Денис и Полина обомлели. К ним протянулись руки… две руки невероятной длины. Они уходили к такому же громадному туловищу, а внизу виднелись ноги – каждая в полсотни метров.
Колосс бережно подхватил детей, сложив ладони лодочками. Крепко держась за пальцы-колонны, они зачарованно глядели, как плывет в поднебесье суровое лицо.
Дядя Степа в несколько шагов пересек весь город, опустил близнецов за пределами крепостной стены, приложил ладонь к милицейской фуражке и растаял в воздухе.
Кажется, теперь они наконец-то оказались в относительной безопасности. Окинув город гоблинов последним взглядом, Денис и Полина зашагали по дороге.
Ох и ухабистой же та оказалась! Тут как будто шла бомбежка – сплошь ямы, кочки, рытвины! Дороги российские, давно уже ставшие притчей во языцех, показались бы самим совершенством рядом с гоблинскими.
– Нам тут внедорожник нужен, – проворчал Денис, спускаясь в очередную яму.
– А лучше два, – согласилась Полина. – Чтобы во втором проехать по первому, когда он провалится.
– Я есть хочу, кстати, – сказал Денис. – Может, поужинаем? Только не сладостями на этот раз.
– Да, я б лучше курочки… о!..
Переглянувшись, близнецы наперебой спели:

За большим крутым ланчбоксом 
В KFC пришли мы вместе, 
Потому что это пять за двести, пять за двести, пять за двести… 

Дурацкая песенка из рекламы сработала на отлично. В руки упали сразу три ланчбокса из KFC. Близнецы отошли в сторону от дороги, к небольшой рощице, уселись там на траве и принялись уминать жареную курицу с картошкой фри.
Налопавшись до отвала и напившись пепси-колы, они стали думать, что делать дальше. От гоблинов они сбежали, ура. Но куда теперь? Где искать эти Криабалы, Фурундарок не сказал. А просто бродить вслепую и надеяться на них наткнуться… такая удача бывает раз в жизни. Один раз они отыскали Черный Криабал совершенно случайно – и это точно не повторится.
Дома Денис и Полина первым делом полезли бы гуглить. Дети двадцать первого века, они родились в эпоху Интернета и просто не представляли без него своей жизни.
Но тут Интернета нет. Айфоны забрали гоблины, да и они все равно ничего не ловили.
А куда надо идти за информацией, когда нет Интернета? В справочную?.. в архив?.. в библиотеку?.. Денис и Полина плохо представляли, что это вообще за учреждения, где их искать и как они выглядят изнутри. В справочной или архиве они не были никогда в жизни, а в библиотеке – один раз, в школьной.
А тут еще и сказочный мир. Тут все по-другому, наверное. Тут надо к каким-нибудь мудрецам идти за советом, к волшебникам, к оракулам… интересно, есть тут оракулы?
И где их искать – вообще неизвестно. В гоблинском-то городе всякие волшебники точно были – двоих Денис и Полина даже спровадили на тот свет. Но возвращаться туда не очень хочется. Да и дело иметь с гоблинами – себе дороже. Они реально хуже цыган, хотя казалось бы – как живое существо может быть хуже цыганина?
– А давай гугл наколдуем, – предложил Денис.
– Я не знаю стихов про гугл, – мотнула головой Полина.
– А про Интернет?
– Тоже.
– А хоть про какие-нибудь информационные технологии?
– Денисыч, не говори таких сложных слов, а то люди еще по ошибке решат, что ты умный.
– Отвали. Так что, колдуем? Что колдуем?
– М-м-м… о!.. знаю!
Полина напомнила Денису про одну старую передачу, которую обожает Машка. Они тоже пару раз смотрели с ней на ютубе. Вообще-то, интересно было.
И сейчас они взялись за руки и зачитали:

Орешек знанья тверд, но все же 
Мы не привыкли отступать! 
Нам расколоть его поможет 
Киножурнал «Хочу все знать»! 

Заклинание сработало. На земле из ниоткуда объявился грецкий орех… где-то метр в диаметре. А в руке Дениса материализовался тяжелый молоток.
– И… дальше что? – задумался мальчик.
– Ну ты врежь ему, – предложила Полина, отходя подальше.
Денис размахнулся и ударил. Огромный орех треснул. Он ударил еще раз – щель расширилась. Третий раз – и вот, орех раскрылся!
И из него выплыло… облако. Что-то вроде объемного экрана. Послышалось жужжанье, и металлический голос произнес:
– Коль есть у вас желанье, придут любые знанья. Вопрос свой мне задайте, ответа ожидайте.
– Мы хотим узнать про Криабалы, – попросил Денис. – В подробностях.
Орешек Знанья на секунду задумался. А потом в облаке над ним поплыли кадры, и добрый голос стал вещать:
– Что знаете вы о Криабале, дети? Пожалуй, это самая известная волшебная книга на Парифате. Если вы знакомы с каким-нибудь волшебником, то он мог рассказывать вам о ней. Но даже волшебники не знают точно, откуда он взялся изначально. Одни думают, что его написали в такой глубокой древности, о которой даже на уроках истории вам ничего не расскажут. Другие считают, что его принесли на Парифат из другого мира. Третьи относят его к богам, но мы сейчас смеемся над этими суеверными сказками. Четвертые утверждают, что Криабал был создан Бриаром Всемогущим – и это единственная версия, которая имеет какие-то аргументы в свою пользу. Если вы когда-нибудь посетите музей древней истории, вам непременно покажут там целый стенд, а то и отдел, посвященный великому волшебнику Бриару.
Денис и Полина смотрели с огромным интересом. Орешек Знанья не только рассказывал, но и показывал – в облаке мелькали чьи-то лица, в том числе, кажется, и этот самый Бриар. Он выглядел очень волшебным – в переливающемся плаще, волосы черные с проседью, такие же усы и борода.
– Также мы знаем, что именно Бриар Всемогущий разделил Криабал на семь отдельных книг, создав для каждой обложку своего цвета, – продолжал вещать голос. – Кроме того, некоторые страницы в разное время были вырваны и существуют теперь отдельно. Согласно легенде, тот, кто вновь соберет Криабал воедино, обретет власть над всем миром.
– Ух ты! – обрадовалась Полина. – А где они сейчас?
– Нам известно не о всех Криабалах, дети. Черный и Белый потеряны и их местонахождение неизвестно. Нет ясности и с Серым – по одной версии, он в городе Утер, у некромантов-империалистов, по другой – в Империи Зла, у темного лорда Бельзедора.
Денис с Полиной не отрывали взглядов от облака. Там появилась сначала высоченная башня посреди мрачного города, а потом огромный черный замок на краю огненной пропасти.
Самые подходящие места для новых приключений!
– К счастью, не все из Криабалов в плохих руках, – продолжил голос. – О Буром хорошо заботятся добрые волшебники Мистерии. Синий находится под надежной охраной Морских Епископов и никогда не используется. Зеленый охраняет мудрая владычица эльфов Галлерия Лискардерасс. Ну а Красный служит для охраны границ Новой Страны и покоя во всем мире – и нет более благородной цели, дети. Именно благодаря Красному Криабалу мы все можем спать спокойно.
– А кто живет в этой Новой Стране?
– Новая Страна – это самая передовая и счастливая страна на Парифате, дети. С тех пор, как в ней случилась гайсинистская революция, она семимильными шагами движется в светлое будущее.
Денис и Полина переглянулись. Орешек Знанья продолжал рекламировать эту Новую Страну, но они уже приняли решение. Если там все такие классные, то уж верно позволят детям дотронуться до своего Криабала.
Эльфы и волшебники – тоже интересно, но это уже более мутная тема. Некроманты и Темный Властелин – здорово, но как-то опасно, да еще и непонятно, у кого из них Криабал есть, а кто ложный след. Ну а на морское дно вообще лезть как-то неохота. Там неизвестно, какая глубина, да и никаких стихов про акваланги они не помнят. Разве что «оставайся, мальчик, с нами», но это неизвестно еще, как подействует.
А вот Красный Криабал выглядит прямо надежным вариантом.
– Расскажи нам еще про эту Новую Страну, – попросила Полина.
– Конечно, дети, – запустил новые кадры голос. – История Новой Страны начинается с 1411 года – именно в этом году в стране Исунари родился замечательный человек, о котором вы наверняка слышали – Мекаданте ор Гайсин…
Ответив на все вопросы, Орешек Знанья испарился. А Денис и Полина призадумались. Судя по увиденному ими киножурналу, Новая Страна немножко похожа на СССР. Там тоже считается, что все люди равны и братья, заводы и фабрики принадлежат государству, нет никаких царей и дворян, а во главе стоит Комитет Старших.
А еще она далеко. В числе прочих кадров Орешек Знанья показал им вид на Парифат из космоса – где мы, а где Новая Страна… и это вообще на другом конце планеты! Даже на самолете фиг знает сколько придется лететь – а самолетов тут нету даже в помине!
Но Денис вспомнил одну очень подходящую песенку. Не всю целиком, а только один куплет… но этого более чем достаточно. Они с Полиной взялись за руки и спели:

Наш паровоз, вперед лети! 
В Коммуне остановка, 
Иного нет у нас пути, 
В руках у нас винтовка! 

Раздалось оглушительное шипение. Прямо из леса с бешеной скоростью вылетели две сверкающих полосы – рельсы. На них появились шпалы, и к близнецам подъехал огромный черный паровоз с красными звездами.
А в руках у них появились винтовки. Настоящие, тяжелые – аж к земле потянуло.
– Поехали! – взобрался в кабину Денис, с трудом таща винтовку.
За ним поднялась Полина. И они даже не успели подойти к пульту управления, как двери сами собой закрылись, засвистел гудок, застучали колеса, и паровоз поехал по рельсам, что сами собой возникали впереди и исчезали сзади.
Он ехал так с минуту – разгонялся все больше, мчался все быстрее… а потом оторвался от земли! Раскрыв пару стальных, похожих на самолетные крылья, волшебный паровоз устремился в небеса.

Глава 45

В кабине летающего паровоза оказалось классно. Гораздо лучше, чем на летающем диване или качелях. Денис и Полина прилипли к окошкам и пырились на бесконечные парифатские просторы.
В общем-то, сверху сказочная страна мало чем отличалась от обычной. Леса, поля, реки. Потом потянулось море. Иногда виднелись рыбы, птицы. Один раз промелькнул человек на ковре-самолете.
Летели они долго. Час прошел, другой, за ним третий. Паровоз мчался на восток, поэтому стемнело очень быстро. Уморившиеся за долгий день близнецы уснули прямо на полу, возле топки, а проснулись уже засветло – и паровоз все еще не долетел. Внизу по-прежнему было только море.
– Пифагоровы штаны на все стороны равны… – бормотал Денис, заметив, что джинсы порвались в одном месте. – Нет, слишком мало… Надо подлиннее стишок…
Так продолжалось три дня. И если в первый Денису и Полине было страшно интересно, то к концу третьего они изнывали от скуки. Тем более, что туалета в паровозе не было, ходить до ветру приходилось наружу, с немалым риском для жизни. Спать тоже приходилось на голом полу. А еду и воду близнецы призывали себе заклинаниями.
Сейчас, например, они дружно распевали песенку Гаффи Гафа про букву Ж:

Если хочешь быть толстым, 
Ешь всё подряд! 
Так делает много жирных ребят! 
Забудь про понос, язву или гастрит! 
Диета тебя исцелит… 
Ешь: гамбургер, колу, бэ-пэ макароны, сухарики, сникерс, 
Пиццу, чипсоны, шаверму, хот-доги впихай в себя ты! 
Скушай поп-корна для полноты! 
Мишки мармеладные, вкусные, приятные, 
Крошку-картошку, конфеточки мятные 
Запей молоком, шлифани пивком! 

Эта песня накормила их от души. Вся паровозная кабина забилась разной жраниной.
Денис и Полина только пиво пить не стали, потому что в силу возраста еще не понимали, в чем там прикол. Горько же и противно.
Еще они устроили себе банный день. Не только у Дениса порвались штаны – их одежда вообще выглядела, как будто ее носили дикобразы. Волосы Полины торчали грязными комками, а от Дениса воняло, как от помойной кучи.
После недели-то в гостях у гоблинов!
Так что они вызвали на помощь не кого-нибудь, а самого Мойдодыра. В кабине паровоза он поместился не без труда – но все же поместился и сразу принялся гневно орать.
Это порождение ноопространства даже просить ни о чем не пришлось – Мойдодыр по собственной воле схватил и вымыл сначала Дениса, а потом Полину. И одежду им отстирал. И высушил. И погладил. И вообще не успокоился, пока они оба не начали аж скрипеть от чистоты.
А приземлился паровоз только на четвертый день. И не просто где-нибудь в Новой Стране, а точно в ее столице – Гайсинополисе. Опустился прямо на набережной.
Денис и Полина не очень этому обрадовались. Они хотели как-то немножко соблюсти конспирацию, потихоньку смешаться с местными и все такое. А тут бам – прямо среди гуляющих садится летающий паровоз! С шипением, со скрежетом, окутанный паром!
И действительно – вокруг сразу стал собираться народ. Когда Денис и Полина осторожно двинулись по выдвигаемой лесенке, их уже встречали. Человек сто, наверное.
Но вроде без враждебности. Из луков никто не целился, схватить не пытались. Близнецы даже не стали трогать винтовки, из которых все равно не умели стрелять.
Вперед выступила высокая длинноногая женщина с цветами в волосах. Доброжелательно глядя на Дениса и Полину, она произнесла:
– Мир вам, путники. Приветствую вас в Новой Стране. Что привело вас к нам и какое волшебство носит по небу вашу колесницу?
– Здравствуйте, обитатели Парифата! – отчеканила Полина. – Мы пришли к вам с миром! Прилетели с далекой планеты, которую мы называем Татуином, а вы ее называете не знаем как!
– Она находится во-он в той стороне! – указал Денис. – Видите, мы с той стороны прилетели!
Гайсинисты ахнули и зашептались. Высокая женщина изумленно произнесла:
– Потрясающе! Невероятно! Неужели вы с Элии?!
– Если так вы называете нашу родную планету, то именно так! – подтвердила Полина. – Но знайте же, что правильное ее название – Татуин!
– Мы запомним, о юная гостья! Как удивительно, что даже дети Элии способны путешествовать между звезд!
– Мы вовсе не дети! – заявил Денис. – На нашей планете мы все так выглядим! И еще у нас каждый день Новый год, а по воздуху мы летаем на лошадках-качалках!
Полина незаметно пихнула брата в бок. Легенду они как следует отрепетировали еще в полете, но Денис традиционно начал уходить в какое-то неправдоподобное вранье.
– Удивительно!.. Удивительно!.. – повторяла высокая женщина, явно восхищенная встречей с инопланетянами.
Пока что все шло гладко. Денис и Полина спустились на землю, и паровоз за их спинами растворился в воздухе. Местных это очень впечатлило. Если раньше кто и сомневался в их словах, то теперь таких уж точно не осталось.
Высокая женщина, оказавшаяся кем-то вроде местного милиционера, повела Дениса и Полину прямо в Комитет Старших – и с ними шла еще целая толпа любопытных.
– А у вас тут красиво, – похвалила Полина.
– Спасибо на добром слове, – кивнула их провожатая. – Гайсинополис – наша общая гордость.
Действительно, город смотрелся гораздо лучше, чем гоблинский Гулджак. Тут было очень чисто, дома все яркие и нарядные, повсюду растительность. Строили вперемешку из камня и дерева, предпочитали островерхие башенки и колонны.
– Комитет Старших будет рад принять вас, – уверенно говорила женщина. – К сожалению, палату-куб еще не полностью отремонтировали – просим нас за то извинить. Если вы задержитесь подольше, то еще сможете увидеть ее во всем великолепии, уверяю вас.
Денис и Полина уже поняли, что она имеет в виду. Они прошли по набережной и вышли на главную улицу, ведущую к местной правительственной резиденции – внушительному квадратному зданию за белокаменными стенами.
И да, было видно, что тут недавно что-то случилось. То ли метеорит упал, то ли боевые действия шли. В стене зияла огромная дырень, часть здания тоже лежала в руинах. Повсюду возились бригады, народ явно впахивал до изнеможения, но фронт работ был еще очень велик.
– Это что у вас тут было такое? – спросила Полина.
– Подлая атака Темного Властелина, – сокрушенно ответила женщина. – Без предупреждения и объявления войны его приспешники ночью вторглись в город и совершили то, что вы видите.
– Ого… Много жертв было?
– Много. Но самое худшее – они похитили Красный Криабал. Не знаю, известно ли на Элии об этой удивительной книге…
Денис и Полина застыли, как вкопанные. Растерянно переглянувшись, они просто перестали слышать, что говорит их провожатая. Их словно ударили под дых.
– …А потом мы покажем вам нашу мануфактуру готового платья!.. – увлеченно говорила женщина. – Мы там применяем новые, не побоюсь этого слова, революционные ткани! Слышали ли вы когда-нибудь о такой субстанции, как каучук? У вас на Элии есть каучук? Он течет в некоторых деревьях, а когда застывает, из него можно делать потрясающую ткань! Мало того, что она полностью водонепроницаема, она еще и…
– Извините… – робко перебил ее Денис. – А можно нам сначала…
– …В уборную… – жалобно пробормотала Полина. – Мы просто долго летели и нам надо…
– Ох, как же я сама не подумала! – всплеснула руками женщина. – Конечно же! Вон туда, туда!..
Она проводила их к аккуратному зеленому домику за кустами. Денис и Полина юркнули туда вместе, потому что им, конечно, хотелось совсем не в туалет. Им хотелось избавиться от провожатой и вообще потихоньку свалить, пока обман не раскрылся. Они особо-то и не надеялись, что долго сумеют выдавать себя за инопланетян – а теперь это еще и бессмысленным стало.
Так что они вылезли через окошко в задней стене и дали деру. Им было немного стыдно, но уж лучше так, чем если их разоблачат и опять, чего доброго, куда-нибудь запрут. Ну его, накушались.
Перебежками убравшись подальше, Денис и Полина уже спокойно пошли по зеленой аллее. После обработки Мойдодыром выглядели они вполне цивилизованно, а одежда хоть и отличалась от местной, но не до такой степени, чтобы прохожие пырились. Тут много разных фасонов водилось, в том числе довольно стремные и даже нелепые.
– С Красным Криабалом не срослось, – задумчиво сказала Полина.
– Не срослось, – кивнул Денис. – Будем искать другой. Какой?
– Ну однозначно теперь или к эльфам, или к волшебникам. Ты знаешь стихи про эльфов?
– М-м-м… – наморщил лоб Денис. – М-м-м… Про фей знаю. Три маленькие феечки сидели на скамеечке…
– Феи – это вообще не эльфы, – перебила Полина. – Ты в школе вообще учился, козлодой?
– Эй, у нас зоология только в седьмом классе начнется, – возразил Денис.
– Тоже верно. Не поспоришь ведь с тобой. Но знаешь, мне чего-то больше к волшебникам интересно.
– Ага. Они нас, может быть, и просто так домой закинут, без этих Фурундароковых выкрутасов.
– У Фурундарока забомбит.
– Ага.
Денис и Полина нашли укромное место вдали от дороги, уселись там под деревом, и стали обсуждать дальнейший план. Потому что они вообще-то рассчитывали на Новую Страну. Надеялись, что им позволят взглянуть на Красный Криабал – а уж дотронуться они бы сумели.
– Нам нужно попасть в ту страну, где живут волшебники, – рассуждала Полина. – И Фурундарок нам помогать не будет.
– Всяко не будет, – согласился Денис. – И Орешек Знанья мы во второй раз уже не вызовем.
– Значит, нужно что-то другое.
– Нужно.
– А что?
– М-м-м… волшебник?..
– Логично. Чертовски логично, Денисыч. Нам нужно найти волшебника и спросить, как в их страну попасть.
– Только какого попало давай не искать. А то опять какой-нибудь упырь попадется.
– Согласна с тобой. Нам нужен добрый волшебник.
– Самый добрый в мире. Чтоб точно больше никаких пакостей и подвохов.
– Давай такого вызовем!
– Давай!
Близнецы обменялись понимающими взглядами. Они оба подумали об одном и том же. О песенке, которая вызывает волшебника такого доброго, что уж добрее некуда.
Думая о том, как сильно им нужен самый добрый волшебник в мире, дети взялись за руки и хором запели:

Прилетит вдруг волшебник 
В голубом вертолете, 
И бесплатно покажет кино! 
С днем рожденья поздравит 
И, наверно, оставит 
Мне в подарок пятьсот эскимо! 

Тихо бумкнуло. Во все стороны хлынул холодный ветер, и на траве появился огромный ящик с сухим льдом, из которого торчали искрящиеся пачки эскимо.
Но и только-то.
– Вертолета нет, – подошел поближе Денис.
– И волшебника нет, – добавила Полина.
– Но хоть эскимо есть.
Близнецы взяли по пачке и принялись недовольно грызть мороженое. Есть они не хотели – налопались в полете. Они хотели доброго волшебника – а его заклинание не предоставило… так они подумали.
Но через пару секунд мороженое и сухой лед всколыхнулись, посыпались на землю – и из ящика высунулась человеческая голова. Она с изумлением уставилась на Дениса и Полину – а те с изумлением уставились на нее.
– Я почувствовал, что меня призывают… – медленно произнес человек, вылезая из ящика. – Почувствовал, что я здесь очень нужен… Но я никак не мог подумать, что меня ожидает настолько холодный прием…
Пока он вылезал, близнецы оценивающе его рассматривали. Молод им показался этот дядька для волшебника. Лет двадцати пяти, может быть. И одет не очень волшебно – просто серая пижама и сандалеты.
Но он сидел в ящике с мороженым и нисколько не продрог. Наверное, он все-таки не совсем обычный человек.
– Волшебник все-таки есть, – вынесла вердикт Полина.
– Но вертолета все-таки нет, – вздохнул Денис.
Это близнецов немного огорчило. Они надеялись узнать от волшебника координаты и сразу же туда полететь на вертолете. Жалко, что заклинание сработало не полностью.
Кино им тоже не покажут, наверное.
– Очень интересно, – задумчиво посмотрел на них волшебник. – А что такое «кино» и «вертолет»?
Денис и Полина выпучили глаза. Похоже, этот дядька прочел их мысли.
Еще много лет назад они договорились, что будут делать, если однажды встретят телепата. Денис и Полина крепко стиснули челюсти и принялись мысленно мычать.
Волшебник явно удивился. Он несколько секунд смотрел на детей, а потом легонько хлопнул их по макушкам.
– Чтобы я не читал ваших мыслей, достаточно попросить, – сказал он. – Я не делаю этого против вашей воли.
– Точно?.. – прищурилась Полина.
– Точно, точно, – улыбнулся волшебник. – Но в таком случае вам самим придется мне все рассказать.
– Что рассказать? – не понял Денис.
– Вашу историю. Для чего вам понадобилось меня вызывать и как вам это удалось.
– Блин, это долгая история-то… – заныл Денис. – Полинка, давай он лучше просто наши мысли прочитает, раз умеет?
– Ну даже не знаю… – прикрыл один глаз Полина. – Дядя волшебник, а мы вас раньше нигде не видели? Я вас где-то точно видела уже.
– Возможно, на картинке? – предположил волшебник. – На инкарне в газете или, быть может, в энциклопедии волшебства?
– А вы там есть, что ли? – удивился Денис.
– Вы чего, какой-то особенный? – удивилась Полина.
– Удостоился собственной статьи с портретом, – скромно сказал волшебник. – Но дети, вы, что же, призываете, и сами не знаете, кого?
– Не-а. А кого мы призвали?
– Я Медариэн, – представился волшебник.
Он ничего не добавил. Никакого громкого титула или хотя бы фамилии. Денис и Полина подождали несколько секунд и решили, что он и впрямь особенный, раз думает, что его имя все знают.
И может, местные жители его и вправду знают – мало ли?
– А я Денис Померанцев, – представился Денис. – Это сестра моя, Полинка. Дядя волшебник, а вы что вообще умеете?
– Ты чего так резко-то? – пнула его ногой по голени Полина. – Мы только познакомились, а ты у него уже список спеллов спрашиваешь.
– А можно, я все-таки немножко почитаю ваши мысли? – попросил явно озадаченный Медариэн. – Мне так будет проще понять, для чего я здесь нахожусь. Поймите меня правильно, я всегда рад помочь попавшим в беду, а тем более детям, но прямо сейчас моего внимания требует другая крайне серьезная проблема…
– Вы только чего не надо там не подсматривайте, ладно? – попросил Денис.
– Обещаю вам это, – совершенно серьезно сказал Медариэн, вскидывая к вискам указательные пальцы.
Его глаза резко расширились. Заглянув в мысли и воспоминания детей с Земли, волшебник удивился… нет, не так. Он остолбенел от изумления.
– Как интересно иногда ложатся кости судьбы… – задумчиво пробормотал Медариэн. – Скажите, дети, а поверите ли вы, что это я оставил в вашем мире Черный Криабал? Это я спрятал его в том самом подвале, куда вы ненароком забрались.
– А-а-а!.. – завопила Полина. – Точно!.. А я-то думала, где я ваше имя слышала! Нам про вас Фурундарок говорил!
– Вот с Фурундароком, конечно, вы меня озадачили… – произнес Медариэн. – Простите меня, Денис и Полина. Похоже, это я стал косвенной причиной ваших неприятностей. Но поверьте, что я понятия не имел, что Черный Криабал обладает неким подобием злого разума. Я даже не подозревал, что он способен не только подозвать к себе людей, не только подсказать, где себя искать, но даже помочь прочесть одно из своих заклинаний…
– Да не, он нам только заклинание помог прочесть, – возразил Денис. – А нашли мы его сами.
– Ага, мы подвал увидели открытый – ну и вот, – кивнула Полина. – Дядь волшебник, а вы в детстве лазили по подвалам?
– Лазил, – рассеянно ответил Медариэн. – Но вы, должен заметить, тоже спутали мне карты. Я ведь некоторое время назад возвращался за Черным Криабалом, потому что сейчас в нем вновь появилась нужда… но уже не обнаружил, как вы понимаете…
– Да вы место для тайника, конечно, такое себе выбрали, – сказала Полина. – Это же любой бомж мог найти.
– Ага, – кивнул Денис. – Чего б вам было в лесу его где-нибудь не зарыть?
– Ага. Или вообще в Антарктиде. Там бы и за миллион лет не нашли.
– Здесь вы заблуждаетесь, дети, – покачал головой Медариэн. – Чем уединеннее местность, тем отчетливей выделяется там мощный магический источник. И тем проще его найти, если задаться такой целью. Конечно, все Криабалы обладают свойством необнаружимости, но это все-таки излишний риск, поэтому я и выбрал центр большого многолюдного поселения. И я не просто зарыл Криабал в случайном подвале – я опоясал его туманящими рассудок чарами, так что случайный прохожий не смог бы найти его никогда.
– Но мы ж нашли.
– Ага. Мы никаких чар не видели.
– Это так, безусловно… Вероятно, Черный Криабал сам их и разрушил… я даже не представлял, что он способен на такое… Это очень могучий и загадочный гримуар, Денис и Полина. На самом деле, вы еще легко отделались, воспользовавшись им только для призыва Величайшего Господина. Фурундарок не обладает приятным характером, но он хотя бы всегда честен в рамках контракта. При должной осторожности с ним можно иметь дело.
– А вы что, с ним знакомы, что ли? – удивился Денис.
– Сталкивались, – коротко ответил Медариэн.
Медариэн уже не заговаривал о своей другой крайне серьезной проблеме. Он уселся прямо на траву и окинул близнецов задумчивым взглядом. Те с интересом смотрели на него.
– Значит, вы выторговали у Фурундарока десять желаний в обмен на Криабал… – медленно произнес Медариэн. – На самом деле это было не очень разумное решение.
– Да мы уж поняли… – проворчал Денис. – Он бы наверняка и на двадцать согласился.
– И на тридцать бы согласился, и на сорок, – кивнул Медариэн. – Вы даже не представляете, насколько ценен любой из Криабалов, а в особенности – Черный. Но это страшное и коварное сокровище, Денис и Полина. Ни разу еще Черный Криабал не приносил никому добра – он для этого просто не предназначен. Остальные Криабалы еще можно использовать во благо, если ты мудр и осторожен… но Черный подобен ядовитой змее, что кусает каждого, кого видит. На самом деле вам очень повезло, что вы не могли его прочесть – иначе все могло закончиться гораздо хуже.
– Ну и фиг тогда с ним, – пожала плечами Полина. – Все равно желания у нас закончились… почти что.
– Кстати, об этом, – вспомнил Медариэн. – Вы призвали меня с помощью демонической силы… это тоже очень опасно для вас самих в первую очередь, но, к счастью, если я верно понял условия вашего контракта, Фурундарок не заинтересован в вашей гибели. Тем не менее, окружающий вас мир его сила щадить не станет, так что слова заклинаний я бы на вашем месте выбирал аккуратно.
– Да это мы тоже уже поняли, – сказал Денис. – Дядя волшебник, мы уже в пятом классе.
– Ага, мы не настолько тупые, – кивнула Полина. – Хотите, мы тут при вас колданем что-нибудь?
– А давайте, – неожиданно согласился Медариэн. – Мне будет любопытно взглянуть на столь неординарное применение демонической силы. Это похоже на то, что используют наши адепты Симфониара и Поэтаруса, но одновременно с призывом воплощенных сущностей Ноосферы… весьма любопытная концепция.
Денис и Полина переглянулись. Как назло, на ум ничего не приходило. Как будто попросили рассказать анекдот, а ты обычно-то их знаешь тысячи, но вот прямо сейчас все разом вылетели из головы.
– Я сегодня еще не ужинал, – предложил вариант Медариэн. – А вы? Это сладкое замороженное молоко – очень изысканное лакомство, но полноценную трапезу оно не заменит.
– Намек поняли, – выставила большой палец Полина. – Денисыч, давай снова взовем к полковнику Сандерсу?
– М-м-м… я только про ланчбокс рекламу помню, – поморщился Денис. – Еще был рэпчанский про темный бургер, но там помню только, что мне хотелось певцу с вертушки втащить.
– Ты бесполезен, – вздохнула Полина. – Простите его, дядя волшебник.
В конце концов они зачитали несколько первых строф из Михалкова, про девочку, которая плохо кушала. Медариэн с большим интересом наблюдал, как из воздуха материализуются котлеты, вареные яйца, бутерброды с колбасой и большая кастрюля супа. А песенкой Баскова близнецы наколдовали ароматного чая в золотой чаше.
– Очень необычный подход, – подытожил волшебник, кладя котлету на хлеб и сахар в чай. Сахар он сотворил сам. – А вы пробовали таким же образом вернуться в свой родной мир?
– Пробовали, но…
– У нас лажа какая-то получилась…
– Фурундарок нам наверняка подгаживает, чтоб мы сами не вернулись…
– Дядя волшебник, а вы нас вернуть можете?
– Точно! Раз вы Криабал в Москве запрятали – то вы и нас вернуть сможете!
– Смочь-то смогу, – ответил Медариэн. – Но это не будет разумно, потому что тогда у вас останется незакрытый контракт с Фурундароком. А это не та вещь, которую я могу посоветовать кому бы то ни было. Нет, дети, лучше всего вам разыскать Криабал… любой Криабал, и закончить свое последнее желание.
– Да мы уже пытались… – вздохнул Денис.
– Мы вас для того и вызвали – чтобы вы нам помогли в страну волшебников попасть.
– В страну волшебников?.. в Мистерию?.. а зачем вам туда?
– Ну там же есть один Криабал. Бурый?.. нет?..
– Был до недавнего времени. Но…
– Его что, тоже сперли?! – всплеснула руками Полина. – Вот все не слава богу!
– Увы, – вздохнул Медариэн. – В последнее время на Парифате активировалось сразу несколько сил, жаждущих собрать Криабалы. Их одновременно разыскивают темный лорд Бельзедор и Антикатисто.
– Антикатиса… это такая черная клякса, которая даже демолорда завалить может? – уточнила Полина.
– Да, это Антикатисто. Когда-то – очень могущественный волшебник, теперь же – высший элементаль Тьмы. Именно ему когда-то принадлежал Черный Криабал – и теперь он его вернул, что не сулит этому миру ничего хорошего…
– Да блин, – помрачнел Денис. – А какие-нибудь еще остались у кого-нибудь, кто нас не убьет?
– Лично я советую вам попросить помощи у Галлерии Лискардерасс, – предложил Медариэн. – Эльфийской владычицы, что владеет Зеленым Криабалом. Лорд Бельзедор отправлял и к ней свои темные силы, но потерпел неудачу.
– Все-таки к эльфам поедем, Денисыч, – отряхнула руки от крошек Полина. – Давай, вспоминай про них песенку.
– Да не помню я ничего… – проворчал Денис. – Дядя волшебник, а вы нам не поможете туда добраться?
– Нет, вы должны сами пройти свой путь, – строго ответил Медариэн.
Денис и Полина тяжко вздохнули.
– Ай, да я просто шучу! – рассмеялся Медариэн. – Конечно, я вам помогу. Я же добрый волшебник – неужели я брошу детей в беде? Тем более, что я все равно собирался заглянуть к владычице Галлерии.
– Класс! – обрадовалась Полина. – Мы на орлах полетим?!
– На орлах?.. Зачем?.. Я вас просто телепортирую.
Медариэн выпрямился во весь рост и раскинул руки. Близнецы покрепче прижались к волшебнику. Пахло от него почему-то мятой и еловой хвоей.
А в следующую секунду мир вокруг померк, исчез… и снова появился. Только вместо позднего вечера тут было раннее утро, а вместо зданий были только деревья. Огромные древние стволы с раскидистыми кронами.
– Добро пожаловать в эльфийскую империю Тирнаглиаль, – произнес Медариэн.

Глава 46

Под ногами шуршала трава. Стрекотали кузнечики, в кронах пели птицы, а где-то за деревьями квакали лягушки. Там серебрилась полоска воды. Пахло цветами, росой и пряно-ароматно – дубом.
Дубрава здесь и простиралась. Все деревья высокие, толстые и очень старые. Когда Денис и Полина были в Сочи, то видели там гигантский тополь – может быть, самый большой тополь в мире. Такой здоровенный, что вокруг него можно было играть в догонялки.
Но здесь почти все деревья были больше. Они уходили куда-то в самое небо, зарывались ветками в облака. В их тени росли изумрудно-зеленые кусты, журчали ручьи с прозрачной водой и алели необычные ягоды, похожие на малину, но не из сотни крохотных плодиков, а всего из трех крупных. Эту ягоду с аппетитом уплетали светло-желтые и розовые жеребята единорогов – и у Полины при виде их екнуло сердце.
И ведь это все вокруг – не лес, вообще-то. Не парк, не турбаза какая-нибудь. Это самый настоящий город, только эльфийский. Резные лесенки обвивают древние стволы, в них самих виднеются дверцы и окошки, а меж толстых ветвей протянуты веревочные мостики.
Медариэна здесь хорошо знали. Встречаемые по дороге эльфы улыбались ему и кивали, а он улыбался и кивал в ответ. И на Дениса с Полиной смотрели дружелюбно – потому что они шли рядом с волшебником.
Эльфы оказались веселым народом. То ли Денис и Полина угодили аккурат на какой-то праздник, то ли тут каждый день жили, как община хиппарей. Каждый второй либо пел, либо танцевал, либо играл на свирели, либо просто валялся на траве и давил блаженную лыбу. Чем-то общественно-полезным мало кто занимался – только одна эльфийка высаживала что-то вроде корявой редьки, а еще один эльф вязал из прутьев корзинку.
Полина изнывала от желания погладить единорожиков. Эти выглядели совсем не как те, что в гоблинском зоопарке. Там единороги были усталыми, несчастными и замурзанными, с колтунами в шерсти. А эти почти что светились, резвясь на лужайке.
Но гладить единорогов было некогда. Медариэн их не торопил, но близнецы сами видели – волшебник и без них сильно занят. Сразу два сверхзлодея тащат в свои берлоги Криабалы – а Денис и Полина уже поняли, насколько фигово, когда этими книжками пользуются всякие хмыри.
Они даже переглядывались, думая об одном и том же – а не попроситься ли к Медариэну в пати? С их-то новообретенной колдовской силой!.. правда, на самом деле она не их вовсе, а Фурундарока. И он уж точно не обрадуется, если его попытаются запрячь для каких-то левых квестов. Еще психанет, чего доброго, заберет свой подарок. Он же сразу предупредил, что заберет, если они начнут мутить что-нибудь эдакое.
А без силы Фурундарока от них двоих толку мало. Им всего по одиннадцать лет, и ничего особенного они не умеют. Вряд ли Медариэн согласится таскать с собой совершенно бесполезных детей.
Возможно, Денис и Полина все же рискнули бы. За спрос не бьют, в конце концов. Мало ли – а вдруг Медариэну все-таки нужны случайные дети из другого мира, без которых все сущее развалится? Они двое идеально подходят на роль Избранных и всю жизнь об этом мечтали.
Но тут их прогулка как раз закончилась. Она и была-то совсем короткой – просто Медариэн не знал точно, где сейчас эльфийская королева, поэтому телепортировал их приблизительно, а уже тут определился точнее.
И идти пришлось недолго. Медариэн остановился у высокой, склонившейся к воде ивы, а вместе с ним остановились и дети. К причалу как раз подплывала лодочка, а в ней стояла очень высокая и даже чуточку полнотелая эльфийка. Она была в зеленом платье с обнаженными плечами и с белыми волосами, уложенными в такую сложную высокую прическу, что казались париком.
Ей подал руку другой эльф – тоже очень высокий, в черном с серебром. Его королева поднялась на причал – и улыбнулась, встретившись взглядом с Медариэном.
– Мир тебе, мой добрый друг, – произнесла она, подходя ближе. Ее голос звенел, как колокольчик. – Всегда приятно видеть тебя в наших лесах. Привела ли тебя некая нужда или ты просто заглянул испить чаю и послушать, как шумят клены?
– Был бы рад просто посидеть в тени твоего матерь-древа, бессмертная Лискардерасс, – поцеловал ей руку Медариэн. – Увы, сейчас праздность – слишком большая роскошь для меня. Сегодня я буду просить тебя о помощи.
– Что-то связанное с этими малышами, если я верно понимаю? – посмотрела на близнецов королева. – Как ваши имена, сыны человека?
– Денис, – угрюмо ответил Денис.
– Полина, – угрюмо сказала Полина.
Они ощутили какую-то подсознательную неприязнь к этой Галлерии Лискардерасс. То есть она вроде и добрая, вроде и приветливая, а только теплоты в голосе нет, и взгляд какой-то снисходительный. Не будь с близнецами Медариэна, вряд ли даже глянула бы в их сторону.
Медариэн тем временем пересказывал королеве эльфов их историю. Малозначительные детали опустил, изложил только самую суть, но это все равно заняло несколько минут.
– То есть им нужно просто коснуться любого из Криабалов? – уточнила Галлерия. – Но почему же ты не воспользовался Бурым? Разве он не в Мистерии?
– Уже нет, – вздохнул Медариэн. – Не так давно Бурый Криабал был похищен Бельзедором.
– О да, он и ко мне подсылал своих приспешников, – пренебрежительно произнесла королева. – Жалкая была попытка.
– Берегись, моя госпожа, Темный Властелин твердо вознамерился заиметь все Криабалы, – предупредил Медариэн.
– Пусть приходит, коли ему угодно, – гордо ответила Галлерия. – Я его не боюсь.
– Я бы не был настолько уверен…
– Не досаждай мне нравоучениями, – отмахнулась королева. – Я люблю тебя, как родного брата, Медариэн, но право же, иногда ты похож на курицу, квохчущую над яйцами.
– Что поделать, если некоторые яйца так хрупки, – развел руками Медариэн. – Впрочем, на сей раз нам грозит не один только Темный Властелин, но и другое, давно забытое зло… однако вначале я бы хотел помочь моим юным спутникам, а уж там можно и обсудить…
– Что же, я окажу тебе эту услугу, Медариэн, – перебила Галлерия. – Но давайте поспешим. Через полчаса у меня назначена важная аудиенция.
– Это не займет много времени. Ты можешь даже и не ехать с нами, а просто дать твое дозволение – и я клянусь могилой Бриара и вратами Шиасса, что не употреблю его во зло.
Но королева эльфов сложила губы трубочкой, чуть слышно просвистела – и из речки высунулись две бычьи головы, а за ними и быки целиком. Черные, лоснящиеся и очень крупные, но почему-то без ушей.
– Я сама провожу вас, – сказала она, легко запрыгивая на спину ближайшему. – После вторжения ледяной ведьмы Криабал охраняют с утроенным усердием. Без моего личного присутствия к нему не подпустят даже тебя.
Медариэн уселся на другого быка и помог взобраться Денису. Полине руку подала королева эльфов – и та не отказалась, конечно.
Машка дома помрет от зависти, когда такое услышит. Она всегда угорала по эльфам.
Поначалу близнецы удивились, что вот, королева торопится, а ехать решила на быках. Они довольно медленно плелись, вообще-то.
Но потом дети заметили… странное. Быки вроде как еле передвигали ноги, только что не спали на ходу – но пейзаж как-то очень уж быстро менялся. Его словно… прокручивало. Если смотреть только вперед – особо и незаметно, все те же деревья и деревья, а вот если обернуться – где река, где причал?.. Нету ничего, пропало.
И когда через буквально две минуты быки остановились – вокруг было уже совсем другое место. Исчезли дубы, исчез эльфийский город-турбаза. Вверх уходило какое-то совершенно невероятное дерево, похожее на клен размером с секвойю, а дальше тянулся бескрайний зеленый луг, утыканный почему-то черными корягами.
– После недавних событий мы перенесли Криабал из рощедрева сюда, – пояснила Галлерия. – О прежнем его хранилище Бельзедору уже известно, оно теперь небезопасно.
Она сложила ладони лодочками и протянула мелодичную ноту. Гигантское дерево шелохнуло листвой, дернуло ветвями… и разомкнуло глаза. Очень-очень старые глаза-трещины.
– Это кто?.. – прошептала Полина, дергая Медариэна за край пижамы.
– Это леший, – тихо ответил волшебник. – Самый великий дух Тирнаглиальских лесов.
Галлерия тем временем беззвучно говорила с гигантским деревом. То что-то прошелестело в ответ, а затем протянуло к ней самую длинную ветвь – и на самом ее конце оказалась книга в зеленой обложке. Зажатая между острых сучков.
– Идите сюда, малыши, – позвала королева, протягивая Зеленый Криабал. – Пожалуйста, только…
Она вдруг осеклась. На красивое лицо набежала тень. Золотистые волосы как будто всколыхнуло ветром.
– Ты слышишь это? – спросила она.
– Слышу, – ответил Медариэн, поднимая руки. – Чувствую. Он здесь.
Денис и Полина ощутили какой-то холодок. Они уставились туда же, куда смотрели волшебник с эльфийской владычицей – и уже заранее поняли, что там увидят.
Фигура под тонированным маревом. Она появилась из ниоткуда и молча стояла в какой-то сотне метров от лешего. Лужайка под его ногами уже почернела.
– Антикатисто, – обманчиво спокойно произнесла Галлерия. – Я его помню.
– Он пришел за Зеленым Криабалом, – произнес Медариэн. – Как он узнал, где искать?
– Его возможности непостижимы…
– И у него Черный Криабал…
Антикатисто медленно поплыл над землей. Безразличный, как водный поток, он явно плевать хотел на присутствующих. Его интересовала только книга в руках королевы.
Денис и Полина перепугались, что снова повторится то, что было в Гулджаке. Тем более, что волшебники, кажись, перетрусили.
Оно и понятно – этот монстр Фурундарока завалил, демолорда целого. А тут всего лишь два волшебника – человек и эльфийка. Он их сметет, толком не заметив.
Но в этот раз близнецы и сами могут за себя постоять. А поскольку волшебники что-то совсем оторопели, ни мычали ни телились, Денис и Полина единодушно взялись за руки и пропели:

Луч солнца золотого 
Тьмы скрыла пелена, 
И между нами снова 
Вдруг выросла стена! 

Небо враз померкло. Солнце закрыло тучей, а из-под земли выросла стена. Огромная, толстенная стена из… наверное, камня. Ослепительно-белого камня.
Галлерия бросила на близнецов удивленный взгляд. Медариэн же молча поднялся в воздух. С другой стороны стены точно так же показался Антикатисто… конечно, он же умеет летать.
Денис и Полина об этом как-то позабыли.
– Я сражусь с ним, – ровным голосом произнес Медариэн. – Унеси Криабал как можно дальше, бессмертная Лискардерасс. Защити его.
В следующий миг волшебник… исчез. Но тут же объявился снова – за спиной у Антикатисто. Там сверкнула вспышка – и два силуэта слились в один.
– Поспешите, дети! – крикнула Галлерия, протягивая книгу.
Денис и Полина растерянно переглянулись. Им вдруг расхотелось возвращаться. Ведь тогда приключение действительно закончится. Они лишатся волшебной силы Фурундарока.
– Быстрее! – повторила Галлерия. Ее голос стал отчаянным.
Близнецы поняли, что это последний шанс. Все остальные Криабалы в руках у злыдней или неизвестно где. Если не вернуться сейчас – возможно, они не вернутся никогда.
А дома родители. Друзья. Школа. Уже совсем скоро зимние каникулы и Новый год. Надо выбирать.
И они положили ладони на Зеленый Криабал.
– Домой!
Фурундарок не появился. Близнецов просто сразу подхватило, понесло, вокруг завертелось само мироздание… и через несколько секунд цветущий утренний лес сменился заснеженным ночным городом. Рядом выросла так хорошо знакомая высотка, неподалеку – качели, грибок и песочница…
– Мы вернулись? – тихо спросила Полина.
– Вернулись, – так же тихо ответил Денис.
Им почти сразу стало холодно. Все-таки декабрь, а они легко одеты. Что в Лабурии, что в Новой Стране, что в Тирнаглиале было довольно тепло, так что они не парились, ходили в джинсах и футболках.
А тут резко российский дубак.
И тишина. Спокойствие. Эльфийский лес остался где-то там, на другой грани реальности. Остались далеко-далеко королева Галлерия и добрый волшебник Медариэн. Теперь Денис и Полина уже не узнают, чем закончится их драка с Антикатисто.
И осознавая это, близнецы печально поплелись к подъезду.
Ключей они с собой не брали. А даже если б взяли – их бы точно прибрали к рукам гоблины. От этих вороватых тварей удалось спасти только бездонный кошелек – и то ценой больших жертв. Так что Денис и Полина принялись звонить в домофон – а поскольку была ночь, ответили им далеко не сразу.
Родители встречали их на пороге в совершенном изумлении. Папа стоял в одних трусах, мама – в ночнушке. Они крепко спали, вообще не помня, что у них есть дети.
А теперь вспомнили. И невероятно удивились, что те звонят ночью в домофон.
– Вы где были? – ахнула мама, разглядывая детей сверху донизу.
– Да мы шорох услышали, и окно вдруг распахнулось, а еще внизу мявкнул кто-то! – затараторила Полина.
– Да, мы испугались, что это Барсик из окна выпал, и вниз сразу побежали, а вас разбудить не успели и ключи тоже взять забыли! – поддакнул Денис.
Папа приподнял бровь и перевел взгляд на Барсика, который тоже вышел из спальни и укоризненно таращился на близнецов.
– Ты им веришь, Тань? – спросил он.
– Не очень, – устало ответила мама. – Но мне вставать завтра рано, я спать хочу.
– Ладно, завтра поговорим, – решил папа, который сейчас мог думать только о подушке.
Денис и Полина пожелали родителям спокойной ночи и поплелись на кухню. В общем-то, есть они совсем не хотели, потому что всего пару часов назад налопались наколдованной еды, но сна не было ни в одном глазу.
Хотя завтра ведь в школу. За время странствий в другом мире они совсем потерялись в календаре, но раз маме завтра на работу, то сегодня точно не пятница и не суббота.
Но все равно спать еще не хочется. Денис и Полина грустно вошли на кухню – и к ним обернулся Фурундарок. Он парил у раскрытого холодильника, прихлебывая кефир.
– Так вы все-таки выжили, ублюдки, – констатировал он. – Жаль.
– Выжили… – протянули близнецы.
– Повезло вам, что сказать. Из моих клиентов редко кому так везло. Живы, здоровы, не повредились в рассудке и даже с прибылью.
– Да не с такой уж и прибылью, – засопел Денис. – Мы почти что при своих остались.
– Почти что!.. – рявкнул Фурундарок. – Почти что, ишь!.. Они еще и неблагодарны, маленькие гнусные скоты! Я-то от нашего договора вообще ничего не получил! Полгода угробил на вас ни за так! Вы хоть понимаете всю сокрушительную глубину моего разочарования?!
– Да ладно тебе, не обижайся, – сказал Денис.
– Ага. Мы если другую такую книжку найдем, то снова тебя вызовем и за так ее отдадим, – великодушно пообещала Полина.
– Не найдете, – проворчал Фурундарок. – Такое не повторяется.
– А ты почему все еще здесь-то? – спросила Полина. – Кефир наш допить заглянул?
– Для соблюдения последней формальности. Я вернул вас домой, верно? Вы согласны, что теперь я исполнил ваше последнее желание?
– Ну… типа того, – пожал плечами Денис.
– Скажите это, смертные! – прорычал Фурундарок. – Скажите: ты исполнил наше последнее желание!
– Да исполнил, исполнил, вали уже, – закатила глаза Полина.
– Чего ты так из-за этого дергаешься? – недоуменно хмыкнул Денис.
– Так просто, – отвел взгляд Фурундарок. – Вас не касается.
– Ты, кстати, Думу и Кремль обещал расхерачить, – напомнил Денис.
– Да, ты нам обещал! – вспомнила Полина.
– А вы мне отдали Черный Криабал?! – возмутился Фурундарок. – Что-то я его не вижу! Так что забудьте о бонусе, я вам больше ничего не должен! Будет ваш Кремль стоять еще десять тысяч лет!
– Ничего себе ты мстительный, – обиделась Полина.
– Но ты к нам еще будешь залетать? – спросил Денис. – Иногда хотя бы.
– Я сдохну скорее, чем сюда вернусь, – пообещал Фурундарок. – Пока, ублюдки.
И исчез вместе с бутылкой кефира.
Наутро Денис и Полина пошли в школу. Их почти двухнедельного отсутствия никто не заметил – и Машка с Димычем очень удивились, когда о нем узнали. Димыч вообще сначала не поверил, но потом все же был вынужден признать, что не может ничего вспомнить о том, что они говорили или делали за последнее время.
– Ой, как я вам завидую… – простонала Машка, услышав о эльфах и единорогах. – Почему вы нас не взяли?
– Фурундарок заговнялся. Сказал, что фиг нам.
– Вот гад, – немного обиделась Машка. – Кстати, а где он? У вас ведь желаний больше не осталось?
– Он улетел… – вздохнула Полина.
– …Но обещал вернуться?..
– Не, он сказал, что скорее сдохнет, чем когда-нибудь к нам вернется, – хмыкнул Денис.
– Мы ему почему-то не понравились, – сказала Полина.
– Ну и ладно, – пожал плечами Димыч. – Лучше летом в Артек все вместе поедем. Мне папа пообещал, что в июне нас туда отправит. У нас деньги теперь есть.
Занятия в этот день шли совсем как обычно. Словно и не было двух недель в сказочном мире, словно и не жил у них полгода под диваном всемогущий демолорд. Разве что Лариса Павловна в конце урока не выдержала, похвасталась колечком на безымянном пальце.
– Оооо, поздравляем!.. – хором запищали девочки. – А когда свадьба?!
– Летом, – гордо ответила учительница. – Отпущу вас на каникулы и поеду с Витей в Турцию.
Денис и Полина гордо переглянулись. Вот. Их работа. Их заслуга. Не сожри Фурундарок этих двоих – они бы и не встретились никогда.
Домой они сегодня пришли рано и сразу полезли в диванный ящик. Они прекрасно понимали, что не увидят там ничего интересного, но все равно почему-то открыли.
– Вы дома? – сунул голову в детскую папа. – Обедали уже? К бабушке поедете?
– Мы дома, – ответила Полина. – А ты почему дома? Сегодня же среда.
– Так отпросился на после обеда, я же говорил вчера… а я вам вчера говорил?.. вы вчера вообще были дома?..
Папа нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он вчера своих детей, общался ли с ними. Казалось, что видел и общался, но когда, где и о чем – память подводила.
– Пап, а зачем нам к бабушке? – торопливо перебил Денис, пока папа не углубился в ненужные раздумья. – В гости, что ли?
– Ну навестим просто, гостинцы передадим… – рассеянно ответил папа. – Я бы после работы, но там приемные часы с трех до пяти…
– Приемные часы?.. Где?..
– В больнице, где…
Денис и Полина в ужасе переглянулись. Пока они путешествовали по сказочным мирам, бабушка попала в больницу.
Первым порывом было спросить, что с ней случилось, но оба тут же сообразили, что спрашивать нельзя. Папа думает, что они все это время были дома и ходили в школу. Они и так должны знать, чем заболела бабушка.
– Кстати, мама же вам сказала, что с ней? – с какой-то надеждой спросил папа.
– Не-а, – замотали головами близнецы.
– М-да.
Папа как-то напрягся и на секунду задумался. Потом вздохнул и произнес:
– Ладно, вы все равно увидите, куда мы пойдем. Онкология у бабушки. Знаете, что это?
– Знаем… – упавшим голосом произнесла Полина.
– Ты нам сам рассказывал… – добавил Денис.
– Ну тогда сами все понимаете. Взрослые уже. Одевайтесь быстрее, я пойду машину заведу.
Папа вышел, а близнецы переглянулись и опрометью бросились к тайнику. Без обычных пароля и отзыва сунули туда руки и вытащили заветную бутылку, в которую перелили воду из поливалки.
Та не выдохлась, не испарилась. Плескалась себе, ничем не отличаясь от самой обычной воды. Разве что чуть заметно искрилась.
Остается надеяться, что Фурундарок не обманул.
Папа припарковался со стороны улицы. Денис и Полина вылетели из подъезда, понеслись по двору… и едва не врезались в какую-то тетеньку – светловолосую и очень красивую. Рядом стоял хмурый дядька, похожий на кавказца.
– Извините! – хором крикнули близнецы, порываясь бежать дальше.
– Денис и Полина Померанцевы? – окликнула их тетенька.
– А… да!.. – заморгала Полина. – А вы кто?
– Мы торопимся очень! – добавил Денис.
– Одну минуточку буквально, – попросила тетенька. – Дети, это не вы нашли в подвале пятьдесят первого дома книгу в черной обложке?
– Не, не мы! – тут же ответил Денис.
– Мы ничего не находили! – добавила Полина.
– Уверены?
– Уверены!
– Хорошо. А вот это не вы на видео? – показала им планшет тетенька.
Денис и Полина уставились на изображение – явно с камеры наблюдения. Ресторан, в нем они двое, между ними сидит младенец… вот он проглатывает ложку и радостно ржет…
– Не, это не мы, – равнодушно ответил Денис.
– Просто похожие какие-то, – заявила Полина.
– Мы и во Франции-то не были никогда.
– А откуда вы знаете, что это во Франции снято? – спокойно спросила тетенька.
– А мы и не знали.
– Мы догадались.
– По лицам. Вон у официантки лицо – видно же, что француженка.
– Надо же, какие вы наблюдательные.
– Ага, мы такие.
– Можно, мы пойдем уже?
– Еще ровно десять секунд. Кто вот эти двое? – перелистнула экран тетенька.
Теперь там появилось видео, снятое на телефон. Плохого качества, прыгающее, да еще и вертикальное, за что вообще-то надо сажать.
Но в ролике все же были узнаваемы Денис и Полина – и снова с Фурундароком. Только теперь на индийском базаре.
– Наверное, те же самые, – предположила Полина. – Сначала они во Франции были, потом в Индию слетали.
– Но это не мы, – добавил Денис.
– Но они очень на вас похожи, – внимательно посмотрела на них тетенька. – Очень-очень.
– А вы разве не слышали теорию, что у каждого человека на Земле есть двойник? – спросила Полина.
– Даже несколько двойников, – добавил Денис.
– Ага. И вот эти – наши.
– Сразу два? – уточнила тетенька.
– Ну да. А что?
– И потом, они там с каким-то младенцем, – заметил Денис. – А у нас никаких младенцев нет.
– Ага. Никакого младшего брата или типа того.
– А откуда вы знаете, что это мальчик? – спросила тетенька.
– Так вон, на видео же видно, – показала Полина.
– И что это Индия – тоже понятно, – добавил Денис. – По одежде людей.
– Да, вы действительно очень наблюдательные.
– Очень, – сердито ответил Денис. – Можно идти? У нас бабушка в больнице, нас папа ждет.
Тетенька перемигнулась с дядькой. Тот окинул близнецов таким пристальным взглядом, словно пытался просверлить насквозь, и неохотно кивнул.
– Хорошо, можете идти, – сказала тетенька. – Но если вдруг все-таки захотите мне о чем-нибудь рассказать – позвоните по этому номеру.
Она протянула им визитку. Очень простую: с одной стороны чисто белую, с другой – имя и телефон.
– Ладно… – неохотно взяла карточку Полина. – Позвоним… Светлана Петровна.